Happy Galentine's Day / С Днём святого Валентина

— Хочешь поужинать со мной в воскресенье вечером? Кара задаёт вопрос небрежно — почти рассеянно — пока ставит обед на стол, в то время как Лена занята оформлением последних документов для встречи с новым японским инвестором, которая состоится позже. — Конечно, — отвечает брюнетка, не поднимая глаз. Она ставит ещё одну подпись на хрустящем белом листе бумаги перед собой, прежде чем её рука внезапно замирает, когда слова Кары доходят до неё. Потому что это воскресенье — это не просто какой-то обычный день. В это воскресенье… Кара только что пригласила её на свидание в День святого Валентина. Лена чувствует, как её сердце замирает в груди, а затем начинает колотиться о рёбра с такой силой, что она боится, что оно вот-вот вырвется наружу. Потому что Кара только что пригласила её на свидание в День святого Валентина. Её рука дрожит, медленно опуская ручку, и Лена понимает, что ведёт себя совершенно нелепо, что сейчас она слишком бурно реагирует. Но Кара только что пригласила её на свидание в День святого Валентина. Кара, её прекрасная, замечательная, абсолютно ничего не замечающая лучшая подруга, в которую она влюблена дольше, чем готова признать, только что сделала первый шаг.

***

До конца недели Лена совершенно рассеянна, почти ни на чём не может сосредоточиться, пока не наступает воскресенье, и она стоит в спальне, снимая наряд за нарядом, потому что ни один из них не подходит, и ничего не сидит хорошо, и она выглядит ужасно, и весь этот вечер обещает обернуться катастрофой, и… На её лежащем на тумбочке телефоне раздаётся звуковой сигнал, оповещающий о получении сообщения, что моментально останавливает её стремительно бегущие мысли, поскольку один только рингтон говорит ей, что это сообщение от Кары. «Возможно, она отменяет встречу, потому что поняла, что это ужасная идея», — первое, что приходит Лене в голову, и она быстро тянется к телефону. Послание Кары — полная противоположность. [17:13] Очень жду сегодняшнего вечера 💖

***

В этом ресторане Лена раньше не бывала — и, если быть честной, вероятно, и не оказалась бы здесь никогда, если бы не Кара. Ресторан небольшой и слегка устаревший, стены увешаны фотографиями, сувенирами, безделушками. На каждом столе стоят свечи, освещение приглушено, что делает обстановку более интимной, чем в минималистичных, хорошо освещённых ресторанах, которые обычно посещает Лена. Это… романтично. (И она определённо слишком разодета.) Кара находится в другом конце помещения и, как только видит, что вошла Лена, встаёт с места, поправляя очки на носу жестом, который является чем-то средним между привычным и нервным, а затем на её лице появляется улыбка, почти разделяющая его пополам. Это помогает Лене расслабиться — по крайней мере, немного. Она пытается напомнить себе, что это всего лишь Кара, что они делали это раньше бесчисленное количество раз. Но ни один из тех случаев не был Днём святого Валентина. Ни один из тех случаев не был свиданием. Что ж, всё когда-нибудь случается впервые. — Привет, — тихо говорит Кара, когда Лена подходит к столику, и её собственное «Привет» звучит так же тихо и прерывисто в ответ. — Ты прекрасно выглядишь. Лена чувствует, что краснеет от слов блондинки. Обычно она не смущается, когда ей делают комплименты, — совсем наоборот, — но то, как Кара это говорит, то, как Кара на неё смотрит, заставляет её чувствовать то, чего она никогда раньше не испытывала. — Я принесла тебе это, — говорит Кара, протягивая Лене букет цветов, названия которых она не знает. Но они прекрасны. Лена улыбается. — Спасибо. Она не может вспомнить, когда в последний раз кто-либо дарил ей цветы. Правда, она постоянно получает их от инвесторов, деловых партнеров и мужчин, пытающихся с ней переспать, но они не имеют значения. Они ничего не значат. Но эти? Эти значат всё.

