infinitely suffering, but fighting off like all creation / бесконечно страдая, но сражаясь, как всё творение

Семь лет спустя.        Рио вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. Она уже собрала немного картофеля, моркови, шпината и фруктов для большого ужина сегодня вечером в доме Лилии. Лилия сказала, что пригласила несколько друзей и хочет похвастаться перед ними овощами, которые вырастила Рио, поэтому попросила — или, скорее, приказала — принести её кое-что, а сама спланирует меню, исходя из того, что будет.       Поэтому Рио взялась за лопату, пропотела как следует, несмотря на то, что предпочла бы этого избежать — особенно в день, когда предстоял их ужин в честь «Предхэллоуинской недели», что бы это ни значило.        Если бы с таким же запросом обратились Элис или Джен, Рио просто рассмеялась бы им в лицо. Но Лилия была ей как мать, поэтому ей Рио почти никогда не могла отказать.       Ей нужно было быть у Лилии через полчаса, и времени на то, чтобы привести себя в порядок, уже не оставалось. Поэтому она решила просто принять душ там. Всё ещё вспотевшая и в той самой одежде, которую Джен называла «комбинезоном фермера», Рио засунула овощи в хозяйственную сумку, схватила сменную одежду и быстрым шагом направилась к машине.       Оказавшись внутри, она бросила всё под пассажирское сиденье, завела двигатель и на мгновение прикрыла глаза, выполняя дыхательные упражнения, которым её научил терапевт, чтобы успокоиться перед поездкой.       Прошло семь лет с тех пор, как произошла авария. Семь лет с тех пор, как Рио потеряла всю свою семью. В этом году Ники был мёртв уже дольше, чем жил на этом свете, и из-за этого Рио стала чаще ходить к терапевту. Также участились её встречи с друзьями — её «ковен» теперь собирался дважды в месяц, потому что, конечно же, они знали. Они знали всё.       Тем более что вот уже шесть лет подряд в определённую дату в ноябре они неизменно устраивали ужин.       Раньше такие ужины проходили раз в месяц или два, чаще всего совпадая с крупными праздниками, но было ясно, что они просто не хотели оставлять Рио одну.        Состав участников всегда менялся в зависимости от занятости, но Лилия, Элис и Джен не пропускали их никогда. Иногда к ним присоединялись Лорна Ву, Шэрон Дэвис (милая соседка Лилии, недавно потерявшая мужа), тот самый Джимми Ву (друг Элис по «D&D»), доктор Олсен-Данверс с семьёй (коллега Джен) и ещё множество случайных людей, которых кто-то из друзей Рио приводил с собой.        А Рио всегда приходила одна.        Она не знала, кто будет сегодня вечером, но уже понимала, что натянет на лицо улыбку, будет вежлива и скажет ровно столько, сколько необходимо. Так было проще. Гораздо проще, чем позволить кому-то заглянуть в глубину своей трагедии.       Рио взглянула в зеркало заднего вида и поймала отражение своего дома. Если бы кто-то увидел его впервые, он бы подумал, что там живёт счастливая семья: ухоженный двор, зелень, цветы, идеальный порядок.        Но стоило подойти ближе — и тишина обрушивалась ледяной волной.       В этом доме не звучали разговоры и смех, не хлопали двери, не валялись повсюду игрушки, не было следов чьего-то присутствия. Только ровное дыхание единственной обитательницы да мерное жужжание автоматической системы полива в строго отведённое время.        Рио тщательно следила за домом: краска всегда была свежей, каждая деталь — в рабочем состоянии, ни единого намёка на запустение. Шесть лет назад, после развода, он официально стал её собственностью.       Но тихо, без лишнего шума, она снова переписала его на имя бывшей жены. На случай, если та когда-нибудь вернётся. Рио не знала, где теперь её бывшая, не пыталась узнать. Она потеряла на это право.       Всё самое важное — документы и немного одежды — всегда лежало в чемодане у двери. Готовое к тому, чтобы Рио в любую секунду могла просто взять его и уйти.       Ведь её здесь больше ничего не держало.        Рио, наверное, будет жаль расставаться со своим цветочным садом и огородом. Они появились ещё тогда, когда они только начали жить в этом доме, ещё до того, как в их жизни появился Ники. У Рио была лёгкая рука к растениям, она любила садоводство, и как только Ники начал ходить, он часто бывал в саду вместе с ней — гонялся за насекомыми, помогал поливать грядки, сажать ростки или собирать поспевшие фрукты и овощи. В те времена у них было много места, чтобы расширять сад, ведь Рио почти не успевала за ним ухаживать, и она надеялась, что Ники когда-нибудь захочет выделить для себя участок земли. Но теперь ни первого, ни второго не стало, и за прошедшие годы Рио постепенно увеличивала сад, который теперь больше напоминал маленькую ферму.        После аварии и развода Рио вернулась к работе, но всего на несколько месяцев, после чего оказалась прикована к работе за столом. Это быстро стало невыносимым, и в итоге она подала в отставку. К счастью, благодаря её выдающейся службе ей полагалась пенсия. Вместе с её сбережениями, инвестициями, компенсацией и страховкой, которые она получила после аварии, этого было более чем достаточно, чтобы никогда больше не работать, если только она не начнёт сорить деньгами.       