Маленькая развратница

Наташа сидела на очередном непонятном собрании мстителей и, полностью игнорирую горячую перепалку Стива и Тони, разглядывала завсегдатаев этих невероятных посиделок. Клинт уже давно уснул, облокотившись на руку, Сэм и Баки играли в крестики-нолики, Вижн просто смотрел в одну точку, наверняка в его механической голове не было ни единой мысли. В общем, из всей этой компашки настоящего внимания была достойна только Ванда. Она также не обращала никакого внимания на спор мужчин и, наверняка задумавшись о чём-то очень интересном и неприличном, накручивала прядь русых волос себе на палец, закусив нижнюю губу и уставившись куда-то в стол. Наташа перевела взгляд с сосредоточенного лица девушки на её голые колени: она сидела, закинув ногу на ногу, при этом на ней была надета только невообразимо короткая чёрная теннисная юбка, открывающая отличный вид на длинные худые ноги, голени которых были прикрыты чёрными гетрами. Также на ведьме был чёрный топ на тоненьких лямках, и Наташа удивилась, как ей вообще не стыдно в таком ходить, но также отметила, что самому младшему члену команды такой наряд безумно идёт. Ванда, видимо, заметила излишнее внимание шпионки к своей персоне, поскольку в голове Романофф вдруг прозвучал голос ведьмочки: «Скучно, не правда ли?» Нат вздрогнула и подняла глаза на лицо девушки, которая теперь буравила её своими зелёными глазами. Не то чтобы она была против прочтения своих мыслей и такого внезапного вторжения, но ей не очень нравилась перспектива быть застуканной в своих не самых приличных фантазиях. «Невообразимо, я ненавижу эти бессмысленные собрания», — подумала Наташа, и Максимофф в ответ усмехнулась и закатила глаза. «Они спорят уже около часа… Прости, что так вторглась в твой мозг, но надеюсь, тебе понравился мой наряд», — Ванда улыбнулась и облизнула нижнюю губу. Романофф показалось, что вся кровь, курсирующая по её телу, мгновенно прилила к её лицу. Даже Клинт, проснувшийся от слишком громкого крика Старка, поинтересовался у подруги, всё ли с ней хорошо. Такой ответ вполне устроил Ванду, поэтому она поспешила удалиться из чужого разума, продолжив мучать свои волосы. Вскоре после этого бесполезное собрание закончилось, и все стали разбредаться по своим комнатам. Максимофф ускользнула достаточно быстро, но Наташа ещё долго смотрела вслед этой невообразимо привлекательной особе. Романофф была уверена на все двести процентов, что ведьма прекрасно знает, что её хотят все члены команды мстителей, кроме женатиков: Клинт считал себя практически её отцом, Ванда даже была знакома с его женой и детьми, которые просто души не чаяли в девушке, а Старк и вовсе её боялся. Даже этот несчастный Вижн, который ей бы в дети годился, полтора ему года или два, пускал слюнки, если у него вообще таковые были, по этой особе в невообразимо коротких юбках. Да-да, Наташа каждый день видела Ванду в абсолютно разных, но одинаково коротких юбочках, которые едва-едва прикрывали её прекрасную задницу. Только на индивидуальные тренировки девушка являлась в толстовках и широких штанах, что, надо признаться, очень огорчало мисс Романофф. Сама же Нат уже давно потеряла интерес к поискам «того самого», потому что все «эти самые» постоянно кидали её как в прямом, так и в переносном смысле. Также она не представляла для огромного количества мужчин интереса из-за полной невозможности иметь детей, для многих это почему-то являлось решающим фактором. Поэтому девушка полностью отказалась от этой затеи, да и в принципе искать кого-то ей не особо хотелось, только эта ведьма каким-то поистине магическим образом нашлась сама. Ванде буквально на днях исполнилось двадцать лет, Наташе же было уже немного за тридцать, но это совсем не мешало старшей представлять, как она бы прижала эту хорошенькую девочку к стенке. Романофф казалось, что ведьма видит её неравнодушие и делает некоторые вещи специально, например напрашивается с ней на миссии, просит проводить с ней эти тренировки, да в конце концов Нат думала, что все эти юбки и топики предназначены именно ей, а не горе мужиков, снующих по этой башне туда-сюда и не привлекающих никакого внимания Максимофф.

