BB (Bad Bunny)

🚓

      Прошло несколько дней с тех пор, как Чимин переступил порог антикварной лавки. Ворон не обманул — это место стало ключом. Или, скорее, скрипучей дверью, ведущей гораздо глубже, чем Пак мог себе представить.       Детектива не покидало навязчивое ощущение — он был слишком близок к чему-то важному, чему-то ускользающему прямо из‑под его носа. Словно стены этого здания хранят тайну о Кролике.       Владелец лавки Мин Юнги производит впечатление влиятельного человека, скрывающегося за маской спокойствия и достоинства. Его взгляд оценивающий, а речь — обдуманная и тщательно взвешенная.       — Хм... — Чимин задумчиво смотрит перед собой, пытаясь собрать в уме рассыпавшийся пазл. — Надо будет попросить Хосока копнуть под этого типа, — размышляет он, доставая телефон. Пара движений — и прокурору уходит короткое сообщение:

Узнай больше о Мин Юнги.

Есть подозрение, что он не тот, за кого себя выдаёт.

      Bad Bunny... исчез. Снова. И это затишье раздражает.       Пак машинально сжимает мобильник в руке, прислушиваясь к гудящей тишине. Чувство, будто за ним наблюдают, никуда не делось — просто притихло, как зверь в засаде. Это бесит. Или тревожит? Он сам уже не уверен.       Детектив подходит к столу и открывает один из ящиков. Оттуда достаёт чёрный блокнот с потёртыми углами, куда записывает всё, что не должно попасть в протокол. По старинке. Есть вещи, которые не следует хранить в системе.       Чимин садится на стул, делает глоток уже остывшего кофе и щёлкает ручкой. Несколько секунд смотрит на пустую страницу — не потому, что не знает, с чего начать, а потому, что хочет быть точным и честным перед собой в изложении мыслей и ощущений. Пишет. ___________________________________________ Я привык доверять фактам. Логике. Уликам. Они не врут. В отличие от людей. Но с тех пор, как в мою жизнь ворвался он, всё стало зыбким. Воздух становится тяжелее за секунду до его появления. Шаги — я слышу их раньше, чем должен. Он говорит мало. Смотрит — так, будто сканирует не одежду, не лицо, а что-то глубже. Как будто знает. Не просто меня. Знает, что я прячу. Что сам от себя прячу. А ещё он ведёт меня. Не явно. Не прямо. Но каждый след, каждая улика, каждая деталь — слишком точны, чтобы быть случайностью. Он подталкивает. И всё это… — слишком личное. Я ловлю себя на том, что хочу его поймать не ради дела. Ради ответа. Ради... покоя? Сердце сжимается каждый раз, когда он исчезает. Словно я уже однажды терял его. Но ведь мы не знакомы. Правда? ___________________________________________       Чимин задумчиво перечитывает свои же записи, но звуковой сигнал, оповещающий о новом уведомлении, прерывает поток размышлений. Он сдавленно выдыхает и откидывается на спинку стула.       Хватит. Дела сами себя не сделают.       Сегодняшний день обещает быть полным хлопот: Кан снова завалил работой, и Пак всё больше склоняется к мнению, что причина вовсе не в загруженности отдела, а в умышленном отвлекающем манёвре.       Слишком много совпадений. Стоит ему углубиться в дело Bad Bunny, как задания от шефа внезапно превращаются в нескончаемый поток.       И каждый раз сопровождаются одной и той же фразой: «Только ты с этим справишься, Пак».

