Игра в любовь

Оля вывалила все содержимое шкафа на кровать в тщетных попытках найти что-нибудь, в чем она могла пойти на ужин с Казанцевым. Она жалеет, что не спросила, где именно они будут встречаться, это бы в половину облегчило ей задачу. На часах была половина седьмого, а она стояла в одном нижнем белье в горе своей одежды. Отчаяние росло в геометрической прогрессии. Раньше у неё не было таких проблем. Она всегда знала в чем пойдёт на ту или иную встречу, обычно деловую, поэтому большая часть гардероба - брючные костюмы, блузки и деловые платья. Она не хочет вспомнить сколько лет назад ходила на простое свидание. Возможно ещё до замужества. Но думать об этом сегодня она не собирается. Недостаток времени и появившийся под конец зимы мороз не оставляют ей большого выбора. Она натягивает капроновые колготки и надевает длинную юбку с небольшим разрезом на ноге, выбирая новый свитер с высоким горлом и рукавами почти закрывающими пальцы рук, неудобные, но красивые ботильоны и неизменное черное пальто. Образ дополняют распущенные волосы и маленькая сумочка в руках. Отражение в зеркале не то чтобы нравится, но выбирать не приходится. Она спешит к лифту, доставая телефон и сверяясь со временем — ровно семь. Прислоняясь к зеркальной стене, она выдыхает, на минуту успокаиваясь. Лифт останавливается между третьим и вторым этажом. Москвина хочет поверить, что это знак. Ольга нажимает на несколько кнопок, но ничего не происходит. Она пытается вызвать диспетчера, но слышит только тишину. В отчаянии она ударяет ладонью рядом с панелью кнопок и достает телефон из кармана в надежде на чудо. Одна палочка сети вселяет эту надежду, Москвина набирает номер Казанцева. — Неужто передумали, — слышит знакомый самоуверенный голос после нескольких гудков, давление в груди немного спадает. — Не дождетесь, я застряла, — в похожей манере отвечает Ольга, откидываясь спиной на стену лифта. — С этого места поподробнее, — становится серьезным Вадим, впервые улавливая напряженность и лёгкую панику в голосе. — Лифт остановился между третьим и вторым этажом, диспетчер не отвечает, — Москвина не хочет показаться беспомощной, напуганной женщиной, но лёгкую нервозность в голосе скрыть не может. — Ты в порядке? — заботливо спрашивает Вадим, она слышит, как он хлопает дверью машины. — Да, немного душно, но в остальном нормально, — честно отвечает, наконец-то полностью расслабляясь от спокойного голоса. — Подожди немного, сейчас все решу, — Оля отчего-то не верит его словам, не привыкшая, что мужчина выполняет обещания. В тишине маленького помещения вновь обдумывает свое решение, теперь не уверенная стоила ли эта игра свеч. Впервые она задумалась о том, что будет после всего этого шоу. Они не говорили на прямую, что чувствуют друг к другу, и если Оля как-то понимала, что Казанцев ей начинал нравится, то отвечать за его чувства она не ручалась. Возвращаться к просто рабочим отношениям ей безумно не хотелось. В руке завибрировал телефон. — Не сбежала, красавица? — смеясь, уточнил Вадим, поднимая женщине настроение. — Куда же я от вас теперь денусь, Вадим Юрьевич?! — Оля не хочет признавать, что только его голос отгоняет большее количество тревог из головы. — Правильно, никуда, — Вадим делает небольшую паузу, позволяя им насладиться моментом игривости, а потом продолжает. — Бригада будет минут через пятнадцать, дождетесь? — А у меня есть выбор? — обречённо уточняет женщина, радуясь, что связь все ещё ловила. — Это как посмотреть, — тихо смеется Вадим, стоя возле лифта на втором этаже. — Но нет, выбора у вас нет. Следующие двадцать пять минут Вадим рассказывал о своей жизни, не вдаваясь в подробности. Он старался всеми силами отвлечь Москвину от гнетущего одиночества в замкнутом маленьком помещении. Оля сняла шубу, удерживая её на сгибе руки, начиная ужасно нагреваться в душном пространстве, стараясь слушать только спокойный голос Вадима и заглушить панические мысли — получалось почти хорошо. Когда лифт спустился на второй этаж, выпуская свою пленницу, Вадим стоял первым, перехватывая женскую шубу в свои руки и легко скользя пальцами по талии, прижимая Ольгу к себе, выводя её в свободное и прохладное пространство подъезда. Москвина глубоко дышала, опираясь на плечо Казанцева, наслаждаясь свободой. — Ты в порядке? — заботливо уточнил Вадим, осматривая женщину с головы до ног. — Да, — последний раз тяжело выдохнула Москвина, налаживая спокойный ритм дыхания и наконец подняв глаза на мужчину. — Спасибо, спасибо, что был со мной и вытащил от туда. Оля вдруг доверчиво прижимается к его телу вплотную, обнимая руками торс, пряча лицо в приятной ткани воротника водолазки. Замкнутые пространства она ужасно не любила, особенно находиться там в одиночестве. Вадим обнял её в ответ, нежно водя рукой по спине, вырисовывая успокаивающие круги. Он замер лишь на мгновение, удивленный смелым шагом той, которая всегда придерживалась своих принципов. Сердце бешено колотилось в груди от такой близости и полюбившегося аромата духов. Вадим старался быть предельно осторожным и не переходить границы дозволенного, нежно касаясь стройного теплого тела, скрытого под объемным свитером. Хотелось прижать сильнее, ближе, вжать в свое тело, вдыхать глубже аромат не только духов, но и кожи, касаясь влажными поцелуями. Сходил с ума от обычных объятий. — Поехали ко мне? — вопрос звучит без контекста, нежно и осторожно, Казанцев понимает, что сейчас женщина не захочет ехать в ресторан. Москвина замирает от вопроса, чувствуя как в груди зарождается небольшая тревожность, как в подростковом возрасте, когда первый раз идешь к понравившемуся парню в гости. Предвкушение смешивается с нервной неизвестностью. Слова мужчина сдержал и без проблем решил её проблему, ни оставив одну — она сомневается, что Москвин смог бы сделать это так быстро и легко, продолжая оставаться с ней на связи. Мысли о бывшем быстро отметаются в дальний угол сознания, когда она понимает, что затягивает с ответом. — Поехали, — приглушенно отвечает Ольга, предвкушение от вечера, проведенного в приятной компании один на один, перевешивает любую тревогу.

