Кошмар для химички, побег от прививки и другие приключения Шастуна

В актовом зале Арсений Сергеевич неспеша разливал по стаканам, принесённым детьми из столовой, кипяток и раскладывал чайные пакетики в них. На столе лежала упаковка вафель и вазочка с печеньем курабье, их врач принёс из своих запасов. Попов на этот раз был без своего привычного белого, и так пугающего Шастуна, халата, а в тёплом светлом свитере с синими полосками и чёрных джинсах. — О, ребята, присоединяйтесь! — позвал вошедших в помещение Антона, Димку, Серёжу и Павла Алексеевича Попов. — Да, налетайте! — подтолкнул к столу детей Паша. — Ах, боже мой! Вот это красотища получилась! — воскликнул с восторгом учитель, глядя на ёлку в центре зала. — Девочки, молодцы! И правда, помещение было украшено на славу. По периметру зала на стенах висели красочные плакаты «С новым годом!», под потолком натянули растяжку с флажками и золотистым дождиком. На окна налепили бумажных снежинок, таких ажурных и тоненьких, что, кажется, одно неловкое движение — и они порвутся. В центре комнаты стояла огромная пушистая ёлка, успевшая немного полетать сегодня. Теперь на ней красовались самые разные игрушки: от обычных пластмассовых шариков с нарисованными полосочками или снежинками, до советских стеклянных фигурок дедов морозов, яблок, лимонов, бегемотиков, и так далее. Сразу чувствовалась связь поколений. Её даже успели обмотать склеенными из цветной бумаги цепочками и мишурой, но последней было обмотано не только дерево, но и ученики, которым тоже хотелось выглядеть красиво. Десятиклассники разобрали гранёные стаканы с чаем, похватали печенье, что в считанные секунды вазочка опустела, и расселись на краю сцены. Классный руководитель и педиатр тоже присели рядом с ними и сделали пару глотков горячего напитка. — Да-а-а, — протянул Арсений Сергеевич, — хороший у тебя класс, такую красоту в школе устроил! — И не говори, сам в шоке! — согласился Воля. Какое-то время все сидели и любовались на плоды своей работы, пока не пришло время распределять роли для представления. Павел Алексеевич взял со стола планшет со сценарием: — Итак, что мы имеем… — размышляя, произнёс классный руководитель. — Начнём со Снегурочки. Оксана, будешь играть? — Без проблем, Павел Алексеевич! — Отлично! Назначив ещё пару ребят на роли лесных жителей, Паша перевернул листок со сценарием и с хитрой улыбкой посмотрел на Антона, Димку и Серёжку: — Так, а теперь вы, троица моя ненаглядная, — обратился он к вечным затейникам. — Понравилось вам нечисть на Хеллоуине изображать? Теперь отдувайтесь. Матвиенко, я тебе обещал, что ты будешь Бабу Ягу играть? Вот, пожалуйста! — он протянул Серёже листочек с текстом. — Ну блин, Павел Алексеевич, какая из меня Баба Яга?! — возмутился парень. — Вон лучше Катьке эту роль отдайте, — он кивнул в сторону недалеко сидевшей брюнетки. Девушка лишь недовольно фыркнула и отвернулась в сторону. — Нет, Серёжка, свои поступки отрабатывать надо. Теперь вы двое, Позов, ты будешь лешим, а ты, Шастун, — Кощеем. — Слушай, Паш, роль как для него, такой же тощий, — посмеялся Арсений. — Ой, и то правда, Шастун, ты хоть ешь дома что-то? Аж страшно смотреть, кожа да кости. — Да нормальный я, чего привязались, — буркнул недовольно Антон и сложил руки на груди. — Ладно, не дуйся, — похлопал Антона по плечу Воля. — Павел Алексеевич, а Деда Мороза кто играть будет? — спросил кто-то из ребят. — А Деда Мороза будет играть… — Паша обвёл взглядом всех присутствующих. — Играть будет… — его внимание привлёк Попов, который усердно убирал пустые стаканы на разнос. — О, Арсений Сергеевич и будет! Попов аж поперхнулся от неожиданности. — Чего?! Паш, ну какой из меня Дед Мороз, а? — развёл руками педиатр. — Хороший, хороший. Самое главное, что дед, — пошутил Воля, и ребята подхватили его смех дружной волной. — Я тебе дам сейчас «дед»! Давай сюда слова, — он взял бумажку с текстом из рук учителя. — Так, все слова получили? Тогда начнём репетицию. Хотя бы немножко, а то скоро темнеть начнёт, — увидев положительные кивки, произнёс Павел Алексеевич.