🚓

      — Кан сказал, чтобы ты срочно глянул дело по Сомын-ро, — доносится голос Джихуна откуда-то сбоку.       — Я не на нём, — отзывается Чимин не глядя.       — Ну знаешь… Ты же детектив Пак Чимин, мигом разберёшься, — усмехается Ли, протягивая папку.       Пак одаривает напарника недовольным взгляд, но молча забирает дело и сразу принимается изучать материалы. Быстро делает пометки, вычёркивает лишнее, замечает несостыковки и отправляет в стопку к похожим случаям.       Дальше — допрос.       Комната, в которой он бывал сотни раз, давно перестала вызывать хоть какие-либо чувства. Серые голые стены, лишённые деталей. Ни окна, ни часов — только лампа дневного света, гудящая над головой. Посередине — скрипучий металлический стол, два стула, стоящих друг напротив друга.        Подозреваемый, мужчина около сорока, заметно нервничает: мнётся, трёт переносицу, сбивается.       — Я просто... я не знаю, как так вышло. Я ведь был дома, честно.       — У вас нет свидетелей. И запись с камеры наблюдения показывает, что вы находились рядом с этим местом.       — Я гулял. Один.       — В три ночи?       Чимин монотонно постукивает ручкой о край стола, делая вид, что сосредоточен на разговоре. На самом деле считает секунды до конца допроса.       Для него это превращается в рутину. Очередное дело с очевидной схемой, где всё ясно с первых десяти минут. Конвейер, на который можно поставить даже вчерашнего выпускника академии — и тот справится.       Пак задаёт вопросы на автомате, заведомо зная ответ. Всё слишком просто. Где-то глубоко внутри нарастает раздражение.        Далее — отчёты, внутренняя переписка, две встречи с экспертами. Давно остывший кофе. Обед так и остаётся в контейнере, забытый под кипой бумаг.       Чимин замечает, что всё чаще тянется к телефону — будто ждёт чего-то. В груди натянулась тонкая, едва уловимая нить тревоги.       В отделе, как назло, стоит несмолкаемый шум. Один из новичков хохочет над какой-то глупостью, кто-то спорит, кидаясь громкими фразами через весь кабинет, где-то трезвонит телефон. Стулья скрипят, хлопают двери. Воздух — тяжёлый, затхлый, пропитанный по́том, холодным кофе и запахом дешёвой лапши быстрого приготовления.       Пак с силой сжимает ручку, отчего пластик угрожающе хрустит. Челюсть ноет от напряжения, пальцы сводит. Он пытается сосредоточиться на отчёте, но строчки смазываются, а буквы скачут перед глазами.       Снова смех. Громкий, визгливый. Как будто кто-то лизнул током прямо по нервам.       Детектив не выдерживает и резким движением отодвигает стул. Скрежет ножек по полу звучит как визг тормозов на мокром асфальте. Несколько сотрудников оборачиваются, но Чимин с невозмутимым видом спешит к выходу.       — Пак, ты куда? — окликает его Джихун, но не получает ответа.       Детектив решительно проходит через коридор, минуя отдел аналитики, и без стука распахивает дверь в кабинет начальника — в своей привычной манере: без колебаний и предупреждений.       — Нам нужно поговорить.       Кан не поднимает головы от бумаг, продолжая их перелистывать, будто присутствие Чимина его совсем не беспокоит.       — Пак, если ты снова…       — Не снова, — отрезает детектив. — Почему вы продолжаете подбрасывать мне эту ерунду?       — Мы все делаем свою работу. Ты — свою, я свою, — спокойно отвечает Минхо.       Детектив скрипит зубами, подходя ближе к столу.       — Вы продолжаете сливать мне дела, с которыми справится любой новичок. У меня есть с чем работать, и, чёрт возьми, это наталкивает на определённые мысли.       — На какие такие мысли, Пак? — Минхо на мгновение поднимает взгляд, затем не спеша принимается складывать бумаги.       — Вы не хотите, чтобы я занялся делом Bad Bunny, правда? Или кто-то из тех, кто тянет за ниточки сверху? — детектив продолжает гнуть свою линию.       — Ты что, серьёзно думаешь, что я занимаюсь такими вещами? — наигранно вздыхает начальник. — Ты опять за свои теории заговора? Вечно ищешь проблему там, где её нет! — Кан вальяжно откидывается на спинку стула, спокойно выдерживая пристальный взгляд Чимина.       — Именно так я и думаю, — отвечает детектив с ледяной уверенностью.       Минхо ухмыляется, но тут же возвращает себе прежнюю невозмутимость.       — Во-первых, насчёт Bad Bunny… — он делает паузу, чтобы подчеркнуть свою незаинтересованность. — Сейчас не время, Пак. Всё тихо. Никаких новых зацепок, ничего, что могло бы нам помочь. Пока это просто тень. Мы не можем гоняться за призраками.       — А во-вторых? — с долей сарказма в голосе спрашивает Чимин, не скрывая своего недовольства.       Минхо сдерживает лёгкую усмешку, и его взгляд становится немного более тяжёлым.       — Во-вторых, ты слишком много на себя берёшь. И если ты закончил тратить моё время впустую, будь добр, закрой за собой дверь с той стороны.       Чимин замирает, испепеляя взглядом Кана. Внутри бушует ураган, но снаружи он остаётся непоколебим. Криво усмехается, сдерживая бурю, и, не произнеся ни слова, спокойно выходит из кабинета.

