Один год о нас

ГЛАВА 6

Риз

Пробка, которую выбрал Кори, была просто гигантской. Я купил её когда-то давным-давно по приколу и ни разу не использовал - на её размеры было страшно смотреть, не говоря уже о том, чтобы пытаться запихнуть её в кого-то… тем более в себя. - Иди сюда, милый, - промурлыкал Кори сладким голосом, усаживаясь сверху и крепко сжимая мои волосы в кулаке. Он дернул за них, поднимая мою голову от подушки, и прижал кончик пробки к моим губам. - Открывай рот и сделай это быстро, пока из тебя не вытекло ни капли моей спермы. - Мой рот не настолько… Кори надавил, и пробка скользнула мне в рот, растягивая челюсть до предела, и проскочила внутрь гораздо проще, чем я ожидал. Он крепко держал её у основания и медленно проворачивал, проталкивая её к горлу. - Обожаю, когда ты пускаешь на меня слюни, - прошептал Кори, целуя меня в висок, и медленно вытянул пробку обратно. Я простонал и подвигал челюстью, чтобы снять боль и растяжение, снова уткнулся лицом в подушку, и почувствовал, как Кори прижал обильно смоченный слюной кончик игрушки к моему и так уже распухшему, оттраханному анусу. - Хватит дразнить, - взмолился я. - Как пожелаешь, - откликнулся Кори, и плавным движением вдавил пробку внутрь. Из моего члена тут же вытекло неприлично много предэякулята, запачкав простыни. - Ох, чёрт… - Ты там в порядке? - он нежно погладил мои ягодицы, а мои бёдра непроизвольно толкнулись в матрас. - Это… многовато, - с трудом выдавил я. - Ты выдержишь? Согласишься выдержать ради меня? Я кивнул, сглотнул, прокашлялся: - Да, Сэр. - Скажешь мне это на коленях? - спросил Кори, щекоча пальцами заднюю сторону бёдер. Я бы сделал для него всё - наполненный его спермой, растянутый, готовый к продолжению… Я сходил с ума по этому мужчине. Скривившись, я поднялся на четвереньки и осторожно сполз с кровати.  Кори сидел на краю, и я опустился перед ним на колени, переплетя пальцы за головой - просто потому, что в тот момент именно так мне казалось правильным. - Я выдержу, - прошептал я. - Сэр. - Чёрт, как же я тебя люблю… - Кори встрепал мне волосы и поднял нас обоих на ноги. Он обнял меня, прижал к себе и уткнулся лицом мне в шею. - Я тоже тебя люблю, - прошептал я ему в ответ. - Давай начнём собирать вещи. С нетерпением жду твоего возвращения домой. Я тихо хмыкнул в знак согласия и сделал шаг назад. Пробка внутри меня сместилась, тяжёлая и тёплая, и надавила на простату так, что мне пришлось опереться рукой о стену, чтобы не рухнуть. - Не смей кончать в штаны, Риз, - предупредил Кори. - Ты же знаешь, иногда это невозможно контролировать, - я бросил на него сердитый взгляд, глотая воздух и пытаясь хоть как-то собраться. - Учись держать себя в руках, - отрезал он. Он подобрал мои пижамные штаны и бросил их мне через всю комнату. Я натягивал их, периодически останавливаясь, с таким количеством неприличных стонов и всхлипов, что даже не заметил, как Кори оделся. - С чего начнём? - спросил он, уперев руки в бока. Мы оба оглядели квартирку - место, которое я называл домом черт знает сколько лет. Четыре стены были пропитаны воспоминаниями, светлыми и не очень, но этот багаж не шел ни в какое сравнение с будущим, которое я готов был строить с мужчиной, стоящим в паре шагов от меня. В какой-то момент он