Эффект бабочки

Слуга не знал, сколько раз он просыпался, будь то на пару секунд, или несколько минут, но один раз он очнулся с жуткой головной болью. Она была невыносимой. Полубессознательный разум едва ли пытался осмотреть обстановку вокруг себя, но когда из-за режущей боли у мужчины стали безостановочно течь слёзы, он попытался оглядеться в поисках хоть чего-нибудь. Пусть это даже будет что-то потяжелее, чем можно разбить себе бошку, лишь бы его агония прекратилась. Ему было мокро, жарко, он вообще не чувствовал руку, которую поднял, с полуприкрытыми глазами осматривая стол рядом, радостно замечая кем-то поставленную баночку таблеток. Сил раздумывать над тем, кто её оставил, и где в принципе сам мужчина находится, просто не было. Он схватил эту баночку как спасательный круг, неиронично ощущая себя безвольным утопающим, сквозь усиливающуюся боль пытаясь вложить в руки все силы, чтобы открутить крышку. Влажная от пота правая ладонь всё отказывалась сцепляться с бортиком крышки, поэтому очень скоро Слуга просто плюнул на это, открывая зубами. Он высыпал себе добрую дюжину маленьких таблеток, запихивая в рот. От рвотного рефлекса его чуть на месте не вырвало, но он проглотил, запивая стаканом воды, который также, по какой-то причине, стоял на столе. Не прошло слишком много времени до того момента, как разум снова покинул его, медленно погружая его тело в приятную бессознательность. Когда он очнулся в следующий раз, ему, как будто бы, было хуже, словно его состояние ухудшалось в геометрической прогрессии. Однако в его тело, благодаря явно длительному отдыху, вернулись силы, и первое, что он сделал — вскочил с кровати и побежал в ванную. Он склонился над унитазом, вцепляясь в бортик с усилием, стараясь удерживать себя ровно. После нескольких рвотных спазмов, когда мужчине уже казалось, что рвёт его просто желчью, он ощутил, что всё это время его сальные и спутавшиеся волосы кто-то поглаживал, собирая их в хвост, убирая лишние пряди с лица. — Меня не было пару минут, а ты успел передознуться таблетками. Наконец-то Слуга постепенно, по кусочкам, начал получать информацию из внешнего мира. Он в ванной, над унитазом, сидит на полу, это явно ванная комната из коттеджей, рядом с ним стоит Изуру, поддерживая его, и Слуга только что вывернул наружу весь желудок. Нагонять придётся очень много. — Сколько сейчас времени?.. — прохрипел мужчина, поднимаясь с пола, позволяя Изуру поддерживать его, и после смыл рвоту, однако осознал, что тошнота всё ещё волнами накрывает его. Он старался глубоко дышать через нос, чтобы хоть как-то помочь этому. — Утреннего объявления ещё не было. — просветил его партнёр, удерживая за руку и ведя обратно в комнату. Слуга уселся обратно на кровать, неприятно осознавая, насколько она мокрая от пота. Пока мужчина позволял своей тошноте пройти, он думал над тем, что произошло. В глаза Изуру он отчаянно пытался не смотреть, осознавая, что скорее всего, размышляет он над теми же событиями. Слуга нарушил их план, переступил порог дозволенного, влез в события прошлого слишком сильно. Пусть результат остался тот же, пусть в последний момент его партнёр остановил его от того, чтобы помешать Фуюхико вмешаться в казнь, но он и правда сделал слишком многое. Зачем-то влез в тему с Хиёко, которую итак бы смогли защитить, без него, зачем-то захотел усложнить ситуацию между Пеко и Фуюхико. Притом не сказать, что времени поговорить у них было сильно больше, Слуга едва ли здесь был помощником, скорее уж наоборот. Ещё и эгоистично решил всё за Изуру, который явно будет умнее его во всех планах, почему он просто не послушал его? Вряд ли бы сейчас его партнёр так напряжённо сидел напротив него, изучая выражение лица, будто стараясь прочитать мысли. — Нагито. — перешёл на настоящие имена Изуру. — Не хочешь объясниться? Не хочу, подумал Слуга, опуская взгляд вниз. Мужчина напротив был терпеливым, продолжая ожидать ответа. Осознав, что в этот раз Абсолютный везунчик был в своей упрямой фазе, тот вздохнул, придвигаясь ближе. — Слушай, Нагито. Я просто хочу понять твой ход мыслей, хорошо? Я не злюсь- Ай ладно, я злюсь, и очень сильно, и именно поэтому я хочу узнать, что такого произошло, что ты решил влезть в суд. — Ничего такого не произошло. Забей. — сухо ответил Слуга, поджав губы. Изуру сипло вздохнул через нос, действительно выглядя раздраженным. Мужчина понимал, что тот