глава седьмая.
19 апреля 2025 г., 09:28
ㅤintro .
крыша. она никогда не говорила за себя. это место, куда люди забирались сами, чтобы найти свой ответ.
солнце медленно уходило за горизонт. парень в одежде тёмных тонов склонился над блокнотом, рисуя город в первые лучи заката. лёгкий весенний бриз поднимался на вершине здания, ласково касаясь его лица.
через мгновение на крышу взобрался другой парень, тяжело дыша после бега. его футболка слегка прилипла к телу, а в руках он ловко перебрасывал мяч, прежде чем небрежно оставить его на полу.
крыша — место, где сливаются все стороны мира, где небо встречается с землёй.
они молча встали у края крыши, опираясь локтями, глядя вдаль. в какой-то момент один из них закрыл глаза, улыбнулся и, повернувшись, неожиданно ущипнул другого за щёку. тот начал отбиваться и остановившись, резко посмотрел ему в глаза. тот лишь улыбался.
миры могли быть разными, но здесь, на крыше, они дополняли друг друга так, словно были созданы, чтобы сосуществовать.
ㅤглава седьмая.
— не знаю даже. надо что-то чилловое устроить, — сказал джи ун, стряхивая пепел с кончика сигареты. он сделал последний затяг, задержал дым в лёгких, а потом медленно выпустил его, наблюдая, как тот смешивается с влажным воздухом.
он потушил сигарету о бетон, оставив на его шершавой поверхности тёмное пятно, и наклонился вперёд, опираясь локтями о колени. ждал, пока кёнхи закончит.
— чилловое? — она хмыкнула, прижимая сигарету к стене, оставляя короткий, смазанный след. — ты вообще понимаешь, что это его день рождения? ты же не предлагаешь просто посидеть в твоём дворе и пялиться в небо?
она повернула голову к нему, прищурившись, будто пыталась его раскусить. джи ун молчал, словно раздумывал, потом коротко пожал плечами.
— ну не знаю… я просто не хочу, чтобы было слишком шумно. су а не любит такое.
кёнхи кивнула, соглашаясь, но всё равно не спускала с него внимательного взгляда.
— тогда придумай что-то нормальное, — сказала она. — чтобы и не скучно, и не как у тебя обычно — в полной тишине.
она оттолкнулась от стены и потянулась, скрестив руки над головой.
— давай так, если к завтрашнему дню ничего не придумаешь, я решу сама. и предупреждаю, я люблю весёлые вечеринки.
она усмехнулась, увидев, как джи ун недовольно скривился.
джи ун недовольно вздохнул, прикрыв глаза, словно пытаясь спрятаться от мыслей, которые тяжело ворочались в голове.
— пусть будет так... главное, чтобы ему понравилось, — его голос прозвучал глухо, устало, будто он говорил это больше себе, чем кёнхи.
он медленно провёл рукой по лицу, потом поднял взгляд на небо — серое, тяжёлое, с намёком на дождь.
кёнхи смотрела на него с лёгким прищуром, но ничего не сказала. она уже давно поняла, что джи ун не любит говорить о том, что у него на душе. но сейчас это читалось даже без слов.
— ладно, разберёмся, — бросила она, подхватив сумку. — а теперь пойдём, пока нас не выгнали с этой помойки.
он молча кивнул и встал, засунув руки в карманы.
они вышли из своего укромного уголка, где запах табака смешивался с влажностью бетона, и сразу почувствовали, как воздух стал другим — более свежим, но при этом каким-то чужим.
снаружи было шумно: где-то дальше слышались голоса школьников, топот ног, редкие смехи. обычная пятница, когда все спешат домой или задерживаются в школьном дворе, не зная, чем занять вечер.
джи ун шагал чуть впереди, засунув руки в карманы, а кёнхи не спеша шла рядом, оглядываясь по сторонам. солнце скрывалось за тучами, и казалось, что вот-вот пойдёт дождь.
— может... пойдем в какой-то ресторан?.. — пробормотал джи ун, лениво повернув голову к кёнхи.
она фыркнула, закатив глаза.
— ты хочешь устроить свидание или что? ало, это день рождения, — с насмешкой отозвалась она, скрестив руки на груди.
он лишь хмыкнул, снова засовывая руки в карманы.
— да блин, просто вариант предложил, не наезжай, — пробормотал он. — не в подворотне же отмечать.
кёнхи задумалась, глядя куда-то вдаль, где школьники болтались у ворот, не торопясь расходиться.
— может, реально снять какое-то место? ну, без пафоса, просто чтоб уединиться... су а же не любит шумные компании.
джи ун кивнул, прикусив губу.
— да, это звучит лучше.
кёнхи стояла с совершенно серьёзным лицом, глядя прямо на джи уна.
— и тогда я уйду, — начала она спокойно, чуть прищурившись. — и вы... наедине... вместе...
она сделала паузу, словно специально нагнетая атмосферу, но вдруг резко вскинула руки и с громким:
— ПАХ-ПАХ-ПАХ ИЗ СПАЛЬНИ!
разорвалась неудержимым смехом. её голос эхом отозвался в тишине, а плечи тряслись от хохота.
джи ун резко скривился, закатив глаза.
— ты вообще можешь хоть раз нормально говорить?! — пробормотал он, толкнув её в плечо.
кёнхи всё ещё хохотала, держась за живот.
— не могу, потому что ты такой удобный для подколов! — выдохнула она, вытирая выступившие от смеха слёзы.
он закатил глаза ещё сильнее, но губы дёрнулись, словно он тоже едва сдерживал смех.
— давай лучше без твоих "паф паф", а? — проворчал он.
— а что? нормальный сценарий! — кёнхи снова прыснула, а джи ун лишь устало выдохнул, но уже с улыбкой.
они молча шли по улицам, освещённым тёплым светом уличных фонарей, растворяясь в шуме пятничного вечера. воздух был прохладным, но не резким, пахло дождём, которого так и не случилось.
кёнхи шла чуть впереди, периодически оглядываясь на джи уна, который не спешил её догонять. он засунул руки в карманы, шагал медленно, лениво, будто растягивая этот момент.
— ладно, давай, — наконец сказала она, останавливаясь на перекрёстке.
он кивнул, глядя на дорогу перед собой.
— ага.
они не прощались долго. просто развернулись и пошли каждый в свою сторону, скрываясь в свете фонарей, среди вечернего гула города.
никто не осмеливался навестить су а. будто все решили сделать вид, что события просто не было, что день рождения — обычный день, который можно оставить без внимания. но его это не особо волновало.
он был по уши завален домашним обучением всю неделю. стопки конспектов, бесконечные ночи перед экраном, где унылые преподаватели тянули слова, объясняя материал на обучающих видео. дополнительные задания, тесты, задачи по физике, которые с каждым разом казались всё сложнее.
он почти не выходил из комнаты, лишь изредка бросая взгляд в сторону окна, где в темноте отражался его уставший силуэт.
он просто ощущал, как сливался с тишиной каждый вечер, пока писал свои конспекты. звуки за окном становились далёкими, незначительными — гул машин, чей-то смех, приглушённые голоса. всё это не имело к нему никакого отношения.
он сидел за столом, согнувшись над страницами, где мелкий почерк заполнял каждую свободную строчку. чернила впитывались в бумагу, линии пересекались, создавая сложную паутину формул и заметок. тишина в комнате становилась его единственным спутником, растворяясь в мерном постукивании ручки по столу и шорохе бумаги под ладонью.
оказалась суббота. 26 мая.
су а медленно открыл глаза, не сразу осознавая, что уже утро. он смотрел в потолок, стараясь найти в нём что-то новое, но белая поверхность оставалась такой же пустой, как и вчера.
он вздохнул, будто заранее устав от этого дня, и неохотно поднялся с кровати. край одеяла соскользнул с его ног и опрокинулся в угол, но он не стал поправлять. прохладный пол под босыми ступнями заставил его слегка поёжиться, но су а не торопился. он просто стоял, позволяя утру постепенно окутать его своим тихим безразличием.
он не ждал ничего ни от кого.
ему было, мягко говоря, не холодно и не горячо от самой идеи дня рождения. просто ещё один день, который ничем не отличался от остальных. просто ещё одно утро, в котором не было ни волнения, ни ожидания.
он медленно прошёл в ванную, включил воду и посмотрел на своё отражение в зеркале. лицо было таким же, как и вчера, как и неделю назад — спокойным, равнодушным. только в уголках глаз притаилась усталость, но её он давно перестал замечать.
в это время кёнхи сидела у джи уна, закинув ноги на его кровать, и листала что-то в телефоне. они уже почти час перебирали идеи — от дорогого ресторана до банального посиделки в подъезде, где жил су а.
— ну мы же не совсем отбросы, чтобы тупо в подъезде, — проворчала она, отбрасывая телефон в сторону.
джи ун, сидя на полу, только хмыкнул, потирая виски.
— у нас даже нет нормального плана. он же ничего не хочет, — пробормотал он.
кёнхи закатила глаза и перевернулась на живот, глядя на него.
— значит, надо сделать так, чтобы он захотел.
они шарили повсюду: перерывали рекомендации друзей, листали ленту тик тока, инстаграма, копались в кокотоке, заглядывали на всякие сайты, где только могли найти что-то подходящее.
— чёрт, всё либо дорого, либо пафосно, либо для детей, — недовольно пробормотала кёнхи, пролистывая очередной сайт.
джи ун сидел рядом, опершись локтями на колени, и задумчиво смотрел в экран её телефона.
— а что, если сделать что-то простое? типа… арендуем студию, просто посидим, поедим? — предложил он.
кёнхи фыркнула.
— ты понимаешь, что это всё равно звучит, как свидание?
он закатил глаза и бросил подушку в неё.
— да пошла ты, — пробормотал, но на лице всё равно мелькнула слабая улыбка.
она нахмурилась, поджала губы, словно обдумывая его слова, а потом тяжело выдохнула и откинулась на спинку дивана.
— ладно… пусть будет по-твоему, — сказала она, глядя в потолок, будто там был спрятан ответ получше.
джи ун только кивнул, не особо удивлённый тем, что кёнхи всё же сдалась. он снова перевёл взгляд на экран телефона, лениво прокручивая варианты, пока в комнате повисла короткая пауза.
— но если будет скучно, я уйду первая, — добавила она, скрестив руки на груди.
он только хмыкнул, зная, что в любом случае она останется до конца.
— ты же знаешь, что тогда, может, у него будут свои планы? может, скажем ему? типа, что вот так вот планируем? — кёнхи неуверенно посмотрела на джи уна, покручивая в пальцах зажигалку.
он не сразу ответил. молча докурил сигарету, стряхнул пепел в пепельницу, а потом лишь лениво выдохнул:
— если у него и есть планы, он бы нам не сказал. да и… — джи ун замолчал, глядя в окно, за которым сгущались вечерние сумерки.
кёнхи всё ещё смотрела на него, явно сомневаясь в их идее.
кёнхи молча закатила глаза, тяжело выдохнула и махнула рукой:
— бля, хуй с ним…
она схватила пакет с оформлением, сунула его под руку и, докурив сигарету, лениво выбросила окурок в окно.
— идем, — бросила она, разминая шею, — надо готовить местечко, чтобы не буянить под утро.
джи ун хмыкнул, поднялся с дивана и сунул руки в карманы. кёнхи уже направилась к выходу, а он на секунду задержался, глядя в пустую пепельницу.
— да уж, — пробормотал он себе под нос, прежде чем выйти за ней.
они пошли в съемную игровую комнату — небольшое здание, полностью сдаваемое в аренду. место было уютным, почти домашним, но при этом пропитано атмосферой развлечений.
внутри было всё, что нужно для вечеринки: мини-холодильник с бесплатными напитками, мягкие диваны, несколько экранов, подключённых к мощной игровой системе, и, конечно, полка с дисками и цифровыми играми на любой вкус. в углу стоял автомат с закусками, а рядом — небольшая стойка с настолками, на случай, если кто-то вдруг захочет чего-то более лампового.
кёнхи быстро окинула помещение взглядом и села на диван, вытянув ноги.
— ну чё, нормально, да? — она кивнула на приставку и пару геймпадов.
джи ун молча прошёл к мини-холодильнику, открыл дверцу, достал банку колы и кинул её кёнхи.
— главное, чтобы су а зашёл, — пробормотал он, устраиваясь рядом.
— че ты расселся, дебил. вставай и украшай, — кёнхи пихнула его в бок, не дождавшись реакции. — нам сказали выйти из комнаты в течение часа.
джи ун скривился, но всё же поднялся, бросив пустую банку в мусорку.
— блять, как будто у нас тут свадьба, — проворчал он, открывая пакет с украшениями.
кёнхи закатила глаза.
— да ты просто ленивый, — она достала гирлянду и подошла к стене. — давай, цепляй шары, пока я вешаю это дерьмо.