Тем не менее, по настоянию Лилии она стала продавать свой товар на фермерском рынке: свежие и сушёные цветы, овощи и фрукты, а также разные поделки. Излишки, которые не использовала сама и не продавала, Рио раздавала соседям и друзьям или отправляла на благотворительность.       Она приехала к Лилии и сразу поняла, что в доме кипит работа. Джен прибиралась в гостиной и накрывала столы, а Элис выскребала тыквы и готовила их к Хэллоуину. Быстро поздоровавшись, Рио направилась в кухню, где Лилия, Лорна и Шэрон готовили еду, напевая и танцуя под музыку из радио.       – Доставка овощей, – объявила Рио и бросила сумку с продуктами на стол. Она поцеловала Лилию в щёку, коротко обняла Лорну и кивнула Шэрон. Женщины были заняты приготовлением основных блюд и десертов, и Рио знала, что её тоже скоро привлекут к работе, как только она приведёт себя в порядок.       – Спасибо, Рио. Всё выглядит потрясающе, – сказала Лорна, разбирая овощи и начиная их мыть. Рио только пожала плечами, хотя похвала её, несомненно, порадовала.        – Хороший сезон. Мне нужно принять душ, но потом я вернусь и помогу. Кого ещё сегодня ждём?       Рио заметила, как Лорна и Лилия переглянулись, но не придала этому значения. Лилия перестала помешивать рагу и подошла ближе. Теперь, вспоминая этот момент, Рио понимает, что тогда уже должна была почувствовать неладное, но на тот момент ничего подозрительного ей не показалось.       – Ждём ещё четверых. Можешь не торопиться, мы справимся.       – Ладно. Я потом приготовлю тыквенный флан, уже попросила Элис отложить для меня немного тыквы, она поможет.       Лорна рассмеялась при мысли о своей дочери на кухне, и Рио улыбнулась, ожидая такой реакции. Лилия покачала головой и простонала что-то по-сицилийски, а Рио, махнув им рукой, направилась на второй этаж, где была гостевая спальня и ванная.       Приняв душ, она спустилась вниз, готовая к своим обязанностям на кухне. Проходя мимо входной двери, услышала звонок и, не глядя, лениво крикнула:       – Я открою!       Она почти не расслышала встревоженное «Рио, подожди!» от Элис и торопливые шаги за спиной, когда открыла дверь.       Рио застыла.       На пороге стояла женщина, которую она не видела уже много лет. На её лице не было удивления, скорее лёгкая обречённость и вымученная улыбка.       Рио подумала, что у неё галлюцинации, когда её взгляд заскользил по знакомым чертам Агаты: длинное коричневое пальто, белый водолазный свитер и голубые джинсы. Прошло семь лет, но её сердце по-прежнему сжималось при одном взгляде на женщину, которую она когда-то любила больше всего на свете — хотя теперь причины, возможно, были совсем другими.       Она правда здесь?       Рио погрузилась в мысли, не замечая, что остальные в доме уже собрались позади неё, возбуждённо перешёптываясь. Их взгляды встретились, и, казалось, что прошла целая вечность, прежде чем незнакомый голос прорезал нарастающее напряжение.        – Агата? Всё в порядке? Мне позвать ребят? Ох, здравствуйте! Я не ожидала такого торжественного приёма на пороге. Из-за спины Агаты вышла красивая брюнетка с лучезарной улыбкой — и в одно мгновение заклинание было разрушено. Рио выдохнула, даже не осознавая, что всё это время задерживала дыхание. Она отступила назад, позволяя другим взять ситуацию под контроль, потому что в её голове столкнулись и смешались сотни мыслей.       Она знала, что её друзья продолжали общаться с Агатой после её отъезда, но не ожидала, что те пригласят её на ужин. Теперь подозрительные взгляды и поведение друзей обретали смысл. В груди вспыхнула злость от осознания, что её так подставили, но этот огонь быстро погас, уступив место усталости — постоянному спутнику её жизни последние семь лет.       Рио почти не осознавала, как Лилия шагнула вперёд, чтобы поприветствовать новую гостью — Ванду Максимофф, которая, как оказалось, привела с собой на ужин своих двенадцатилетних детей, Томми и Билли Максимофф. Рио в полном оцепенении наблюдала, как Агата начала представлять Ванде и её детям всех присутствующих. Легко указала на Лилию, Лорну, Элис и Джен, но замолчала, когда взгляд дошёл до Шэрон и… Рио.       Шэрон, однако, не обиделась — ей-то Агата была не знакома, так что она с радостью сама представилась. Её жизнерадостность прекрасно совпала с настроем Ванды, и они тут же завязали лёгкую беседу о поездке и погоде. Но вскоре Ванда перевела взгляд на единственного человека в комнате, которого никто не представил.       – Рио.       Рио представилась хриплым голосом, встретившись с любопытным взглядом Ванды. Она не упустила момент, когда та быстро взглянула на Агату, а та, в свою очередь, сделала вид, что увлечена всем, чем угодно, только не Рио. В груди что-то болезненно сжалось, но вместо боли пришло оцепенение — именно этого она и ожидала, если когда-нибудь встретит Агату снова.       