🚓

      Пулей вылетев из здания, Чимин делает глубокий вдох, пытаясь прийти в себя. Хорошо, что на пути от кабинета начальника до выхода из участка не встретилась «несчастная жертва» — Пак без колебаний выместил бы на ней всю злость и раздражение.       Он на ходу достаёт брелок из кармана. Раздаётся лаконичный щелчок — фары моргают, а замки разблокируются. Детектив быстро обходит капот, дёргает дверцу и садится внутрь. Долгожданная тишина, только стук сердца громко отдаётся в висках. Пальцами он сжимает руль и опускает голову на кожаную оплётку, прижимаясь лбом. Вдох. Ещё один. Попытка взять себя в руки кажется провальной.       Периферическим зрением Чимин замечает на пассажирском сиденье небольшую коробочку. На первый взгляд она выглядит безобидно, в отличие от её внезапного появления. Он смотрит в зеркала заднего вида, а потом в окна, но никого подозрительного не обнаруживает. Как эта вещь могла оказаться здесь, если машина была закрыта? Немой вопрос зависает в воздухе.       Пак тянется к бардачку, а потом осматривает салон в надежде найти малейшие следы вторжения. Но на удивление всё оказывается на своих местах и ничего не пропало.       Детектив хмурится. У него есть единственная догадка — Кролик.       Чимин осторожно берёт коробку и открывает её. Внутри — записка:       «Если хочешь докопаться до правды — приходи сегодня. 23:00. Старый пирс у складов «Хансон». Только один. Не заставляй меня ждать. — B.B.»       Пак изучает послание. Бумага простая. Складка по центру. Почерк чуть смазанный, будто писали в спешке... или наоборот, чересчур спокойно.       Чимин молча сминает лист и убирает его в карман. На автомобильной панели светится 19:00. До встречи четыре часа. Достаточно времени, чтобы всё обдумать. И слишком много для того, чтобы сойти с ума в ожидании.

🚓

      На экране ноутбука перед Хосоком — открытое досье: Имя: Мин Юнги Возраст: 49 лет Владелец антикварной лавки. Официальное наименование отсутствует; в неформальной среде фигурирует под названием «Shadow».       На первый взгляд чист, как слеза младенца. Даже слишком чист.       — Почему «Shadow»? — поправив очки, прокурор наклоняется ближе к монитору, изучая досье. — Может ли за этим скрывается нечто бо́льшее?— задумчиво бормочет Чон, задерживая взгляд на одном из кадров. — Странно, — Хосок хмурит брови. — Давай, покажи мне, где ты прокололся.       Он тянется за чашкой кофе, делает механический глоток и снова погружается в поиск информации о Мин Юнги. Время тянется, а ничего по-настоящему интересного так и не попадается.       — Чёрт, почему не получается?.. — недовольно бормочет Хосок вслух, ощущая нарастающее раздражение. Он открывает новые вкладки, проверяет другие источники, но данные всё те же. Терпение сходит на нет. Прокурор уже собирался закрыть окно с поиском, как внезапно его внимание привлекает один из архивных документов:       «Shadow» — организационная сеть, стоящая за непубличными активами, по неподтверждённым данным основана более двадцати лет назад.       — Это то, что я искал? — Хосок завороженно выдыхает, бегая глазами по строкам.       В отчёте указано, что организация «Тень», в отличие от традиционных преступных группировок, не занимается грабежами, торговлей наркотиками или другими общеизвестными незаконными действиями. Вместо этого она использует саму систему в своих интересах, проникая в её уязвимые места. Основная цель — не разрушить существующий порядок, а подчинить его своим нуждам, манипулируя политическими, экономическими и социальными процессами. Объединение внедряется в ключевые структуры, влияя на принятие решений и направляя развитие событий в нужное русло, эксплуатируя их пороки и слабости.       На сегодняшний день «Shadow» укрепила свои позиции в самых влиятельных слоях общества, а личность лидера, согласно отчёту, остаётся неизвестной.       Чон прокручивает страницу:       «...при задержании одного из предполагаемых членов организации был обнаружен перстень с гравировкой: с внешней стороны — буква «D», с внутренней — фраза: «В темноте больше света».       — Вот это охуеть, — Хосок моргает, не веря своим глазам. — Необходимо всё тщательно перепроверить, чтобы найти связь этой организации, антикварной лавки и Мин Юнги, — он снова и снова перечитывает строки, пытаясь осмыслить, что только что узнал. Информация выглядит настолько масштабной, что кажется нереальной.       — Что за хрень вообще?! — прокурор откидывается в кресле, снимая очки.