джи ун неохотно взял упаковку воздушных шаров и начал лениво их надувать, то и дело закатывая глаза.
— су а вообще пофиг на это всё, — пробормотал он, привязывая первый шар к спинке дивана.
— зато нам не пофиг, — отрезала кёнхи, натягивая гирлянду. — так что двигай быстрее, а то останешься без приставки на завтра.
— а будто тебе не пофиг, джи ун? — кёнхи даже не обернулась, продолжая натягивать гирлянду. — ты же хотел сделать что-то приятное ему, вот и получай.
он закатил глаза, надувая ещё один шар.
— я хотел что-то чилловое, а не превращать комнату в детский сад, — пробормотал он, завязывая узел.
кёнхи хмыкнула.
— ага, а потом бы жаловался, что всё вышло скучно.
он посмотрел на неё, прищурившись, но промолчал. она была права. он сам начал это, сам предложил устроить что-то для су а, а теперь ворчит.
он тяжело вздохнул, швырнул шар на диван и, протянув руку, забрал у кёнхи скотч.
— ладно, давай сюда, помогу, — пробурчал он.
они провозились там целых сорок пять минут, развешивая шары, подбирая угол для фото-зоны, криво и не сразу, но всё же прикрепляя надпись из воздушных букв "happy birthday". к концу этого марафона оба вымотались, пропахли латексом и скотчем, да ещё и вспотели так, будто разгружали мебель.
когда они, наконец, вышли из комнаты, оставив позади себя этот мини-праздник, кёнхи, тяжело вздохнув, швырнула мусорный пакет в бак.
— если ему не понравится, я его из окна выкину, — сказала кёнхи, швыряя пакет с мусором в бак.
джи ун устало выдохнул, прикрывая глаза.
— да расслабься, понравится. куда он денется.
они стояли на улице, чувствуя, как лёгкий ветерок обдувает разгорячённые лица. после всей этой беготни, оформления, споров и таскания коробок, усталость навалилась резко и беспощадно.
кёнхи потянулась, разминая плечи.
— да, но если он скажет что-то типа «не стоило» или «зачем», я реально его прибью.
джи ун усмехнулся, закуривая.
— ты его слишком недооцениваешь.
кёнхи скептически приподняла бровь, но ничего не ответила. они оба понимали, что реакция су а была загадкой, но оставалось надеяться, что он хотя бы не будет вести себя как полный дубина.
джи ун поднял ладонь, лениво махнув ей на прощание.
— давай. мне туда, — бросил он, немного пятясь назад в сторону своего дома.
кёнхи молча кивнула, не находя смысла в словах. она посмотрела ему вслед, пока он уходил, засунув руки в карманы, привычно сутулясь и не спеша.
она тоже развернулась, засунула наушники в уши и пошла в свою сторону. но мысли никак не отпускали.
"а что, если ему реально не понравится..."
она закатила глаза, будто отмахиваясь от тревоги, но осадок всё равно остался.
она уже собиралась пройти мимо, не замедляя шаг, но что-то внутри будто споткнулось. словно невидимая нить дернула назад.
в полутьме клубного входа толпилась группа девушек. сперва кёнхи даже не вглядывалась в их лица, но потом взгляд зацепился за знакомый силуэт. шин харам. та самая. одноклассница, от которой у многих до сих пор дергался глаз.
но сейчас она выглядела не так, как обычно. её окружили парни — нависали, пытались поймать за руку, наклонялись слишком близко. харам едва заметно отмахивалась, старалась сохранить невозмутимый вид, но отступала к стене, будто загнанная в угол.
кёнхи уже шагнула дальше, но ноги сами по себе замерли. нехотя, словно ругая саму себя за эту внезапную вспышку совести, она развернулась и пошла к ней.
— хей, шин харам? что ты тут делаешь? — голос кёнхи прозвучал ровно, без лишних эмоций, но всё же с каким-то оттенком любопытства.
харам дёрнулась, словно её застукали за чем-то постыдным. её плечи чуть ссутулились, а взгляд метнулся в сторону, как будто она не хотела, чтобы именно кёнхи увидела её в таком положении. но в глубине этих глаз проскользнуло нечто иное — слабая искра облегчения. хоть кто-то. хоть кто-то появился.
— ничего... — тихо ответила она, стараясь не смотреть в глаза кёнхи.
парни, что стояли рядом, ухмылялись, лениво переводя взгляды с одной девушки на другую, явно забавляясь ситуацией.
кёнхи этого было достаточно. она не собиралась устраивать сцену, не собиралась выяснять подробности. просто шагнула ближе и протянула руку.
— аа... ну, тогда пошли со мной.
просто, без лишних слов. и в этот момент взгляд харам дрогнул — словно перед ней открылся выход.
— не знаю, кто ты такая, но она, — парень ухмыльнулся, крепче сжимая бедро харам, — идет с нами.
его голос был ленивым, тянущим, будто он забавлялся происходящим. харам не дернулась, но её пальцы, зажатые в кулак, чуть сильнее вонзились в ткань юбки.
кёнхи молча скользнула взглядом по парню, потом по его руке, потом снова подняла глаза — медленно, как будто изучала. на её лице не было злости, страха или даже раздражения. только лёгкое, почти равнодушное выражение, но в глазах читалась усталость.
— да? — спокойно сказала она, чуть склонив голову, будто не расслышала.
её рука всё ещё была протянута к харам, не дрогнув ни на секунду.
он лениво приподнял бровь, переводя взгляд на кёнхи, которая теперь стояла совсем близко.
кёнхи смотрела прямо в лицо парню, и её голос звучал ровно, без тени сомнений:
— я сказала, отпусти. ей неприятно.
харам молчала. её плечи были напряжены, глаза опущены вниз, а пальцы едва заметно дрожали. она не делала попыток отстраниться, но и не прижималась ближе. просто стояла, будто замерев между двумя реальностями, ни в одной из которых не хотела находиться
парень не шелохнулся. его губы дёрнулись в усмешке, пальцы продолжали лениво лежать на бедре харам, будто проверяя, как далеко можно зайти.
— да ладно тебе, — протянул он, косясь на своих друзей, которые уже не скрывали ухмылок. — пусть сама скажет, если ей неприятно.
харам не смотрела ни на него, ни на кёнхи. её плечи были напряжены, дыхание неровное. она явно не знала, что сказать, но её взгляд, полный безмолвного раздражения и усталости, говорил всё за неё.
кёнхи шагнула ближе, сокращая и без того небольшое расстояние. теперь её голос звучал тише, но в нём не осталось ни капли ленивой насмешки.
— я сказала, отпусти.
она смотрела прямо в его глаза, спокойно, ровно, без показного раздражения или угрозы. но именно этот спокойный тон заставил парня немного напрячься.
напряжение в воздухе становилось почти осязаемым, будто густой дым клубилось между ними. харам всё так же не двигалась, словно боялась, что любое её движение спровоцирует что-то ещё худшее.
парень, что держал её, лишь ухмыльнулся, не спеша убирать руку, но внезапно его приятель, до этого наблюдавший за сценой со скучающим видом, шагнул вперёд и легким движением откинул его руку в сторону.
— просто отпусти уже её, — спокойно сказал он, сначала бросив короткий взгляд на друга, а затем переведя его на кёнхи. — пусть уходят.
в его голосе не было ни агрессии, ни особого интереса, но это заявление почему-то прозвучало весомо, словно последняя точка в этом разговоре. он повернул голову в сторону улицы, делая очевидный намёк: никто не собирался устраивать из этого цирк.
парень, державший харам, скривился, будто хотел что-то сказать, но в итоге только цокнул языком и разжал пальцы. девушка тут же чуть пошатнулась, как будто слишком долго стояла в напряжении и только сейчас поняла, что свободна.
кёнхи не сказала ни слова, только крепче сжала пальцы на талии харам, поддерживая её, чтобы та окончательно не потеряла равновесие. её взгляд был цепким, колючим, она провожала тех парней, пока они не скрылись в гуще вечерних огней, растворившись среди прохожих, машин и неоновых вывесок.
только тогда она вздохнула и чуть ослабила хватку, позволяя харам встать ровнее.
— спасибо… — голос девушки был тихим, почти приглушённым шумом улицы, и её взгляд метался по асфальту, избегая смотреть в глаза.
кёнхи скосила на неё взгляд, но ничего не сказала. шаг её был ровным, уверенным, будто только что ничего и не произошло.
— совсем, что ли, ходить в такое время одной? — аккуратно спросила кёнхи, не отводя взгляда от харам.
та всё ещё выглядела напряжённой, но теперь хоть шаг её был увереннее. уличные фонари мягко освещали её лицо, отбрасывая тени на скулах. она молчала несколько секунд, будто обдумывала ответ, а потом, вздохнув, пожала плечами.
— просто… так вышло, — её голос прозвучал устало.
кёнхи не отводила взгляда, но спорить не стала. лишь убрала руки в карманы и продолжила идти рядом, поглядывая то на дорогу, то на неё.
— в следующий раз просто будь аккуратнее, — сказала кёнхи, голос её звучал ровно, но в словах чувствовалась лёгкая обеспокоенность.
харам подняла на неё взгляд — тот самый, хищный, наглый, будто она всегда знала больше, чем говорила. уголки её губ дрогнули, и через секунду она рассмеялась. смех у неё оказался неожиданно мягким, даже немного мелодичным, совсем не вязавшимся с её образом.
кёнхи мельком посмотрела на неё, не скрывая лёгкого удивления, но ничего не сказала. только усмехнулась себе под нос и продолжила идти рядом.
— тебе ещё далеко? — спросила кёнхи, бросая взгляд на идущую рядом девушку.
— я живу на учживан 45, дом 3, — без особого выражения ответила харам, словно это было незначительное уточнение.
кёнхи на секунду застыла на месте. стук каблуков харам ещё звучал, пока она сама останавливалась чуть дальше, чувствуя, что что-то не так.
— чего? — наконец произнесла кёнхи, моргнув. — я живу там! квартира 46.
она посмотрела на харам, и та, слегка отстранившись назад, тоже изучающе уставилась на неё. через мгновение на её лице появилось кокетливое выражение, губы тронула ухмылка.
— ух тыы! — протянула она, наклоняя голову вбок. — соседки, значит!
харам нежно засмеялась, её смех оказался неожиданно мягким, почти лёгким, словно и не принадлежал той самой стервозной однокласснице, какой её знала кёнхи.
кёнхи, уставившись на неё, на миг замешкалась, а потом тоже нелепо улыбнулась, чуть пожав плечами.
— ты не так уж и противная вне школы, — проговорила она, с лёгкой насмешкой, но без злобы.
харам чуть прищурилась, будто оценивая её слова, но вместо ответа лишь усмехнулась, снова направляясь вперёд.
кёнхи шла позади, устало переставляя ноги, и лишь краем взгляда скользнула по силуэту харам. взгляд её задержался на мгновение — длинные ноги, обтянутые лёгкой тканью чулок, короткая юбка, качающаяся в такт её шагам, и облегающий топ, подчёркивающий плавные линии фигуры.
она моргнула, будто спохватившись, и быстро отвела взгляд в сторону, делая вид, что просто смотрит на дорогу перед собой. но в голове всё же застрял этот случайный образ — чуть вызывающий, но при этом странно завораживающий.
кёнхи вскинула брови, искривляя губы в задумчивом недоумении — с чего это вдруг она засматривается на неё?
— теперь я тебе должна, кёнхи, — негромко произнесла харам, останавливаясь у дороги.
она неуклюже стянула с ног высокие каблуки, слегка пошатнувшись, и, не задумываясь, ухватилась за плечо кёнхи для равновесия. та, будто автоматически, перехватила её за предплечье, чуть нахмурившись, когда увидела, как харам теперь выглядела ниже ростом.
— это ещё почему? — спросила она, вглядываясь в её лицо.
— ну, я не знаю, где была бы и что со мной случилось бы, если бы не встретила тебя… — тихо сказала харам, глядя куда-то в сторону, словно стараясь не выдавать эмоций.
— обещаю тебе подгон за свой счёт, — подмигнула харам, её губы сложились в лёгкую, почти кокетливую улыбку.
кёнхи лишь фыркнула, закатив глаза, но ничего не ответила. когда двери подъезда с тихим скрипом закрылись за их спинами, они молча направились к лифту. харам нажала кнопку четвёртого этажа, и кабина дрогнула, начиная медленный подъём.
в замкнутом пространстве повисло странное молчание — не напряжённое, но какое-то особенное, будто в воздухе осталось что-то недосказанное. кёнхи украдкой посмотрела на неё — растрёпанные волосы, лёгкая улыбка, чуть покрасневшие после улицы щёки. а харам просто смотрела на панель с кнопками, будто размышляя о чём-то своём.
харам медленно провела пальцами по длинным, прямым локонам, слегка откинув голову назад. в тусклом свете лифта её отражение в зеркале казалось чуть уставшим — размазанные уголки стрелок, блеск кожи после долгого вечера.