***

Ночью того же дня Наташа, как это часто у неё бывало, не смогла заснуть. Она наотрез отказывалась принимать снотворные или другие подобные лекарства, рекомендуемые Беннером, поэтому регулярно просыпалась от своего крика, вызванного ночными кошмарами, или вовсе не могла погрузиться в царство Морфея из-за жутких навязчивых мыслей. Девушка сидела в общей огромной кухне-гостиной в пижамном комплекте и читала какой-то скучный журнал, в задумчивости играя со своими рыжими косичками, когда в коридоре послышалось тихое шлёпанье босых ног. Через минуту в комнате появилась Ванда с растрёпанным пучком русых волос и в одной только длинной ночной футболке, других предметов одежды Нат разглядеть не смогла. — Кошмары? — Романофф отложила журнал и принялась изучать мнущуюся на пороге девушку. — Да, полагаю, у тебя тоже, — Ванда всё-таки вошла и направилась к кофемашине, попутно беря какую-то чашку со столешницы. — Как всегда в точку… — Наташа продолжила наблюдать за изящными движениями девичьих рук, она приходила в полный восторг от тонких запястий и длинных пальцев Максимофф, которыми та в данный момент держалась за столешницу, внимательно следя за тем, как кофе медленно заполняет кружку. Романофф, внимательно наблюдая за этой картиной, всё-таки решила, что не может больше видеть эту ведьму не рядом с собой, поэтому встала с дивана и абсолютно беззвучно, по-шпионски, подошла к девушке сзади и перегородила ей все пути отступления, поставив руки на столешницу по обеим сторонам от неё. Ванда вздрогнула и слегка повернула голову на Наташу. — Ты знала, что нельзя так пугать людей? — А ты знала, что нельзя так нагло соблазнять людей во время работы, как это делаешь ты? — вдова так томно прошептала это ведьмочке прямо в ухо, что та невольно прикрыла глаза. — Возможно, я преследовала какую-то конкретную цель, — в чашку наконец упала последняя капля кофе, но Ванда даже не притронулась к ней, — и, возможно, всё-таки догнала её. Романофф правой рукой провела вверх по бедру девушки, проникая под подол футболки и цепляясь за резинку, очевидно, каких-то очень сексуальных трусиков. Ванда всё ещё стояла к ней спиной, но Нат достаточно отчётливо услышала рваный выдох и увидела, как побелели костяшки ведьмы, которая всё ещё цеплялась руками за эту несчастную столешницу. — Мы могли бы продолжить у меня в комнате, разумеется, если ты этого хочешь, — Наташа игриво улыбнулась и развернула ведьму к себе, та энергично закивала, напрочь забыв о кофе, за которым изначально пришла. Такая перспектива на ночь была явно лучше очередного сезона давно наскучившего сериала. Нат взяла Ванду за руку и повела за собой, конечно, Максимофф прекрасно знала, где была расположена комната вдовы, но так как будто было надёжнее, шансы на побег ведьмы сводились к нулю. Как только дверь за ними захлопнулась, ведьма сразу же оказалась на большой кровати Наташи, которая, в свою очередь, тут же нависла над своей маленькой искусительницей. — Перед тем, как я тебя поцелую, я хочу избавить тебя от этой жуткой футболки, — Романофф потянула ткань, мешающую ей наслаждаться шикарным девичьим телом, вверх, и вскоре Ванда осталась лежать перед ней в одних чёрных кружевных стрингах. — Между прочим, она моя любимая, — Максимофф надула губки и скрестила руки под шикарной полной грудью. — Боже… — выдохнула Нат, облизывая внезапно пересохшие губы, — так ты выглядишь просто… просто… просто потрясающе. Щёки ведьмы заалели, и она робко потянулась к одежде шпионки, но из её лежачего положения что-либо сделать было трудно, поэтому Наташа сама избавила себя от лишнего предмета одежды, оставшись в одних лишь коротких шортиках. Ванда не обратила внимания ни на один из тысячи шрамов, покрывающих тело Романофф, но её фигура, грудь, немного выступающие рёбра настолько заворожили её, что младшая потянулась своими тонкими пальчиками к бокам старшей и потянула её вниз так, чтобы Нат своей подтянутой задницей села на неё. — Без одежды ты выглядишь в миллиард раз сексуальнее, — глаза Ванды блестели от возбуждения, а руки всё ещё продолжали держать её за талию. — Могу сказать о тебе то же самое, моя маленькая искусительница, — Наташа наклонилась к девушке так, чтобы их груди соприкасались, и прошептала это ей на ухо