повернулся ко мне спиной, копаясь в сумке с игрушками, и я вдруг поймал себя на мысли: хотя я сгораю от желания превратить его дом в наш, я всё же буду скучать по тому, как он выглядит здесь – именно в моей квартире. - Ты сам как думаешь? - ответил я вопросом на вопрос. Он застегнул молнию на сумке и бросил её к двери. - Этого вполне достаточно. Я рассмеялся, закатив глаза: - Ты забыл про целый шкаф худи, которые можно было бы утащить. Кори театрально округлил глаза и тут же направился к моему шкафу: - Нет, так дело не пойдёт! Я сел на край кровати, сдерживая стон от внутреннего давления, и открыл ящик тумбочки. Внутри лежали два наполовину использованные флакона смазки, пачка презервативов, которые мне больше не понадобятся, и стопка полароидных снимков со мной и Морган за разные годы. Я перебирал их, не желая выкидывать, но и не зная, куда теперь их девать. - Что-то не так? - спросил Кори. Я повернулся к нему и еле сдержал смех: он стоял, держа в руках охапку моих худи. - Риз… Ты выглядишь… не особо счастливым. - Я выгляжу так, будто мне очень нужно кончить, - сказал я и со вздохом протянул ему снимки. - Я очень хочу переехать к тебе… Просто пытаюсь понять, как всё у нас сложится. Кори хмыкнул и сел рядом, скинув на кровать одежду, которую собирался похитить. Он обнял меня за плечи, а я положил голову ему на грудь, закрыл глаза и глубоко вдохнул, улыбнувшись тому, как он подстраивал своё дыхание под моё. Были дни и ночи, когда мы лениво валялись вместе в постели, зная, что наше время ограничено. Тогда у нас не было возможности - или желания – быть вместе в одном пространстве и времени. Кори протянул свободную руку, и я вложил в неё стопку фотографий. Первая сверху - я и Морган на прошлый Хэллоуин. Я всегда работаю в этот день, а она каждый раз наряжалась и приходила в бар, чтобы провести вечер со мной. Интересно, продолжит ли приходить, если там теперь будет Кори? И захочет ли Кори быть со мной рядом в такие вечера? - Всё сложится так, как мы сами захотим и как сами построим, - тихо сказал Кори. Я глубоко вдохнул и кивнул, а Кори большим пальцем сдвинул верхнюю фотографию мне на колени. Следующий снимок был сделан в день рождения Морган - она в блестящей ковбойской шляпе и солнцезащитных очках. Я держу её на руках, одна её нога согнута в колене, а другая вытянута вперёд. Мы хохочем. Помню этот момент так, будто это было вчера. - Когда это было? - спросил Кори. - В её последний день рождения. Он сдвинул и этот снимок, открывая следующий - мы с Морган в мой день рождения. Потом ещё фото. И ещё, и ещё… - Может, позвать Морган и попросить её помочь вместо меня? - предложил Кори. Я фыркнул и собрал фотографии обратно в аккуратную стопку. - С такой пробкой я не смогу ничего делать рядом с Морган, не испортив нашу дружбу. - И что тогда, Риз? -Хочу это делать с тобой, - я бросил снимки на кровать к груде моих вещей, взял его лицо в ладони, заставляя посмотреть на меня и видеть правду. - Хочу этого больше всего на свете. Кори обхватил мои запястья, удерживая мои руки на своем лице и кивнул. - Я верю тебе, - прошептал он. - Только одежда и фотографии. Остальное - в другой раз, - сказал я. - Ты не против? Он повернул голову и поцеловал мою ладонь: - Более чем. Но игрушки мы тоже забираем.