— ах… макияж испортился, — она наклонила голову, прищурившись, будто оценивая себя со стороны, а потом вдруг фыркнула и лениво закатила глаза. — да и поебать.
кёнхи едва заметно усмехнулась, но ничего не сказала, лишь чуть сильнее вжалась спиной в стенку лифта. в этот момент двери разъехались, открывая перед ними приглушённый свет подъезда. харам первой шагнула вперёд, небрежно откидывая волосы за плечо, и повернулась к выходу, будто полностью забыв о недавнем разговоре.
двери лифта мягко разъехались, и девушки шагнули в приглушённый полумрак подъезда. кёнхи шла чуть сзади, взгляд сам по себе цеплялся за плавные движения харам — как та перебирала пальцами прядь волос, как лениво повела плечом, как мягко ступала босыми ногами по холодному полу.
на мгновение харам резко обернулась, и кёнхи, будто пойманная на чём-то неуместном, тут же отстранилась, выпрямляясь. но та лишь мило улыбнулась, будто ничего не заметила.
— ну, тогда я пошла… пока, кёнхи, — голос её звучал легко, беззаботно.
она открыла входную дверь, шагнула внутрь, а потом, уже стоя на пороге, на миг задержалась. чуть склонив голову набок, лениво махнула рукой, прежде чем тихо прикрыть дверь за собой. в подъезде снова стало пусто, оставляя кёнхи наедине с её собственными мыслями.
кёнхи тихо усмехнулась, чуть качнув головой, и медленно развернулась к своей двери. щёлкнул замок, и она шагнула внутрь, окунаясь в приглушённый полумрак квартиры. закрыв за собой дверь, она на секунду задержалась, прислушиваясь к тишине.
взгляд машинально скользнул по прихожей, но мысли снова возвращались к мгновениям на улице, к смеху харам, к тому, как та смотрела на неё. кёнхи хмыкнула и, стянув куртку, направилась вглубь квартиры, решив не забивать себе голову.
утро началось лениво — солнце ещё не успело стать ослепляющим, а воздух был прохладным, будто напоминая, что день только разворачивается. он сидел на кровати, машинально проводя рукой по простыне, пока пытался окончательно проснуться.
вчера мать говорила что-то о заведении, куда они должны пойти. он не горел желанием, но и не испытывал раздражения. просто факт, просто очередной пункт в расписании дня. он потянулся, зевнул и, наконец, встал, решая не тянуть с этим днём.
как только он открыл дверь, его оглушил дружный хор голосов:
— с днём рождения!
перед ним стояли родители, бабушка и дедушка — все в ярких колпачках, с широченными улыбками. хлопушка выстрелила серпантином, дуделки запищали, а в воздухе повис запах торта и свежесваренного кофе.
мама, сияя от радости, тут же подскочила, обняла его так крепко, что он едва не пошатнулся, и, раскачиваясь вместе с ним из стороны в сторону, воскликнула:
— ах ты ж мой сыночек, с днём рождения тебя!
после чего смачно чмокнула его в щёку, оставляя тёплый, чуть влажный след.
следом к нему подошёл отец, тепло улыбаясь.
— с твоим днём, мой львёнок! — сказал он, бережно обхватывая ладонью затылок сына и целуя в лоб.
последними двинулись бабушка с дедушкой. они одновременно притянули его в свои тёплые, немного дрожащие, но всё такие же крепкие объятия. су а, чуть расслабившись, обнял их в ответ. каждый из них по очереди чмокнул его в щёку, тихо произнося слова поздравлений.
— спасибо всем, — тихо сказал он, оглядывая родных.
бабушка, сияя, схватила его за руку и усадила на диван, пододвигая коробку поближе.
— открой коробочку, внучок! — с заговорщицким блеском в глазах сказала она. — я слышала, вся молодёжь сейчас хочет это…
су а, заинтригованный, аккуратно разорвал упаковку, раздвинул крышку, и в тот же миг на него взглянуло сияющее яблоко на крышке новенького iphone 15 pro max.
су а подделал удивление, распахнув глаза чуть шире положенного, и склонил голову набок, словно только что осознал масштаб подарка. он слегка улыбнулся и, мягко прикоснувшись к коробке, посмотрел на бабушку.
— вау, хальмони… спасибо большое тебе… я очень рад этому подарку, — произнёс он с тихим, но вполне убедительным восторгом.
по комнате разлилось довольное ворчание дедушки, а бабушка, сияя, чуть тряхнула плечами, будто говорила: «ну, конечно же».
а в стороне, чуть в стороне от этой семейной идиллии, мать су а, неестественно растягивая губы в улыбке, тихо шипела сквозь стиснутые зубы своему бывшему мужу:
— ты почему не сказал, что они ему хотели подарить новый телефон?.. я ведь тоже…
отец су а, глядя прямо перед собой, тоже не изменяя выражения лица, столь же тихо, но с явным оттенком обречённого смирения, ответил:
— знал бы, я тебе в ту же секунду сказал бы…
его родители подошли ближе, усаживаясь рядом с диваном, создавая вокруг него полукруг из внимательных взглядов.
— ваау, су а, тебе так повезло… мне вот никто не дарил телефон на день рождения! будь аккуратен с ним, — сказала мать с мягкой улыбкой, в которой, несмотря на искренность, читалась лёгкая тень сдержанной эмоции.
незаметно, почти скользящим движением, она убрала пакет с собственным подарком подальше, словно отодвигая ненужное. затем, закрыв один глаз и продолжая улыбаться, добавила:
— твой подарок я просто перекину тебе на карту.
су а кивнул ей в ответ, не особенно задумываясь, и скользнул взглядом по экрану старого телефона. привычным движением провёл пальцем вниз, открывая панель уведомлений.
ничего.
он задержал дыхание на долю секунды, будто проверяя ещё раз, надеясь, что просто не заметил, что вот-вот появится хотя бы одно сообщение. но экран оставался безмолвным, как и раньше.
не то чтобы он ждал от них — от кёнхи и джи уна — чего-то определённого. он не обязывал их ни к чему. но всё же, в глубине души, где-то на уровне тихого ожидания, ему хотелось верить, что хотя бы сегодня, в этот день, он не будет чувствовать себя так одиноко.
он медленно выдохнул, словно пытаясь выдохнуть вместе с воздухом и ту пустоту, что на миг поселилась в груди. плавным движением убрал телефон в карман, не глядя, будто не желая больше видеть пустой экран.
затем поднялся с дивана и направился к кухне, где уже царило привычное пред-праздничное оживление. мать наклонялась к кастрюле, проверяя что-то, дедушка с бабушкой раскладывали тарелки, а отец расставлял напитки на стол.
су а без слов занялся тем, что было под рукой — разложил приборы, поправил скатерть, разнес по местам закуски. пускай он не чувствовал в этом особого азарта, но по крайней мере, так было проще — занять руки, чтобы мысли не роились в голове.
на улице стояло самое обычное полдень — солнце мягко пробивалось сквозь шторы, лениво освещая комнату. из кухни доносились приглушённые голоса родных, звон ложечек о фарфор, шелест упаковок с пряностями. запах корицы и имбиря едва заметно проникал даже сюда, но су а не обращал на это внимания.
он сидел на кровати, скрестив ноги, сосредоточенно перебрасывая данные со старого телефона на новый. экран светился перед ним, а он, не спеша, переносил файлы, пароли, переписки — словно методично переставлял кусочки своей жизни с одного места на другое. всё это было привычной механикой, но именно сейчас он ловил себя на мысли, что этот процесс почему-то кажется странно отстранённым.
он не понимал, как так получилось. как люди, с которыми он проводил столько времени, могли просто забыть? джи ун, кёнхи… неужели всё то, что он видел в их жестах, в их словах, было просто плодом его воображения? может, ему казалось, что он для них важен, но на самом деле это ничего не значило?
он выдохнул, откидываясь на спинку кровати. не то чтобы он ждал чего-то определённого — он никогда не обязывал никого помнить о своём дне рождения. но мысль о том, что этот день проходит вот так, без них, без привычных сообщений и глупых поздравлений, оставляла в нём какое-то пустое ощущение.
он снова взглянул на экран нового телефона — ничего. затем на старый — тоже пусто. но теперь это уже не волновало. или, по крайней мере, он убеждал себя, что не волновало.
он молча достал из пакета чёрный чехол, провёл пальцами по его гладкой поверхности и бесшумно защёлкнул на новом телефоне. экран загорелся, отразив его лицо, но он не почувствовал ничего. ни радости от обновки, ни усталости от этого дня. всё казалось каким-то пустым, словно чужим.
и вдруг тишину комнаты разрезал звонок в дверь. приглушённый голос матери донёсся с порога:
— су а! это к тебе, подойди!
он машинально перевёл взгляд на дверь, немного замешкавшись, прежде чем подняться с кровати. кто мог прийти?
может, это просто курьер с подарком, заказанным кем-то из родственников. или ещё одни гости, которые придут, улыбнутся, скажут пару дежурных фраз, посидят немного и уйдут, оставив после себя лишь еле заметный аромат духов и пустую посуду на столе.
су а не спешил выходить. он провёл ладонями по лицу, будто пытаясь стряхнуть с себя апатию, и наконец поднялся. делать было нечего — оставалось только выйти и узнать, кто стоит за дверью.
су а смотрел на него, не двигаясь, будто всё ещё пытался осознать, что перед ним действительно стоит джи ун.
он просто стоял на пороге, чуть склонив голову, всё так же ухмыляясь — не слишком широко, но достаточно, чтобы в глазах играла знакомая искра. руки в карманах, плечи чуть расслаблены, но взгляд цеплялся за су а, будто искал что-то в его лице.
воздух между ними казался натянутым, но не тяжёлым. джи ун не спешил заговорить снова, просто ждал — и су а почему-то это злило и одновременно успокаивало.
джи ун прошёл внутрь с лёгкостью, словно был здесь уже тысячу раз. дверь за ним закрылась, отсекая его голос от шума гостей в другой комнате.
— хей, су а… — его голос стал тише, почти заговорщическим. джи ун склонился чуть ближе, улыбаясь, — оденься поприличнее. я хочу с тобой погулять. недалеко...
он подмигнул, будто намекал на что-то, чего су а пока не понимал. его взгляд был тёплым, но в нём читалась настойчивость — не требование, а скорее приглашение, от которого сложно отказаться.
су а легко прищурил свои узкие глаза и спросил:
— зачем, – голос прошелся по воздуху тихо и нежно.
джи ун пожал плечами, улыбаясь так, будто и сам толком не знал ответа.
— просто хочу провести с тобой время, — он наклонил голову, разглядывая су а, словно проверяя, в каком тот настроении. — разве это так странно? сегодня твой день, и я не хочу, чтобы ты сидел дома в четырёх стенах.
он говорил легко, но в голосе сквозило что-то большее — может, легкое беспокойство, может, желание отвлечь су а от ненужных мыслей.
джи ун мельком взглянул на су а, задержавшись на секунду дольше обычного. белая футболка сидела на нём непривычно аккуратно, а широкие брюки придавали облику расслабленности, которой он раньше не замечал.
— вау… ты старался, — джи ун ухмыльнулся, но в голосе не было ни тени насмешки, только лёгкое удивление.
су а лишь мельком посмотрел на свою одежду, потом на него — коротко кивнул и первым шагнул в коридор.
— куда мы идём? — голос его прозвучал ровно, без особого интереса, но джи ун знал, что это просто маска.
джи ун засунул телефон в карман и, приподняв брови, бросил на него короткий взгляд.
— не переживай, я не украду тебя далеко, — усмехнулся он, делая шаг вперёд. — просто доверься мне, ладно?
он не стал тянуть су а за руку, не стал торопить — просто шагнул первым, зная, что тот последует за ним.
су а шел рядом, не задавая больше вопросов, хотя внутри него было странное чувство. не тревога, не ожидание, а нечто между — лёгкое напряжение от того, что его ведут в неизвестность, но при этом и любопытство.
джи ун шагал уверенно, а су а смотрел на его спину и всё думал — почему он решил сделать что-то особенное именно сегодня?
су а тяжело вздохнул и, лениво проведя рукой по волосам, вышел на кухню. взрослые всё ещё сидели за столом, неторопливо пили чай, перемежая глотки тихими разговорами. он почувствовал на себе их взгляды, но не изменил выражения лица.
— папа… я ухожу. не знаю, где буду и до скольки…
он говорил ровно, словно его это и не касалось. отец, сидевший с чашкой в руках, поднял на него взгляд. по комнате прокатилась короткая пауза.
— с… другом? — он чуть прищурился, словно пытаясь разобрать, шутка это или правда.
