BB (Bad Bunny)

🚓

      Дверь антикварной лавки с грохотом распахивается, заставляя стеклянные витрины дрожать.       — Эй! Не смей хлопать дверью! — раздражённо бросает Юнги, выходя из-за прилавка, но Кролик совершенно не обращает внимания на предупреждения старшего. Проходит внутрь и быстрым шагом направляется к музыкальному автомату.       Мин упирается кулаками в бока, провожая парня внимательным, чуть прищуренным взглядом, пока тот не исчезает из поля зрения. Тяжело вздохнув, он неспешно закрывает лавку изнутри, предварительно перевернув табличку с надписью: «Перерыв».       Спустившись на лифте вниз, Юнги выходит на нулевой этаж и тут же улавливает звуки приглушённых ударов. Минуя коридор, он проходит через студию к приоткрытой двери, ведущей в небольшое помещение.       Антиквар молча прислоняется к косяку и скрещивает руки на груди, наблюдая, как Кролик срывает злость на беззащитном мешке с песком. Кулаки парня раз за разом впечатываются в грушу, плечи вздымаются от тяжелого дыхания, а на лбу выступает испарина.       — Чонгук, — негромко произносит Мин.       Парень замирает на секунду, тяжело выдыхая, но не оборачивается. Вместо этого наносит ещё один удар, затем другой — быстрее, резче, явно пытаясь выместить нечто большее, чем просто раздражение.       — Ты сейчас кого в своих фантазиях избиваешь? — лениво тянет Юнги, не двигаясь с места. — Своего детектива или его дружка?       — Да пошёл ты! — цедит Чонгук сквозь зубы.       — Уже ходил. А ты всё топчешься на месте.              — Тебе-то какое дело?! — зло фыркает парень и поворачивается к мужчине, смотря на него исподлобья.       — Мне? — Юнги равнодушно пожимает плечами. — Да никакого. Просто интересно, сколько ещё ты будешь строить из себя обиженного ребёнка.       — Я не ребёнок, чёрт возьми! — психует Кролик.       — Правда? — Мин приподнимает бровь, оглядывая мешок, который всё ещё покачивается на цепях. — А ведёшь себя как сопливый подросток, у которого отобрали игрушку.       Чонгук срывается и, схватив рядом стоящий стул, с силой швыряет его в стену. Тот, амортизируя, отлетает в сторону.       — Ну вот, — без капли удивления произносит Мин, бегло взглянув на погнувшуюся металлическую ножку. — Сначала детский сад, теперь истерика. Чего дальше ждать? Опять убежишь, хлопнув дверью?       — Да ты достал меня уже! — орёт парень, подлетая к Юнги и импульсивно хватая его за воротник.       Антиквар остаётся совершенно невозмутимым, даже не пытается оттолкнуть. Только смотрит прямо в глаза напротив и холодно улыбается.       — Что конкретно тебя так бесит? — продолжает Мин спокойно. — То, что он видит тебя не так, как тебе хочется? Или, может, тебе просто не нравится, что ты для него всего лишь преступник?       Чонгук сжимает зубы, пальцы дрожат. Он ненавидит, когда Мин говорит так, будто видит насквозь.       — Ты сам знаешь, сколько я его искал, Юнги, — шепчет парень, постепенно ослабляя хватку.       — Знаю, — твёрдо отвечает мужчина. — Но посмотри на себя, Кролик. Ты будто сходишь с ума. Вечно рвёшься куда-то, не думая о последствиях. Я же учил тебя, что эмоции только мешают. Но рядом с этим детективом ты не можешь себя контролировать, я прав?       — Блять, да! — Чонгук отпускает антиквара, отворачиваясь.       — Ты так отчаянно бежишь за ним, что даже не задумываешься, к чему это приведёт, — Юнги делает паузу, давая парню осознать сказанное. — А приведёт это к тому, что из-за него мы все поляжем.

