Когда мы были молоды

***

Они едут молча. Джон смотрит в окно машины. Он рассеянно отмечает, что начался дождь. Он не думает о том, куда направляется. Вместо этого он вспоминает последние мгновения, проведённые с Шерлоком. Слёзы, поцелуй, но не прощание. Никаких заверений, никаких обещаний. Он помнит ощущение тела Шерлока под своими руками, тепло, которое они делили под одеялом на кровати Джона. Прозвенели колокола, и наступило Рождество, единственное, которое они провели вместе. Наконец машина останавливается перед зданием из серого камня в Вестминстере. Собравшись с духом, он выходит из машины и заходит в парадную дверь. Внутри его встречает мужчина, который говорит, что ему следует подняться на лифте в квартиру двумя этажами выше. Воспользовавшись ключом, мужчина вызывает лифт и отправляет его по назначению. Двери открываются, и на пороге появляется Майкрофт Холмс, выглядящий невозмутимым. Джон чувствует, что он не из тех, кто много говорит. Теперь он, кажется, изучает Джона, возможно, пытаясь тщательно подбирать слова. − Ну вот, доктор. Джон облизывает губы, чувствуя тошноту, и надеется, что сможет взять себя в руки и не опозориться, расплакавшись. − Ну что? Губы Майкрофта изгибаются в едва заметной улыбке. − С тех пор как он приехал, он только и делал, что жаловался. Я думаю, он хочет обратиться к своему врачу. Его колени подкашиваются, и он делает глубокий вдох. − Майкрофт? − Из соседней комнаты доносится знакомый голос. − Перестань быть бесполезным. Где он? В ответ Майкрофт делает жест рукой, приглашая Джона войти в комнату. Шерлок стоит у окна, глядя вниз, на улицу. Он похудел, костюм как-то неплотно сидит на нём. Вздохнув, он поворачивается. Увидев Джона, он улыбается и делает шаг вперед, затем спохватывается и неуверенно отступает назад. − Джон. Этот голос. По телу Джона пробегает дрожь. − Ты ранен, − говорит он, окидывая Шерлока взглядом: осанка, напряжение, лёгкий крен влево. Шерлок пренебрежительно пожимает плечами и слегка морщится. − В конце у него были небольшие неприятности в Сербии. − Дай-ка я посмотрю. − Внезапно его почти одолевает желание дотронуться до Шерлока, убедиться, что он настоящий, цельный, живой. Шерлок выглядит так, будто вот-вот скажет что-то пренебрежительное, но затем просто поднимает руки, приглашая Джона прикоснуться к нему. Джон снимает пиджак с плеч Шерлока, видит под шелковой рубашкой бинты. С трудом сглатывая, он чувствует, как слёзы щиплют глаза. Затем он берёт Шерлока за запястье, щупая пульс. Сильный, немного учащённый. − Ты вернулся, − говорит он, заглядывая Шерлоку в глаза. Несколько расширенные. Шерлок улыбается, немного натянуто. − Да, я собирался сделать тебе сюрприз из торта, но... − Улыбка исчезает. − Прости, что это заняло так много времени. − Какие лекарства ты принимаешь? − Ничего. Ну, только парацетамол. Это не так уж плохо. Меня осмотрел врач. Отступив на шаг, Джон кивает. Врач, а не я. Я мог бы быть рядом с тобой. − Его держали в плену, − говорит Майкрофт. − Мои люди спасли его. Раны обработаны, но, возможно, вы захотите как-нибудь взглянуть на них. Шерлок бросает раздражённый взгляд на брата. − Я в порядке. Джон смотрит на Майкрофта, который хмуро смотрит на Шерлока. − Боюсь, каникулы закончились, брат мой. Мне нужно, чтобы ты уделил всё своё внимание вопросу, который мы обсуждали. Это совершенно ясно? − Мы разберемся с этим. − Мы? − Джон и я. Майкрофт закатывает глаза и поворачивается к Джону. − И