мысль о том, что у су а может быть друг, казалась ему странной. слишком странной. он посмотрел на сына чуть внимательнее, будто пытаясь разгадать его намерения, но потом всё же вздохнул, кивнул и пробормотал:
— только предупреди потом…
и в этот момент из-за порога показалась голова джи уна.
— здравствуйте, господин ён! — его голос прозвучал тепло, почти радостно. — не волнуйтесь, я верну его не позже полуночи, обещаю!
он улыбнулся так искренне, что даже отец су а невольно улыбнулся в ответ, едва заметно качнув головой.
— какой красивый молодой человек, — вдруг заговорила бабушка, сжав руки в ладонях. — я бы даже не была против, если бы он был его молодым человеком! бек хён, подумай над его кандидатурой!
госпожа хан рассмеялась, и вся комната на миг наполнилась лёгким смехом. су а только сжал губы, отводя взгляд, а джи ун, подмигнув бабушке, лукаво поклонился.
они вышли из кухни, оставляя за спиной приглушённый гул голосов и запах заваренного чая. су а шёл впереди, немного быстрее, чем обычно, будто надеясь, что джи ун отстанет, но тот не собирался этого делать. напротив, он догнал его, сунул руки в карманы и ухмыльнулся.
— слышал, да? — в голосе его звенела насмешка, тёплая, но всё же с оттенком шутливого вызова. — я гожусь тебе в парни, су а! твоя бабушка уже согласна, значит, остались только родители.
он коротко засмеялся, довольный своим же остроумием. су а только закатил глаза, но в уголках его губ мелькнуло что-то едва заметное. он толкнул дверь, выходя наружу, в прохладный воздух улицы, а джи ун, смеясь, шагнул следом, будто не собирался отпускать эту тему.
— так куда мы идем?.. — спросил су а, бросая на джи уна короткий взгляд.
они шли по тротуару, под ногами тихо похрустывали мелкие камушки, а в воздухе чувствовался лёгкий запах асфальта после утренней прохлады. солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы слепить глаза, и джи ун, сощурившись, отвернулся от его прямых лучей.
— не знаю, — пожал он плечами, будто этот вопрос вообще не стоил ответа.
он скользнул взглядом по су а, отмечая, как тот чуть прищурился, как легкий ветер тронул его волосы. затем снова поднял голову к небу и усмехнулся чему-то одному ему понятному.
— только давай зайдем сюда и заберем товар, окей? — сказал джи ун, кивнув в сторону здания съемных игровых комнат.
внутри было шумно: отовсюду доносились крики, кто-то пел, кто-то азартно спорил, а где-то вдалеке раздавались звуки игровых выстрелов и взрывов. су а чуть поморщился от этого хаоса, но не сказал ни слова, просто шагал рядом, пока джи ун уверенно вел его вперед, через длинный коридор с закрытыми дверями.
на одной из них джи ун остановился, поднял палец, будто говоря «жди», и исчез за дверью.
внутри, в небольшой комнате, кёнхи торопливо раскладывала еду на столе, поправляла гирлянду и проверяла, заряжены ли хлопушки. рядом на диване лежала дуделка, а телефон уже был подключен к колонке, готовой заиграть с первого нажатия. джи ун выглянул наружу и махнул рукой, зовя су а.
— зачем? — тихо спросил тот, оставаясь на месте, но джи ун закатил глаза, схватил его за руку и потянул внутрь.
су а ощутил, как в груди что-то неприятно сжалось. в его мыслях было слишком много вопросов. зачем джи ун вообще притащил его сюда? зачем его друзьям знать о нём, видеть его?.. он не был готов к этому.
как только су а переступил порог, комнату огласил резкий звук хлопушки и протяжный звук дуделки. он вздрогнул, остановился как вкопанный, а его глаза широко распахнулись.
— с днем рождения, су а! юху! — закричала кёнхи, смеясь и швыряя в него хлопушку, от которой в воздухе разлетелись яркие блестки.
он замер, не понимая, что только что произошло. его лицо выглядело удивлённым, слегка растерянным, а в глазах читалось что-то трогательно-наивное, как у маленького испуганного зайчонка, неожиданно оказавшегося в центре внимания.
на фоне играла весёлая мелодия с характерными для дня рождения нотками — звонкие голоса, лёгкие барабаны, радостные мотивы. кёнхи, сияя от восторга, подбежала к нему и с силой обняла, чуть покачиваясь из стороны в сторону.
— с днём рождения, зайчонок! — она засмеялась, шутливо ущипнув его за щёку, оставляя лёгкое покалывающее ощущение.
не успел су а прийти в себя, как джи ун тоже крепко прижал его к себе, а затем ловко закинул руку за шею, сжал, и в следующую секунду его кулак уже возился в су аных волосах, беспощадно взъерошивая их.
— с твоим днём, математик! — с довольным смехом добавил он, явно наслаждаясь моментом.
су а всё ещё выглядел растерянным — его взгляд метался между кёнхи и джи унтом, словно пытался найти в их лицах ответ. он молчал, осматривая помещение: приглушённый свет, ленты и гирлянды, аккуратно расставленные блюда, чуть помятый, но такой тёплый праздничный декор. здесь всё выглядело… слишком красиво. слишком по-настоящему.
— зачем… — начал он, но тут же замолчал, когда кёнхи, закатив глаза, быстро качнула указательным пальцем у его губ.
— нет-нет-нет-нет, не смей так говорить, собака, — с притворной строгостью предупредила она, сверля его взглядом. — иначе окажешься на улице. через окно.
она коротко глянула в сторону окна, несколько раз быстро моргнув, будто всерьёз продумывая план действий.
ребята уселись за стол, и кёнхи с джи унтом тут же заулыбались, переглядываясь между собой. на столе перед су а появился пакет, который кёнхи без церемоний придвинула ближе.
— открывай, дурачок, быстрее! — поторопила она, нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице.
су а мельком взглянул на них обоих, будто стараясь разгадать, что они задумали, затем осторожно потянул за ручки пакета. с виду он казался довольно большим, но, опустив внутрь руку, су а нащупал... что-то мягкое, бумажное.
он аккуратно выложил всё содержимое на стол. перед ним оказались аккуратно сложенные письма, несколько совместных фотографий, небольшой, но мощный пауэрбанк, три новых скетчбука, ещё пахнущих свежей бумагой, и беспроводные наушники.
он провёл пальцами по краю одной из фотографий, где они втроём смеялись, а кёнхи обнимала их обоих за плечи.
— я подарила тебе то, что, по моему мнению, понадобится тебе больше всего… — тихо сказала кёнхи, её голос звучал мягко, но с лёгкой неуверенностью. — прости, если это не так.
су а ухмыльнулся одними уголками губ, провёл пальцами по ребру одной из тетрадей и, не отрывая взгляда от подарков, тихо сказал:
— спасибо, кёнхи. мне очень приятно.
его голос был ровным, почти бесцветным, но в этой краткости чувствовалась искренность. кёнхи довольно хмыкнула, откидываясь на спинку стула, а джи ун в этот момент не мог оторвать взгляда от лица су а.
он будто замирал в каждой черте, следил за движением ресниц, за лёгким движением губ, за тем, как отражался свет в его глазах. он смотрел так долго, что, когда су а наконец заметил его взгляд и встретился с ним глазами, джи ун резко моргнул и быстро отвёл взгляд.
его взгляд перескочил на кёнхи, но и там он задерживаться не стал, поняв, что выдал себя. он вскочил с места, встряхнул головой, чтобы прогнать странные мысли, и с тёплой улыбкой произнёс:
— я тоже подготовил тебе подарок, зайчонок.
су а сжал в руках край стола. его дыхание стало чуть глубже, как будто он заранее напрягся от предчувствия.
джи ун потянулся к рюкзаку, который до этого оставил на соседнем стуле, и достал из него небольшой пакет. он сел обратно, поставил пакет перед су а и наклонился ближе, словно уже предвкушал его реакцию.
— давай, открывай.
су а мельком посмотрел на него, будто пытаясь понять, что тот задумал, но всё же послушно взял пакет и развернул упаковку. первым, что он увидел, была небольшая коробочка из тёмного бархата. он открыл её, и на свет показались два тонких серебряных браслета — одинаковых, но с разной гравировкой на внутренней стороне. он взял один и перевернул, чтобы прочитать.
«не потеряйся, глупец»
он нахмурился, перевёл взгляд на второго браслета.
«я всегда найду»
— серьёзно? — су а поднял взгляд на джи уна, который довольно ухмыльнулся.
— серьёзно. на случай, если тебя унесёт ветром, — джи ун подмигнул.
су а покачал головой, но спрятать лёгкую улыбку не смог. он ещё раз посмотрел на браслеты и, не говоря ни слова, сразу же надел один на запястье.
— это ещё не всё, — джи ун снова потянулся к пакету, вытаскивая оттуда ещё один свёрток.
внутри оказалась тёмно-синяя толстовка с высоким воротником, ткань мягкая, но плотная, явно хорошего качества.
— я знаю, что ты вечно мёрзнешь, когда сидишь за своими формулами, — джи ун вздохнул, опустив голову на руки. — так что теперь хотя бы не отморозишь себе всё подряд.
су а молча провёл рукой по ткани, ощущая, насколько она приятная.
— спасибо, — тихо сказал он, впервые за вечер действительно искренне растроганный.
— ты что, раскис? — джи ун прищурился. — мне нужно ещё и одеяло тебе подарить, чтоб ты там совсем растаял?
— заткнись, — пробормотал су а, пряча лицо в ладони, а кёнхи расхохоталась, хлопнув по столу.
джи ун наблюдал за су а, и что-то внутри него становилось мягким, теплым, словно солнце пробилось сквозь хмурые облака. эта улыбка — не слишком широкая, не слишком яркая, но такая настоящая — разливалась в его груди странным чувством, от которого хотелось то ли смеяться, то ли закрыть глаза и просто запомнить этот момент навсегда.
он поймал себя на том, что смотрит на су а слишком долго, слишком внимательно, и быстро отвернулся, натянуто хмыкнув.
джи ун потянулся за вторым подарком и протянул его су а, загадочно улыбаясь.
— это ещё не всё, су а.
су а нахмурился, но молча взял коробку и медленно развернул упаковку. в его руках оказался флакон духов — стеклянный, сдержанный, но изящный. он посмотрел на джи уна с вопросом, но тот лишь хитро прищурился.
— ты всегда пахнешь… по-своему. но теперь у тебя будет что-то особенное, — он наклонился ближе и шёпотом добавил: — надеюсь, тебе понравится.
су а аккуратно снял крышку и вдохнул аромат. сладковато-пряные ноты смешивались с чем-то древесным и тёплым, оставляя после себя лёгкое, едва уловимое послевкусие. аромат был не слишком тяжёлым, но достаточно выразительным, чтобы оставлять след.
он на секунду замер, прикрыв глаза, а потом тихо кивнул.
— …спасибо.
джи ун довольно усмехнулся и хлопнул его по плечу.
— если вдруг передумаешь, я готов носить его сам. хотя нет, лучше не передумывай. мне нравится думать, что теперь ты пахнешь именно так.
взгляд су а метался между джи унном и кёнхи, будто он пытался осознать, что только что произошло.
— ваа, — протянула кёнхи, сложив руки на груди, — а мне не сказал, что будешь дарить такие вещи, да? я бы тоже что-то подобное взяла! дебил.
она фыркнула, надув губы, но тут же закатила глаза и махнула рукой.
— хуй с ним, — резко сменила она тон, хлопнув в ладони. — давайте жрать!
джи ун громко рассмеялся, а су а только тихо вздохнул, наблюдая, как кёнхи уже лезет к еде, не дожидаясь остальных. атмосфера в комнате снова стала тёплой и шумной, как и всегда, когда они собирались втроём.
кёнхи и джи ун шумно играли в плойку, увлечённые очередной битвой, пока су а спокойно сидел рядом, полностью погружённый в видео по физике. он неторопливо пролистывал информацию, попутно тестируя новые беспроводные наушники, которые подарила ему кёнхи.
девушка несколько раз пыталась подозвать его, но он, погружённый в изучение, даже не шелохнулся. закатив глаза, кёнхи встала и, подойдя ближе, заглянула через плечо. увидев на экране что-то, связанное с физическими теориями, она тихо вздохнула и покачала головой.
— су а! — громко воскликнула она, уперев руки в бока. — ты можешь хотя бы на день забыть о уроках?! я твой телефон сейчас…
но вдруг её взгляд зацепился за сам телефон. прищурившись, она наклонилась ближе, а затем удивлённо выдохнула.
— хеей, — протянула она, быстро переводя взгляд с экрана на друга. — у тебя что, новый телефон?? ее, поздравляю, су аа!
она игриво похлопала его по плечу, а су а лишь устало вздохнул, сняв один наушник. джи ун же лишь усмехнулся, мельком глянув на них, прежде чем снова окунуться в игру.
кёнхи ловко выхватила телефон из рук су а, даже не дав ему среагировать.