***

Так как репетиция была первая и, можно сказать, пробная, костюмы не доставали. Да и хотелось побыстрее закончить. Павел Алексеевич собирался прогнать только один круг, больше для того, чтобы понимать, кто вообще из себя что представляет и как это будет выглядеть на сцене. Арсений Сергеевич все ещё косо поглядывал на друга, поражаясь тому, как тот ловко втянул его в авантюру. Тем временем на сцене уже разыгрывалось небольшое представление. — Яга, Плешивый! Давно не виделись, — говорит Антон в образе Кощея. Баба Яга-Сережа и Леший-Дима поддакнули и принялись обниматься. — Что-то выглядишь ты, Кощей, не очень. Заболел, что ли? — спрашивает Позов, стараясь держаться роли, что всем троим было не очень-то легко. Просто при взгляде друг на друга уже хотелось смеяться до потери пульса, но приходилось сдерживаться. Все уже хотели домой. — Не дождетесь, — сурово отрезал Антон. Хотя сам про себя думал, не заболел ли он действительно? Потому что горло до сих пор не проходило, а вот голова начинала болеть. — Мне нынче пакостей мало. Приведите мне Снегурочку. Жениться на ней хочу. Но состояние приходилось терпеть. Нужно было доиграть сценку. А потом доползти до дома и закинуться какими-нибудь таблетками. — А как же я? Я еще молода и красива, — запричитал Сережа в образе Бабы Яги, начав строить глазки. — Ты уже рассыпаешься, старуха проклятая, — отмахнулся Антон-Кощей. — Снегурочку мне тащите. Снегурочку-Оксану вскоре «украли» и принесли Кощею. После все скрылись за кулисы. — Арсений, твой выход, — позвал Паша друга, который все это время перебирал сценарий, пытаясь понять, где он вообще выходит и что говорит. — Я тебе это еще припомню, дед, — угрожающе пообещал Попов, но на сцену вышел. — Давай шустрей, у тебя внучку украли, а ты плетешься, как черепаха, — проигнорировав слова врача, отшутился Павел. — Давай, начинай. По сюжету лесные жители доложили Деду Морозу, что Снегурочку украл Кощей со своей свитой, поэтому Арсений-дед шел по сцене и звал внучку. — Эх, доберусь я в твои края, Кощей, и мало тебе не покажется. Ишь что удумал! На внучке моей жениться, — приговаривал Арсений-Дед-Мороз-Сергеевич, периодически подглядывая в сценарий. — Арсений, как ты идешь, там уже правнуки появятся, ей-богу, — пошутил Павел Алексеевич, а за ним поднялся смех десятиклассников, даже тех, что стояли за кулисами. — И будет у Снегурочки с Кощеем все хорошо. А ты у разбитого корыта останешься. — Ты случаем сказки не перепутал, а? А то сидит, золотая рыбка, прогнозы раздает, — в ответ в шутку огрызнулся врач. — Сам-то сидишь, никого не играешь. — Я руковожу, — деловито сказал учитель и закинул ногу на ногу для пущей важности. — Так и руководи! Где твои Бармалеи? Я уже дошел. — Антон, Дима, Сережа, выходите, — дал указания Павел Алексеевич, и тут же ребята вышли на сцену. Антону было немного неловко от того, что он должен был играть вместе с Арсением Сергеевичем, причем еще и приказным тоном общаться. Поэтому в первый раз, окончательно засмущавшись, парень закашлялся, когда пытался сказать свои слова. — Антон, все в порядке? — забеспокоился Арсений, подойдя ближе. — Да, просто подавился, — отмахнулся он и на всякий случай отошел чуть подальше от врача. Но через пару минут, придя в себя, начал заново, уже