🚓

      Ночь выматывает до предела. Сон не приходит — вместо него в голове продолжают роиться одни и те же вопросы. Ворон и Кролик… Всё слишком запутано. Чем больше Чимин пытается разобраться, тем глубже увязает в своих же догадках.       К утру он сдаётся. Заливает в себя чашку крепкого кофе, потом ещё одну — для верности. Наконец берёт себя в руки, садится в авто и направляется в участок.        Погода пасмурная, небо хмурое и мрачное — точно как выражение лица Пака.       Город постепенно оживает: машины снуют по улицам, поворотники мерцают, звучат нетерпеливые гудки, а кто-то перебегает дорогу на красный. Кофейни открывают ставни, и в воздухе разливается дымный терпкий аромат обжаренных зёрен. А вывески магазинов и супермаркетов загораются приглушённым светом.       Обычная утренняя суета. Привычный ритм города, в котором у каждого есть свой маршрут, своё дело. Всё идёт, как и должно. Как будто у всех действительно всё по плану. И только у Пака по пизде.       Телефон на соседнем сиденье вибрирует, детектив бросает взгляд на экран, где высвечивается сообщение от Хосока: «Нужно встретиться».       Чимин глубоко вздыхает, раздражённо сжимая руль. Ни приветствия, ни пояснений. Всё это чертовски бесит.        В участке ждёт работа, но Чон не стал бы просто так тратить его время. А значит, выбора нет.       Решительно вывернув руль, детектив сворачивает в сторону, вливаясь в соседний поток. Он знает, где найти Хосока: скорее всего, тот уже в своём кабинете в прокуратуре, во всю разгребает накопившиеся дела.

***

      Чимин застаёт Хосока на рабочем месте, уже с порога замечая прищуренный взгляд друга.       — Выглядишь дерьмово, — сканируя детектива с ног до головы, усмехается прокурор.       — Ты в зеркало давно смотрелся? — парирует Пак, прикрывая за собой дверь.       — Я всегда великолепен. Кофе будешь?       — Уже ведро выпил, — Чимин отмахивается, присаживаясь на кожаный диванчик.       Хосок наблюдает за ним пару секунд, а потом, чуть подавшись вперёд, говорит уже без привычной иронии:       — Вчера нашли мёртвым журналиста Кима Ёнсу. Передоз.       Чимин мгновение молчит, изучая выражение лица Хосока:       — И?       — Неделю назад выходил на меня, — прокурор делает паузу, будто прокручивая в голове детали. — Сказал, что нашёл нечто серьёзное: информацию, которая может изменить всё. Попросил быть наготове.       — Что именно он искал? — Чимин выпрямляется, сосредотачиваясь.       Хосок коротко вздыхает, потирая шею.       — Ёнсу был не просто журналистом. Он был чёртовым маньяком-правдорубом, которому было плевать на последствия. Этот псих копался в грязном белье самых влиятельных людей в городе. Политики, бизнесмены, начальники полиции… — прокурор замолкает на несколько секунд, пристально смотря на детектива. — Ёнсу выяснил, что все они так или иначе связаны с одним человеком. Его имя Чо Гуннам.       — Чо Гуннам? — задумчиво переспрашивает Чимин, хмуря брови.       — Да, — Чон утвердительно кивает. — Он мастер теневой игры. Его влияние повсюду: политика, силовые структуры, бизнес — всё работает так, как нужно ему. Причём люди даже не осознают, что служат не просто человеку, а системе, которую он выстроил. Официально — уважаемый инвестор, благотворитель, защитник традиционных ценностей. А на деле — самая опасная личность в этом городе.       — А ты уверен, что парень действительно что-то нашёл? — интересуется Пак.       — Ёнсу говорил, что вот-вот получит доказательства. Но... Его просто убрали.       — Слишком удобная смерть, — детектив переводит взгляд в окно, в груди неприятно давит.       — Вот именно, — прокурор ещё чуть подаётся вперёд. — Я просмотрел твои материалы, связанные с делом Bad Bunny, что ты мне дал. И знаешь что? Похоже, есть связь. Если Ёнсу действительно нашёл что-то стоящее, его смерть — это только начало.       — Чёрт, — протягивает Чимин.       — Не нравится мне всё это, — высказывает опасения Хосок. — Ты в это не лезь, Пак. Вad Bunny, возможно, сам в чём-то замешан.       — О чём ты? — Пак устремляет внимательный взгляд на прокурора.       — Сам подумай: ты получаешь улики от этого парня. Но откуда он их берёт? Кто этот Кролик вообще такой? Может, такой же грязный, как и все эти типы, дела которых ты расследуешь. И что самое главное — ты уверен, что этот парень не ведёт свою закулисную игру, используя тебя как пешку?       — Он приносит мне факты, — Чимин откидывается на спинку дивана. — У нас есть шанс вытащить все скверные делишки этих ублюдков на свет.       — Может быть, — Хосок с минуту просто смотрит на него, потом медленно поднимается со стула и, взяв кружку с кофе, подходит ближе. — Но подумай вот о чём, Чимин: все эти улики… И почему он решил слить всё именно тебе?       — Ты сам говорил, что город гниёт, что такие дела не всплывают просто так. И кто сказал, что я ему доверяю? Ты его подозреваешь? — Чимин нервно потирает виски.       — Да я вообще всех подозреваю, — Хосок опускается рядом, ставя кружку на журнальный столик. — И тебе советую. Как минимум спроси себя — откуда у него всё это? Насколько глубоко он в этом замешан? Ты вообще видел его лицо?       — Нет, — Чимин моргает, отводя взгляд чуть в сторону.       — Чёрт возьми, Пак. — Чон качает головой. — Ты даже не знаешь, как он выглядит, но берёшь у него улики? Ты хоть понимаешь, насколько это хреновая идея?       Чимин молчит, глядя перед собой.       — Может, он тебе вообще лапшу вешает? Или хуже — подставляет? — раздражённо говорит Хосок, наклоняясь ближе к детективу.       Пак закусывает щёку изнутри, обдумывая слова Чона.       — Пока он даёт мне то, что поможет завалить этих людей, меня это устраивает.       — Пока, — прокурор раздраженно цокает языком. — Но вот вопрос: сколько времени пройдёт, прежде чем ты окажешься в его руках?

🚓

      Полицейский участок живёт своей привычной, слегка хаотичной жизнью: телефоны звонят, по коридорам разносятся громкие обсуждения последних задержаний, слышна ругань над отчётами, а где-то вдалеке хлопают тяжелые металлические двери — звуки повседневной суеты, в которой кипит работа.       Стоя у доски с материалами по делу, Чимин задумчиво скользит взглядом по фотографиям с пометками, но никак не может сосредоточиться — мысли всё время возвращаются к истории, что рассказал Хосок.       — А что там с журналистом, скончавшимся вчера? Кажется, его звали Ким Ёнсу, — между делом спрашивает он у напарника, проходящего мимо с папкой.       — Обычный передоз, Пак. Зачем тебе это? — Джихун даже не тормозит, лишь пожимает плечами.       — Да просто… говорят, он что-то пытался накопать перед смертью, — спокойно отвечает Чимин.       — Слухи — это не доказательства, — усмехается Ли. — Забей.       Пак хмурится, но делает вид, что отстаёт. Давить сейчас бесполезно, да и лишнее внимание привлекать не хочется. Вместо этого он кивает, бросает короткое «ясно» и уходит к своему столу заниматься текущими делами.       Когда часы на стене показывают начало обеденного перерыва, в участке постепенно становится тише. Кто-то уже натягивает куртку, кто-то шумно обсуждает, куда пойти поесть. Чимин лениво листает бумаги, делая вид, что глубоко увяз в работе.       — Ты с нами? — напарник останавливается рядом, поправляя ремень с кобурой.       Пак поднимает взгляд, слегка морщит лоб, изображая сосредоточенность.       — Нет, поработаю ещё немного, — он стучит ручкой по столу. — Нужно ещё пару дел разобрать, потом догоню.       — Как знаешь, — Джихун по-дружески хлопает его по плечу. — Только не сдохни тут от скуки.       — Постараюсь, — усмехается в ответ Чимин.              Он дожидается, пока шаги напарника и остальных коллег затихнут за дверью. Прислушавшись и убедившись, что в коридоре никого, неторопливо поднимается. Осмотревшись, Пак подходит к столу офицера, ведущего дело журналиста, и опускается на стул, принимаясь изучать бумаги.       Пара отчётов, копии свидетельских показаний, стандартные протоколы — ничего, что бы бросалось в глаза. Но вот папка с заключением судмедэксперта лежит отдельно. Чимин аккуратно приоткрывает её и пробегает глазами по строчкам. Передозировка… стандартные формулировки… Однако кое-что заставляет его нахмуриться.       Пак углубляется в документы: пролистывает страницы и сверяет даты. И чем больше вникает, тем больше у него появляется подозрений, что всё здесь слишком… гладко.       Отчёт о смерти выглядит как шаблонный бланк: минимально возможная информация, никаких деталей, которые могли бы объяснить, как человек, ранее не замеченный в употреблении, вдруг получил смертельную дозу. Пак просматривает заключение токсикологов. И тут замечает: список обнаруженных веществ подозрительно короткий. Нет точной концентрации, нет уточнений о взаимодействии препаратов. Такие важные данные всегда указывают, особенно если речь о передозировке.       Ещё одна деталь заставляет его напрячься — дата подписания заключения идёт раньше даты самого отчёта. Офицер уже утвердил результаты, которых на тот момент ещё не было.       Чимин медленно кладёт документы на стол, проводит языком по губам.       Это не просто халатность. Это попытка закрыть дело как можно быстрее. Кто-то очень не хочет, чтобы в это вникали.

🚓

      Пак заходит внутрь антикварной лавки, принадлежащей человеку по имени Мин Юнги, под тихий звон колокольчика, оповещающего о посетителях. Первое, что он замечает — это контраст. Несмотря на старинные предметы, само помещение оборудовано по последнему слову техники: камеры слежения безупречно вписываются в интерьер, на полках стоят аккуратно встроенные датчики сигнализации, а мягкий рассеянный свет подчёркивает уникальность экспонатов.       Чимин делает пару неспешных шагов, с интересом рассматривая уникальные вещицы. Серебро, бронза, резные шкатулки, винтажные часы с замысловатыми узорами, картины, стоимость которых, вероятно, могла бы соперничать с ценой хорошего дома. Всё тщательно разложено: идеальный порядок, ни единой пылинки. Здесь нет ощущения музейной стерильности, но каждую вещь явно ценят и берегут.       Пак замечает сидящего за массивным деревянным прилавком владельца — солидного мужчину лет пятидесяти с аккуратно уложенными волосами средней длины, одетого в дорогой, но неброский костюм приглушённых оттенков, идеально сидящий на фигуре. Это не тот случай, когда человек старается выглядеть богаче, чем есть, скорее наоборот.       Поза антиквара кажется расслабленной, но в прямой осанке и отточенных размеренных движениях ощущается собранность личности, привыкшей держать всё под контролем. В пальцах мужчина лениво перебирает какой-то мелкий предмет, словно полностью сосредоточен на нём, но Чимин не сомневается — его появление давно замечено и проанализировано.       Также в глаза Паку бросается кольцо на пальце владельца лавки — тяжёлое, явно не просто украшение, а скорее статусный или символический знак. Часы на запястье — редкая модель, не для показухи. Детектив улавливает лёгкий запах табака и чего-то знакомого — возможно, виски или кожи.       — Добрый день! — Чимин здоровается, привлекая к себе внимание.       