— получишь после праздника, — заявила она уверенно, держа устройство в руке, словно бесценный трофей.
су а недовольно прищурился, но не стал протестовать — слишком хорошо знал кёнхи, чтобы пытаться её переубедить.
— идем играть в настолку! — добавила она бодро, подталкивая его к столу, где уже сидел джи ун, лениво перетасовывая карты.
— вы мне вообще дадите отдохнуть? — устало вздохнул су а, но в глубине души ему было тепло от их внимания.
— нет, — хором ответили оба, и джи ун хитро улыбнулся.
су а сел на диван, легко скрестив ноги, устраиваясь в привычной позе лотоса. едва он успел найти удобное положение, как джи ун без лишних церемоний улёгся, положив голову ему на колени, раскинувшись во весь рост.
— удобно?.. — шепнул он, глядя вверх, прямо в лицо су а, его голос прозвучал лениво, почти сонно.
су а встретился с ним взглядом — его глаза были холодными, как всегда, но в них мелькнула тень молчаливого согласия. он едва заметно кивнул, принимая это молчаливое вторжение в своё пространство.
кёнхи быстро и ловко разложила настольную игру на столе, её движения были уверенными, будто она делала это сотни раз. су а наблюдал за ней спокойным, слегка прищуренным взглядом, а джи ун, слегка приподняв голову с его колен, зевнул и потянулся все еще лёжа.
— всё, готовы? — бодро спросила кёнхи, глядя то на одного, то на другого.
джи ун криво усмехнулся и, не поднимаясь с дивана, лениво протянул руку к игральным фишкам.
— давай уже, пока су а снова не сбежал в свою физику, — поддразнил он, бросив короткий взгляд на парня.
су а лишь молча взял карточки, готовясь к игре, а кёнхи довольно кивнула, довольная тем, что смогла их вовлечь.
су а был полностью погружён в игру, сосредоточенно изучая карточки и просчитывая ходы. он даже не заметил, как его пальцы сами по себе потянулись к волосам джи уна, лёгкими движениями перебирая тёмные пряди.
джи ун сначала не придал этому значения, но когда су а едва заметно наклонился вперёд, задумчиво проводя пальцами по его голове, он почувствовал тёплую волну уюта. он прикрыл глаза, не говоря ни слова, и даже немного сильнее прижался к его коленям, будто бы так ему было комфортнее.
кёнхи бросила на них взгляд, закатила глаза, но ничего не сказала. только склонилась над игровым полем, бросая кубик.
— хм, посмотрим, кто из вас окажется последним в этой игре… — протянула она, пряча хитрую улыбку.
джи ун вздрогнул от внезапного прикосновения. холодные пальцы су а скользнули по его щеке, оставляя за собой едва ощутимый след тепла. он открыл глаза и посмотрел вверх, встречаясь с его спокойным, слегка задумчивым взглядом.
су а продолжал изучать карты, будто ничего не произошло, но его пальцы всё ещё лениво касались кожи джи уна.
— ты специально? — тихо пробормотал джи ун, хитро прищурившись.
— что? — безразлично спросил су а, даже не глядя на него.
джи ун усмехнулся, но промолчал. он закрыл глаза и чуть глубже погрузился в его колени, наслаждаясь каждым мимолётным прикосновением.
джи ун чувствовал, как тёплая ладонь су а медленно скользит по его лицу — от щеки к подбородку, затем вдоль линии челюсти и вниз к шее. его пальцы были холодными, но прикосновения — удивительно мягкими, почти бережными.
он не открывал глаз, просто наслаждался моментом, позволяя себе задержаться в этом странном, но уютном ощущении. дыхание су а было ровным, движения — задумчивыми, словно он сам не осознавал, что делает.
— тебе нравится трогать меня, да? — хрипло пробормотал джи ун, лениво приоткрывая один глаз.
су а остановился, взгляд его остался таким же спокойным.
— ты слишком много говоришь, — тихо ответил он, убирая руку, но джи ун быстро поймал её, прижимая к своей шее.
— тогда молчи и продолжай, — усмехнулся он, закрывая глаза.
кёнхи смотрела на них с выражением усталости, смешанной с легким раздражением. она скрестила руки на груди и приподняла бровь, наблюдая за тем, как су а совершенно бездумно водит пальцами по лицу и шее джи уна, а тот только довольно щурится в ответ.
— хей! — громко воскликнула она, хлопнув ладонью по столу. — я щас уйду!
су а медленно поднял взгляд, словно только сейчас вспомнил, что они здесь не одни. джи ун, не открывая глаз, лениво усмехнулся.
— если уйдёшь, кто будет считать очки в игре?
кёнхи раздражённо закатила глаза, схватила одну из карт и ткнула ею в лоб джи уна.
— очки в игре?! да вы просто сожгли атмосферу! — возмутилась она, но, увидев, как су а поспешно отдёрнул руку и теперь сидел, уткнувшись взглядом в карты, немного смягчилась.
— ладно, ладно, только давайте играть уже, а не устраивать здесь романтическую драму, — проворчала она, снова сосредотачиваясь на настолке.
су а отвел руку и быстро опустил взгляд на карты в своих руках, стараясь сосредоточиться на игре. он чувствовал, как по его щекам прокатывается легкий жар, но он лишь глубже втянул воздух, будто пытаясь успокоить себя.
джи ун, который всё это время спокойно лежал на его коленях, открыл один глаз и криво усмехнулся, наблюдая за реакцией су а.
— что, застеснялся? — протянул он, потянувшись вверх, чтобы рассмотреть его лицо ближе.
— замолчи, — буркнул су а, не поднимая глаз, но крепче сжимая карты.
кёнхи снова громко вздохнула, закатив глаза.
— давайте уже начнем, а то я точно уйду, — пригрозила она, усаживаясь поудобнее и перетасовывая карты.
су а глубже вдохнул и заставил себя сосредоточиться на игре. но мысли всё равно время от времени возвращались к ощущению теплой кожи под его пальцами.
су а машинально проследил за ней взглядом, но ничего не сказал. джи ун тоже бросил мимолетный взгляд в сторону кёнхи, затем снова перевел его на су а, чуть прищурившись.
— интересно, кто это, — пробормотал он, опираясь локтем на живот су а и лениво потягиваясь.
су а молча пожал плечами, но в его голове уже крутились догадки. кёнхи выглядела слишком серьезной, когда выходила, будто уже знала, что услышит что-то не самое приятное.
на несколько секунд комната погрузилась в странную, непривычную тишину. за стеной слышался приглушенный голос кёнхи, но разобрать слова было невозможно.
— ладно, не будем париться, — внезапно сказал джи ун, вытягивая руки и возвращаясь к прежней позиции. — давай лучше решим, кто сегодня выиграет.
су а перевел на него взгляд, слегка прищурившись.
— не ты, — спокойно ответил он, а затем перевернул карту, возвращая себя в игру.
кёнхи, надув щёки, медленно выдохнула, будто пытаясь сдуть с себя усталость, и вошла в комнату, не отрывая взгляда от телефона. её пальцы нервно постукивали по корпусу, а губы то сжимались, то размыкались, словно она перебирала в голове слова, которые хотела сказать.
— бляя... — только и выдохнула она, наконец поднимая глаза на ребят.
су а и джи ун одновременно посмотрели на неё. джи ун приподнял голову с колен су а, но не встал, только лениво скосил взгляд.
— чего ты там? — протянул он, глядя на кёнхи, которая всё ещё смотрела в телефон.
она глубоко вдохнула, покачала головой и подняла на них взгляд.
— всё, пиздец, — заявила она, махнув рукой. — мне срочно надо сваливать, иначе я завтра не проснусь.
су а слегка нахмурился.
— что-то случилось?
кёнхи покачала головой, убирая телефон в карман.
— нет-нет, просто дела. — она бросила взгляд на настольную игру и вздохнула. — ладно, играйте без меня, я побежала.
она схватила свою сумку и быстро направилась к выходу. джи ун проводил её взглядом, потом зевнул и снова уложил голову на колени су а.
— ну, а мы продолжим, зайчонок, — хрипло сказал он, лениво улыбаясь.
су а поднял голову и посмотрел на неё, чуть нахмурившись. её выражение лица ему не понравилось — слишком напряжённое, слишком серьёзное для такого вечера. он заметил, как её пальцы сжались на телефоне, а взгляд метнулся куда-то в сторону, словно она пыталась что-то обдумать.
— кёнхи… ты куда?.. — его голос прозвучал тише, чем обычно, почти осторожно.
кёнхи замерла на секунду, будто собираясь с мыслями, а затем развернулась к нему, сжав телефон в руке.
— родители зовут. прости, пожалуйста… — её голос звучал тихо, почти виновато.
она сделала несколько шагов вперёд и, не дав су а отстраниться, обняла его крепко, сжав пальцы на его спине. тепло её рук передавало больше, чем слова, и в этом жесте чувствовалось что-то большее — сожаление, беспокойство, грусть.
— прости, пожалуйста… — повторила она, едва слышно. — прости, что не смогла быть с тобой в такой день…
её голос слегка дрогнул, но она быстро выдохнула и отстранилась, одарив его тёплой, но чуть грустной улыбкой.
кёнхи задержалась на мгновение, будто собираясь что-то добавить, но лишь вздохнула и быстрым шагом направилась к выходу. её шаги звучали приглушённо на полу, пока она не скрылась за дверью.
дверная ручка дрогнула, и щелчок замка раздался в тишине комнаты. звук был коротким, но почему-то слишком ясным, словно подчёркивал её внезапный уход.
джи ун приподнял голову, глядя на су а снизу вверх. его глаза блестели, ресницы дрогнули, когда он лениво моргнул, будто ожидая чего-то. он слегка наклонил голову, словно щенок, привлекая внимание.
— что будем делать теперь? — его голос прозвучал мягко, с оттенком лени и скрытой улыбки, будто он уже знал ответ, но хотел услышать его от су а.
су а опустил взгляд, его голос прозвучал тихо, почти неуверенно:
— не знаю...
на секунду воцарилась тишина, но в ней ощущалось что-то тревожное, нарастающее. их взгляды пересеклись, и воздух словно стал тяжелее. джи ун не отвел глаз, а су а не смог отвести свои. в этом взгляде читалось что-то большее, чем просто вопрос о том, что делать дальше.
су а смотрел на него, моргнув пару раз, пока джи ун выпрямлялся, вставая с его коленей. он глубоко вдохнул, словно набираясь сил, и его взгляд, направленный прямо в глаза су а, был серьёзным, почти смущённым.
— я... не мог подарить тебе это перед кёнхи. поэтому хочу сейчас, — его голос прозвучал тише, чем обычно, но твёрже.
он протянул вперёд руки, в одной из которых оказался крупный, насыщенно-алый букет роз, а в другой — аккуратно запакованный пакет. аромат цветов тут же заполнил пространство между ними, а су а всё ещё не мог оторвать взгляд от джи уна.
он сидел на диване, его поза оставалась почти неподвижной, но внутри всё будто переворачивалось. взгляд метался — от букета к пакету, от лица джи уна к полу.
— джи ун... зачем... — голос его был тихим, чуть дрогнувшим.
он хлопал ресницами, словно пытаясь проснуться, осознать, что перед ним действительно этот алый, почти пылающий цветами подарок. но больше всего он чувствовал тепло, что исходило от стоящего перед ним человека.
— я тебе всегда говорил, что ты дорог мне. и всегда будешь, — голос джи уна был ровным, но в нём скользила что-то мягкое, почти осязаемое.
су а медленно откинулся на спинку дивана, чувствуя, как тепло, разлитое в словах джи уна, потихоньку наполняет комнату. он молча слушал, позволяя звукам проникать внутрь, растворяться в тишине между ними. пальцы несильно сжали ткань штанов, но взгляд оставался прикован к букету, к отблескам света на красных лепестках.
джи ун медленно подбирался ближе, его голос звучал тише, но в нем было что-то твёрдое, настоящее.
— прости, если у меня есть пробелы в дружбе и в том, как я говорю. но я хочу, чтобы ты знал… я думаю о тебе теплее, чем показываю.
он смотрел прямо в глаза су а, словно надеясь, что тот увидит больше, чем просто слова. взгляд джи уна был тёплым, чуть смущённым, но уверенным. воздух между ними густел, и тишина становилась ощутимой, как шелест лепестков в его руках.
су а вздрогнул, когда пальцы джи уна сомкнулись вокруг его запястья. он смотрел на него снизу вверх, его дыхание сбилось, но он не отстранился.
— блять… — джи ун закатил глаза, ставя букет рядом, а потом, не колеблясь, потянул его ближе.
су а не сопротивлялся. его ладонь теперь покоилась у груди джи уна, чувствовалось тепло его кожи даже сквозь ткань.
— так надо, — прошептал джи ун, не отводя взгляда.