что доктор думает по этому поводу? Он бросает взгляд на Шерлока, который всё ещё сверлит брата взглядом. Это предложение, увертюра. Это извинение за то, что он снова уходит. Он позволит Джону следить за ним, пока тот будет разбираться с этим делом, поблагодарит его за помощь, а затем... Он кивает. − Если вы считаете, что я могу быть полезен. Я сделаю всё, что вам нужно. − Уровень террористической опасности в Лондоне повышен до критического, − говорит Шерлок. − Подпольная сеть планирует теракт. Люди Майкрофта ожидают, что это произойдёт в ближайшее время. Они в кэбе, направляются... куда-то. Джон старается не отставать от Шерлока, но чувствует себя почти в полном неведении. Он не уверен, чем может помочь в предотвращении террористической атаки, особенно когда они не знают, где и когда это произойдёт, или как это будет спланировано. − А как насчёт твоих крыс? − говорит Джон. − Какая-нибудь подозрительная активность? Шерлок поворачивается и смотрит на него. − Откуда ты знаешь о моих крысах? − Грег Лестрейд рассказал мне. И Фил Андерсон. Они, похоже, знали всё о твоих «них». Малыши и Большая Крыса. Он кивает. − Моран. − Он преследовал меня. Я имею в виду, одна из его младших крыс. Это удивляет Шерлока; он на минуту замолкает. − Я беспокоился, что они могут нацелиться на тебя. Должно быть, кто-то видел, как я выходил из твоего дома. − Итак, чем занимались крысы? − Это мы и собираемся выяснить. − Он улыбается. − О чём ты думаешь в первую очередь, когда кто-то говорит «подземная сеть»? − Не знаю. Метро? − смеётся Джон. Улыбка Шерлока становится шире. − Именно об этом я и подумал. Конечно, я тут же обозвал себя идиотом и попытался представить, как террористы могут организовать нападение на город. А потом − о, подождите! Какой сегодня день? − Пятое ноября. День памяти. Всё ещё улыбаясь, Шерлок потирает руки. − Сегодня вечером парламент собирается для голосования по новому законопроекту о борьбе с терроризмом. Ирония судьбы, не правда ли, в том, что террористический акт произойдёт, когда они будут заседать и принимать меры по борьбе с терроризмом. − Да, в этом есть какой-то странный смысл, но где? − У меня есть друг, который поможет нам с этим. А потом, если у него найдётся для меня ответ, мы уйдём в подполье. − В подполье? Шерлок ухмыляется. − Не отставай, Джон. Это подпольная сеть − в буквальном смысле. Их фонарики освещают неосвещённый туннель, отражаясь от пропавшего железнодорожного вагона, припаркованного на заброшенной станции Суматра-роуд, куда их направил друг Шерлока. Они стоят прямо под зданием парламента, и где-то внутри этого вагона находится бомба. Их пребывание здесь немного незаконно, и, насколько Джон может судить, Шерлок не звонил в полицию. Джон проверяет свой телефон. Нет связи. − Значит, он заложил бомбу в этот вагон, − говорит он. Шерлок кивает. − Должно быть. − Он бросает взгляд на Джона. − Ты можешь убрать свой телефон? Они обыскивают вагон. Где террорист мог спрятать бомбу в вагоне поезда? − Он пуст. Здесь ничего нет. Шерлок хмурится. − Это должно быть здесь. Заметив какие-то провода, Шерлок подходит к ним, приподнимает сиденье и глубоко вздыхает. − В нём нет взрывчатки. Бомба − это весь вагон целиком. Они начинают поднимать сиденья. Под каждым одинаковые устройства. Взрывчатки хватит, чтобы разрушить Вестминстерский дворец и убить всех людей внутри. На краткий миг Джон представляет себе, как лондонское небо озаряется взрывом, летят