увереннее: — Вы откудова взялись? Вы чего тут собрались? Ну-ка, живо марш отсюда! А не то вам будет худо! Слуги, слушай повеленье! Враз очистить помещение! Арсений сначала удивился такому поведению, но все же собрался и в тон строгим голосом ответил: — Слышь, Кощей, не кипятись. Знаем мы, что ты проказничать вздумал, да похитил внучку мою, Снегурочку. А ну, возвращай её обратно, нам праздник без неё начинать никак нельзя! — А вот и не отдам! Мне она, кхе-кхе… самому нужна. Кхе-кхе! — тут Антон пуще зашёлся в кашле. Арсений поспешил спуститься со сцены, налить в пустой стакан воды и подойти с ним к Шастуну. — Держи, пей. Антон сделал несколько глотков и отдал стакан обратно Попову. В этот момент тот приложил ладонь ко лбу парня, проверить температуру: — Антон, ты горячий, — констатировал факт мужчина. — Спасибо за комплимент, Арсений Сергеевич, — отшутился Антон и отодвинулся подальше от рук Попова. Стоящие позади Поз и Матвиенко прыснули от смеха. — Антон, я серьёзно говорю, у тебя температура поднялась, ещё и кашель, — ответил без капли злости Арсений. — Пошли бегом в мед. кабинет. — Арсений Сергеевич, со мной всё нормально! Я что, свой организм не знаю? Если бы у меня температура была высокая, я бы тут уже лежал помирал, — пытаясь скрыть внутреннее волнение, отшучивался мальчик. — Вот ещё чуть-чуть и точно будешь. Антон, пошли. Просто температуру померяешь, — продолжал настаивать на своём врач. — Иди спускайся на первый этаж. Антон вышел из актового зала и поспешил к лестнице, а Попов повернулся к Павлу Алексеевичу: — Паш, вы тут закругляйтесь, на сегодня достаточно. Он правда кипяточный, по ощущениям не ниже тридцати восьми, — сказал мужчина и пошёл следом за Антоном. — Так, тюзовцы мои, на сегодня репетиция окончена, идите домой, учите уроки и слова, — объявил классный руководитель.

***

— Проходи, Тош, сейчас измерим температуру, а потом уже будем думать, что с тобой делать, — пропустив подростка в кабинет, сообщил врач. — Да не надо со мной ничего делать, всё со мной нормально, — не унимался Антон, ощущая дискомфорт от нахождения в медицинском кабинете. Всё тут было пропитано не самыми лучшими воспоминаниями. — Кощей Кощеевич, угомонись и сядь уже на кушетку, — дал указания Арсений. — В отличие от твоего героя бессмертия у тебя нет, поэтому держи термометр. Арсений Сергеевич протянул десятикласснику градусник, а после присел рядом на стул, внимательно наблюдая за тем, как мальчишка установил прибор и сидел словно на иголках. Десять минут прошли в нервном ожидании. Антон понимал, что температура у него явно не в норме: голова ныла, а горло ощутимо першило. Подросток осознавал, что скоро о плохом самочувствии узнает и врач, но очень хотелось отсрочить этот момент ради собственного спокойствия. — Давай градусник, — Попов протянул ладонь, ожидая, пока Антон отдаст ему прибор. Немного помедлив, Шастун достал градусник, но перед тем, как отдать его Арсению Сергеевичу, сам взглянул на результат, который не обрадовал. — Да уж, Антош, а говоришь, что всё нормально. Тридцать восемь и два — это уже ненормально, — печально произнёс врач. — Что-то беспокоит, только, пожалуйста, честно. — Ну голова немного болит, горло першит, но, правда, всё нормально, отлежусь денёк и буду как