Глава 1: какая сила забрала тебя, потому что я не молилась?
12 февраля 2025 г., 13:01
Примечания:
Разрешение на перевод получено у автора, приятного чтения<3
– Mami, ну переста-а-а-ань.
Рио сдержала улыбку, услышав жалобный голосок. Она пыталась разбудить сына, но мальчик был крепким соней, совсем как его мама. Сначала она просто звала его по имени, потом игриво тыкала в ноги, руки и щёки, а когда заметила, что его веки дрогнули, прибегла к крайнему средству — легонько ущипнула его за нос.
– Просыпайся, соня. Мы же сегодня собираемся устроить сюрприз для мамы, помнишь? – Пропела Рио.
Мальчик тут же сел и принялся тереть глаза. Его щёки порозовели, когда он вспомнил их планы.
– Сколько сейчас времени, mami? Мы ещё успеем к маме в офис до её обеда?!
Рио взъерошила волосы сына, наслаждаясь их мягкостью и тем, как он немного сильнее прижался к её руке, принимая ласку. В этот момент он так напоминал Агату — её жена тоже любила, когда Рио гладила её по волосам. Казалось, будто только вчера Агата родила его, а Рио держала крошечный свёрток на руках. Но время летело слишком быстро, и прежде чем они это осознают, им уже придётся провожать его на первый день в колледже. А Рио совсем не была к этому готова.
Но до этого момента ещё далеко, и она собиралась наслаждаться каждым мгновением рядом с сыном.
– Ещё рано, Ники, но тебе пора собираться. Похоже, скоро польёт дождь, и если мы выйдем поздно, то застрянем в пробке, а это испортит сюрприз.
– Понял!
Ники отбросил одеяло и соскочил с кровати, готовый на всех парах мчаться в ванную, но вдруг резко затормозил и вернулся назад.
– Доброе утро, mami!
Он быстро чмокнул Рио в щёку и снова умчался прочь. Раздающийся топот его маленьких ножек заставил Рио рассмеяться. Покачав головой, она вышла из его комнаты и принялась собирать ланч и всё, что им могло понадобиться в течение дня, одновременно следя за погодой за окном. В последнее время шли частые дожди, и, возможно, сейчас было не самое лучшее время для семейной прогулки, но последние несколько недель и Рио, и Агата были слишком заняты и почти не проводили время дома втроём.
Рио приходилось уезжать в командировки в другие штаты в поисках сбежавшего серийного убийцы, а Агата работала над громким делом, которое могло определить её карьеру. Поэтому они по очереди заботились о Ники, с помощью их близких друзей. Это было важное время для обеих в плане работы, а Ники проявлял невероятное терпение и понимание, ведя себя намного взрослее своих лет. Рио и Агата испытывали одновременно и чувство вины, и огромную благодарность к сыну и их друзьям, пообещав когда-нибудь вернуть этот долг.
Теперь у Рио наконец-то выдалось несколько выходных, и она спланировала сюрприз для Агаты вместе со своим сообщником — Ники. Она должна была отвести сына в школу с утра, или, по крайней мере, так сказала жене, но на самом деле уже позвонила в школу, чтобы предупредить, что Ники возьмёт выходной, а также договорилась с секретарём Агаты, чтобы та расчистила её дневное расписание. Всё было готово.
Первоначально Рио думала устроить пикник на пляже или в парке, или, может быть, провести день в зоопарке или парке аттракционов, но из-за плохой погоды ей пришлось изменить планы. Вместо этого она решила отвезти их в музей, чтобы посмотреть новую выставку, посвящённую ведьмам сквозь века, и устроить там домашний обед. Агата всегда была увлечена ведьмами и оккультизмом, и за более чем десять лет их совместной жизни Рио тоже начала проявлять к этому лёгкий интерес. Они обе передали это увлечение Ники. Она заранее изучила брошюру выставки и увидела, что там была детская зона, так что это было отличное место для семейного дня.
Рио взяла в руки завёрнутый букет белых роз, который приготовила ещё до того, как разбудила Ники. Обычно она не выбирала такие цветы для Агаты, но несколько недель назад её жена надела белый костюм в суд и дала мощное интервью одному из ведущих национальных телеканалов. В тот вечер Рио вернулась в свой гостиничный номер, совершенно измотанная, с трудом держа глаза открытыми после нескольких дней бесконечных разъездов, сбора доказательств и допросов свидетелей. Она включила телевизор просто для фона, но как только на экране появилось изображение Агаты, вся сонливость испарилась.
Агата была в белом костюме с глубоким v-образным вырезом, идеально сидящем по её фигуре. Рио застыла на месте, возможно, даже слегка пуская слюни, жадно впитывая образ женщины, по которой скучала каждый день вдали от дома. Едва интервью закончилось, она тут же схватилась за телефон.