обломки, дворец горит, как настоящий костер Гая Фокса... Он переводит дыхание, пытаясь успокоиться. Шерлок поднимает панель в полу. Он нашёл бомбу-носитель, и они оба замечают обратный отсчёт, который показывает 2:30. − Сколько у нас времени? − Пульс Джона начинает гулко стучать в ушах. − Обезвреживание бомб? − Он произносит это как можно спокойнее, окружённый таким количеством бомб, что их хватило бы, чтобы снести значительную часть Вестминстера. − На это нет времени. − Шерлок опускается на колени, изучая устройство. В этот момент в отсеке загораются все лампы. Начался обратный отсчёт. 2:29... 2:28... − О, боже мой, − бормочет Джон. − Здесь должен быть выключатель или что-то в этом роде! − Ищу. − Руки Шерлока судорожно цепляются за устройство. Кажется, бесполезно. − Что нам делать? − Понятия не имею, − его голос звучит спокойно, но Джон видит, что у него дрожат руки. − Джон, прости меня. − Он закрывает лицо руками, делает глубокий вдох, а затем поднимается на ноги. − Мне так жаль. 2:15... 2:14... Он хватает Джона за плечи. На мгновение Джону кажется, что он просто пытается привлечь внимание Джона. − Тебе нужно бежать, Джон, − говорит он дрожащим голосом. − Иди, по лестнице быстрее всего, − его руки нависают над Джоном, как будто он хочет удержать его, но также хочет, чтобы он ушёл. − У нас нет времени! − Джон не знает, почему он кричит. Внизу никого нет, полицию никто не вызывал, и они с Шерлоком вот-вот умрут. Он задыхается. − О Боже, нет времени. − Джон, прости меня, − повторяет он. − Я не хотел... Пожалуйста, прости меня. Его взгляд возвращается к Шерлоку. Плечи опущены, он выглядит побеждённым. И Джон понимает: ему нечего прощать. Если ему суждено умереть, то он предпочёл бы быть с Шерлоком, чем с кем-либо ещё в мире, когда взорвётся эта бомба. − Шерлок, прекрати. Поскольку это последнее, что я тебе скажу, я хочу, чтобы всё было правильно. Закрыв глаза, он делает глубокий вдох. − Я люблю тебя. Я никогда не переставал любить тебя, и я хотел бы, чтобы у меня был шанс доказать тебе это много лет назад. Я хотел бы, чтобы у нас было будущее сейчас, чтобы я мог говорить тебе это каждый день. Мне всё равно, если ты... Шерлок хватает его и прерывает его слова поцелуем. Это прощальный поцелуй, которого им не хватило столько лет назад. Вот кем они были и какими могли бы стать. Джон склоняется в поцелуе, вкладывая в него всю свою отчаянную любовь, обнимая Шерлока, чувствуя, как его сердце бьется рядом с сердцем Джона. Проходит, наверное, минута. Тяжело дыша, Джон прижимает голову к груди Шерлока и опускает взгляд на устройство. 1:28... 1:29... 1:28... 1:29... − Шерлок. − Джон, мне нужно кое-что сказать. − Шерлок делает глубокий вдох и выдыхает, прижимаясь лбом к лбу Джона. − Ты был прав. Джон поднимает голову, сердце его бешено колотится. − Здесь есть выключатель. Джон выдыхает. Он чувствует слёзы на своём лице, а Шерлок трясётся от смеха. − Ты мудак, − говорит Джон, всё ещё не отпуская его. − Ты настоящий мудак. − И ещё кое-что я должен сказать, − Шерлок поднимает лицо Джона кверху и нежно вытирает ему слёзы платком. − Я тоже тебя люблю. Джон вздыхает. − Настоящая королева драмы. Огни нескольких фонарей мелькают по всему автомобилю, танцуя вверх-вниз по мере приближения полицейских. − Ты вызвал полицию. Шерлок засовывает носовой платок в карман и начинает уходить. − Конечно, я вызвал полицию. Я думаю, дальше они сами справятся. Пойдём, Джон. Джон хватает его за