су а затаил дыхание, чувствуя, как пальцы джи уна крепко сжимают его талию. это не было грубо, но ощущение было слишком близким, слишком реальным.
— я хотел сказать, что… — джи ун замер, его голос был низким, едва слышным.
су а поднял на него взгляд, глаза дрожали, а пальцы непроизвольно сжались в ткань его рубашки. сердце стучало оглушительно, но он молчал, не зная, хочет ли услышать продолжение или лучше заткнуть джи уна, пока не стало поздно.
су а мягко, но решительно выскользнул из его захвата, словно тонкая струя воды, что ускользает сквозь пальцы.
— джи ун… давай остановимся… — шепот его был глухим, почти растаявшим в воздухе, но достаточно ясным, чтобы тот понял.
мягкая ухмылка исчезла с лица джи уна, сменившись замешательством. он остался стоять, так и не разжав пальцев, будто все еще чувствовал тепло су а на своих ладонях. он не хотел давить, но и отступать, когда они были так близко к чему-то важному, — тоже.
его грудь тяжело вздымалась, но он не сделал ни шага вперед. только провел языком по губам, задумчиво, чуть нахмурился и заговорил уже тише, осторожнее, словно подбирая каждое слово.
— я не хочу тебя торопить… но и не хочу притворяться, что ничего не происходит, — его голос дрогнул, но он все же выдохнул, как будто выпускал из себя весь комок эмоций, застрявший в груди.
су а слегка нахмурил брови, его взгляд, обычно спокойный и холодный, стал тяжелее, задумчивее. он посмотрел на джи уна, будто заглядывая в него глубже, чем тот мог вынести.
— и что же с нами происходит? — его голос был тихим, но отчетливым, как легкий удар хрупкого стекла.
в комнате повисла странная тишина — не давящая, но тягучая, будто воздух наполнился невидимым напряжением. джи ун не сразу ответил, он просто смотрел на него, чувствуя, как грудь сдавливает что-то тяжёлое.
он хотел сказать всё сразу — честно, открыто, без фильтра. но слова застряли в горле, не находя нужной формы.
джи ун стоял посреди комнаты, его тень мягко ложилась на стену. он не двигался, только смотрел на су а, будто пытался прочитать в нём ответ, которого сам не знал. его грудь размеренно поднималась и опадала в ритме дыхания, немного тяжёлого, чуть сбившегося.
— я не знаю… но просто чувствую, — голос его был низким, слегка грубым, будто натянутые струны, которые вот-вот сорвутся.
воздух между ними был наполнен чем-то неуловимым, но отчётливо ощутимым. су а не сводил с него взгляда, глаза его оставались такими же холодными, но в них блеснул отблеск чего-то нового. незнакомого.
джи ун вздохнул, его пальцы сомкнулись на талии су а, притягивая его обратно, будто боялся, что тот отступит ещё дальше. ладони крепко, но бережно сжали его бока, тепло сквозь ткань проникало в кожу.
— прости, — резко выдохнул он, а в следующую секунду их губы столкнулись.
это было не медленно, не осторожно — джи ун вцепился в его губы с голодной жадностью, будто бы ждал этого слишком долго. их дыхания перемешались, губы двигались в едином рваном ритме. язык джи уна скользнул вперёд, коснувшись чужого, и су а на мгновение замер, прежде чем ответить. их рты были общим пространством, горячим, влажным, живым.
ладони джи уна сильнее сжались на талии, словно он боялся потерять этот момент. в комнате было тихо, только напряжённое дыхание и шумное биение сердец между их телами.
они стояли, погружённые в молчание, будто время вокруг застыло, а воздух стал плотнее. руки су а, всё ещё дрожащие от напряжения, сжимали бицепсы джи уна, словно удерживаясь за что-то реальное, за что-то, что можно было почувствовать сквозь ткань.
джи ун не двигался, его дыхание было тяжёлым, как будто он пробежал долгую дистанцию. тепло от их тел смешивалось, и су а чувствовал, как жар чужой кожи пробирается через слои одежды. его пальцы непроизвольно сжались крепче, а джи ун чуть наклонил голову, ловя его взгляд.
их губы были ещё влажными после поцелуя, а напряжение между ними становилось почти осязаемым. су а не знал, что сказать, и, кажется, джи ун тоже. они просто стояли, в тишине, в которой больше не было неловкости — только напряжённое, неразрывное притяжение.
в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым дыханием. су а замер, не двигаясь, пока джи ун медленно провёл языком по губам, словно пытаясь запечатлеть вкус их прикосновения. он смотрел прямо на су а, ожидая, ловя каждую его реакцию, но взгляд су а упорно избегал его, метаясь по стенам, полу, мебели — куда угодно, только не на него.
джи ун не знал, что делать дальше. его пальцы ещё ощущали тепло чужого тела, а в груди колотилось сердце, требуя продолжения. но су а молчал. не отстранялся, но и не приближался, его дыхание всё ещё было сбивчивым.
— эй… — негромко выдохнул джи ун, будто опасаясь разрушить хрупкий момент, но су а не ответил.
он просто стоял, опустив плечи, растерянный, словно сам не понимал, что только что произошло и что с этим теперь делать.
джи ун смотрел, как су а спешно собирает вещи, его пальцы дрожат едва заметно, а плечи напряжены так, будто он несёт на себе тяжесть чего-то большего, чем этот момент.
— су а… — голос джи уна прозвучал глухо, но тот даже не обернулся.
он просто продолжал торопливо складывать свои вещи, будто спеша сбежать, пока не стало слишком поздно, пока эмоции не накрыли с головой.
— давай закончим на этом… — его голос был тихим, ровным, но в нём сквозило что-то… надломленное.
он отвернулся, чтобы джи ун не видел его лица. не видел, как трудно ему дышать, как сердце сжимается в груди. он не мог позволить себе этого. не сейчас. не с ним.
су а замер. его пальцы сжали ремешок рюкзака, а взгляд упрямо оставался направленным в пол. дыхание сбилось, будто слова, которые он так тщательно прятал, сами рвались наружу.
джи ун стоял слишком близко, и его голос, глубокий, чуть срывающийся, пробирался под кожу.
— су а… прошу… — ещё мягче, тише, почти умоляюще, – что мы?..
он медленно поднял взгляд, встретившись с глазами джи уна. в них было столько всего: ожидание, сомнение, надежда. и что-то ещё, что заставило его сердце гулко удариться в грудь.
он чуть приоткрыл губы, но слова застряли в горле. он не мог сказать.
су а сжал лямку сумки, словно ища в этом опоре, и неуверенно перевёл взгляд в сторону. его дыхание сбилось, будто внутри что-то сжалось в тугой комок.
— я... я ещё не готов... — его голос прозвучал почти неслышно, как лёгкий ветерок, скользящий по комнате.
он не смотрел на джи уна, взгляд метался по полу, по стенам, по чему угодно, лишь бы не встречаться с его глазами. пальцы чуть дрожали, будто тело само выдаёт то, что словами не скажешь.
джи ун молча кивнул, стараясь не выдать разочарования. он не хотел давить на него, не хотел вынуждать говорить то, к чему су а ещё не пришёл сам.
— хорошо… — его голос прозвучал приглушённо, с легкой хрипотцой.
он сделал шаг назад, давая тому пространство, но его взгляд неотрывно следил за каждым движением су а. как он моргнул, как вздрогнули его пальцы на ремешке, как губы дрогнули в нерешительности.
— просто знай, что я не собираюсь исчезать, — тихо добавил джи ун, прежде чем отвернуться, оставляя за су а выбор — остаться или уйти.
су а выдохнул, не поднимая глаз, пальцы ещё крепче сжали ремешок сумки, словно это могло удержать его в равновесии.
— я не уверен... ни в себе... ни... в тебе... — голос был глухим, напряжённым, будто каждое слово давалось с трудом.
он знал, что джи ун слышит, но поймёт ли? в глубине души что-то ныло, требуя ясности, но су а не мог дать её никому: ни себе, ни джи уну.
джи ун медленно шагнул вперёд, стирая последние сантиметры между ними. его руки скользнули по спине су а, крепко обнимая, сжимая его так, будто он боялся, что тот растворится в воздухе. тепло их тел сливалось, дыхание смешивалось, а сердце джи уна билось слишком громко, слишком близко.
он наклонился, губами почти касаясь нежной кожи на шее су а. голос его был тихим, но твёрдым, полным чего-то непреклонного и безграничного.
— прости... я буду ждать тебя. до вечности. пока ты не будешь готов. пока ты не будешь уверен во мне...
он не требовал ответа. просто держал его в своих руках, не разжимая объятий.
су а слушал его, ощущая тепло его дыхания на своей коже, и знал — джи ун не бросит эти слова на ветер. он был уверен в этом, но беспокойство всё ещё пряталось в глубине души. его пальцы чуть дрогнули, когда он осторожно положил руки на спину джи уна, не зная, стоит ли отвечать на это объятие полностью.
будущее казалось туманным, зыбким. что их ждёт впереди? правильно ли он поступает? но, несмотря на все тревоги, одно су а знал точно — в этот момент он не хотел отдаляться.
джи ун, не задумываясь, подхватил су а, легко подняв его, словно тот почти ничего не весил. его руки крепко держали изгибы коленей, а тёплый взгляд скользил по лицу су а, ловя каждое изменение в его выражении.
— хочешь покушать, малыш? — голос прозвучал мягко, почти шутливо, но в его глубине чувствовалась настоящая забота.
су а вздрогнул от неожиданности, рефлекторно схватившись за его плечи. он прищурился, стараясь придать лицу обычное спокойствие, но внутри всё же чувствовал, как тепло разливается по груди от этих простых слов.
су а, едва заметно кусая губу, кивнул, стараясь не смотреть прямо в глаза джи уна. он чувствовал, как жар предательски поднимается к его ушам, но не мог заставить себя отстраниться.
джи ун тут же рассмеялся, глядя на него с нескрываемой нежностью. его смех был лёгким, тёплым, обволакивающим, как мягкое утреннее солнце. он чуть сильнее сжал су а в руках, словно хотел ещё раз убедиться, что тот действительно здесь, рядом, в его руках.
джи ун усадил его к себе на колени, удерживая так, словно су а был самой драгоценной вещью в его руках. он не спешил, лениво выбрал одну из долек пиццы, поднёс её ближе и, глядя прямо на смущённое лицо су а, тихо произнёс:
— открой ротик.
су а вспыхнул, его пальцы невольно сжались в ткань своей одежды. он хотел отвернуться, но взгляд джи уна был слишком пронзительным, слишком тёплым, чтобы сбежать. нехотя, он приоткрыл губы и осторожно откусил маленький кусочек.
джи ун усмехнулся, наблюдая, как его друг неловко жуёт, опустив глаза. ему нравилось доводить су а до такого состояния — слегка растерянного, трепетного. и в этот момент он знал: даже если су а этого не говорит, он чувствует то же самое.
он замер, чувствуя тепло рук джи уна на своей талии, ощущая, как тот чуть сильнее прижимает его к себе. су а невольно сглотнул, но кусок пиццы вдруг потерял вкус.
что же мы?..
он не отвёл взгляда от своих колен, от слабого блика жира на пальцах. мысль пульсировала в голове, сжимая сердце в неясном чувстве тревоги.
мы... всё ещё друзья?..
но разве друзья так смотрят друг на друга? разве друзья так касаются? разве дружба заставляет его сердце биться так быстро, когда джи ун рядом?
су а замер, держа во рту кусочек пиццы, словно вдруг потерял способность жевать. его щеки слегка порозовели, а взгляд метнулся в сторону, избегая слишком самодовольного выражения лица джи уна.
— ты... — он не знал, что сказать, и лишь сжал ладони в кулаки, ощущая, как тепло постепенно накрывает его с головой.
джи ун, заметив эту реакцию, только шире улыбнулся, лениво облизнув губы, будто смакуя вкус.
— мм, — протянул он, пристально глядя на него. — твой вкус на этой пицце такой сладкий...
голос его был низким, тянущимся, с явной насмешкой, и су а понял, что попался.
джи ун же только ухмыльнулся шире, наклоняясь ближе, его голос звучал мягко, но с явной ноткой проказливости:
— не прячься, малыш. мне нравится, когда ты смущаешься.
су а вздрогнул от мягкого прикосновения, теплые губы джи уна скользнули по его щеке, оставляя после себя легкое покалывание. он замер, чувствуя, как сердце дрогнуло в груди, а дыхание на миг сбилось.
— и ты... такой сладкий... — голос джи уна прозвучал с легкой хрипотцой, а затем сменился тихим, довольным смехом.
су а нахмурился, отвел взгляд и натянул воротник толстовки повыше, словно это могло скрыть жар, что поднимался к щекам. но джи ун уже заметил все. он, конечно же, заметил.
