Садо-гоморрские грехи

Любовь — сложная штука. Порой ты задумываешься: заслуживаю ли я любви? Заслуживаю ли я быть с этим человеком? Однако рассказ пойдет не об этом. Не о желании защитить или низкой самооценке. Дело пускает корни куда глубже. *** Как часто старейшина Илин прибывает в компании второго нефрита из именитого и прославленного ордена Лань Ванцзы? А наследный принц Сяньлэ, угодивший богам, никогда не остается обделённым вниманием и заботой со стороны Хуа Чэна, не так ли? Стоит упомянуть и Горного Лорда Шэня, за которым то и дело увивается этот негодник, распускающий руки, но прекрасно готовящий — Ло Бинхэ. Хуа Чэн, Ло Бинхэ, Лань Ванцзы. Все они многое совершили ради любимых ими людей, верно? Собиратель цветов желал стать сильнее, догнать принца, жертвовал многим на протяжении всей жизни. Ханьгуань-Цзюнь не только всеми силами оберегал Вэй Ина, раня старейшин и подвергая свою репутацию внушительным изменениям, но и денно и нощно пытался призвать его душу на протяжении тринадцати лет, между прочим. Ну и, конечно, Ло Бинхэ, практически всю жизнь подвергавшийся побоям и надругательствам. Затем — внезапное хорошее отношение, а потом так же неожиданно удар в спину. Провалился в Бесконечную Бездну, где днями и ночами думал о своём учителе, а затем, найдя в себе силы, выбрался спустя три года. Каждый из них чем-то да жертвовал. А как же Се Лянь, Шэнь Цинцю и Вэй Усянь? Что они делали? Чем жертвовали? Вот именно — ничем. Но разве это любовь? Теперь-то вы уверены, что они вообще любили своих супругов? Уверены? Может, эти улыбки и якобы забота на самом деле были чистой фальшью? Но раз и это вас не убедит, то обратимся к науке. Обычно, когда влюблённый человек видит объект своей любви, у него расширяются зрачки. Кто-нибудь видел, чтобы у принца, горного лорда и старейшины расширялись зрачки? Верно, ни у кого из перечисленных. А теперь... остались аргументы? Аргументов нет, как и мыслей о бесконечной любви. *** Все эти признаки заметил каждый: Се Лянь, Вэй Усянь и Шэнь Цинцю. Каждый понял: они изначально не чувствовали этой самой... любви. Возможно, для них этот «роман» считался не более чем интрижкой. *** Спустя длительное наблюдение за своим поведением они решили собраться вместе и обсудить действительное положение дел. Они являлись для друг друга названными братьями и не таили секретов. Сегодняшний вечер не стал исключением. Треск костра и тихий вой ветра немного, но заглушали гнетущие мысли. Каждый, сидящий около костра, вёл себя странно, совершенно не похожий на прежнего, будто совершил роковую ошибку. Шэнь Цинцю обмахивался рукой, не ведая, что веера в ней нет, и нервозно улыбался. Се Лянь, чьё лицо было темнее смолы, пристально вглядывался в огонь так близко, что казалось, он вот-вот подпалит себе ресницы. А Вэй Ин вёл себя крайне тихо, что становилось не по себе. Складывалось ощущение, словно он превратился в призрака. Долгое время никто не осмеливался и пикнуть. Пока костёр не издал треск, прогнувшись, будто уворачиваясь от волн ветра. Стволы сосен, осыпанные толстым слоем снега, ели выглядывали из темноты. Казалось, они не выдержат напора и обвалятся. Деревья росли довольно густо и близко друг к другу, словно желали слиться или согреться в холодную, морозную зиму. Трое мужчин, окружившие источник тепла и света, в смятении бегали глазами вокруг в надежде найти успокоительные пилюли и начать свой рассказ. Поразительно. В одно мгновение разом раздалось сразу три голоса, однако смелости им хватило лишь на негромкий кашель. Дальше, ожидаемо, вновь повисла гробовая тишина. Не в первый раз оглянувшись и осознав, что он прильнул спиной к воде¹, Горный Лорд Шэнь снова кашлянул в кулак, тут же обнаружив отсутствие важной детали своего образа. Смирившись с тем, что даже прятать лицо будет не за чем, он судорожно вздохнул, накрыв лицо ладонью: — Пожалуй, я первый.