***

Они садятся друг напротив друга за маленький столик, продолжая улыбаться, и тут же рядом с ними появляется официант с двумя меню. — Здесь потрясающая мусака, — говорит Кара, даже не потрудившись открыть своё меню. — Что ж, тогда я, пожалуй, возьму её. Кара лучезарно улыбается ей в ответ. — Мы также возьмём бутылку красного вина. — Конечно, — отвечает официант, записывая заказ в блокнот, прежде чем забрать меню. — Спасибо, Деми, — говорит Кара, и Лена совсем не удивлена, что её подруга в этом заведении обращается к официантам по имени. Она чувствует, как что-то — кто-то— толкает её колено под столом, и, когда она поднимает взгляд, Кара снова ей улыбается. — Я так рада, что мы здесь! — Я тоже, — соглашается Лена, складывая руки на столешнице перед собой. Она знает, что внешне выглядит спокойной, собранной, но внутри её сердце колотится так сильно, что она уверена, что оно выпрыгнет из груди, потому что у неё свидание с Карой, и сегодня День святого Валентина, и впервые в её жизни всё замечательно. Однако есть одна вещь, которую она до смерти хочет узнать, так что… — Что заставило тебя пригласить меня на ужин? — спрашивает она, мысленно добавляя «наконец» для пущей убедительности. Лена не может винить Кару за то, что она так долго откладывала — в конце концов, она тоже её не приглашала. Но они были лучшими друзьями так долго — Лена так долго тосковала по своей лучшей подруге — что она давно в значительной степени оставила все надежды на то, что это когда-либо произойдёт (в этой вселенной или любой другой). — Ну, я подумала, что мы заслужили хороший ужин в ресторане вместо того, чтобы сидеть дома и хандрить из-за парней, которых у нас нет. И… О. О. На самом деле это не свидание. Это всего лишь дружелюбие Кары, просто Кара — её лучшая подруга. Боже, какая же она дура. Конечно, Кара не интересуется ею в таком смысле. С чего бы это? Лена чувствует, как стыд горит в её глазах, слёзы грозят пролиться, потому что она чувствует себя полной идиоткой — огромной идиоткой-лесбиянкой. Ей нужно убраться отсюда. — Я… извини, — говорит она, прежде чем положить салфетку на стол, встать и быстро пойти в дамскую комнату. Она не собирается плакать перед Карой. Не сегодня. Потому что плакать перед Карой означало бы признаться в своих безответных чувствах к лучшей подруге и, таким образом, потерять её — а она определённо не готова к этому. Поэтому, как и положено взрослой женщине и генеральному директору из списка Fortune 500, она решает спрятаться.