***

Оля расслаблено держит бокал вина, опираясь бедрами на кухонную столешницу. Рядом с ней, с черным фартуком поверх обычной белой футболки, стоит Вадим, умело готовя для них ужин, его бокал стоит на столешнице за Москвиной. — Итак, Ольга Сергеевна, — Вадим лишь на мгновение поднимает на женщину веселый взгляд, возвращаясь к готовке. — готовы стать моей любимой женой? Оля давится очередным глотком вина, не элегантно выплевывая содержимое себе на свитер, оставляя неприятное красное пятно. Казанцев смеётся, наслаждаясь женской реакцией. Москвина ставит бокал на столешницу, рядом с бокалом Вадима, недовольно смотря на мужчину, хотя в груди все перевернулось от этого простого словосочетания: «любимая жена». — Спасибо вам, Вадим Юрьевич, — наиграно обижено говорит Ольга, безуспешно вытирая салфетками пятно. — эта кофта испорчена. Казанцев убавляет огонь и плавным движением становится напротив женщины, оставляя её в плену кухни и своего тела. Медленно тянется руками к талии, вдруг скользя мимо и беря один из бокалов с вином. — Тогда его срочно нужно снять, — горячо шепчет он, спокойно делая небольшой глоток из стакана и невинно смотря прямо в расширившиеся голубые глаза. — Что? — заикается Оля, сжимая пальцами кухонную столешницу за своей спиной. В горле мгновенно пересыхает, а воображение рисует картинки того, как мужчина медленно снимает с неё этот злосчастный предмет одежды. Становится слишком жарко. Вадим наслаждается своим творением, еле сдерживая смех, готовый продолжить свою маленькую шалость. Слишком ему нравилось доводить эту женщину. Он ставит стакан на место и медленно ведет руками к подолу свитера, слегка поднимая его вверх, кончики пальцев касаются обнаженной кожи, которую он, к сожалению, не может видеть. Вадим быстро понимает, что сам же попадает в свою ловушку, желание ощутить больше растет с невероятной скоростью. — Сними свитер, Оля, — шепчет он, сильнее сжимая её тело руками, теряясь в собственных чувствах. Москвина в этот момент перестаёт мыслить трезво, ощущая тягучее, горячее возбуждение внизу живота, готовая подчинится бархатному голосу и его рукам. Она вся горит. — Я принесу тебе футболку, — неожиданно резко говорит Вадим, силой воли заставляя себя оторваться от желанного тела и не наделать глупостей. Он уходит стремительно, оставляя совершенно запутавшуюся и растерянную женщину на своей кухне. Оля тяжело вздыхает, разворачивается и одним глотком выпивает остатки чужого вина, на мгновение будто ощущая незнакомые губы сквозь прозрачное стекло. Они оба сходили с ума. Пару минут в разных комнатах помогли вернуть контроль и некоторую трезвость сознанию. Все снова так, как было до неожиданного вопроса. Казанцев приносит бордовую футболку, отдавая её в руки женщине, не упоминая, что это его любимая вещь, которую он ценно хранит в своей жизни. Он возвращается к готовке, а Ольга уходит в его комнату, меняя испорченый свитер на приятную, нежную ткань футболки, что пахла Казанцевым. Ей безумно хотелось утонуть в ней и в полюбившемся запахе.