Мужчина нехотя отвлекается от своего занятия, бросая на парня беглый взгляд.       — Добрый, — без особого интереса отвечает Мин с оттенком холодного равнодушия. — Чем могу помочь?       Пак неспешно подходит к одному из застеклённых прилавков, ведёт пальцем по краю витрины.       — Просто зашёл посмотреть, — негромко отвечает он, скользя взглядом по предметам. — Красивое место. У вас здесь тихо. Наверное, контингент соответствующий? — Чимин чуть приподнимает бровь, наклоняясь к одной из полок. — Вещицы-то у вас редкие, дорогие…       — На то это и антикварная лавка, — ухмыляется Юнги.       В воздухе повисает неловкое молчание. Детектив чувствует некое давление, исходящее от владельца, хотя тот и делает вид, что полностью сосредоточен на своём занятии.       — Обычно сюда заходят те, кто знает, что ищет, — с явной долей скепсиса говорит Мин.       — А если я просто мимо проходил? — Чимин проходит чуть дальше, с показной серьёзностью осматривая необычные артефакты.       — Сомневаюсь, — хмыкает Юнги, наконец, поднимая на него взгляд.       — Вы всегда так радушны к гостям? — усмехается Пак.       — Только к тем, кто тратит моё время впустую.       — А если я хочу приобрести что-нибудь редкое? — детектив делает вид, что заинтересован в овальной ретро-зажигалке с гравировкой льва, но на самом деле следит за каждым движением Юнги.       — Тогда Вы должны знать, что искать, — мужчина снова опускает голову, копаясь в механизме старинных часов. — Или уметь задавать правильные вопросы, — он бросает на Чимина короткий взгляд, в котором читается лёгкое раздражение.       — Возможно. Только вот интересно, вы не боитесь моих вопросов?       — Знаете, вопросов я не боюсь, а вот людей, делающих вид, что случайно зашли, остерегаюсь, — Юнги прищуривается, откладывая часы в сторону.       — А я, по-вашему, делаю вид?       — Ну, если бы вы были здесь по делу, то давно бы уже всё озвучили. А так… — Мин неспеша оглядывает его с ног до головы. — Скорее всего, вы тут что-то вынюхиваете.       — Может, я просто наслаждаюсь беседой, — Чимин улыбается, скрещивая руки на груди.       — Надеюсь, вам хватит ума не затягивать удовольствие, — Юнги усмехается в ответ, в его глазах сверкает холодная сталь.       Неожиданно с улицы раздаётся нарастающий рёв приближающегося мотоцикла. Пак едва заметно напрягается, переводя взгляд на дверь, замерев в ожидании.       Антиквар мгновенно улавливает это. Его лицо остаётся спокойным, но внутри тут же включается режим кризис-менеджера.       — Думаю, вам уже пора, — выдыхает Мин, слегка наклонив голову.       — Вам кажется, я никуда не тороплюсь, — изображая милую улыбку, отвечает Пак.       — Ну, раз так… — мужчина поднимается со своего места, шустро обходит прилавок и как бы невзначай оказывается рядом. — Позвольте показать вам несколько редких экземпляров, которые вас точно заинтересуют, — он слегка подталкивает детектива к одной из открытых полок, заставляя отвести взгляд от входа в лавку. — Ох ты ж… Чёрт! — внезапно вскрикивает Юнги, хватаясь сначала за сердце, а затем за руку Чимина. — Помогите же, не стойте столбом!       — Что? — Пак ещё не успевает толком разобраться в словах антиквара, как перед глазами мелькает хрупкая вазочка, падающая на пол.       — Это же реликвия! — изображая панику, кричит Мин, — Ловите! Она стоит больше всей вашей годовой зарплаты!       Детектив по инерции подхватывает вазу и удивлённо моргает, глядя на антиквара с искренним недоумением.       — Вы вообще в своём уме?! — возмущается Чимин, понимая, что за секунду вспотел сильнее, чем если бы пробежал марафон.       — Нет, конечно! — Юнги картинно заламывает руки. — Боже, какой вы неуклюжий! — он ловко выхватывает предмет из рук Пака и аккуратно ставит обратно на полку.       