***

ГЛАВА 7

Кори

Самое прекрасное зрелище на свете - Риз, страдающий ради меня. Всю дорогу домой он ёрзал на сиденье. Сжимал и разжимал кулаки. Глубоко дышал. К тому моменту, как мы приехали и выгрузили сумки, набитые одеждой, фотографиями и секс-игрушками, на лбу Риза выступил пот, его руки дрожали, движения стали дергаными, и в целом он выглядел как человек, сходящий с ума от отчаяния. Я заставил его открывать дверь, а сам терпеливо стоял рядом, наблюдая, как он возится с ключами. Наконец, он попал ключом в скважину, и мешком ввалился в дом. - Пожалуйста, Кори. Блядь… - Риз оперся о стену, тяжело дыша. Зайдя следом, я захлопнул дверь ногой и бросил сумки на пол. - Не знаю, - сказал я, подошёл к нему и погладил по спине, наслаждаясь тем, как Риз выгибается навстречу моим прикосновениям. - Мне очень нравится, когда ты такой изнемогающий. Я наклонился ближе, коснулся губами его уха. - Ты сейчас моя развратная шлюшка, да, милый? - Кори, - простонал он моё имя, и отчаяние в его голосе усилилось. Я тихо рассмеялся и прижался к нему сзади, упираясь стояком в расселину между его ягодиц. Когда я начал тереться о его зад, Риз протяжно и громко застонал. Обхватив его спереди рукой, я расстегнул ему штаны и стянул их вниз вместе с трусами. Он не шевельнулся. Стоял неподвижно, упершись ладонями в стену, с опущенной головой и вздымающейся грудью. - Хороший мальчик, - похвалил я его. Отступив, я погладил его задницу, раздвинул половинки и шлепнул по основанию пробки. - Агхх, - вырвалось у Риза, непроизвольно толкнувшегося бёдрами в поисках хоть какого-нибудь трения. Положив одну руку на его поясницу, другой я потянул за основание пробки, нежно, но настойчиво разрабатывая его вход. Вытаскивал её почти полностью и отпускал, наблюдая, как она втягивается внутрь. Риз полностью сдался мне. Его голова повисла, и он не делал ни малейших попыток заглушить свои стоны. Его волосы взмокли от пота и начали завиваться на концах. Он без всякого сомнения был самым красивым мужчиной на планете… и полностью моим. Он громко выдохнул, когда я наконец вытащил пробку, отбросил её, особо не заботясь о том, куда она упадёт, и подошел вплотную, нетерпеливо расстегивая брюки. Едва высвободив член, я тут же вставил его в Риза. Смазанный и раскрытый после пробки, он легко принял меня, вскрикнул и прогнул спину. - Вот так. Такой тесный. Такой идеальный для меня. Он всхлипнул - этот уже хорошо знакомый звук всегда будоражил меня. Каждая капля покорности, которую он дарил мне, наполняла меня настоящей силой. Он был таким только для меня. Я был единственным человеком в мире, кому было позволено увидеть его покорную сторону. Неудивительно, что ради него я без раздумий переехал через всю страну. Не существовало такой реальности, в которой бы я мог насытиться им. Схватив его за бёдра, я начал вбиваться в него. После нескольких жёстких толчков я остановился, сорвал с него рубашку и освободился от своей. Прижался обнаженной грудью к его спине и осыпал ее влажными поцелуями. Он по-прежнему упирался руками в стену и прекрасно справлялся, принимая от меня всё, что я ему давал. - Хочешь кончить, милый? - спросил я, обхватив его спереди, поглаживая пальцами мягкие складки в местах, где бёдра переходят в туловище и чувствуя, как дрожит тело подо мной. - Пожалуйста, пожалуйста. Разреши мне кончить. Так хочется. Пожалуйста, Сэр. Как же долго я боролся за это последнее слово… как упорно хотел его заслужить. Моя роль, к которой я очень серьезно относился, и был готов на всё чтобы ей соответствовать. Я обхватил его член и размазал предсемя по стволу. Каждое мое касание вытягивало из Риза новые звуки, и я знал - он долго не продержится. Я шептал ему на ухо сладкие шалости, грязные пошлости, слова похвалы, и меньше чем за полминуты его тело напряглось. Подставив ладонь, я, как мог, собрал его сперму. Руки Риза ослабли, он начал клониться вперёд, но я отпустил его член, притянул к себе и поднёс ладонь к его рту. Риз уткнулся в мою руку, жадно вылизывая и обсасывая пальцы. Когда не осталось ни капли, я засунул ему в рот три пальца, вцепился в бёдра и оттрахал так грубо, как только мог. Риз скулил, содрогаясь в отзвуках своего оргазма. Моё собственное удовольствие нарастало, накатывало с неотвратимостью грузового состава в триста тонн. После того, как Риз в третий раз захлебнулся моими пальцами, я вытащил их из его рта и крепко сжал его шею. Стон, вырвавшийся из него, отозвался вибрацией в моём теле, и я кончил так яростно, что на миг подумал, что умер. Мир взорвался, ослепив меня белым светом, исчез, а потом вернулся, яркий, ослепительный и охрененно прекрасный. Мои бёдра двигались сами, беспорядочно трахая Риза, пока я не выплеснул в него всё, что у меня было. Я аккуратно вышел и стоял, держась за него, пока мир не перестал кружиться. - Добро пожаловать домой, Риз.