***

— Как мы познакомились? Спустя час они сидели на диване напротив друг друга, потягивая остатки вина и продолжая разговор об их липовом браке. — На хоккейном матче, — безапелляционно заявил Казанцев, что расслабленно сидел на диване, повернувшись всем телом к женщине и положив руку на спинку. — Казанцев, я не люблю хоккей, — напомнила ему женщина, которая столько времени пыталась помешать ему возродить университетскую команду всеми способами. — Придется полюбить, ты жена человека, который большую часть своей жизни посвятил этому виду спорта, — спокойно сказал Вадим. — Отлично, — безрадостно ответила Ольга, допивая остатки вина и ставя стакан на журнальный столик. — тогда сам и будешь придумывать историю. — На большее я и не рассчитывал, — улыбаясь заключил Вадим, не успевая увернуться от летящей в его сторону декоративной подушки. — Неожиданно. — Меньше умничать будешь, — желание показать язык почти пересилило нормы приличия женщины. — Каши с тобой не сваришь, конечно, — засмеялся Вадим, в этот раз успев поймать подушку до того, как она попадет в него. — Ты доиграешься, Москвина. — И что ты мне сделаешь?! — насмешливо спрашивает женщина, совершенно не заботясь о чужой мести. — Я тебе ещё нужна, как жена. Казанцев заливисто смеется, наслаждаясь их прекрасным совместным вечером. Очень уж давно он не чувствовал такой легкости рядом с женщиной. С Ольгой было хорошо, с ней было спокойно, как в прекрасный летний день. — Есть столько способов… — хитро улыбается мужчина, передвигаясь очень близко к Ольге. Москвина не ожидает ничего, кроме, возможно, брошенной в ответ подушки и пары угроз, поэтому не предпринимает никакой попытки к бегству, совершая таким образом ошибку. Она завороженно смотрит на подтянутое тело, что так выделяется через тонкую ткань футболки, не обращая внимание, что Вадим был слишком близко. Резкий выкрик нарушает спокойную тишину квартиры, когда пальцы Вадима легкой щекоткой проходятся по бокам Ольги. Женщина смеется, пытаясь увернуться от своеобразной пытки, но она нагло зажата в угол дивана этим самым подтянутым телом, что легко нависает над ней. Казанцев впервые слышит такой громкий и искренний смех проректора, вечно строгой и живущей только по правилам женщины. Они забывают о цели их сегодняшнего ужина, успокоенные тем, что впереди есть ещё несколько дней, отдаваясь во власть момента и ребячества. На недолгий миг Вадим замирает, поглощенный желанием проводить так каждый вечер. Этой возможностью пользуется Москвина, сумев выскользнуть из его ловушки. Они оба тяжело дышат, но счастливо улыбаются, смотря друг на друга с незнакомой искрой в глазах. Вадим следует примеру женщины и тоже встает с дивана. Москвина это расценивает как новую попытку к атаке и медленно отходит в сторону приоткрытой двери спальни. — Куда это вы собрались, Ольга Сергеевна, — хитро улыбается, понимая, что женщина безумно боится щекотки. — Знаете, не успела ещё вашу квартиру осмотреть, интересно как тут все устроено, — неуверенно отвечает Ольга, заходя спиной в мужскую спальню. — Да что вы говорите?! — Вадим настигает женщину в два шага, не удержав равновесия, заваливаясь вместе с ней на кровать, смеясь. Осознание приходит стремительно и неожиданно, будто выливают ведро холодной воды на голову. Вадим четко начинает ощущать все вокруг: теплое, миниатюрное тело под своим собственным; горячее, сбившееся дыхание, достигающее его лица; чужие, маленькие ладошки на своём теле; запах шампуня на разбросанных ореолом по кровати волосах и момент резкого затишья. Момент, когда понимание пришло и к женщине. Все, чего ему хотелось в этот момент, склонится к слегка припухлым губам и целовать до исступления, пряча свои ладони под любимой футболкой, кончиками пальцев вырисовывая узоры на обнаженной коже. Но мимолетный испуг в глазах напротив останавливает его, и он, как чертов джентельмен, быстро поднимается с кровати, протягивая ладонь, чтобы помочь. — Уже поздно, мне пора домой, — тихо говорит Ольга, смущенно опуская взгляд в пол, сегодня было слишком много неловких ситуаций, где они оба хотели совершенно другого. — Да-да, конечно, — торопливо говорит Вадим, выводя женщину на безопасную территорию гостиной. — Мой водитель отвезет вас. — Спасибо, — искренне отвечает она, проходя в прихожую и надевая сапоги. — Боюсь, нам придется встретиться с вами ещё раз, наш план как-то не очень продуман, — хитро говорит Казанцев, помогая одеть даме шубу. — Вадим Юрьевич, я начинаю подозревать, что вы просто хотите провести со мной время и поэтому придумываете всякие истории, — игривое настроение возвращается к ним, стирая ненужную неловкость. — Вы меня раскрыли, Ольга Сергеевна, каюсь, — театрально печалиться Вадим. — Но оторваться от вас у меня не получается, — признание слетает легко и неожиданно, оставляя их обоих удивленными. — Доброй ночи, Вадим Юрьевич, — старательно делает вид, что ничего необычного не произошло, желая быстрее оказаться в собственной квартире, разобраться со своими чувствами. — Доброй ночи, — вторит мужчина, выпуская Ольгу в подъезд. — В лифте только больше не застревайте. Москвина фыркает, заходя в подъехавший лифт.