время уже перевалило за десять вечера, и полутусклый свет лампы отбрасывал мягкие тени по комнате. воздух был наполнен легкой усталостью дня, смешанной с чем-то неопределенно-волнующим.
джи ун посмотрел на него, в глазах мелькнуло что-то теплое, но настойчивое.
— разреши, — тихо проговорил он, и прежде чем су а успел что-то сказать, его тело мягко опустилось на диван.
он моргнул, чувствуя, как сердце забилось быстрее. что делать? что он собирается делать?.. его разум метался, но тело не двигалось — только взгляд метался по лицу джи уна, стараясь разгадать его намерения.
джи ун наклонился ближе, его дыхание стало тяжелее, горячее. в глазах вспыхнуло нетерпение, смешанное с чем-то глубоким, непонятным. он жадно всматривался в су а, будто боялся, что тот исчезнет в следующий миг.
его руки легли по бокам, создавая зыбкую границу между желанием и осторожностью. он хотел его. сильно. всем существом. но не мог не чувствовать, как су а напрягся под этим взглядом.
он замер, едва не коснувшись губами его щеки, и вместо того, чтобы продолжить, просто лег рядом. тихо, спокойно, будто весь этот напор и жадность были лишь миражом.
его руки скользнули под спину су а, осторожно прижимая его ближе, ближе, насколько тот позволит. тепло их тел смешивалось, дыхание сплеталось в одном ритме. джи ун глубоко вдохнул, уткнувшись носом в его волосы.
— просто побудь со мной, — прошептал он, закрывая глаза.
су а приоткрыл глаза, его взгляд был немного растерянным, но в голосе слышалась осторожная серьезность. он медленно вдохнул, чувствуя тепло рядом, и, не отстраняясь, прошептал:
— так… мы… встречаемся?
джи ун не сразу ответил. он чуть сдвинул голову, чтобы видеть его лицо, изучая каждую деталь — легкую тень на ресницах, приоткрытые губы, едва заметный румянец на щеках. уголки его губ дрогнули в мягкой улыбке.
— а ты хочешь? — тихо спросил он, проводя пальцем по запястью су а.
тот замялся, взгляд снова скользнул в сторону, будто ища в комнате ответ, но в итоге вернулся к джи уну.
— я… не знаю, — признался он.
— тогда давай не спешить, — джи ун притянул его ближе, ласково поглаживая по спине. — но я всё равно никуда не денусь.
они лежали в тишине, слушая дыхание друг друга, пока за окном медленно гасли огни ночного города.
джи ун вытянул руку, ловко держа телефон, и щёлкнул снимок. экран мягко осветил их лица в полумраке комнаты. су а даже не успел отреагировать, как джи ун уже быстро печатал что-то в чате:
"ебёмся"
— джи ун, что ты там… — начал он, но запнулся, увидев, как тот ухмыляется.
— всё, отправил, — с довольным видом сказал джи ун и бросил телефон рядом.
су а резко поднял голову, его глаза расширились от шока.
— джи ун! — он попытался вырвать у него телефон, но тот лишь рассмеялся, поднимая его выше.
— расслабься, я шучу, — джи ун улыбнулся и убрал телефон в сторону. — но ты видел бы своё лицо.
су а тяжело вздохнул, отворачиваясь.
— идиот...
— но твой идиот, — с усмешкой добавил джи ун, обнимая его покрепче.
он почувствовал, как су а чуть дрогнул, но не отстранился. напротив, его ладонь нерешительно сжала край рукава джи уна, будто бы позволяя себе немного больше, чем обычно.
— это же всего кёнхи! — беззаботно бросил джи ун, подтягивая су а обратно к себе.
но тот не сдавался так просто. он крепче сжал телефон в руках, ещё раз перечитывая сообщение, и нервно закусил губу.
— и что? ты вообще думал, что она скажет?
джи ун усмехнулся, потянувшись к телефону, но су а ловко убрал его в сторону.
— да что она скажет? она и так всё знает, — он лениво потянулся, зевая, словно этот момент не имел для него особой важности. — да и если честно, мне плевать.
су а закрыл глаза, глубоко вдохнул, пытаясь совладать с эмоциями. он точно знал, что кёнхи не из тех, кто просто проигнорирует такие выходки.
джи ун резко потянулся вперёд, его ладонь уверенно легла на шею су а, а губы почти сразу начали осыпать поцелуями каждую часть его лица — лоб, скулу, уголок губ.
— джи ун.. перестань.., — голос су а звучал глухо, едва пробиваясь сквозь тепло его дыхания.
он попытался слегка оттолкнуть его, упираясь ладонями в его грудь, но джи ун только сильнее сжал его в объятиях, уткнувшись носом в его висок.
— ну же, су а, — голос был низким, слегка насмешливым. — тебе же нравится...
су а вздохнул, чувствуя, как сердце сбивается с ритма. он хотел сказать что-то ещё, но губы джи уна вновь коснулись его щеки, и слова застряли в горле.
джи ун уже почти коснулся его губ, когда су а вдруг резко схватил его за воротник. ткань натянулась в его пальцах, и прежде чем джи ун успел что-то сказать, губы су а жадно сомкнулись на его.
это не было осторожным поцелуем — скорее, вспышка, импульс, который су а не смог удержать в себе. дыхание джи уна на мгновение сбилось, но уже в следующую секунду он подался вперёд, отвечая на этот внезапный напор.
его ладони легли на талию су а, сжимая его чуть крепче. всё вокруг словно стерлось, оставляя только их двоих — жар дыхания, тепло ладоней и вкус этого поцелуя, наполненного чем-то, что сложно было выразить словами.
ладони джи уна скользнули под тонкую ткань, ощущая горячую кожу под подушечками пальцев. движения были медленными, но настойчивыми — он изучал каждый изгиб, каждый мягкий изгиб его тела, наслаждаясь ощущением близости.
су а вздрогнул, когда пальцы скользнули выше, вдоль его позвоночника. тихий, почти неосознанный стон сорвался с его губ, и в этот момент джи ун приоткрыл глаза, не прерывая поцелуя. су а чувствовал, как напряглось его тело, как пальцы стали чуть более жадными, но все еще осторожными, как будто джи ун пробовал грань дозволенного.
воздух между ними становился все тяжелее, напитанный теплом и чем-то неуловимо новым, чего они оба, кажется, боялись признать, но не могли остановить.
поцелуи становились глубже, жаднее, насыщеннее. джи ун ощущал, как его сердце колотится в груди, а пальцы сжимают теплую кожу под тонкой тканью. каждый тихий, сдержанный стон су а отзывался внутри него горячей волной, разливаясь по телу, заставляя сильнее вжиматься в него, искать больше.
их дыхание смешивалось, губы не размыкались, а руки будто жили отдельной жизнью — джи ун ласкал его, будто изучая на ощупь, погружаясь в ощущения с головой. су а, казалось, терялся в этом потоке, отдаваясь каждому прикосновению, не сопротивляясь, но и не торопясь перейти ту самую черту.
в комнате было тихо, кроме их сбившегося дыхания и редких, непроизвольных звуков, которые заставляли джи уна лишь сильнее терять над собой контроль.
джи ун двигался осторожно, но с заметной жадностью. его губы скользили по теплой коже, оставляя за собой тонкий след влажных поцелуев. су а вздрагивал, когда горячее дыхание касалось чувствительных точек — особенно там, где нежная кожа шеи встречалась с линией ключицы.
он не торопился. наслаждался моментом, изучал каждую реакцию. пальцы джи уна мягко сжимали его талию, притягивая ближе, позволяя чувствовать каждое движение, каждый новый поцелуй. он оставлял легкие отметины, бесшумно выдыхая в самую чувствительную часть его шеи, наблюдая, как су а напрягается, кусая губы.
— вот так... — пробормотал он низким голосом, не отрываясь, продолжая нежно, но настойчиво касаться губами каждой новой точки, будто отмечая его своим вниманием, своей привязанностью.
движения джи уна были едва уловимыми, но ощутимыми — он прижимался к су а ближе, ловя каждый его вздох, чувствуя тепло его тела. он все еще сдерживал себя, но напряжение нарастало, отдаваясь в каждом движении, в каждом касании.
его бедра медленно двигались, тёрлись осторожно, но настойчиво, словно проверяя, сколько еще он может позволить себе, прежде чем потерять контроль. су а резко втянул воздух, его пальцы вцепились в ткань одежды джи уна, как будто искали за что удержаться.
джи ун шумно выдохнул возле его уха, его голос был низким, немного дрожащим от желания:
— су а… скажи мне, если я… если ты… — он запнулся, прижимая губы к виску су а, тяжело дыша.
су а медленно прижался к нему, его ладонь легла на грудь джи уна, ощущая тепло сквозь тонкую ткань. дыхание утихло, будто тело наконец решило отпустить напряжение. он прижался щекой к его плечу, мягко выдохнув.
— я… хочу спать… — голос су а прозвучал тихо, уставше, почти сонно.
джи ун замер, его пальцы, что только что гладили спину су а, теперь просто лежали, расслабленно, будто соглашаюсь с тем, что момент не требует продолжения. он тихо усмехнулся, вдохнул аромат его волос и притянул еще ближе, накрывая их обоих одеялом.
— спи, малыш, — пробормотал он, касаясь губами его виска.
— правда, нам нужно скоро уже уйти. аренда закончится, — сказал джи ун, его голос был тихим, но твердым.
он смотрел на су а, ожидая реакции, но тот лишь слегка поднял на него взгляд, глаза все еще сонные, полузакрытые. на лице читалась усталость, смешанная с чем-то еще… то ли сожаление, то ли нежелание покидать это место.
джи ун чуть нахмурился, но не стал торопить. вместо этого он медленно провел рукой по его спине, словно успокаивая.
— давай еще немного… — пробормотал су а, прижимаясь ближе, его пальцы машинально сжались на ткани рубашки джи уна.
— ты знаешь, что я не могу тебе отказать, — усмехнулся джи ун, но взгляд его остался серьезным. он понимал, что момент был важен, что это не просто каприз.
поэтому он просто остался рядом, позволяя су а еще немного задержаться в этом тихом, безопасном мгновении.
они лежали, зарывшись в друг друга так крепко, словно боялись, что кто-то или что-то разорвет их связь. их дыхание смешивалось, тихие вдохи и выдохи сливались в единый ритм. казалось, что весь мир перестал существовать — не было ни времени, ни пространства, только это тепло между ними.
джи ун медленно провел пальцами по спине су а, ощущая каждую линию его тела, запоминая. су а чуть вздрогнул от этого легкого прикосновения, но не отстранился, наоборот, прижался крепче, как будто искал в нем убежище.
больше ничего не имело значения. ни кислород, ни свет, ни даже само время. было только это мгновение, тихое, безмятежное, и оно принадлежало только им.
вскоре им все же пришлось встать. воздух в комнате был тяжелым, пропитанным теплом их тел и еле уловимым ароматом прошедшего вечера. су а медленно потянулся, бросив взгляд на джи уна, который уже лениво поднимался, запустив пальцы в свои растрепанные волосы.
— ну, пора привести это место в порядок, — пробормотал джи ун, оглядывая разбросанные вещи.
су а кивнул, пригладив ткань футболки, и, не говоря ни слова, принялся собирать вещи. они двигались в молчании, но не потому, что им нечего было сказать, а потому, что каждое их движение казалось естественным продолжением всего, что было раньше.
на столе осталась недоеденная пицца, несколько пустых бутылок воды и разорванная салфетка. су а медленно провел пальцами по краю стола, будто прощаясь. джи ун, замечая его задумчивость, усмехнулся, схватил его за руку и тихо сказал:
— не смотри так. мы же еще увидимся.
— я и не прощаюсь, — сказал су а тихо, не поднимая взгляда, его голос растворился в полутемной комнате.
он продолжал собирать вещи, аккуратно складывая их в сумку, будто каждое движение должно было быть продуманным и осторожным. джи ун наблюдал за ним, склонив голову набок, и в его глазах мелькнула легкая тень разочарования.
— тогда чего ты так хмуришься? — спросил он, подходя ближе.
су а на секунду замер, сжав в пальцах ткань своей футболки, но так и не ответил. вместо слов он просто вздохнул, поднял сумку на плечо и сделал шаг к выходу.
— не хмурюсь я, — ответил су а спокойно, но джи ун уловил в его голосе что-то неуловимо мягкое.
они вышли из комнаты, оставляя за спиной пустое, чуть затхлое пространство, пропитанное их голосами, прикосновениями, воспоминаниями. день оказался удивительно теплым, словно лето уже вступило в свои права. солнце лениво растекалось по асфальту, воздух дрожал от нагретых крыш, а где-то вдалеке звучала приглушенная музыка из открытых окон.
— 27 мая… — пробормотал джи ун, поднимая голову к небу. — кажется, скоро лето.
су а не ответил, просто пошел вперед, чуть замедлив шаг. джи ун смотрел ему вслед, а затем, с привычной улыбкой, догнал его.