***

ГЛАВА 8

Риз

Потребовалась целая неделя уговоров, чтобы я смог уломать Морган приехать ко мне в квартиру. В четверг в десять утра она явилась с кучей коробок и рулонами скотча, надетыми на запястья, словно браслеты. - У тебя дохрена всякого хлама, но на самом деле вообще практически ничего толкового, - сказала она, сваливая всё принесенное в центре студии. Я шумно выдохнул, уперев руки в бока, и осмотрел помещение. Столько лет оно было моим, здесь накопилось столько воспоминаний… но я вдруг понял, что не привязан ни к одной вещи. У меня есть одежда, есть фотографии, а дома - Кори. Что мне ещё, блять, надо? Но если это так, почему мысль о том, чтобы всё упаковать и окончательно переехать к нему, кажется такой пугающей? -Слишком много всего, чтобы переварить, - пробормотал я, рухнув на кровать и закрыв глаза предплечьем. Металлический корпус «Ролекса» царапнул висок. - Такое чувство, что я всё делаю не в том порядке. - Если под «не в том порядке» ты имеешь в виду, что сначала ты знакомишься с мужчиной, потом встречаешься с ним какое-то время, а уже потом съезжаешься и отказываешься от аренды своей квартиры - то да, ты всё делаешь «не в том порядке», - ухмыльнулась Морган, заклеивая очередную коробку. - Но он хороший. Очень. - Я в этом не сомневаюсь. - И ты его любишь. - Люблю, - сказал я. - Тогда в чём настоящая причина твоих колебаний? Я застонал, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушки, которые пахли Кори больше, чем мной - всё из-за того, что он метил постель своим телом, как кот, пока я был на работе. - Я не сомневаюсь, когда он рядом, - признался я. - А вот когда его рядом нет, тогда я начинаю во всем сомневаться. - Почему? - Если бы я знал, я бы помогал тебе упаковывать вещи. - Похоже на твой кинк с подчинением, - заметила она, заклеила ещё одну коробку и поставила её рядом с уже заклеенными. - С чего ты взяла? Морган шумно выдохнула, надула щёки и махнула рукой куда-то в сторону, где, по моим представлениям, обитал её разум. - Ну типа, он делает так, что в его присутствии ты чувствуешь защищенность, да? Разве это не так работает? - Вроде того, но не совсем… - Когда ты с ним, ты находишься в безопасном пространстве, - перебила она, не дав мне договорить. - А когда его рядом нет, ты теряешь ощущение безопасности. Как будто у тебя отсутствует объектная постоянность.** - Кори - не огурец, спрятанный в моём холодильнике. - Да твой холодильник вообще никогда не видел огурца, - поддела она, усевшись прямо посреди квартиры, еле найдя свободное место, которого осталось мало из-за моих упакованных вещей, в нужности которых я сомневался. . ** Объектная постоянность (object permanence) - психологическое понятие, означающее способность человека или животного понимать, что объект существует независимо от того, виден он или нет. Например, если спрятать предмет под покрывалом/в холодильнике и т.д., личность с развитой объектной постоянностью будет знать, что предмет всё ещё существует, даже если его не видно. – прим. переводчика. - Я не забываю про него, когда он уходит, - я закатил глаза. Морган подползла к кровати, протянула руку, подцепила пальцем ремешок часов и потянула меня, заставляя сесть. - Как думаешь, зачем они? - спросила она. - А ты откуда это можешь знать? - Кори и я дружим, придурок. Хочешь ты этого или нет. - Прекрасно знаю, - я стряхнул её руку. - С первого момента, как вы встретились, я чувствую, что вы сговорились против меня. - Потому что мы оба хотим тебе добра, - парировала она. - И мне нравится, как ты выглядишь, когда думаешь о нём. Она стащила меня на пол, в коробочный хаос. - И как же я выгляжу? - Как персонаж из мультфильма с глазками в форме сердечек. Я фыркнул и потянулся за книгами, сложенными у стены. Аккуратно уложил их в коробку. Даже если я решу что-то выкинуть, проще перевезти всё к Кори и сделать это там. Он был привязан к моим вещам больше, чем я сам, и вряд ли захочет, чтобы я от чего-то избавился. А, может, дело было в другом… Может, так я не буду чувствовать себя «растворённым» в его доме после переезда. У меня будет ощущение, что у меня остаётся что-то своё - вещи, воспоминания - в фундаменте нашей общей жизни. - Думаешь, мои отношения с ним - глупость? - спросил я. - В каком смысле? Но вообще - нет. Я усмехнулся. - Мы познакомились в январе. Встречались с ним на выходных раз в месяц до лета. Потом он переехал сюда, и теперь… Я замолчал, пнув пустую коробку. - Ты считаешь это глупостью? - тихо спросила она. Я прокрутил в голове каждую правду, каждую ложь и каждую надежду касательно моих отношений с Кори. Всё, что я представлял себе с нашей первой встречи, и всё, что с нами произошло до вчерашнего вечера. Всю извилистую дорогу, которую мы прошли вместе. - Нет, - наконец ответил я. Моя лучшая подруга подсела ближе, и дернула меня вниз, заставляя положить голову ей на колени. Она перебирала пальцами мои волосы, а я закрыл глаза и утонул в её заботе. - Бояться нормально. - Я не боюсь, - солгал я. - Он тебя не бросит, - сказала она. - Не передумает и не уедет обратно в Нью-Йорк. Это звучало почти нелепо. Конечно, Кори меня не бросит. Я стольким пожертвовал, чтобы быть с ним, но в итоге всё сложилось легко. Каждая уступка была совершенно логична. И для него, наверняка, всё было так же. Ни один здравомыслящий человек не бросил бы карьеру и не изменил свою жизнь ради легкомысленной интрижки на другом конце страны. - Ты права, - наконец, согласился я, поднимаясь и усаживаясь обратно на пол. Я потянулся за стопкой журналов за спиной Морган, и она вручила её мне с самодовольной улыбкой. Так мы и провели остаток дня, упаковывая мою квартиру в коробки.