руку, удерживая. − Подожди. Куда мы идём? Шерлок оборачивается, улыбаясь. − Бейкер-стрит, 221Б. − Из-за тебя я подумал, что мы умрём, − говорит Джон, когда они садятся в кэб. − Мне нужно было убедиться. − Шерлок не отпускал руку Джона с тех пор, как они вышли из метро. − Люди с большей вероятностью говорят правду, когда смотрят в лицо смерти. Джон задаётся вопросом, всегда ли жизнь с Шерлоком будет такой драматичной. В промежутках между такими моментами жизни и смерти он, несомненно, начнёт ценить более спокойные моменты. − Ты мог погибнуть в Афганистане, − говорит Шерлок. − О чём ты думал тогда, когда истекал кровью? Он колеблется. Впускать Шерлока в свои мысли может быть опасно. Он полагает, что это неизбежно. Он влюблён в мужчину, который всегда выведает его секреты. − Я думал о тебе, − говорит он. − Как сильно я любил тебя, и как мне хотелось увидеть тебя снова, хотя бы раз. Он поднимает глаза на Шерлока и видит в них вопрос. Если равная привязанность невозможна, пусть я буду тем, кто любит больше. Он не возражает, если любовь Шерлока становится меньше или более рассеянной, или если она приходит и уходит. Шерлок непредсказуем; вполне логично, что его привязанность может варьироваться от нежной привязанности до дикой страсти. Джон знает его с детства, он непостоянен, как вода, прозрачен, как стекло. Джон может быть невозмутимым, надёжным партнёром, который заваривает чай и помнит, какой сегодня день. Пока он знает, что у него есть хотя бы частичка сердца Шерлока, он останется. Его собственное сердце может поддержать их. Но ему нужно быть уверенным. −А ты... о чём ты думал, когда стоял на крыше, готовясь прыгнуть? Шерлок смотрит в окно такси, в стекле отражается его непроницаемое выражение лица. Может быть, он наблюдает за отражением Джона. − Это не то же самое. Я был вполне уверен, что не умру. − Итак, ты обдумывал свой план. − Нет. Я думал о тебе. − Ты просто так это говоришь, − говорит Джон, внезапно чувствуя усталость. − Ты не обязан это говорить. − Это правда. − Повернувшись, он поднимает свободную руку, словно давая клятву. − Я думал о тебе. Я сожалел, что так и не ответил на твоё письмо. Это давило на меня. − А когда ты снова увидел меня той ночью в квартире Молли? − Я знал, что моя молитва была услышана. Джон разражается смехом. − Ты ни разу за всю свою жизнь не молился. Ты атеист − по крайней мере, был им, когда я тебя знал. Цитирую тебя: «Бог − это нелепая фантазия, созданная для того, чтобы дать семейному идиоту возможность сделать карьеру». Губы Шерлока кривятся в лёгкой улыбке. − Даже атеисты иногда мечтают о том, чтобы бог существовал, хотя бы для того, чтобы знать, что их исповедь услышана. − Скажи мне правду, Шерлок. Когда ты увидел меня снова, о чём ты подумал? − Говорю правду. − Он поднимает руку Джона и целует её. − Я подумал, что всё внезапно стало намного сложнее. Ты наверняка захочешь объяснений, а я не был уверен, что смогу это сделать. − Я отвлекал тебя, когда тебе нужно было сосредоточиться. − Да. Что ж, ты был не просто отвлекающим маневром. На самом деле, мне очень повезло, что это был ты. Я вспомнил о тебе, когда в следующий раз получил удар ножом. В тот раз мне пришлось самому зашивать свою рану. Я думал о тебе, когда началось заражение, когда я заплатил непомерную сумму за антибиотики, чтобы не стало хуже. Я думал о тебе... часто. − И в чём же ты признался? − Я этого не делал. Не в ту ночь. У меня было слишком много всего