К чести Ванды, она восприняла ситуацию спокойно и протянула руку для рукопожатия, несмотря на откровенно холодный ответ со стороны Рио. Даже слабой вежливой улыбки та не смогла из себя выдавить. Однако она заметила, как Ванда с явной целью подчеркнула, что является коллегой и подругой Агаты, словно это было важно. Видимо, она что-то знала об их прошлом — если судить по её поведению.       Но хуже всего стало, когда из машины выбежали близнецы Ванды. Рио тут же вспомнила, что Ники был бы сейчас примерно их возраста, если бы он… Если бы он был жив. Её словно ударило током.       Не позволяя себе задержаться дольше, она пробормотала неубедительную отговорку, что нужно срочно заняться тыквенным фланом, иначе он не будет готов вовремя, и практически сбежала в кухню.        Там она почувствовала, как знакомая давящая тяжесть сковала её горло, и жадно втянула воздух, будто задыхалась. Боль в груди становилась всё сильнее, и, закашлявшись, Рио попыталась вспомнить техники, которым её учили на терапии, чтобы справиться с приступом тревоги.       Она сосредоточилась на упражнениях для органов чувств: взгляд метался по нарезанным овощам, и она мысленно перечисляла их названия, касалась прохладного гранитного стола и мягкой ткани своей одежды, вслушивалась в звуки кипящего на плите рагу и вдыхала его аромат, вспоминала вкус тёплого печенья, которое успела украсть перед душем. В то же время она старалась дышать медленно и глубоко.       Приступ начал отступать. Она уже почти справилась, когда вдруг почувствовала лёгкое прикосновение к своей спине.        Рио обернулась и, конечно же, увидела обеспокоенное лицо Джен. Её друзья знали, что во время приступов тревоги мягкое и минимальное прикосновение могло помочь ей почувствовать себя в безопасности, поэтому обычно просто касались её спины или руки, без лишних слов давая понять, что она не одна. Рио слабо улыбнулась и кивнула Джен, давая понять, что всё в порядке и можно отпустить.       Теперь, когда она успокоилась и её чувства вновь пришли в норму, она услышала музыку из гостиной и шумные разговоры. Все взрослые в доме, вероятно, уже поняли, что произошло, а Джен, похоже, отправили в разведку проверить, в порядке ли Рио. Она постучала пальцами по столешнице, позволяя этому глухому, повторяющемуся звуку ещё больше её убаюкать.       – Тебе лучше?       Джен смотрела на неё с осторожностью, и Рио лишь кивнула, всё ещё не доверяя своему голосу. Её взгляд скользнул в сторону гостиной, затем вернулся к Джен, немые вопросы ясно читались в её глазах. Джен тяжело вздохнула.        – Прости, что не сказали тебе раньше, что Агата приедет сегодня. Мы с Элис собирались сообщить тебе после того, как ты привела себя в порядок, но они приехали раньше, чем планировалось. Оказывается, Ванда захотела выехать пораньше — она совладелица и владелица юридической фирмы, в которой сейчас работает Агата — так что они просто собрали близнецов и поехали. Я не знаю всех деталей, но Агата неожиданно позвонила Лилии и сказала, что возвращается, и Лилия пригласила её на этот ужин.        Рио прикусила нижнюю губу, колеблясь, прежде чем заговорить хриплым голосом:       – Она просто в гостях или остаётся?       – Никто из нас не знает, – ответила Джен. – Думаю, Лилия позвала её, чтобы подробнее расспросить. Мне очень жаль, что ты узнала вот так, Рио. Мы не хотели причинить тебе боль.        Боль всё же была, но Рио понимала. Агата тоже была их другом, и они оказались между двух огней, особенно Джен, которая знала Агату дольше всех. В каком-то смысле это объясняло, почему сегодня на ужине в основном были только самые близкие из «ковена» — они понимали, что, если Рио переживёт срыв на глазах у посторонних, для неё это будет ещё тяжелее.       – Я займусь фланом, – сказала Рио, оттолкнувшись от столешницы, но затем замерла. – А потом, думаю, просто уйду.       – Ни в коем случае.       Лилия вошла на кухню и встала перед ней.       – Пожалуйста, останься, piccola. Ты моя дочь и всегда будешь желанной в моём доме. Я знаю, что тебе будет тяжело, но если после этого вечера ты не захочешь её больше видеть, просто скажи мне, и я сделаю всё, чтобы ваши пути больше не пересекались.       Глаза Рио покраснели, а сердце сжалось от нежности, услышав, как Лилия снова назвала её дочерью, хотя это было далеко не в первый раз. Впервые она услышала это ещё в начале своих двадцатых, когда случайность — или, возможно, счастливый поворот судьбы — привела её в один дом с Лилией. В то время Лилия временно снимала старую квартиру, так как её собственный дом был повреждён из-за неожиданного прорыва трубы.        Рио тогда пыталась совмещать учёбу и подработки, но всегда находила время, чтобы поговорить с Лилией, слушать её истории и готовить для неё, когда могла. Со временем пожилая женщина привязалась к Рио, а когда вернулась в свой дом, взяла её с собой, установив минимальную плату за жильё, чтобы та могла больше сосредоточиться на учёбе, а не беспокоиться о деньгах.       Это был первый раз в жизни Рио, когда она по-настоящему узнала, что такое материнская забота. А для Лилии, у которой никогда не было своих детей, Рио стала ближе всех к дочери.        