наверняка был настроен на конструктивный диалог, а в итоге единственное, что он получает: «забей». Слуга хотел бы чувствовать себя виноватым перед ним, но с отвращением осознал, что виноватым он чувствует себя перед подростками, которых он вчера неплохо так прокатил на эмоциональных качелях. — Ты даже никак не обговорил это со мной. — Мне не нужно твоё согласие, чтобы принимать самостоятельные решения. — О каких самостоятельных решениях может идти речь, если в ситуации, подобной нашей, мы должны работать сообща? — Если для тебя работать сообща означает позволять этим детям убивать друг друга, испытывая отчаяние, не вознаграждаемое надеждой, то я не буду работать с тобой. — Комаэда. — процедил Изуру, хмурясь. — Ты за своё? — Что «своё», Хаджиме?! — внезапно сорвался мужчина, вскидывая голову, с решимостью смотря на своего партнёра. — Что я должен был по-твоему делать?! — Делать вид, что тебе всё равно, не знаю! Ты сам предложил план, в котором твоё участие должно быть минимальным, и сам же это нарушил? — Изуру даже не дёрнулся на внезапный повышенный голос. Слуга выглядел так, словно ему отвесили пощёчину. То, что сказал его партнёр, правда, и спорить бесполезно. Он сам предложил эту идею. — Нагито, пожалуйста, в следующий раз, когда захочешь что-то сделать, просто посоветуйся со мной. — смягчил голос мужчина, накрыв его руку своей. Слуга слегка дрогнул, отвернув лицо так, чтобы оно скрывалось за волосами. — Ты… — ты меня не поймёшь, хотел было сказать он, ты скажешь отбросить все безумные идеи, подумал он, но не сказал. Вслух же продолжил: — Хорошо. Неизвестно, понял ли Изуру, насколько его фраза была фальшивой, но во всяком случае, сделал вид, что поверил. На душе у Слуги от этого стало лишь противнее. Он собирается действовать в дальнейшем полностью самостоятельно, не руководствуясь с ним, он хочет помочь бедным подросткам минимизировать отчаяние. … Минимизировать отчаяние? Но ведь только из самого ужасного отчаяния может родиться самая прекрасная надежда, разве нет?.. Слуга помотал головой, отгоняя навязчивую мысль. Нет, только не сейчас. Он не должен возвращаться к этому мировоззрению тогда, когда он уже так много натворил. Либо дальше в лес, либо никак. — Нагито, ты же понимаешь, что помогать им бесполезно, так ведь? — задал вопрос Изуру. Слуга приподнял бровь. — М, у нас с тобой был этот диалог ещё до того, как мы попали в прошлое, так ведь? — О том, что время нелинейно, и эффекта бабочки не существует? — переспросил мужчина. — Да, именно об этом. Не важно, что мы сделаем здесь, на наше будущее это никак не повлияет, и я даже не могу с уверенностью сказать, что произойдёт с этой… Вселенной? — тот вздохнул. — Исчезнет ли она, или продолжит существовать отдельно от нашей, кто знает. Бессмысленно испытывать эмпатию в нашей ситуации. — Это не эмпатия. — Слуга помотал головой. — Ты же знаешь, что с эмпатией как таковой у меня всё плохо. Сколько бы я не старался, в конечном итоге я остаюсь всё таким же эгоистом. — Твоя деменция много на это повлияла, это да. — Дело не просто в деменции, Хаджиме. Я вижу мир по-другому. Ладонь, сжимающая его руку, сильнее сжалась. — Тогда объясни в твоей системе координат, почему ты поступил так, как поступил. Слуга плотно закрыл рот, сжимая губы. Он может ему рассказать… Так ведь? Они ведь в стабильном браке… Так ведь? Нет ничего плохого в том, чтобы делиться своими мыслями… Так ведь? С другой стороны, мужчина не знает, что в принципе может рассказать. Не хочет больше отчаяния? А кто хочет, это не оправдание нерациональным поступкам. Изуру прав, то, что они делают здесь, не повлияет на их будущее, на их мир… Так ведь не является это оправданием для самого Слуги? Разве это не значит, что он может делать, что угодно? Но в то же время, их основная цель остаётся такой же — извлечь код Чиаки. Дожить до четвёртого острова, проверить код в замке Незуми, открыть древние руины и принудительно завершить программу. — Будет ли правильным решением действительно не вмешиваться? — задал вслух вопрос Слуга, хотя до этого рассуждал о вещах сам с собой. — Для нас — да. — Тогда… — мужчина погряз в мыслях. — Хорошо, я постараюсь. Соврал. И Изуру это понял. Но вместо продолжения нравоучений, всё, что сделал мужчина — обнял Слугу, гладя по голове. Сердце у второго заколотилось чаще. Даже после того, как он выступил на классном суде, нарушая их план, даже после