В ту ночь Рио провела несколько долгих часов с телефоном в руках и под душем. Она даже не пожалела об этом на следующее утро, когда пришлось вставать ни свет ни заря и снова отправляться на утомительную охоту за призраками. Её напарник, младший агент, подшучивал над тем, что она выглядит рассеянной и постоянно улыбается, в отличие от своего привычного непроницаемого выражения лица, но ей было плевать. Единственное, что её заботило — это как можно скорее закончить дела и вернуться домой, чтобы поцеловать жену.
Белые розы были напоминанием о том костюме и той ночи, и Рио знала, что Агата поймёт. Если повезёт, возможно, Агата даже согласится надеть его снова этим вечером… и, может быть, на этот раз Рио применит свои «допросные» навыки и возьмёт у неё интервью…
– Mami, я готов, поехали!
Рио моргнула, возвращаясь в реальность, и увидела перед собой сына в клетчатой голубой рубашке и бежевых брюках, выглядящего опрятным и готовым к прогулке в музее. Она не смогла удержаться, чтобы не ущипнуть его за щёки и не поцеловать в лоб.
– Поехали, amigo. Ведьмы ждут!
Ники, весело жуя шоколадный батончик с гранолой, нёс свой рюкзак с водой и перекусом. В одной руке он держал свою плюшевую игрушку — кролика по имени Скрэчи, которого, как он заявил, тоже очень интересуют ведьмы. Рио не возражала. Она быстро перенесла цветы и корзину с едой в машину, слегка нахмурившись, когда заметила тяжёлые грозовые тучи на горизонте.
Она устроила Ники в детское кресло на заднем сиденье, села за руль и включила музыку. Из динамиков зазвучала «The Ballad of the Witches Road» Лорны Ву — по мнению Ники, без этой песни нельзя было отправляться в музей. Рио закатила глаза, мысленно отметив, что нужно рассказать Лорне о преданном фанате. Лорна была матерью Элис, одной из старейших подруг Рио, и они с Агатой и Ники регулярно виделись с ней несколько раз в году, если та не была в туре или в студии.
Стоило им выехать на дорогу, как дождь хлынул с неистовой силой. Рио тяжело вздохнула, сбавляя скорость, несмотря на желание как можно скорее добраться до офиса Агаты. Она никогда не шла на риск, когда была с Ники, даже несмотря на свою репутацию адреналинового маньяка на работе — в основном из-за своей одержимости не давать преступникам скрыться.
Когда они выехали на шоссе, Рио удалось убедить Ники добавить в плейлист ещё несколько песен Лорны. Они пели вместе, болтали, и Ники указывал на размытые фигуры за окном, которые мог разглядеть сквозь стену дождя, а Рио рассказывала ему, чего ожидать в музее.
Оба предвкушали, как удивится Агата, заметив их, когда они неожиданно появятся у неё в офисе.
А потом — яркая вспышка. Оглушительный звук.
И внезапно Рио больше не вела машину.
Они даже не успели ничего понять.
***
Боль. Боль повсюду, где только она могла её чувствовать. Голова, плечи, грудь, руки, спина, живот, ноги. Горло пересохло, хотя всё тело пробирала дрожь. Что-то влажное липло к коже… Кровь? Она не могла пошевелиться, но заставила себя приоткрыть глаза, только чтобы тут же зажмуриться — резкий свет обжёг сетчатку. Затем она открыла рот и хрипло выдавила имя: – Ник…ки… Вокруг раздавались голоса, кто-то громко разговаривал, кто-то кричал. Она не знала, слышит ли её кто-нибудь, но уловила звук торопливых шагов, а потом — голос Агаты прямо рядом с собой. – Рио, детка, я здесь. Боже, боже, Рио. Где Ники? Он был с тобой? Агата звучала истерично, и Рио не винила её. Она чувствовала то же самое, даже если не могла сейчас это показать. Она снова попробовала открыть глаза, на этот раз медленно, прищуриваясь и привыкая к свету. Перед ней было лицо жены, по щекам которой стекали дорожки слёз. Рио открыла и закрыла рот, но не издала ни звука. Она не знала, что сказать. Не знала, сможет ли вообще. И тут появился полицейский — словно из ниоткуда. У него было виноватое выражение лица, и Рио уже заранее знала, что он скажет что-то ужасное, ещё до того, как он заговорил. – Мне очень жаль, мэм. Ваш сын, Николас… он не выжил. Когда прибыли парамедики, они сделали всё возможное, но… безуспешно. Судя по всему, это произошло мгновенно, при столкновении. Лицо Агаты исказилось от боли, и она рухнула на колени. У Рио в ушах стоял гул, всё болело, но вдруг она услышала чей-то пронзительный крик. Это она? Или Агата? Она не знала, неважно, потому что