впереди, чтобы что-то обещать тебе, и я подумал, что было бы жестоко говорить это, когда я не знал, вернусь ли я. Я подумал, что будет лучше не обнадёживать тебя. − Он смотрит на их руки, всё ещё соединённые. − Мои собственные надежды... что ж, я подумал о тебе. Я надеялся, что ты будешь здесь, когда я вернусь. Молчание затягивается. Они уже идут по Бейкер-стрит в сторону парка. − Мы едем к тебе домой. И что потом? − Я уговорю тебя переехать ко мне. Твоя арендная плата будет ниже, и у тебя будет хозяйка, которая не откажется принести чай с печеньем, если ты вежливо попросишь, а также сосед по квартире, который не даст тебе скучать. − Сосед по квартире? Это то, что ты мне предлагаешь? Шерлок одаривает его улыбкой, которую можно охарактеризовать только как смущённую. − Ну, нет. Я просто говорю… Я спал в твоей постели, так что, может быть, мне хотелось бы, чтобы ты спал в моей. Джон знает, каким будет его ответ. Он знает, кто такой Шерлок, и, независимо от того, что повлечёт за собой жизнь с ним, он не может представить себе альтернативы. Шерлок пересаживается рядом с ним, и Джон замечает, что кэб остановился перед рядом домов с террасами, перед чёрной дверью с номером 221Б на табличке. На первом этаже находится закусочная «Speedy's», где продают сэндвичи. Джон смотрит на окна наверху, представляя себя стоящим там, выглядывающим наружу и гадающим, куда подевался его сосед по квартире. Жизнь с Шерлоком будет неровной, непредсказуемой, но не без происшествий. Он видит, как следует за Шерлоком, оставив позади свою хромоту. Он может сойти с ума, но ему никогда не будет скучно. − Джон? − голос Шерлока тихий, почти извиняющийся. − Я не из тех, кто... Я имею в виду, что я не влюбляюсь в людей. Джон кивает. Я тоже тебя люблю. Он так и сказал. Но не имел в виду ту любовь, которую испытывает к нему Джон. Он знал это много лет назад, что, если они с Шерлоком будут жить вместе, это всегда будет однобоко: Джон будет подстраиваться под Шерлока, а Шерлок просто будет самим собой. Он не из тех, кто... − Я неправильно выразился. − Сжимая руку Джона, Шерлок качает головой. − Я имею в виду, что я нелепый человек, Джон, неприятный, грубый, невежественный − я не из тех, в кого люди влюбляются. И я не влюбляюсь в людей. − Он поднимает взгляд. − Только в тебя. Ты единственный человек, к которому я когда-либо испытывал подобные чувства. Рядом с тобой... хорошо. Я перестал искать, потому что никого не было... И если ты... − Он раздражённо вздыхает. − Пожалуйста, Джон. Джон чувствует, как комок в горле сжимается, слёзы застилают ему глаза. − Да, − шепчет он. − О Боже, да. Шерлок наклоняется и целует его. − Ты должен знать, − шепчет он, − я намерен сохранить тебя навсегда. − Навсегда. − У него перехватывает горло. − Я не отпущу тебя. Никогда больше. Несколько дней, проведённых с Шерлоком в захламлённой уютной квартире на Бейкер-стрит, делают контраст очевидным, когда он возвращается в свою собственную квартиру. Его дом, в котором он прожил почти три года, аккуратный и незагромождённый, внешне ничем не выделяющийся. Когда Шерлок остался здесь в ту ночь, всё, что он узнал о Джоне, было связано с ним самим, а не с его домом. Но эта квартира говорит о нём по крайней мере одно. Она говорит: «Не спрашивай, я скучный, тебе не обязательно меня знать». Как и любое место, которое человек может назвать своим домом, это всего лишь видимость. Он уже перевёз свои немногочисленные пожитки с помощью