🚓

      Чимин неспешно выезжает на трассу, оставляя позади темные улицы, что плавно переходят в пустые дороги за пределами города. Он нажимает на экран GPS, проверяя маршрут. Пирс и склад «Хансон» находятся на окраине. До места приблизительно сорок минут езды, а на часах сейчас 22.00.        — Кролик, почему лично? — задумчиво шепчет детектив, следя за дорогой.       Ведь раньше Bad Bunny никогда не вёл дела так открыто, всегда оставаясь в тени. И вот теперь он хочет встретиться один на один. Ещё и место для встречи выбрал довольно странное. Хансон уже давным-давно не используется: заброшенный пирс, проржавевшие конструкции, покосившиеся ограждения, пустые ангары.       Пак ведёт машину в привычной тишине — фоном играет слабое гудение шин по асфальту, приборная панель отсвечивает мягким блеском.       Он снова бросает короткий взгляд на экран навигатора — двадцать минут до пункта назначения. Время — 22:17. Чимин собирается включить радио, чтобы отвлечься от навязчивых тревожных мыслей, когда боковым зрением замечает странное движение в зеркале заднего вида. Фары приближаются быстро, слишком быстро. Это мотоцикл.       Через пару минут байк ровняется с автомобилем. Это Bad Bunny. Безошибочно.       — Что?.. Опять? — выдыхает Пак, закатывая глаза.       Не сбавляя скорости, Кролик наклоняется к рулю и вытягивает руку в сторону — ладонь обращена вниз, пальцы слегка согнуты. Он делает характерное движение кистью, будто мягко прижимает воздух к земле. Жест, знакомый многим — сигнал: «Съезжай. Нужно поговорить».       Чимин щурится, внимательно наблюдая за движениями байкера. Кролик повторяет жест — чуть шире, настойчивее, не отводя взгляда.       — Конечно-конечно — тихо бурчит Пак себе под нос. Он проверяет зеркала, медленно сбрасывает скорость и включает поворотник, направляя машину к обочине.       Мотоцикл плавно тормозит рядом, не глуша мотор. Как только Пак останавливается, Кролик уже стучит костяшками по окну.       — Что на этот раз? — Чимин опускает стекло, слегка приподнимая бровь.       — Куда ты едешь? — голос парня звучит чуть взволнованно.       — В смысле, куда? — Пак моргает, всматриваясь в забрало шлема. — На встречу. С тобой. Или...       — Разворачивайся, — перебивает Кролик.       Детектив переводит взгляд с парня вперёд, на безлюдную трассу, освещённую лишь фарами его машины и мотоцикла.       — Чёрт, — почти беззвучно шепчет он и снова смотрит на ВВ. — Значит...это был не ты?       — Не здесь, — глухо отзывается Bad Bunny, кивая в сторону дороги. — Поехали. Объясню по пути, — он отталкивается ногой от земли, мотоцикл рычит, словно зверь, готовый к прыжку, и трогается с места.       Пак, чуть замешкавшись, включает передачу и разворачивается, сверяясь с зеркалами.       Он следует за Кроликом, который, не сбавляя скорости, ведёт его обратно в город. Детектив косится на GPS, но тот не даёт ясного ответа — никаких точных ориентиров. Мысли мелькают одна за другой, но пока догадок ноль.       Они проезжают мимо блестящих зданий с зеркальными фасадами, их поверхности отражают свет, словно драгоценные камни. Всё вокруг будто вырезано из глянцевого журнала: жизнь в роскоши, где все всегда счастливы, богаты и не имеют ни малейшего понятия о скидках на картошку в супермаркете. Привычный для Чимина мир медленно растворяется, уступая место чему-то совершенно чуждому.        Детектив отмечает парковки, усеянные элитными автомобилями.       — Серьёзно, Каннам? — из груди вырывается нервный смешок. — Здесь даже воздух пахнет деньгами.       