***

ГЛАВА 9

Кори

- У меня для тебя кое-что есть, - сказал я, обнимая Риза со спины и прижимая к себе. Он толкнулся задницей мне навстречу, потерся ягодицами о выпуклость в моих штанах. - Даже чувствую, что это - пробормотал он. - Нагло, но нет. Я о другом. Риз повернул голову через плечо и глянул на меня. - Я тебя люблю, но только не говори, что это очередная гигантская анальная пробка. Я до сих пор холодею от ужаса, вспоминая ту штуку. - Не волнуйся, дорогой. Это не гигантская пробка, - я приподнялся на цыпочках и поцеловал его. - Не в этот раз. - Это так обнадеживает. - Угу, я тоже так думаю, - сказал я, отпуская его и вынимая из кармана телефон. Открыл объявление о продаже квартиры в Нью-Йорке и повернул экран к нему. - Официально, с этого момента я больше не житель Нью-Йорка. Риз уставился на экран, и его глаза округлились от цены. Интересно, привыкнет ли он когда-нибудь к разнице в нашем достатке. Я старался вообще не акцентировать на этом внимание. Я не собирался требовать, чтобы он бросил работу, но был бы рад и не стал бы отговаривать, если бы он сам захотел. Предпочитал дарить скромные подарки, самой дорогой вещью, которую я подарил Ризу были мои собственные часы. Риз выдохнул, а потом улыбнулся такой сияющей улыбкой, что у меня защемило сердце. Я убрал телефон и снова притянул его к себе. - Ну что, как ты себя чувствуешь? Он снова потёрся задницей о мой пах. - Возбуждённо. - А насчёт переезда? Я про твой переезд. Про нас. Про всё. В этом году у нас произошло много перемен. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя забытым или потерянным в этой суете. - Я чувствую себя хорошо. Насчёт нас - тоже всё в порядке. Много всего, но в целом нормально. - Ты не распаковывал свои вещи, - я не мог не заметить, как Риз засовывал привезенные коробки в пустой шкаф. С глаз долой - из сердца вон. Может, для него это так работает, но не для меня. - В чём дело? - Я распаковал. Мои худи висят в шкафу, это главное. Остальное убрал, чтобы не мешали. - Твои вещи не мешают, Риз. Они все важные, не только худи. - Остальное - просто вещи. Это не я. Это не ты и не мы. Фотографии важны. Худи важны. - Я хочу, чтобы тебе было здесь комфортно. Так же, как в твоей квартире. Я хочу, чтобы место стало для тебя настоящим домом, потому что именно это мне больше всего нравилось в твоей квартире. Чувство дома, - я усадил Риза на кровать и сел рядом. - Я хочу, чтобы ты распаковал все свои вещи. Чтобы покупал новые. Чтобы знал, что можешь бросить мокрое полотенце на пол в ванной и снять уродливую картину со стены и повесить вместо неё то, что тебе нравится. Хочу, чтобы ты спорил со мной о мелочах - о расцветках ковриков и о декоративных подушках. - Только, ради бога, не заваливай нашу кровать горой подушек, - сказал Риз. - Никогда не понимал этого. Два человека в постели и десять подушек. Ложишься спать и приходится их сбрасывать пол, чтобы было где лечь. - Хорошо, теперь я понял твоё отношение к декоративным подушкам. Начало положено. Я не хочу, чтобы между нами постоянно присутствовала Дом-саб динамика, Риз. Мне нравится командовать в постели и заботиться о том, что принадлежит мне. Но в повседневной жизни я хочу, чтобы тебе было по-настоящему комфортно. Как мне этого добиться? Он схватил меня за подбородок и поцеловал. - Я позвоню Морган на днях и попрошу её приехать и помочь распаковать коробки. - Риз нахмурился. - Ты говоришь, что можно заменить картину? Надеюсь, ты имел в виду ту странную абстракцию в прихожей, которая похожа на сиськи. - Меняй всё, что хочешь. Но если хочешь начать с неё - у меня нет возражений. И я знаю, что у тебя есть свои