курьерской службы, предоставленной Майкрофтом Холмсом. Он вернулся только для того, чтобы убедиться, что ничего не забыл, и подтвердить, что домовладелец не будет выставлять ему счёт за причинённый ущерб. Он осматривает комнаты, понимая, что это никогда не было домом, просто остановка на пути к другой жизни. − Тук-тук. Заглянув в дверной проём, он видит на лестничной площадке Молли с картонной коробкой в руках. Он улыбается. Даже не попрощались. − Думаю, я ухожу. − Я рада за тебя. − Она протягивает коробку. − А у меня для вас подарок на новоселье. За 221 доллар. По тихому мяуканью можно узнать содержимое коробки. − Я не уверен, что миссис Хадсон согласится... − Я уже проконсультировалась с ней. Шерлок вызвался подбросить в квартиру мышей, если она нуждается в большей убедительности. В коробке он находит пару маленьких котят в смокингах, которые смотрят на него зелёными глазами. − Они сироты, − говорит она. − Я работаю волонтером в приюте для животных и присматриваю за котятами. Эти двое кажутся неразлучными, но если ты не хочешь... − Нет, они идеальны. − Он протягивает палец, чтобы они понюхали. − У них есть имена? − Я называю их Фил и Лил. Шерлок, вероятно, придумает что-нибудь более оригинальное. − Она хихикает. − Знаешь, из-за него у миссис Хадсон чуть не случился сердечный приступ. − Он настоящий драматург. Однако он принёс ей цветы в качестве извинения. Она кивает. − Он без ума от тебя. Миссис Хадсон сказала, что он даже прибрался в спальне. − Он отдал мне половину шкафа и целых два ящика для носков и прочего. Она фыркает. − Это, должно быть, потребовало значительных пожертвований в Оксфам. Кажется, улыбка не сходит с его лица уже несколько дней. − Грег уже съехал из своей ужасной холостяцкой квартиры? − Да, съехал. − Хорошо. Я надеюсь, что кошки приняли его. Я по-прежнему могу присмотреть за кошками, если вы двое решите отправиться в путешествие. − Со временем это может случиться. Грег прекрасно ладит с кошками. Вероятно, мне придётся время от времени приезжать к маме на выходные, и я уверена, что он справится. − Спасибо тебе, Молли. Я хочу, чтобы ты знала, как я тебе благодарен. − За что? − Ждать было тяжело. Ты многое сделала, чтобы помочь мне пережить это. − Не больше, чем ты сделал для меня. Ты не должен позволять Шерлоку полностью завладеть тобой. Я бы хотела как-нибудь пригласить вас двоих на ужин, но я не уверена, что он умеет посещать званые обеды. Он пытается представить. Ужин? С вином... и посиделками? − Он может научиться. Поднимаясь по лестнице на этаж 211Б, он уже слышит звуки скрипки. Мелодия звучит знакомо, он помнит, как много лет назад сидел перед репетиционным залом и слушал игру Шерлока. Теперь это будет саундтрек к его жизни. Когда пьеса заканчивается, он открывает дверь. Шерлок поворачивается, улыбаясь. Джон видит, как у него в уголках глаз появляются морщинки. Он заметил несколько седых прядей в темных волосах − не так много, как у Джона, но это признак грядущих перемен. Они оба стали старше, но он ни о чём не жалеет. Все они стали обещаниями. Прошлое больше не будет преследовать их. В этом доме о них останется ещё больше воспоминаний, их отдельные нити вместе создадут будущее. Он ставит коробку на пол, позволяя содержимому высыпаться. Котята выползают наружу, с широко раскрытыми от любопытства глазами. Шерлок опускается на колени и протягивает к ним руку. − Это новый мир, малыши. − Он улыбается Джону. − Добро пожаловать домой.