К тому времени на улице затихает гул мотора мотоцикла, и детектив вновь устраивает взгляд на дверь. Но в этот раз Юнги действует незамедлительно.       — О, кстати! — внезапно восклицает он, хватая Чимина за плечи, и с невозмутимым видом разворачивает его на сто восемьдесят градусов. — Вам обязательно нужно взглянуть на эту удивительную китайскую ширму!       — Какую ещё ши...       Как только раздаётся звон дверного колокольчика, Юнги с силой толкает детектива за перегородку.       Чимин не успевает ни выругаться, ни сориентироваться — он просто исчезает за ширмой, едва не опрокинув её.       В лавку входит Чонгук.       Мин тут же встречает его с натянутой улыбкой и резким взмахом руки, который легко можно было бы принять за приветствие, если бы в этом движении не читалось отчаянное «убирайся немедленно!».       Кролик мнётся пару секунд на пороге, хмурится, переводит взгляд с антиквара на ширму.       Юнги моргает.       Чонгук медленно моргает в ответ.       Мужчина снова моргает, теперь чуть более напряжённо.       Вad Bunny, наконец, понимает, что это не просто нервный тик, и, закатив глаза, делает пару ленивых шагов назад.       — Ты странный, — бросает он, прежде чем выйти из лавки.       Дверь за ним тихо закрывается. Через мгновение с улицы доносится звук мотора — сначала громкий и резкий, а затем постепенно затихающий вдали.       Юнги делает глубокий вдох, поправляет пиджак, скрещивает руки на груди и с самодовольной улыбкой смотрит за ширму.       Чимин появляется из-за неё в абсолютном шоке.       — Вы что, блин, только что сделали?! — детектив бросает на антиквара долгий оценивающий взгляд.       Мужчина спокойно разворачивается и с невозмутимым видом возвращается за прилавок. Он берёт чашку с недопитым чаем и делает неторопливый глоток.       — Не понимаю, о чём вы, — ровным голосом отвечает Мин, будто ничего не произошло.       Чимин моргает, переводя взгляд с антиквара на дверь, потом снова на антиквара.       — Вы… — он делает шаг вперёд, раздражённо тычет пальцем в сторону ширмы. — Вы только что…       — Я предложил вам отличную китайскую ширму, — непринужденно подтверждает Юнги.       — Вы меня запихнули за неё!       — Я помог вам оценить товар вблизи, — Мин пожимает плечами. — Всё ради клиента.       Чимин прикрывает глаза, сдержанно вдыхая через нос, и пытается справиться с желанием пристрелить этого хитрожопого антиквара прямо на месте.              — Интересный подход к обслуживанию клиентов, — спокойно замечает он, вернув уверенный взгляд на мужчину.       — Всегда стараюсь сделать первый визит клиента незабываемым, — с легкостью отвечает Мин, ставя чашку на прилавок.       Пак не двигается, продолжая смотреть в упор на антиквара.       Юнги выдерживает его взгляд пару секунд, затем слегка склоняет голову, признавая негласную победу детектива в этом молчаливом противостоянии.       — Что ж, если вам больше ничего не нужно… — его голос остаётся вежливым, но в нём проскальзывает тонкое напоминание: «вы и так тут задержались дольше, чем следовало бы».              — Пока что — нет, — сдержанно отвечает Чимин. — Но вы были так… гостеприимны, что, пожалуй, я ещё не раз наведаюсь в вашу замечательную лавку, — затем он медленно разворачивается и направляется к выходу.       Мужчина не провожает его взглядом, а когда дверь за Паком закрывается, позволяет себе короткую усмешку.       — Этот детектив умнее, чем кажется, — протягивает Юнги. — Уверенный в себе, вредности — на сто процентов. Выдержанный, пиздецки красивый… Прямо идеальный набор для сложных отношений, — он качает головой, делая театральный вздох.— Нельзя отрицать, что вкус у Кролика безупречный.