деньги, но, если ты увидишь что-то, что тебе очень понравится, а цена окажется не подходящей твоему бюджету - пожалуйста, позволь мне купить это для тебя. Риз посмотрел так, будто я только что предложил ему выпить стакан соплей. - Просто подумай об этом. Это всё, о чём я прошу. - Подумаю, - сдался он после небольшой паузы. - Если ты не против отпраздновать, я бы хотел сходить сегодня в «Восхищение». Не для игры, просто выпить. У меня теперь есть новенькая блестящая карта члена клуба, и мне показалось, что было бы неплохо ненадолго выбраться из дома. - Хочешь, чтобы я оделся как-то по-особенному? - Если наденешь портупею, я буду счастлив снова тебя в ней увидеть, но это просто скромная просьба. Можешь идти в чём хочешь. Риз наклонился, взял мою руку, перевернул ладонью вверх, поднял на меня глаза и поцеловал ладонь. - Надену портупею, но только потому, что она тебе так нравится. Он переоделся в чистую белую футболку и накинул портупею поверх неё. Я провел пальцами по его груди, чувствуя хлопок, кожу, и мужчину под ними. - Ты ко мне слишком добр. Ты как воплощение мечты, которая сбылась ещё до того, как я понял, что мечтал о ней. Риз не знал, что сказать, поэтому просто поцеловал меня. - Можно я сяду за руль? - спросил он. Моя машина была новая, а мои навыки вождения слегка заржавели. Согласиться было легко, особенно когда он смотрел на меня такими щенячьими глазами. Дорога заняла больше времени, чем я ожидал - пробки в Лос-Анджелесе ужасны - но мы добрались целыми и вошли в перестроенную церковь. - Где хочешь сесть? - спросил я, держа руку на пояснице Риза, пока мы шли к бару заказывать выпивку. - Если мы пришли посмотреть, надо идти наверх, там самое интересное, - сказал Риз и замолчал, бросив на меня взгляд и опустив голову, когда бармен подошёл принять заказ. Его явное подчинение на публике заставило мою кровь закипеть. Мне захотелось прижать его к барной стойке и трахнуть прямо там. Но вместо этого я заказал для нас виски с колой и позволил ему повести меня наверх. - Посмотри-ка, - сказал он, глядя куда-то поверх моего плеча. Я обернулся и увидел мужчину, которого вели на поводке, а в заднице у него торчал резиновый собачий хвост, который вилял при каждом движении. - Что, пришлось по вкусу? У меня никогда не было питомца, но для тебя могу сделать исключение. Риз посмотрел на меня с хитрым огоньком в глазах. - Ты имеешь в виду настоящего питомца или… такого вот… кинкового? - Любой вариант, - усмехнулся я. - Это то, что ты хочешь попробовать? Он сделал вид, что задумался, но я уже видел ответ в его глазах. - Пожалуй, оставим это другим. Я указал на полуприватную зону, сел и потянул Риза к себе на колени. Поцеловал открытую кожу на его плече. - А что бы ты хотел попробовать? - Из того, что делаешь сам или делают тебе? - переспросил он. - И то, и другое. Без разницы. Риз задумчиво потягивал виски, тщательно обдумывая ответ. Мне нравился его серьезный подход – он никогда не выпаливал первое, что пришло в голову, или то, что, как ему казалось, я хотел бы услышать. - Раньше я думал, что перепробовал всё, что хотел. Но потом встретил тебя, и появились вещи, которые я бы сделал, хотя раньше даже не рассматривал возможность. - Например? Он повернулся на моих коленях, усаживаясь боком, чтобы лучше видеть меня. - Меня никогда не фистили. - Это требует огромного доверия. Легко причинить боль и нанести вред. Он кивнул. - Я делал фистинг другим мужчинам, но никогда не испытывал такого доверия, чтобы позволить это сделать со мной, - кадык Риза дернулся, и он сглотнул. - До сих пор. Тут у нас крик переводчика. «Риз, остановись!! Может, лучше щенячий хвостик?»