Когда Рио встретила Агату в свой последний год в университете, Лилия была той, кто подбодрил её и посоветовал не упускать шанс, когда Рио призналась, что начала испытывать чувства к подающему надежды младшему юристу из престижной фирмы. Она не считала себя достойной такой девушки, но Лилия развеяла её сомнения, сказав, что если она даже не попробует, то будет жалеть об этом всю жизнь. И, как всегда, она оказалась права.       Лилия также была одной из главных её поддержек, когда Рио решила поступать и проходить подготовку, чтобы стать федеральным агентом. И хотя Лилия никогда ничего не говорила, Рио знала, что та переживала за её безопасность и молилась за неё ещё усерднее, когда Рио отправлялась на сложные миссии.       Помимо Агаты, Лилия была самым близким ей человеком в мире — тем, кто дал ей, сироте, второй шанс, когда никто другой этого не сделал. Поэтому, когда Лилия что-то ей обещала, Рио знала, что женщина приложит все усилия, чтобы сдержать слово. Она также знала, что Лилия желает ей только лучшего, поэтому решила следовать её примеру.        – Ладно, я останусь.       Лилия и Джен выглядели невероятно облегчёнными, и это почти заставило её улыбнуться.       – Позовите, пожалуйста, сюда Элис. Она не может увильнуть от помощи только потому, что у меня был драматичный момент.        – Я её приведу, – вызвалась Джен, явно не желая задерживаться на кухне, чтобы не попасть под раздачу новых поручений. – Позову Лорну и Шэрон тоже и останусь в гостиной, развлекать… гостей.       Рио пожала плечами и развернулась, начав доставать все ингредиенты, необходимые для тыквенного флана. Несколько минут спустя Элис буквально втащила на кухню её мать, помогла с приготовлением флана, а как только он был оставлен охлаждаться, тут же сбежала. Рио могла бы уйти вместе с ней, но вместо этого осталась на кухне, отправив Шэрон в гостиную, а сама продолжила работать вместе с Лилией и Лорной, с которыми она была слаженной командой — годы совместных кулинарных экспериментов давали о себе знать.       Ужин был готов примерно через два часа после прибытия последних гостей. Пока Джен, Элис, а каким-то образом даже Ванда и её близнецы носили еду из кухни к длинному обеденному столу, Рио оставалась на кухне, с головой уйдя в мытьё кастрюль и сковородок, хотя обычно это не входило в её обязанности. Она уже начинала чувствовать знакомую боль в ноге после долгого дня и эмоционального потрясения, и, вздохнув про себя, поняла, что дальше будет только хуже. Когда она начала всё чаще переступать с ноги на ногу, её движения стали более затруднёнными, и она почувствовала на себе строгий взгляд Лилии. Та молча приказала ей идти в столовую.       Ну, ладно. Рио могла и это сделать.       Она направилась в столовую, полную людей и суеты. Ей пришлось уклоняться от размахивающих руками друзей, выслушать несколько поспешных извинений, прежде чем она добралась до длинного стола, заставленного множеством блюд и десертов, которых хватило бы на целую армию. Она прошла к концу стола и выбрала место как можно дальше от Агаты. Это было неосознанное решение — она всегда садилась в угол во время подобных встреч, чтобы не быть в центре внимания, но при этом всё же ощущать тепло компании. Она заняла своё обычное место — зелёный стул среди множества других, не совпадающих друг с другом по цвету и стилю, как и любила Лилия, — и с облегчением опустилась на него, чувствуя себя куда лучше, чем готова была признать.       Она заметила, как Агата слегка нахмурилась, прежде чем Ванда повернулась к ней с разговором, и тут же отвела взгляд. Стол постепенно заполнялся людьми, вокруг раздавались оживлённые голоса, все передавали друг другу еду, обсуждая прежние темы. Рио время от времени вставляла короткие комментарии, стараясь не привлекать к себе слишком много внимания.       Так было до тех пор, пока Ванда не заговорила с ней напрямую.       – Рио, Агата упомянула, что ты агент ФБР. Это звучит интересно.       Ванда улыбнулась тепло, не заметив, как за столом внезапно воцарилась тишина. Агата же это заметила и озадаченно огляделась, в то время как близнецы смотрели на Рио с восхищением. Их голоса наложились друг на друга:       – Это правда, мисс Рио? Это так круто!       – Ты ловила преступников?       Рио осознала, что так же, как она ничего не знала о жизни Агаты до сегодняшнего дня, её друзья тоже надёжно охраняли её личные границы от Агаты. Она попыталась изобразить что-то, хоть отдалённо напоминающее улыбку.        – Я была агентом, но ушла в отставку некоторое время назад. Теперь я в основном занимаюсь своим домашним садом… хотя, если честно, это уже скорее небольшая ферма.        Агата выглядела ошеломлённой и перевела взгляд на их общих друзей, которые вдруг сосредоточились исключительно на своей еде, намеренно не поднимая глаз от тарелок. Ванда и Агата быстро переглянулись, а Рио сделала глоток своего яблочного сидра, делая вид, что не замечает, как эта новость задела её бывшую жену.       – Ферма! – Взвизгнул Билли. – Можно нам съездить на ферму мисс Рио? Мам, пожалуйста!        – Эм-м… – Ванда замялась и посмотрела на Рио. – Если Рио не против…?       На этот раз Рио улыбнулась искренне, впервые за вечер. Ей всегда нравилось, когда люди, особенно дети, интересовались её фермой, поэтому она с готовностью согласилась. Джен воспользовалась моментом, чтобы упомянуть, что многие овощи, которые стоят на столе, были выращены Рио, вызвав восторженные возгласы Ванды, Томми и Билли. Они начали рассыпаться в похвалах по поводу вкуса продуктов, и Рио смущённо приняла их, рассказывая подробнее о своём хозяйстве. Агата задумчиво ковыряла вилкой в тарелке, но выражение её лица заметно смягчилось. В какой-то момент она специально взяла немного овощей и попробовала их. Их взгляды на мгновение встретились, но обе быстро отвели глаза.       Разговоры продолжились, и Ванда с близнецами легко вписались в компанию, как будто всегда были её частью. А для Агаты, как предположила Рио, это, вероятно, было похоже на встречу выпускников, где все тебе искренне симпатичны. Рио была довольна, что Агата вновь могла ощутить себя в этой атмосфере.       Лилия в шутливом тоне спросила, приехали ли они просто в гости или планируют задержаться, но Рио знала, что на самом деле женщина просто озвучила общий интерес присутствующих, включая её саму. Ванда дипломатично ответила, что они приехали ненадолго, но останутся здесь какое-то время, потому что у близнецов был тяжёлый год (подробностей она не уточнила). Агата же промолчала. Томми начал жаловаться, что оставил дома свою «Nintendo Switch», потому что Ванда слишком поспешно собрала их в поездку. Рио заметила, что Агата выглядела при этом слегка смущённой. Ванда успокоила сына, пообещав, что её секретарь отправит приставку курьером.       Лорна пригласила всех на свой концерт в Хэллоуин, вызвав радостные возгласы, ведь, как оказалось, Ванда ранее упоминала, что её близнецы — большие фанаты Лорны. Но Рио промолчала. Она знала, что, скорее всего, не сможет пойти, потому что начала ощущать резкую боль в травмированной ноге. Обычно такие боли длились несколько дней, а если повезёт — всего день. Но Рио в удачу не верила.       С другой стороны, её флан имел огромный успех, когда подали десерт.       Ужин продолжался, а Рио становилась всё тише. Пот на лбу выдавал усиливающуюся боль. Когда Шэрон объявила, что скоро уходит, это стало для Рио облегчением. Остальные тут же вскочили, чтобы помочь убрать со стола. Когда Рио тоже попыталась встать, её остановил строгий взгляд Лилии, которая всё это время за ней наблюдала.       Лилия позвала Элис и попросила её отвезти Рио домой на её машине. Это привлекло любопытный взгляд Агаты, и Рио об этом тут же пожалела. Ей совсем не хотелось, чтобы Агата узнала, что с ней что-то не так.       Элис взглянула на Рио и без лишних вопросов согласилась, притворившись, что обнимает её за плечи в шутливом жесте, хотя на самом деле просто поддерживала её, чтобы та не упала. Лорна добавила, что заедет за Элис позже, чтобы забрать её домой, и Элис легко согласилась, так как они приехали вместе.       Рио и Элис быстро попрощались с остальными и поспешили к машине, насколько это было возможно для Рио, стараясь при этом не выдавать свою хромоту. Когда они добрались, Элис усадила её на пассажирское сиденье и, услышав болезненный вздох, обеспокоенно замерла.       – Обезболивающее?       – Бардачок.       Рио выдавила ответ сквозь       стиснутые зубы, и Элис тут же полезла за таблетками, протянув одну подруге. К этому моменту среди их друзей уже выработалась определённая рутина. Рио проглотила таблетку всухую, пока Элис закрывала дверь и садилась за руль. Они подождали несколько минут, пока лекарство начало действовать, и когда Рио с облегчением вздохнула и поблагодарила её, Элис кивнула и завела машину.       – Вы не рассказывали Агате обо мне все эти годы, да?       Рио смотрела в окно, разглядывая хэллоуинские украшения в районе. Если это помогало избежать взгляда Элис, то это было просто совпадением.        – Мы знали, что ты не захочешь, чтобы мы рассказывали… да и она не спрашивала. Если твоё имя иногда всплывало, мы просто говорили, что у тебя всё хорошо, но это случалось редко. Мы знаем, что вам обеим до сих пор больно слышать имена друг друга.       Рио рассмеялась — глухо и надломленно, ощущая, как что-то внутри неё треснуло от осознания того, насколько её найденная семья заботилась о ней и Агате, несмотря на всё, что между ними произошло.       – Спасибо, Элис, – Рио задумалась. – Наверное, мне стоит поблагодарить и остальных. Вам ведь тоже было непросто нянчиться со старой калекой вроде меня и ходить на цыпочках вокруг всего этого дерьма, что происходит между мной и Агатой.       Они остановились на красный свет, и Рио почувствовала, как твёрдые руки Элис легли ей на плечи, заставляя повернуться к ней лицом.       – Эй, не говори так. Мы… я люблю вас обеих — тебя и Агату. Вы моя семья. А семья держится вместе, ясно? Иногда мы ссоримся, иногда друг друга бесим, но любовь остаётся. Я благодарю бога, что ужин сегодня не был катастрофой, но даже если бы был — я всё равно была бы на твоей стороне. Хоть через сотню таких ужинов, если понадобится. Я, моя мама, Лилия и даже Джен… даже если она иногда ведёт себя как ведьма.       – Но ты ведь до сих пор слегка в неё влюблена.       – Честно? До сих пор. Но, блин, заткнись, я тут вообще-то хорошего друга из себя строю.       Они рассмеялись, и когда светофор снова загорелся зелёным, Элис отпустила Рио и продолжила вести машину.       – Надеюсь, неловких ужинов больше не будет. Может, Агата и Ванда скоро уедут, и мне удастся просто избегать их до тех пор.       Рио озвучила вслух свои мысли, когда они уже подъехали к дому.       С этими словами она, конечно же, сама себя сглазила, потому что, открыв входную дверь на следующее утро, увидела Агату, уже стоящую там и смотрящую прямо на неё.