здание находилось совсем недалеко от дома су а, поэтому дорога заняла у них всего несколько минут. шаги были неторопливыми, воздух теплым, но между ними висела какая-то невидимая тишина, полная недосказанностей.
они поднялись по лестнице, остановились перед дверью. несколько секунд просто стояли, не решаясь двинуться дальше. взгляды пересеклись, задержались чуть дольше обычного, но никто из них не говорил.
джи ун первым нарушил молчание — не словами, а легким, почти невесомым поцелуем в щеку.
— пока, — сказал он с мягкой улыбкой, оставаясь на месте.
су а моргнул, чувствуя теплый, короткий поцелуй на своей щеке. он не ответил сразу, лишь чуть опустил взгляд, словно пытаясь спрятать что-то в уголках ресниц.
джи ун не двинулся с места. его улыбка оставалась все такой же мягкой, но в глазах читалась настойчивость. он хотел убедиться, что су а действительно зайдет, что скроется за дверью, а не останется стоять на пороге, сомневаясь, стоит ли ему впускать этот вечер в свою память.
несколько долгих секунд, и су а все же повернул ручку, вошел, но перед тем как закрыть дверь, еще раз посмотрел на джи уна. взгляд короткий, несмелый, но джи ун поймал его и чуть приподнял уголки губ.
дверь закрылась.
он постоял еще немного, будто прислушиваясь к шагам за стеной, затем развернулся и пошел вниз по лестнице. ночь становилась глубже, но ему не хотелось спешить.
джи ун не мог сдержать улыбку, пока шел по улице. день все еще ощущался на коже — тепло прикосновений, тихие вздохи, смущенные взгляды. сердце стучало в груди быстрее, чем обычно, как будто отголоски всех этих эмоций все еще жили в нем.
он гордился су а. его решительностью, его смелостью. тем, как тот, несмотря на сомнения, все же позволил себе чувствовать. позволил себе хотеть.
вспоминая, как су а смотрел на него, как его пальцы сжимались на его одежде, джи ун невольно прикрыл глаза и усмехнулся. желание, скрытое так долго, наконец прорвалось наружу. и даже если впереди было еще много неясностей, он знал одно — они идут в этом вместе.
он и не заметил, как прошел мимо своего подъезда, мысли еще путались, будто он все еще не полностью вернулся из того другого мира, где был только су а. но стоило развернуться и шагнуть в знакомую дверь, как его окутало теплое чувство уюта.
шипение масла на сковороде, густой аромат прожаренного мяса, смешанный с тонкими нотами бабушкиных духов — все это мягко обволакивало, заставляя тело расслабиться.
из-за порога кухни выглянула седая голова, а потом — знакомая улыбка, теплая, родная, как сама эта квартира.
— джи ун-и, милый, ты уже дома? как успел? я как раз заканчиваю готовить твое любимое! — бабушка смотрела на него с легким удивлением, но в глазах читалась только радость.
все было по-старому, и все же чуть иначе. потому что джи ун был другим.
джи ун едва успел сесть за стол, как бабушка поставила перед ним тарелку с его любимым мясом, еще дымящимся, сочным, пропитанным специями. он улыбнулся, вдохнув теплый, родной запах дома, но тут же заметил, как бабушка чуть нахмурилась, будто о чем-то задумалась.
— этот запах… — она прищурилась, чуть склонив голову, будто пытаясь вспомнить что-то давно забытое. — где-то я его чувствовала…
джи ун на секунду замер. он провел рукой по волосам, опуская взгляд на еду. странно, правда? запах су а, смешанный с его собственным, все еще оставался на нем. мягкий, терпкий, едва уловимый, но все же заметный.
— м-м… наверное, просто показалось, хальмони, — он быстро улыбнулся, подвигая тарелку ближе. — пахнет едой, а я очень голодный!
бабушка смотрела на него еще пару секунд, но потом только улыбнулась и покачала головой.
— айгу, ты всегда голодный, мальчик мой. ешь давай, пока не остыло.
джи ун принялся за еду, но мысли все еще путались. запах су а... он будто въелся в его кожу, в его дыхание. и странное ощущение — как будто часть того момента, их ночи, еще оставалась с ним.
бабушка не стала спрашивать лишнего. она просто улыбнулась, чуть дольше обычного задержав на нем взгляд, будто читала в нем, как в открытой книге. в глазах ее мелькнуло понимание — мягкое, спокойное, без упрека.
она не знала всех деталей, но догадывалась. чувствовала. аромат чужого присутствия все еще витал в воздухе, проскальзывал в складках его одежды, прятался в тонких линиях его расслабленного лица.
— как там су а? — наконец сказала она, ухмыляясь, но не лезя с расспросами. — я уверена, вы провели хорошее время.
джи ун едва заметно выдохнул, усмехнулся, опустив взгляд в стол. бабушка всегда все понимала, даже если не говорил ни слова.
он раскинулся на кровати, уставившись в экран телефона, но вряд ли видел что-то, кроме воспоминаний. голова будто тонула в мягком тумане, еще хранившем тепло сегодняшнего дня. мысли текли медленно, разливаясь светлой, еле уловимой эйфорией.
он помнил, как су а смущенно опускал взгляд, как его пальцы чуть дрожали, а потом вдруг смело сжимали воротник его рубашки, притягивая ближе. как тепло его губ вспыхнуло на секунду и оставило в груди джи уна огненный след.
он закрыл глаза, улыбаясь сам себе. пальцы машинально пролистали экран, но в голове был только один человек.
он шумно выдохнул, прикрывая глаза, но это не помогло. мысли, воспоминания, воображение — всё сливалось в один поток, заполняя его с головой. комната будто сжалась, стала тесной, воздух густым, пропитанным жаром.
он провел ладонью по лицу, задержал дыхание, но тело выдавало его с головой. он помнил, как су а смотрел на него, как касался, как звучал его голос — и всё это теперь было слишком отчетливо, слишком близко.
он медленно прижался крепче, двигаясь осторожно, словно проверяя свои границы. ткань простыни под ним казалась особенно мягкой, но её прохлада никак не могла охладить тот жар, что разливался внутри.
каждое движение вызывало тихий, прерывистый выдох, мысли путались, заполняясь образами су а. он вспоминал, как тот смотрел на него, как его губы дрожали, как он звучал… и это только подстегивало его, заставляя теряться в этом ощущении всё глубже.
его дыхание сбилось, когда перед глазами вспыхнули образы — су а, прижатый к нему, его горячие губы, язык, что настойчиво пробирался внутрь. джи ун помнил, как их поцелуи становились всё более жадными, как он сам вжимался в него сильнее, требовательнее, не оставляя ни единого шанса на отступление.
его тело напряглось, движения стали чуть увереннее. он закрыл глаза, полностью отдаваясь воспоминаниям, позволяя им окутать его целиком. губы приоткрылись, пропуская тихий выдох, а внутри всё будто сжалось от острого, захватывающего чувства.
он шагнул в ванную, прикрыл за собой дверь, будто отгораживаясь от всего мира, и включил воду. прохладные капли ударились о раковину, но в комнате всё равно было жарко. воздух тяжёлый, будто пропитанный чем-то запретным.
он стянул футболку, бросил её на пол и провёл рукой по разгорячённой коже. пальцы дрожали, сердце стучало неровно. он закрыл глаза, позволяя воспоминаниям накрыть его с головой — обжигающие прикосновения, нетерпеливые губы, тихие, почти невольные звуки, растворяющиеся в темноте. кровь билась под боксерки, уперевшись о них.
напряжение накатывало, струилось по телу горячими волнами, сжимало грудь и распирало лёгкие. пальцы сжались вокруг, быстро проводились то на вверх, то вниз, дыхание стало прерывистым. и вот — вспышка, резкий, неосознанный выдох, а потом накатившее облегчение, оставившее после себя дрожащую улыбку.
вода продолжала стекать, попутно ощущая теплоту на коже.
он медленно смыл остатки жара с ладоней, наблюдая, как вода стекает тонкими прозрачными потоками. движения были неторопливыми, почти ленивыми — будто не хотелось прерывать этот момент, пусть и глупый, но всё же наполненный чем-то приятным.
вытер руки, провёл салфеткой по раковине, оставляя после себя чистоту, и только потом, глубоко вздохнув, вышел из ванной. шаги были лёгкими, но внутри всё ещё звенело напряжение.
он опустился на кровать, натянул на себя одеяло и уткнулся лицом в подушку. тепло, мягко, спокойно. мысли возвращались к нему, к его милому, дорогому су а. джи ун улыбнулся уголками губ, перекатился на бок и, закрыв глаза, с лёгким смешком пробормотал:
— эх ты, мой милый и дорогой су а...
он лежал на спине, глядя в потолок, и едва сдерживал смех. его ноги нетерпеливо двигались, словно у ребёнка, которому не терпится поделиться радостью. губы сами по себе растягивались в улыбке — глупой, тёплой, довольной.
в груди всё ещё звенело эхо прошедшего дня, воспоминания вспыхивали перед глазами — взгляд су а, его голос, его прикосновения. джи ун прикусил губу, снова захихикал и перевернулся на бок, зарывшись лицом в подушку.
— чёрт... — пробормотал он, совсем не заботясь о том, что выглядит сейчас глупо. но это было приятное, сладкое чувство.
су а осторожно открыл дверь, стараясь не издать ни звука. он вошёл внутрь почти незаметно, но едва успел сделать пару шагов, как в коридоре вспыхнул свет.
его сердце дрогнуло, когда он увидел фигуры родителей. они стояли прямо перед ним — отец с привычно строгим выражением лица, мать с лёгким вздохом, будто заранее знала, что он придёт так поздно.
он задержал дыхание, сжав пальцы на ремешке сумки. взгляд метнулся в сторону, к тёмному углу, но голос отца оборвал его мысли.
— где ты был?
тон был ровный, но внутри него уже слышалось напряжение.
су а шагал вперёд, чувствуя, как за спиной идут родители. их шаги были неторопливыми, но весомыми, словно каждое движение несло в себе скрытый упрёк.
мать заговорила первой — её голос был мягким, но полным беспокойства.
— мы же волновались с твоим отцом, су а. ты видел, сколько времени на часах?
он не обернулся. просто продолжил идти, стараясь держать лицо спокойным, но внутри всё сжалось. он знал, что разговор не закончится просто так.
родители переглянулись, но ничего не сказали. мать вздохнула, отец скрестил руки на груди.
— мы не запрещаем тебе гулять, но... — начала она, но су а уже развернулся обратно.
— я главное вернулся. со мной всё в порядке. я хочу спать, — повторил он, голос звучал тихо, но твёрдо.
не дожидаясь ответа, он шагнул дальше по коридору, оставляя родителей позади. их взгляды, полные вопросов, жгли спину, но он не остановился. дверь комнаты закрылась, и только тогда он позволил себе выдохнуть.
он перевернулся на живот, зарывшись лицом в подушку, но тепло воспоминаний не давало уснуть. джи ун, его горячие ладони, голос, звучащий низко и уверенно — всё это теперь будто оставило отпечаток на коже.
он сжал пальцы в простыне, чувствуя, как щёки заливает краска, а сердце бьётся чуть быстрее.
резко поднявшись, су а провёл руками по лицу, пытаясь прийти в себя. он устал. слишком устал, чтобы позволить себе и дальше тонуть в этом. медленно встав, он подошёл к шкафу, достал пижаму и переоделся, стараясь не смотреть на себя в зеркало.
он замер. рука, уже тянувшаяся к краю рубашки, застыла на полпути. су а скосил взгляд на отражение в зеркале — лёгкие, розоватые следы на его шее казались особенно яркими в мягком свете комнаты.
он провёл пальцами по ним, чувствуя, как жар снова накатывает на лицо. вспоминать, как джи ун оставил эти отметины, было… неловко. слишком интимно.
вздохнув, он быстро натянул воротник пижамы повыше и отвёл взгляд, стараясь не думать о том, как объяснять это утром.
он лёг на кровать, глядя в потолок, но взгляд его был расфокусированным, словно он смотрел сквозь белизну краски куда-то глубже, дальше. мысли путались в хаотичном вихре, заполняя голову тяжестью, от которой хотелось закрыть глаза и просто исчезнуть в темноте.
правда ли оно мне надо?..
он едва слышно выдохнул, потянувшись рукой к виску, словно надеясь стереть эти мысли, но они только сильнее впивались в сознание.
смогу ли я подарить ему те чувства, которые сам никогда не знал?..
сердце сжалось, а внутри разлилась странная, липкая пустота. ведь он знал, что джи ун искренен. знал по тому, как тот смотрел, как касался, как говорил. но что мог дать он сам?
су а сжал пальцы на ткани пижамы и перевернулся на бок, уткнувшись лицом в подушку. может, завтра мысли станут яснее. может…