***

ГЛАВА 10

Риз

После моего признания о фистинге я всерьёз забеспокоился - вдруг эрекция у Кори теперь вообще никогда не спадёт? Весь вечер он держал меня рядом, не давал слезть с колен, горячо шепча мне на ухо обещания - сколько дюймов своего предплечья он засунет внутрь меня, и жадно интересуясь, каково это - когда мышцы сжимаются от удовольствия и обхватывают запястье. У меня в штанах ситуация была не лучше, и к тому времени, как мы собрались домой, я был на волоске от пропасти. - Ты выглядишь чертовски идеально, - пробормотал Кори, таща меня вниз по лестнице и подталкивая в сторону переулка. Там он прижал меня спиной к кирпичной стене церкви, зацепил пальцем центральное кольцо на портупее и издал такое хищное рычание, что у меня внутри всё завибрировало. - Всё чаще я беспокоюсь, что одних часов на тебе недостаточно. Он впился в мою шею, лизнул и пососал синеватый след у ключицы. - Недостаточно для чего? - спросил я, запрокидывая голову, чтобы дать ему больше места. - Для метки, - в подтверждение своих слов он вонзил зубы в нежную кожу на моей шее. Я заскулил, как всегда отчаянно желая его, приподнял ногу и вставил её между его ног, прижимаясь бедром к его яйцам. - Метка – не ограничение, - выдохнул я. Кори улыбнулся, прижавшись губами к коже, и оставил засос у основания моей шеи, как одержимый гормонами подросток. Но это было… чертовски приятно. - Мне нравится, как это выглядит, но я имел в виду немного другое. Он поцеловал место, которое только что пометил, а потом отстранился, глядя на меня снизу вверх. Мне даже не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что он имел в виду. Часы на мне для Кори были таким же знаком принадлежности как ошейник. Когда-то давно - до него - надетый на кого-то ошейник и для меня значил нечто подобное. Но теперь, когда каждая частица моей души была помечена им, всё прошлое казалось совершенно бессмысленным. - А как насчет тебя? - спросил я. - Можешь пометить меня где угодно, милый. Я буду носить твои отметки с гордостью. - Обожаю, как ты это сказал, но я спрашивал не об этом. Кори шумно сглотнул. - Я твой, - сказал он тихо. - И я твой. Он провёл языком по верхним зубам - точь-в-точь как в первую ночь, когда мы познакомились. Тогда он оценил меня с первого взгляда, просканировал, выбрал, признал идеальным для себя и изменил обе наши жизни. - Обсудим это позже, когда не будем так чертовски возбуждены, - пообещал я. Он тряхнул головой, будто прогоняя наваждение, а потом закатил глаза, вздохнув наполовину с досадой, наполовину с обожанием. - Мой идеальный парень, - он прижал ладонь к моей груди. - Мой идеальный саб. Всегда такой рассудительный и здравомыслящий. Раньше я бы поспорил с ним на эту тему. Но теперь уже понял: мне необязательно считать себя сабмиссивом, чтобы быть им для Кори. Во мне самом не изменилось ровным счётом ничего - изменилась только наша динамика в паре. Просто всё дело было в Кори. В Кори и во мне рядом с