***

      Сегодня был плохой день.       Рио проснулась рано утром от нестерпимой боли в левой ноге. Она ворочалась в постели и кричала в подушку, пока боль ненадолго не ослабла. Она знала, что это всего лишь краткий миг перед тем, как всё вернётся с новой силой, поэтому быстро схватила обезболивающее с прикроватной тумбочки. Ей предстояло носить таблетки с собой в ближайшие несколько дней, потому что без них она не справится.        Рио вздохнула, раскинувшись на кровати и лежала неподвижно несколько минут, ожидая, пока подействует лекарство. Убедившись, что боль немного отступила, она встала и начала свою утреннюю рутину. Заварила себе чашку чая и разогрела остатки ужина, которые, как оказалось, Элис незаметно положила в машину, пока Рио была отвлечена болью.       К счастью, у неё не было планов на что-то утомительное сегодня. Нужно было лишь быстро проверить растения, так как на следующей неделе она собиралась на фермерский рынок. По договорённости с Лилией, Рио появлялась там раз в месяц. Сначала ей это не нравилось, но со временем она поняла, что это не только полезно для её фермы, но и помогает ей самой. Благодаря рынку она встречалась и общалась с людьми, что положительно сказывалось на её душевном состоянии.       После проверки растений и составления списка того, что она возьмёт с собой, Рио, вероятно, сядет за изготовление закладок или украшений из эпоксидной смолы — их запасы заканчивались. Эти вещи были особенно популярны у студентов и туристов, а делать их было относительно просто и не требовало много движений, поэтому ей нравился этот процесс.       Она мысленно пробежалась по списку дел, напевая себе под нос. Закончив чай и завтрак, Рио услышала стук в дверь, что застало её врасплох.       Сегодня гостей она не ждала, но, поскольку обычно держалась особняком, не было ничего странного в том, что соседи иногда заглядывали к ней, чтобы купить овощи или цветы. Это мог быть и кто-то из друзей, решивший проведать её после вчерашнего ужина. Рио взяла костыли и, привычными движениями, открыла дверь.       Она никак не ожидала увидеть перед собой нервно переминающуюся Агату. Прежде чем Рио успела прийти в себя, Агата уже заговорила, спотыкаясь на словах:       – Привет, Рио! Хей, извини, что без предупреждения, но я была неподалёку и подумала… точнее, я просто хотела извиниться… то есть, от лица Ванды, если ты почувствовала себя неловко из-за того, что близнецы просили разрешения посетить твою ферму… которая, кстати, потрясающая, я её видела снаружи, и… Боже, ты в порядке? Что случилось, доро-       Рио и Агата замерли, прекрасно осознавая, какое слово чуть не сорвалось у Агаты с языка. Это прозвище когда-то было для них естественным. Рио прочистила горло, Агата откашлялась, и между ними повисло напряжённое молчание.       Рио отметила, что давно не видела Агату такой — нервной, сбивчивой, почти растерянной. Вспомнились их первые свидания, когда Агата то и дело путалась в словах. Когда-то она рассказывала, что это привычка из детства, от которой ей удалось избавиться… но которая иногда возвращалась в моменты сильного волнения. Взрослая Агата была такой всего несколько раз: на своём первом заседании в суде и в начале их отношений, когда их свидания, казалось, были для неё чем-то, что нельзя провалить. Тогда Рио находила это безумно милым.       Опасно было снова застревать в этих воспоминаниях. Она постаралась выкинуть их из головы и увидела, что Агата тоже успокоилась, её румянец — единственное напоминание о минутной потере контроля.       – Если ты не против, можешь зайти на чашечку кофе? – Рио предложила неуверенно, не зная, захочет ли Агата войти в дом, пропитанный воспоминаниями о них двоих. О Ники.       Что-то мелькнуло в глазах Агаты — печаль, потеря — и Рио решила не давить, позволив ей самой выбрать, где продолжить разговор. Если честно, самой ей хотелось остаться в доме, где было тепло и уютно. Холодная погода никогда не шла на пользу её больной ноге, и, когда Агата взглянула на её костыли, Рио поняла, что та это заметила. Так что её ответ не удивил.       – Конечно, если ты не против. И… ещё раз извини за внезапный визит.       Рио лишь покачала головой, давая понять, что не возражает. Это ведь Агата.       