***

К счастью, когда Лена заходит в туалет, тот оказывается совершенно пустым. Она должна была знать, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, что Кара никогда — никогда — на самом деле не сможет ответить взаимностью на её чувства. Чёрт возьми, она такая глупая. Лена смотрит на себя в зеркало, видит, как быстро поднимается и опускается её грудь, и заставляет себя сделать несколько глубоких вдохов. Паника ей сейчас не поможет. Ей нужно отнестись к этому рационально. Первая мысль, которая приходит ей в голову, — просто притвориться, что у неё чрезвычайное происшествие в L-Corp, и убраться отсюда, но прежде чем она успевает придумать какие-либо подробности, открывается дверь, и в небольшое помещение входит Кара. — Что случилось? — тут же спрашивает блондинка, закрывая за собой дверь. — Я… я что-то не то сказала или?.. В её глазах столько беспокойства и тревоги, что Лене тут же становится не по себе от своей реакции на всё это. — Нет. Нет. Всё в порядке. Ты ничего не сделала. — Лена… Кара делает шаг ближе, протягивая руку к лучшей подруге, но Лена оборачивается — отворачивается от неё — почти инстинктивно. Она чувствует, как Кара колеблется позади неё, почти видит, как она прикусывает нижнюю губу, как её лоб нахмуривается от беспокойства. — Поговори со мной. Пожалуйста. Лена закрывает глаза и втягивает голову в плечи, потому что знает, что она никак не сможет устоять перед Карой; не тогда, когда она вот так умоляет. (Никогда.) Она должна была знать с того момента, как встала из-за стола, что это проигранная битва. Поэтому она делает глубокий вдох, берёт себя в руки, а затем снова поворачивается лицом к Каре. Можно уже выложить всё это здесь и сейчас. — Я думала, это свидание, понимаешь? Настоящее свидание. И я понимаю, насколько это глупо, но я просто… Она беспомощно жестикулирует, не в состоянии точно объяснить, что она чувствует и о чём думает. Она никогда не была хороша в разговорах об эмоциях, возможно, из-за того, что росла с Люторами, где подавление и скованность ценились превыше всего. Возможно, именно поэтому её отношения с Карой такие крепкие — потому что та не скрывает своих эмоций и не стесняется рассказывать о своих чувствах в мельчайших подробностях. Она несёт эмоциональный груз за них обеих. Это одна из вещей, которые больше всего восхищают Лену в ней. Однако прямо сейчас Кара молчит, уставившись на Лену с непроницаемым выражением лица, в то время как секунды тишины кажутся часами. Лена видит, как двигается её горло, когда она сглатывает. — Ты хочешь, чтобы это было свиданием? Лена пожимает плечами, на её губах появляется самоуничижительная полуулыбка. — Это не имеет значения. — Конечно, это имеет значение, — без колебаний настаивает Кара, и это звучит так искренне, что Лена не может удержаться от усмешки. Только Кара постаралась бы быть милой во всей этой ситуации, заверив её, что её чувства обоснованны и что они должны поговорить об этом. Боже, она в самом деле не может этого сделать. Лена не хочет говорить об этом, не хочет позориться ещё больше. Чего она хочет, так это погрязнуть в жалости к себе и напиться до потери сознания. — Давай просто пойдём по домам и забудем, что это когда-либо было, — говорит она, поворачиваясь, чтобы уйти. — Я хочу, чтобы это было свиданием, — без предупреждения выпаливает Кара у неё за спиной, прежде чем она успевает отойти достаточно, и Лена оборачивается так резко, что слышит, как хрустит шея от внезапности движения. — Что?! Следующие слова Кары звучат так тихо, что она едва их слышит. — Ты мне нравишься, Лена. Ты мне нравишься, очень нравишься. Я люблю тебя уже давно. Лена ничего не может сделать, кроме как уставиться на блондинку в удивлении от внезапного поворота событий. — Я была слишком труслива, чтобы что-то с этим сделать, потому что я не твоего круга, и я не знала, как об этом заговорить, и… Лена не даёт Каре закончить предложение. Вместо этого она принимает мгновенное решение отбросить осторожность хоть раз в жизни и пойти на это, не теряя времени на сомнения или раздумья. Поэтому она целует Кару прямо там, посреди маленькой, захудалой уборной. Очевидно, та не ожидала, что Лена сделает это, потому что на один ужасный, кошмарный миг она не реагирует; просто стоит, напряжённая и с отвисшей челюстью. Извинения уже почти готовы сорваться с губ Лены, когда Кара обнимает её за талию и притягивает ближе, наконец отвечая взаимностью. Лена нежно обхватывает лицо Кары ладонями, словно боясь, что та сломается под её прикосновением, и поцелуй углубляется до такой степени, что у Лены начинает покалывать пальцы ног. — О, Рао, — бормочет Кара, когда они в конце концов отрываются друг от друга, и её глаза слегка расфокусированны. Лена осторожно проводит большим пальцем по припухшей от поцелуя нижней губе блондинки. — Это нормально? Кара усмехается и в знак подтверждения сильнее прижимается щекой к ладони, которая её сейчас держит. — Более чем нормально. — Хорошо, — выдыхает Лена, запечатлевая ещё один быстрый поцелуй на губах Кары. — И, просто для справки: я определённо не из твоего круга, Супергёрл.