Контракт (Опасные игры. Книга 1)

Данте Я на байке уже припаркован напротив «МедСПА», когда Кензи подъезжает на моем «Ягуаре». Кензи и Тристан. Значит, он подписал. Он здесь. Мой член встал, как только я получил подтверждение от Кензи. Он напряженно пульсирует в моих черных джинсах, пока я наблюдаю, как Тристан выходит из машины. Мои руки крепко сжимают руль, но я не позволяю себе тереться о сиденье. Это только ухудшит ситуацию. Под кожаной курткой и шлемом я буквально истекаю потом, но не снимаю их. Я не хочу, чтобы Тристан увидел меня. Кензи знает, что я здесь, но не смотрит в мою сторону. Пока Тристан не произнесет стоп-слово, я имею право побыть сталкером. Люди открываются совершенно с другой стороны, когда они не в курсе, что за ними наблюдают. Тристан замирает, уставившись на фасад «МедСПА». Его руки небрежно засунуты в карманы поношенных джинсов. Настолько поношенных, что их можно считать стильными, хотя уверен, так было не всегда. Зеленая футболка обтягивает тело, подчеркивая спортивную фигуру. Руки кажутся более подкачанными, чем я ожидал, но это лишь дразнящий намёк. Полностью его тело я увижу лишь тогда, когда сдеру с него всё до последней тряпки. Одна рука выскальзывает из кармана и трёт затылок – типичный жест нервозности. Ему здесь не нравится. А я и не рассчитывал, что понравится. Но это место стоит того. Лично мне никто не посмеет прикоснуться воском к яйцам, но Рафаэль ручается за профессионализм «МедСПА». Здесь же возьмут и кровь на анализы. Тристан проведет там какое-то время, готовясь ко мне. Мне приходится закрыть глаза на секунду, поэтому я пропускаю момент, когда он принимает решение. Следующее, что я вижу - это Тристан, опять с руками в карманах, входящий в двери вместе с Кензи. Когда она выходит через десять минут, я уже сложил шлем и кожаную куртку в «Ягуар». Темные очки спасают от сентябрьского солнца. Они также помогают скрыть, насколько мне тяжело держать себя в руках. Но Кензи всё равно замечает мой напряженно сжатый рот, и я до сих пор никак не могу справиться со своим стояком. - Мы можем просто покататься, — предлагает она. Я качаю головой. Поможет пешая прогулка. До закусочной всего несколько кварталов. К тому времени, как мы приходим, возбуждение, наконец, спадает. Она вытаскивает свернутый контракт из внутреннего кармана своего пиджака и протягивает его мне. Я смотрю на нее с укором. - А куда бы ты предложил его засунуть, босс? - пожимает она плечами. - Просто иди и сделай заказ, Слэйд. Пока она стоит в очереди, я нахожу свободную кабинку. Разглаживаю бумагу насколько могу и переворачиваю на вторую страницу. Я смотрю на подпись Тристана. Она выглядит как смесь печатных и рукописных букв. Некоторые символы мягкие и аккуратные, а некоторые заостренные и небрежные. Я глажу подпись пальцем. И мой член мгновенно возвращается к жизни. Мне будет чертовски больно. Но это ничего. Я уже привык к этой ноющей боли в паху с тех пор, как впервые увидел Тристана Маршалла. Он будет моим. Мои пальцы будут у него в заднице. Мой член будет внутри его задницы. Интересно, как он выглядит, когда кончает. Интересно, какие он издает при этом звуки. Кензи садится напротив меня. Я не пытаюсь скрыть свою одержимость – смысла нет. - Ты дал ему контакт Ноа, — говорит она. Я хмурюсь, глядя на графу контакта экстренной связи, где вписано имя и телефон Ноа. - И что именно сказал Тристан? - Был на взводе. Разозлился, когда я начала настаивать. - Он не объяснил? - Нет. Он явно не хотел это обсуждать. Искушение узнать о нем побольше очень велико, но я не поддамся. Мне хочется изучить Тристана изнутри. - Ты дал ему контакт Ноа, — повторяет Кензи. Я бросаю на нее холодный взгляд. Она заходит слишком далеко. Но Кензи не отводит глаз и смотрит прямо на меня. - Данте. Но он же твой контакт - А теперь он еще и контакт Тристана. Это было мое решение. Закрыли тему, Кензи. - Но что в нем прям такого?? У меня перехватывает дыхание. Тристан завладел мной с первой же секунды. Я слишком тороплюсь, Кензи это понимает. Что-то в моем лице заставляет ее тяжело вздохнуть. Она отворачивается и качает головой. - Ты плохой работник, — говорю ей. - Ах, да? Попробуй меня заменить, Адессо, посмотрим, как у тебя получится. Неясно, что она подразумевает: что никто не сможет занять ее место, или что она сама этого не допустит. Скорее всего, и то, и другое, и, честно говоря, я бы не хотел, чтобы было иначе. Выкрикивают номер заказа, и она уходит за едой. Возвращается с двумя ведерками. В моем — сэндвич с индейкой и много маринованных огурцов. У нее — гора картошки фри. - Вымой руки, прежде чем сядешь обратно за руль «Ягуара», — предупреждаю я, беря сэндвич. - Ну если я справляюсь с отмыванием крови, то справлюсь и с жиром. Это лучшая картошка фри в городе. - Плохой работник, — повторяю я. -У боссов-мудаков плохие работники. Так уж устроен мир. Я усмехаюсь. Она мне почти как друг. И она всё равно вымоет чертовы руки. Обязательно. Просто сейчас ведет себя как засранка. - Он выглядел нервным, — замечаю я. - Так и было. Судя по его жилищным условиям, он никогда не бывал в подобных местах. Да и, думаю, эпиляция яиц и дырки в первый раз – штука довольно стрессовая. - Не говори о его яйцах. Или о его дырке. Они принадлежат мне. - Да всё твоё, — сухо отвечает Кензи, откусывая картошку. Она би, но ее больше тянет к девушкам. Мы едим, но скомканный контракт бесит меня своим видом в моем поле зрения. Я не могу забыть про него. - Не смей больше мять официальные документы. – голос у меня резкий, злой. Любой другой напрягся бы, а Кензи лишь фыркает. - А что – ты хотел его положить в свой памятный альбомчик? - Я когда-нибудь тебя убью, Слэйд. - Нет, не убьешь. Это запрещено правилами. - Ах, но подумай, сколько всего можно сделать в рамках правил. Я говорю это Кензи, а думаю о Тристане. Дело в том, что я-то прекрасно знаю, что можно делать в рамках правил. А он понятия не имеет. Но скоро узнает.