Она направилась на кухню к кофемашине, которой почти не пользовалась, но её пальцы автоматически вспоминали, что делать. Когда-то давно, просыпаясь утром, Агата не могла функционировать без кофе, и Рио специально научилась его готовить. Даже сейчас, несмотря на то, что сама кофе не пила, она продолжала хранить в кладовой тот самый бренд, который нравился Агате.        Когда Рио закончила, она увидела Агату, сидящую за кухонным столом так же, как она привыкла делать, когда Рио готовила. На мгновение Рио забыла, кем они были друг для друга сейчас. Она избежала её взгляда, поставила кружку с кофе перед ней и взяла себе тёплую воду, прежде чем сесть напротив.       – Что случилось?       Агата снова посмотрела на костыли.       – После аварии, – с кривой улыбкой ответила Рио, кивнув на них. – В обычные дни они мне не нужны, но если я перегружаю себя или если погода слишком холодная, становится… больно. Это те самые «плохие дни», когда мне без моих лучших друзей никак.       Рио хмыкнула, но в этом не было ничего весёлого. «Больно» — слишком мягкое слово. Иногда она просто лежала в кровати, рыдая, потому что казалось, будто боль поглощает её целиком, не оставляя ничего, кроме самой себя. А иногда всерьёз задумывалась о том, чтобы избавиться от ноги, но такие вещи, наверное, не стоит вываливать на бывшую жену. Агата выглядела потрясённой.       – Я… Я не знала. Мне никто не сказал.       Горькая, злорадная часть Рио хотела бросить, что когда-то именно Агата, как её жена, должна была знать это, а не узнавать от кого-то постороннего. Но другая её часть, та, что всё ещё несла в себе груз вины, заставила промолчать.       – Всё в порядке, я не делаю из этого публичную историю.       Агата вздрогнула, услышав скрытый смысл её слов.       – Большинство даже не знает, что мне нужны костыли. Это просто то, с чем я живу время от времени, и это нормально, потому что… я это заслужила.       Упс, слишком мрачно. Агата выглядела так, будто её ударили. Рио быстро попыталась сменить тему:       – Чем я могу помочь? Ты упоминала Ванду и близнецов? Не переживай, мне не сложно принимать гостей. Я много работаю на ферме и иногда даже хочу похвастаться.       Она попыталась разрядить атмосферу, но Агата не поддалась. Рио, возможно, это бы раздражало, если бы не знала, что упрямство Агаты — одна из вещей, которые она в ней когда-то любила. Оно же сделало её блестящим юристом.       – Поэтому ты больше не федеральный агент? Ты ушла по медицинской пенсии?       Рио откинулась на спинку стула, понимая, что этот разговор неизбежен. Конечно, Агата спросит — она знала, как сильно Рио любила свою работу. Адреналин погони, дедлайны, головоломки, которые нужно собрать воедино, и, конечно, чувство справедливости, когда удавалось принести облегчение тем, кто в этом отчаянно нуждался. Она любила это. Всё, кроме того, что приходилось надолго оставлять семью.       – Да. После восстановления я вернулась и пару месяцев работала в офисе. Я ненавидела это. Казалось, все только и делали, что шептались за спиной: бывший полевой агент, однажды награждённый медалью за доблесть, теперь просто калека с мёртвым ребёнком. Я не выдержала. Подала на медицинскую пенсию, получила выплаты и ушла к чертям.       Рио заметила, что её дыхание участилось, а кулак Агаты, лежащий на столе, сжался. Та ничего не сказала сразу, лишь дала ей время успокоиться.       – Мне жаль. Я знаю, как важна была для тебя эта работа. Мне жаль, что тебе пришлось её оставить.       Агата прикусила губу, набрав в грудь воздуха, будто собиралась сказать нечто тяжёлое.       – И… Рио, это запоздало на семь лет, но… я искренне сожалею о том, что сказала в больнице в тот день. Я… не должна была винить тебя. Ты любила его так же, как и я. Мы обе отдали бы за него свою жизнь, если бы могли. Прости меня. Я пожалела о своих словах сразу же, и каждый день с тех пор.        – Но ты всё равно развелась со мной.       Агата вздрогнула.       – Я не могла смотреть тебе в глаза. Мне было слишком тяжело, я словно действовала на автопилоте. Ты слишком напоминала мне о нём, и я не могла этого вынести. Я сбежала, как трус.       – А ещё ты винила меня в той аварии, поэтому не хотела меня видеть.       Агата открыла рот, чтобы возразить, но Рио её перебила:       – Не надо отрицать, Агата. Потому что я тоже винила себя. Всегда винила. Терапия помогла, но до сих пор бывают дни, когда я желаю, чтобы никогда не забирала его из школы в тот день. Чтобы не садилась за руль, когда увидела, какая была погода. Я бы сделала миллион вещей иначе, если бы могла.        Рио колебалась, а затем тихо добавила:       – Иногда мне хотелось, чтобы это была я. Или чтобы я тоже погибла тогда. Может, так было бы лучше для всех.        Агата глубоко вздохнула и медленно потянулась к её руке, сжимая её осторожно, словно давая шанс отстраниться, если Рио этого не захочет.       – Я… я никогда не хотела, чтобы это была ты. Я не хотела, чтобы это был Ники. Но и тебя терять я не могла. Вы оба — часть моей души. И потеря каждого… разорвала её. Я уже никогда не буду целой. Потерять его — это был мой худший кошмар. Если бы я потеряла и тебя… я бы не выжила.       