огурчик, — отнекивался подросток. — Да не переживай ты так, сейчас дам тебе таблетку и отпущу, — пытаясь найти в шкафчике с препаратами нужное лекарство. — У тебя кто-то из взрослых дома сейчас есть? — Не-а, мама в командировку уехала, да я сам справлюсь, — ответил Антон. — В этом я не уверен, — озадаченно протянул Арсений Сергеевич, выуживая из пластинки таблетку. — А если температура выше станет? — А я, знаете, о плохом не думаю, и вам не советую, — включил дурачка Антон, чтобы не показывать свой страх. — Как у тебя все просто, — хмыкнул Арсений и протянул школьнику таблетку со стаканом воды. — Давай, что ли, я тебя до дома довезу? А то на улице еще холоднее стало, совсем замерзнешь. — Ну, не знаю, — замялся Антон, но врач снова настоял. — Ладно, тогда с меня кружечка чая. Мама оставила дома вкусный пирог. Фирменный! — похвастался он, помахав указательным пальцем. — Пальчики оближешь. — Ну и хорошо, — по-доброму усмехнулся Арсений. — Заодно тебя проконтролирую. Антон предпочел проигнорировать последнюю фразу. «Ишь че удумал! Контролировать меня». Парень молча выпил лекарство, запил водой, и, чуть погодя, они засобирались домой. К Антону домой. *** — Чай с пирогом и вправду вкусные, — сказал Арсений, когда их чаепитие было окончено. — А я говорил, — Антон споласкивает чашки и убирает в навесной шкафчик, а остатки пирога в холодильник. — Давай-ка еще раз измерим температуру. А то мне прям страшно тебя одного больного оставлять, — забеспокоился Арсений. — Где у вас термометр лежит? — Да нормально все у меня, — попытался отнекиваться Антон, но, увидев строгий взгляд врача, закатил глаза и достал аптечку из небольшого выдвижного ящичка. — Сейчас достану. Повторное измерение показало тридцать восемь и три. — Что-то температура не опускается у тебя, — вздохнул мужчина. — Все-таки я, наверное, с тобой останусь. — Да все нормально. Не надо со мной оставаться, — быть честным, Антон не очень хотел ночевать с врачом в одном доме, да еще и будучи больным. — Я посплю, и все спадет само. Честно говорю. — Так, ты пока выбирай какой-нибудь фильм на твой вкус, а я в аптеку. Видел у вас у дома круглосуточную, — мужчина же сдаваться не собирался, несмотря на увещевания Антона. Шастун вздохнул, но больше спорить не стал. Не выгонять же в конце концов гостя. Это как-то невежливо. «Главное, чтобы гостеприимство ничем плохим для моей шкурки не вылилось» — Говоришь, температура сама спадает? — уточнил врач, недоверчиво сощурившись. — Да, честно говорю, — поклялся Антон, но по задумчивому выражению врача понял, что ему не очень поверили. — Ладно, — Арсений снова улыбнулся, решив не пугать ятрофоба лишний раз. — Включай пока фильм какой-нибудь, а я скоро вернусь. *** Арсений и впрямь вернулся достаточно быстро с пакетом в одной руке и фонендоскопом в другой. — Смотри, что в машине отыскал, — кивком указывает на прибор врач. — Сейчас послушаем тебя и горлышко посмотрим. Раз уж я у тебя остаюсь, то можно немного и в доктора поиграть, да? — Что-то знаете, мне такие игры не особо нравятся. Может, в догонялки? Я всегда больше в спорте успеха имел, — попытался отмазаться Шастун. — О, твои достижения мне известны. Чего только забеги на длинные дистанции от прививки стоят, — усмехнулся Арсений. — Но осмотреть тебя нужно.