так, что у Максимофф по всему телу пробежала волна мурашек. — Нат, только у меня до этого ещё никогда не было… вообще ничего, — Ванда виновата отвернулась от шпионки, которая была сейчас запредельно близко к ней, она чувствовала тепло её груди на своей, от чего внизу живота завязывался тугой узел возбуждения. На это признание старшая лишь усмехнулась и аккуратно повернула лицо девушки так, чтобы она смотрела прямо на неё. — Я буду очень аккуратна, солнце, не переживай, — не успела Ванда поблагодарить Нат, как тут же оказалась впечатана в подушку мягким и нежным поцелуем, таким несвойственным наружности и обычному поведению Романофф. Ведьма мысленно поблагодарила все механизмы наследования признаков за то, что девушки родились с пухлыми губами, позволяющими максимально прочувствовать всю прелесть этого момента. Наташа целовала медленно, растягивая каждое движение, нежно прикусывая нижнюю губу Максимофф, позволяя привыкнуть. В конце концов Ванда слегка приоткрыла рот, впускаю вдову и значительно расширяя диапазон её манёвров. Нат оторвалась от раскрасневшихся губ ведьмы только тогда, когда остатки кислорода окончательно покинули её лёгкие. Ванда смотрела на неё своими большими глазами из-под полуопущенных ресниц, а её руки блуждали по заметно разгорячившемуся обнажённому телу своих уже сбывшихся грёз. Когда она тонкими пальчиками задела горошины затвердевших сосков Романофф, вдова что-то сдавленно промычала, закатила глаза и тут же перехватила проворные ручки. — Детка, сейчас я главная, — Наташа завела руки девушки за её голову и прижала их к изголовью кровати, плотно удерживая за запястья. — Но я тоже хочу прикоснуться к тебе, — недовольно промурлыкала ведьмочка и попыталась высвободиться из цепкой хватки. — Тише, маленькая, всё ещё впереди, — Романофф легла рядом с Вандой так, чтобы иметь возможность спокойно дотянуться до самого заветного местечка. Максимофф буквально тает от каждого обращённого к ней ласкового слова и вновь подчиняется, полностью расслабляясь от тепла обнажённого тела Нат рядом. Наташа быстро проскальзывает правой рукой под резинку трусиков Ванды и проводит туда-сюда по половым губам девушки, размазывая естественную смазку, прежде чем проникнуть пальцем внутрь. — Господи, малышка, ты такая мокрая, — Романофф добавила второй палец, что заставило ведьму выгнуть спину, сильнее раздвинуть ноги и наградить Нат сладким стоном. — Всё для тебя, мамочка, — улыбка Ванды растянулась чуть ли не до самых ушей, когда та увидела, как изменилось выражение лица Наташи от такого обращения. — Для тебя я могу быть кем угодно, — томный шёпот прямо на ухо шатенки и частые движения пальцев рыжей привели Максимофф в такую точку наслаждения, когда она уже не слышала ничего, кроме собственных стонов, переходящих на крики, и не чувствовала ничего, кроме возбуждения, растущего с геометрической прогрессией. Когда Нат припала губами к груди ведьмы и стала прикусывать и посасывать её затвердевшие соски, а большой палец опустился на клитор, выписывая там круги, Ванда окончательно выпала из реальности, издавая самые пошлые звуки, на которые только была способна, и выгибая спину чуть ли не до хруста позвоночника, совсем забыв о затёкших руках, которые Романофф каким-то удивительным образом всё ещё продолжала держать у неё над головой. — Давай, солнце, кончи для меня, — промурлыкала Наташа, когда почувствовала, как начали сокращаться стенки влагалища Ванды, и сама ускорила свои движения. — О Господи, Нат, — Максимофф била мелкая дрожь, Романофф наконец-то отпустила её руки, что позволило младшей притянуть вдову к себе и запечатлеть на её губах самый страстный поцелуй, на который только была способна. Наташа готова была дать голову на отсечение, что ещё никто и никогда в её жизни так сексуально и возбуждающе не произносил её имени, как эта ведьмочка во время оргазма. — Может быть ты хочешь… — Романофф попыталась подняться, но внезапно оказалась лежащей на кровати, а над ней нависала довольная Ванда. — Я хочу только тебя, мамочка, — Максимофф провела проворными пальчиками по промежности Нат сквозь тонкую ткань шорт, и старшая прикусила губу. — Ты просто маленькая развратница, — усмехнулась Наташа и поняла, что совершенно не ошиблась со своим выбором.