Одинокая слеза скатилась по её щеке, и Рио крепче сжала её ладонь, пытаясь хоть немного согреть её, даже когда чувствовала, как её собственное сердце разрывается.        – Но мы не можем изменить прошлое, любовь моя.        Голос Агаты был мягким, когда она продолжила:        – Как бы сильно мы этого ни желали, изменить прошлое невозможно. Но мы можем многое сделать в настоящем, чтобы сформировать своё будущее. Я не буду врать — я тоже хотела бы, чтобы в тот день всё сложилось иначе. Но это случилось. Это сломало нас. Однако мы не обязаны оставаться сломанными навсегда. Ники бы этого не хотел.       – Он бы, наверное, усадил нас обеих на диван и прочитал лекцию всей нашей жизни.       Рио даже не заметила, когда начала плакать.        – Точно, – улыбнулась Агата сквозь покрасневшие глаза, используя свободную руку, чтобы вытереть Рио слёзы. – Ты так хорошо с ним справлялась, Рио. Он был твоей копией, просто Рио-младший.       – Ты так говоришь только потому, что он внешне пошёл в меня. А по характеру, клянусь, он был на пути стать адвокатом, как ты. Помнишь, как он устраивал нам со Скрэчи судебные процессы? И почему-то виноватой всегда оказывалась я. Наверное, потому что прокурор и судья были одним и тем же человеком.       Они обе тихо рассмеялись сквозь слёзы.       – Мы вырастили замечательного мальчика, – выдохнула Рио.       – Самого замечательного, – согласилась Агата. – И я бы никогда не справилась без тебя.       Эти слова что-то неприятно задели в Рио. Она отдёрнула руку, сделав вид, что просто пьёт свой напиток, а затем вытерла рот тыльной стороной ладони.       – Похоже, у тебя была очень хорошая терапия, пока тебя не было. Гонорар, наверное, был астрономическим.       Рио пошутила, отвлекая внимание, раз уж атмосфера немного разрядилась. Тяжесть между ними всё ещё ощущалась, и она сама не знала, что испытывает к Агате и где они сейчас стоят, но это было похоже на шаг вперёд.       – Пусть об этом переживает Ванда, а мне лучше не знать.       – Каково это, работать с Вандой? Она кажется хорошим человеком.       – Она отличный начальник и замечательная подруга, – начала Агата. – В прошлом году она потеряла мужа, Вижна, а в начале этого года умер её брат, Пьетро. Для неё и близнецов это было тяжёлое время.        Рио удивилась, услышав это. Она бы никогда не догадалась, судя по лёгкости, с которой Ванда улыбалась и смеялась.       – Даже не представляю, как ей было тяжело. Она сильная.       – Очень, – кивнула Агата. – Ей пришлось через многое пройти, так что я стараюсь помогать, чем могу. Её фирма, в которой я сейчас работаю, называется «WandaVision» — они основали её вместе с Вижном. Поэтому переходный период был сложным. Они оба сделали меня старшим партнёром за несколько месяцев до его смерти, так что после этого на меня тоже многое легло. Я многим им обязана за то, что они поверили в меня, когда семь лет назад я просто пришла к ним в офис с резюме и чемоданом, прося дать мне шанс и принять меня в фирму.        – Уверена, для них это было не тяжело, учитывая, что к тому моменту ты уже вела столько громких дел.        Глаза Рио потеплели, а сердце сжалось при мысли о том, как Агата сбежала на другой конец страны без стабильной работы — просто чтобы убежать от своих призраков.        Убежать от Рио.       – Да, но, к сожалению, они не занимались уголовным правом, поскольку в основном специализировались на корпоративном и финансовом праве. Когда я присоединилась, меня сразу сделали партнёром и расширили сферу практики, включив в неё уголовное право. Они хорошие люди.       Рио считала несправедливым, что стольким хорошим людям пришлось испытать боль потери близких, но таков уж естественный порядок вещей.       Иногда отцы болеют. Иногда случаются аварии.       Иногда мальчики умирают.       – Как долго ты пробудешь в городе?       Агата замешкалась, и Рио на мгновение задумалась о её реакции, но в итоге отодвинула эти мысли на задний план.       – Скорее всего, до Дня благодарения, хотя Ванда заберёт мальчиков на выходных — им нельзя пропускать слишком много школьных занятий. У меня накопилось много неиспользованных отпускных дней, так что я решила этим воспользоваться.       – Может, останешься здесь? – Выпалила Рио и сразу же пожалела об этом. Увидев, как расширились глаза Агаты, она поспешно пояснила: – Я имею в виду, ты ведь сейчас живёшь в гостинице, верно? И, конечно, ты можешь позволить себе остаться там на весь месяц, но зачем тратить деньги, если у нас… то есть, в этом доме полно свободных комнат?       Слишком естественно прозвучало то, что Рио всё ещё иногда воспринимала этот дом как их общий, хотя это было далеко от правды. Агата посмотрела на неё чуть дольше, чем следовало, и от этого Рио почувствовала себя неловко. Но вскоре Агата улыбнулась, сжала её руку, а затем убрала её обратно (и Рио сделала вид, что не скучает по теплу её ладони).       – Это хорошая идея. Давай вернёмся к этому ближе к отъезду Ванды?       Рио ответила улыбкой и кивнула.       Возможно, этот день был не таким уж и плохим.