Кролик ловко лавирует между дорогими машинами, будто каждый поворот здесь знает наизусть. Он слегка сбрасывает скорость и время от времени оглядывается, чтобы убедиться, что Чимин не отстал.       Вскоре они сворачивают к одному из высотных зданий и спускаются на подземный паркинг.       Чимин выскакивает из машины, оглядываясь по сторонам. В глазах — смесь недоумения и острого любопытства. Чимин ощущает себя гостем на пышном приёме, где он не знает ни хозяев, ни повода.       — Для чего мы здесь, напомни? — бросает Пак в нетерпении.       ВВ не отвечает, лишь молча делает короткий жест рукой «следуй за мной» и тут же с привычной невозмутимостью направляется к лифту.       — Знаешь, иногда мне кажется, ты просто кайфуешь от того, что держишь меня в неведении, — бурчит Чимин, стараясь не отставать.       Они заходят в просторную кабину с мягким приглушённым светом. Кролик без слов нажимает кнопку самого верхнего этажа — PH. Двери закрываются почти беззвучно, а из динамиков льётся спокойная классическая музыка.       — Слушай, ты же понимаешь, как это со стороны выглядит? — не унимается Чимин, разводя руки и смотря на парня, спокойно стоящего напротив. — Меня ведёт в дорогой пентхаус молчаливый чувак в чёрном, о котором я ничего не знаю. Фоном звучит музыка для психопатов с дипломом… Обожаю с тобой работать, — бурчит Пак. — Это как играть в квест, где все подсказки в другой комнате, а ты заперт в соседней с манекеном.       Двери лифта раскрываются с почти церемониальной плавностью. Перед ними коридор: тихий, безупречно чистый, с тёплой подсветкой вдоль пола и стенами, выглядящими так, будто их красили вручную ангелы в ажурных перчатках.       Они доходят до массивной двери, черной и блестящей, как грех. Кролик прикладывает ладонь к сенсору, и он оживает мягким синим светом. Замок щелкает.       — Биометрический доступ, — хмыкает Чимин, поджимая губы. — Идеально.       Кролик, не обращая ни малейшего внимания на ворчание детектива, первым входит внутрь. Чимин следует за ним, внимательно вглядываясь в каждый угол — здесь слишком стерильно и вылизано. Это место совсем не похоже на жилое.       Bad Bunny останавливается у панорамного окна, опирается руками о край рамы, будто специально выгибаясь сильнее, и смотрит на мерцающие огни ночного Каннама.       Чимин застывает, его взгляд скользит по напряжённой линии спины, по кожаной куртке, плотно облегающей широкие плечи, затем медленно опускается к плавному изгибу поясницы, а потом и ещё ниже. И вот там начинается настоящая пытка. Он издевается, да?.. Это вообще законно — чтобы на ком-то так сидели штаны? Эти бёдра… этот зад… Пфф, Пак, соберись. О чём ты вообще думаешь? Ты — детектив. Выдохни. Сосредоточься. А на чём, мать твою?.. На том, чтобы не застонать в голос? Чтобы не подойти ближе и не… провести ладонью по этой чёртовой спине, скользнуть вниз и проверить, действительно ли он такой горячий, каким кажется? Хотя… Чёрт. А почему бы и нет?       Пак прокашливается, стараясь вернуть себя в реальность.       — А что вообще происходит? — тихо произносит он, отводя взгляд в сторону с невозмутимым видом. — Если послание отправил не ты, то как узнал, куда я еду?       Чонгук неспешно поворачивается, снимает шлем и с лёгким движением откидывает его на диван рядом. Взгляд горит, а губы играют дерзкой, почти хищной улыбкой.       — Как тебе вид? — спрашивает Bad Bunny низким хриплым голосом.       Чимин на миг теряется, силясь понять, что тот имеет ввиду.       — Потрясающий, — тянет детектив с ленивой усмешкой, скользя взглядом по фигуре Кролику снизу вверх. — Особенно с высоты птичьего полета. Просто завораживает.       Bad Bunny усмехается, оценив игру слов. Он сцепляются взглядами слишком долго.       — Я знал, что ты оценишь, — шепчет парень, медленно приближаясь. — Но не думал, что тебе понравится настолько сильно.       — Ни каждый день я вижу ночной Каннам, — парирует Чимин, слегка наклонив голову. — Особенно в такой… необычной перспективе.       — Ммм, — тянет ВВ, смочив языком губы.       — Ты до сих пор не ответил. Как ты узнал, куда я еду? — Пак прилагает неимоверное усилие, чтобы не поддаваться на провокационные, но такие соблазнительные действия парня.       — А ты угадай, — почти мурлыча, отвечает Кролик, продолжая приближаться.       — Преследуешь, — отрезает Чимин, делая шаг назад.       — Забочусь, — настаивает Кролик, не отступая.       Чимин моргает, не зная, как реагировать, и параллельно чувствует, как сердце в груди начинает биться быстрее.       — Заботишься? — повторяет он, не отрывая взгляда от ВВ. — Интересно...       — Я не могу тебя потерять... — Кролик вдруг замолкает, не договорив.       — Что ты имеешь ввиду? — Пак всматривается в чёрные омуты глаз.       Bad Bunny слегка морщит лоб, будто осознавая, что сболтнул лишнего. Но вместо того, чтобы отступить, он выпрямляется и смотрит на Чимина открыто, без тени сомнения.       — Я не могу тебя потерять, — повторяет он. — Потому что нам необходимо закончить то, что мы начали.       — Меня это начинает жутко раздражать, — Пак нервно выдыхает. — Задолбали эти игры! Я не чёртова марионетка, которой ты можешь управлять, как тебе вздумается.       — Если бы я играл в одни ворота, то не привёл бы тебя сюда, — ВВ хмурится. — Это место, — он обводит взглядом пространство. — Моё укрытие. Здесь мы оба в безопасности.       — К чему ты клонишь? — детектив скептически складывает руки на груди.       — Ты ехал прямо в ловушку. Тебя хотят убрать, надеюсь, ты это понимаешь.       — А ты спасаешь. Снова, — хмыкает Чимин. — Думаешь, я сейчас брошусь на колени и начну тебя благодарить?        — Ммм, — Кролик усмехается, уголки губ поднимаются в опасной полуулыбке. — Звучит интригующе, — он толкается языком в щёку и, не сводя глаз с Чимина, медленно растёгивает молнию на куртке.       — Кто ты такой, мать твою?! — рычит детектив, шагнув ближе. Голос вновь срывается. — Зачем ты всё это делаешь?       — Почему ты снова смотришь на меня так, будто хочешь убить и поцеловать одновременно? — шепчет Кролик.       Чимин сжимает челюсть, в глазах пульсирует гнев, желание и мучительная ненависть к себе за это самое желание. Он резко хватает Кролика за ворот куртки, притягивает к себе вплотную.       — Может, и хочу, — выдыхает детектив сквозь зубы. — А ты прекращай свои чёртовы игры, — шипит он. — Или я сорвусь.       — Сорвись, — с вызовом бросает Кролик.       Чимин жадно смотрит на его губы, закусывает свою нижнюю до боли. Пальцы инстинктивно сжимаются сильнее, как последняя точка опоры.       — Чонгук. Меня зовут Чонгук, — произносит Bad Bunny шёпотом.       Пак замирает. Он не отпускает, просто потрясённо смотрит с широко распахнутыми глазами.       — Я никогда никому не говорил, — продолжает Кролик тише, — но тебе... Хочу, чтобы ты знал, что я на твоей стороне. Даже если ты в это не веришь, — он аккуратно убирает руки детектива со своего воротника и делает шаг назад. — Доверься мне. Так же, как я уже доверился тебе.