слова, которые только что произнёс этот человек, просто не укладывались у неё в голове. Как Ники мог быть… мёртв? Он ведь только что был с ней. Он проснулся в своей кровати, тёплый, живой, в безопасности, а она обняла его, поцеловала в щеки. О, боже, когда в последний раз она говорила, что любит его?.. Секунды, часы или, может быть, целая вечность прошли, прежде чем она осознала, что перед ней — лицо Агаты, перекошенное от боли. И в следующий момент она увидела, как Агата злобно оскалилась, а затем раздался звонкий удар по щеке. Рио почти ничего не почувствовала. Но она отчётливо услышала, что закричала Агата. – Ты! Ты забрала у меня моего сына! Я ненавижу тебя! – Яд капал с каждого её слова. – Рио Видаль, я, чёрт побери, больше никогда не хочу видеть тебя. Люди бросились удерживать Агату — то ли это были сотрудники больницы, то ли их друзья. Рио не знала. Она больше ничего не воспринимала. А потом всё погасло.***
Говорили, что это был водитель грузовика, который сел за руль в состоянии алкогольного опьянения, и уровень алкоголя в его крови почти в три раза превышал допустимую норму. Говорили, что дорога была скользкой из-за проливного дождя. Говорили, что он превышал скорость, когда вылетел на встречную полосу. Говорили, что удар пришёлся на пассажирскую сторону с такой силой, что всё закончилось мгновенно. Говорили, что Рио выбросило из машины, она пролетела несколько метров, перевернулась в воздухе и рухнула на спину. Шёпотом говорили, что ей повезло выжить, что она выбралась из такой аварии всего лишь с порезами, ушибами, сотрясением мозга, незначительной травмой позвоночника и переломом ноги. Рио не чувствовала себя везучей. Ни секунды. Лилия плакала по ночам, когда оставалась ночевать у её кровати, думая, что Рио спит. Рио мельком увидела в новостях окровавленного плюшевого кролика и белые розы, прежде чем Элис поспешно выключила телевизор, а Джен начала громко обсуждать меню на обед. Рио вырвало в ведро у кровати. Агата так и не навестила.***
Развод произошёл в одно мгновение. Ей вручили бумаги, пока она всё ещё была прикована к постели с загипсованной ногой, восстанавливаясь после травм. Лилия — одна из её самых старых подруг, женщина, которая была ей как мать и та, кто когда-то подталкивал её к тому, чтобы добиваться Агаты — теперь была той, кто передал ей документы. Она выглядела намного старше своих лет, с лицом, искажённым болью, сожалением и сочувствием. Когда Рио взяла бумаги, она ощутила такую глубокую усталость, какой не чувствовала никогда в жизни, даже когда доходила до предела на подготовке в федеральные агенты. Её рука дрожала, когда она подписывала своё имя на пунктирной линии — не из-за ранений, а из-за разрывающей боли в сердце. Содержание документов было простым: Агата оставляла Рио их общий дом, а их совместные сбережения делились пополам. Всё, что находилось в их личной собственности, оставалось каждому из них. О вопросе опеки речи не шло. Нет, потому что Ники больше не было. Рио крепко зажмурила глаза, глубоко вдохнула, сдерживая себя, не давая кричать, рыдать, умолять Агату вернуться, потому что она не могла её потерять. Не после того, как потеряла сына. Она всегда будет винить себя за то, что забрала у Агаты ребёнка. И за то, что причинила боль единственному человеку, который оставался её семьёй. Теперь Рио Видаль была совершенно одна. Слёзы потекли по её щекам, несмотря на все усилия удержать их, а из горла вырвался приглушённый, мучительный всхлип. Она не знала, как жить дальше. Как просыпаться каждый день, не слыша смеха Ники, не слыша голос Агаты. Как существовать без крепких объятий сына и нежных поцелуев жены. Как ложиться спать, не укрыв Ники одеялом, не ощущая тепло Агаты рядом. Как любить их всей душой, но жить с пустотой, очерченной по их силуэтам. Рио сжала одеяло в кулаках и начала бить по нему, пытаясь сделать хоть что-то, что угодно, лишь бы отвлечься, лишь бы заменить разрывающую грудь боль чем-то осязаемым, чем-то, что можно было контролировать. Чьи-то руки осторожно обняли её, и даже не открывая глаз, она узнала запах шалфея и сандала — запах Лилии. И тогда Рио сломалась. Лилия крепче сжала её в объятиях, скорбя вместе с девушкой, которую любила как собственную дочь. Её голос дрогнул, когда она заговорила: – Всё будет хорошо, piccola. Ты справишься.