ним. - Хочешь, чтобы я довёл тебя до оргазма здесь или в машине? - спросил он, опуская руку к поясу моих брюк. - Доведи нас обоих здесь, - сказал я, потянув его руку обратно вверх, и лизнул ее от основания ладони до самых кончиков пальцев. Кори прикрыл глаза, неловко возясь левой рукой с нашими ремнями и ширинками, пока я сосал пальцы его правой руки, обильно смачивая их слюной. Как только оба наших члена оказались на свободе, он вырвал руку из моего рта и обхватил кулаком сразу оба ствола. Удовольствие было мгновенным и яростным, мы оба задрожали от того, как чертовски хорошо было тереться друг о друга. Кори навалился на меня, мы столкнулись носами, губы оказались в полудюйме от поцелуя. Он двигал рукой, снова и снова, и я изо всех сил пытался не закрыть глаза, потому что хотел видеть его - дрожащего, приближающегося к разрядке вместе со мной. - Я не выдержу, - прошептал он хрипло, и в тот же миг кончил. Горячая струя обдала мои яйца и ствол, измазала его пальцы. От изменения ощущений и температуры я сорвался следом, и моё семя выстрелило между нами с такой силой, что я был вынужден прижаться к его губам, чтобы его язык заглушил мои стоны. Кори застонал, схватил меня за затылок свободной рукой и жадно поцеловал, глотая мои вздохи, которые я дарил ему. Он дрочил нас обоих до конца оргазма, даже когда мои бёдра уже лениво подрагивали в отголосках, не зная - хочу ли я продолжения или уже слишком много. И только когда стало совсем невыносимо, он разжал руку и снова поднёс её к моему рту. Я опять облизал его ладонь от основания до кончиков пальцев, а он присоединился ко мне с другой стороны. Наши языки сталкивались, мы жадно ловили вкус друг друга, но когда я почувствовал, что снова начинаю твердеть - то с сожалением оттолкнул его. Кори посмотрел на меня, как хищник на добычу, но всё же убрал член в штаны, и я сделал то же самое. - Это когда-нибудь закончится? - спросил он, поправляя мою портупею, чтобы кольцо снова оказалось по центру. Я ненавидел ткань между сбруей и моей кожей, но выйти на публику в портупее, надетой на голую кожу, я пока не был готов. И без того по нашему поведению было очевидно, что Кори доминирует в нашей паре, но всё же... - Закончится что? - То, как сильно я тебя хочу. Я тихо заурчал, обхватывая его лицо ладонями и снова целуя. - Надеюсь, никогда. - Поехали домой, Риз, - сказал он, беря меня за руку и ведя к парковке. - Завтра, до работы, я хочу, чтобы ты позвал Морган помочь тебе распаковать вещи. А после смены мы составим список всех извращений, которые мы сделаем до Рождества. Внизу моего живота снова вспыхнул жар, и, пока я шёл за Кори к машине, я никак не мог решить, каким мне больше хочется быть до Рождества - «хорошим» мальчиком или «плохим». *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. Кори навсегда распрощался с Нью-Йорком, но обретут ли они с Ризом семейное счастье в Лос-Анджелесе или будничная рутина разрушит их любовь? Конец девятой книги.