того, как он соврал… — Во всяком случае, ты выглядел круто. — со смешком произнёс Изуру куда-то ему в плечо. — «Сайонджи не убийца, задавайте вопросы», чёрт, реально? Откуда столько уверенности взял? — Да ну тебя. — Слуга криво улыбнулся, обнимая наконец-то в ответ. Вместе с Изуру так хорошо, вместе с его Хаджиме так комфортно. Не важно, в какой ситуации, даже если тот его ненавидит всей душой, боится, лишь тот факт, что он есть, что он рядом, что он живой… Дарит столько надежды. — Обольститель. Он не бросит его, если Слуга продолжит плести свою странную игру? … Бред. Но мужчина не мог не позволить себе мечтать о том, что даже если он продолжит вмешиваться в симуляцию, Изуру поймёт его. Он понял его после их убийственной игры, так может, и сейчас?.. Идиллию прервало утреннее объявление. Изуру с рыком, наконец, не выдержал, и, выпустив Слугу из объятий, кинул в монитор подушкой. — Блять, ещё раз я это услышу, я реально медведя на шашлык пущу. — Хаджиме, правило. — хихикнул мужчина. Неприятный осадок сдавливал грудь, когда Слуга, наконец-то смыв с себя весь пот и вонь, решил в непривычной манере не завязывать хвост. Когда Изуру предложил ему помочь, он мягко отказался, говоря, что от того, как резинка сильно тянет корни волос, у него болит голова. Его партнёр вышел из коттеджа раньше после короткого обмена о том, что будет выглядеть слишком подозрительно, если они каждый день будут приходить в ресторан вместе. И Слуга, оставшись наедине, позволил своим мыслям поплыть. По окончании суда Монокума… Нет, Джунко, надавила на болезненную тему с его периодом во времена Трагедии. И пускай прошло уже более пяти лет, и пускай мужчина даже не противился использовать свой старый титул во избежании путаниц с имён, сама тема Джунко посылала по его телу противные волны, будто бы его спихивают в отвратительное болото, где он задыхается, задыхается, задыхается… Резко вдохнув воздух через рот, словно он и правда тонул, мужчина мотнул головой. Джунко никто и звать её никак, её победили, два раза, и это должно в теории придавать ему силы. Но не придавало. Чёртова металлическая рука, если раньше он гордо рассматривал её, как самый дорогой подарок от Хаджиме, сейчас он пилил в ней дыры взглядом, будто бы она виновата во всех его проблемах. Если он сейчас продолжит злиться на руку, это точно не добавит ему очков в графу со здравомыслием. Подавив в себе желание просто остаться в коттедже, он оделся и вышел, недовольствуясь, насколько спёртым и душным показался ему воздух. Слишком влажно, слишком жарко, он сойдёт с ума. К счастью, отдых пошёл ему на пользу, и ступал он уверенно, и даже почти не рухнул в бассейн, споткнувшись о свою ногу. Удача или просто неуклюжесть, а черт его уже знает, но Слуга поблагодарил небеса за то, что координация у него стала чуточку лучше, и ему не пришлось промокнуть с ног до головы. Придя в ресторан, он сразу посмотрел в сторону столпившихся подростков и Изуру вокруг угрожающе выглядещего мемориала. — Да-а-а, точно, тот, кто сделал это, такой противный человек! — в защитной форме сказала Хиёко, и мужчина не мог не заметить, как глаза у неё были на мокром месте. — Это срочно нужно СЖЕЧЬ! Я НЕ ПРИМУ такого отношения к погибшему товарищу! — проголосил Некомару. Чиаки, стоявшая чуть позади, вздохнула: — А как по мне, миленько. — М-миленько? — споткнулась на слове Хиёко, и мужчина наконец-то решил влезть в разговор: — Сразу видно, что тот, кто сделал, очень заботился о Коизуми. — мягко произнёс тот. — Я могу чувствовать, с какой надеждой и любовью были выбраны фотографии. — Старший братик Слуга? — Немного неуклюже, но я не могу проглядеть старания этого человека. — согласился Изуру. Нанами посмотрела на них обоих с улыбкой, и Слуга почувствовал тепло, разливающееся по телу. Не выдержав от добрых слов, Хиёко расплакалась, громко завывая: — Я-… Я правда старалась! Сестричка Махиру, она, она… — Так это Сайонджи сделала? — в шоке спросил Казуичи. — Чёрт, надо было сразу сказать! — Прости нас, Сайонджи. — добавила Соня, и Слуга заметил, что от её голоса Хиёко так-то немного напряглась. В чём же причина её вечной неприязни к принцессе?.. — О дьявол, что это за адское творение? — откуда невозьмись, прогремел голос Гандама. — Какое отчаяние, просто смотря на это я теряю свет надежды! — добавил глухой голос Нагито. Слуга тяжело вздохнул. Изуру стукнул себя по лбу. Сайонджи заплакала.