Садо-гоморрские грехи

Те уставились на него сосредоточенными взглядами, внимая каждому слову. — Мы с Ло Бинхэ в браке уже 5 лет, — начал заклинатель сквозь сомкнутые зубы. — Масштабных ссор у нас особо не наблюдалось, кроме тех незначительных, которые происходят тогда, когда я уделяю ему недостаточно внимания, пропадая на собраниях и на всяких охотах по устранению нечисти, нанося его хрустальному сердцу «неизлечимые» раны. От этого он убегает в свой тёмный уголок, лья слёзы, словно ревнивая девица, скучающая по возлюбленному. Всё бы ничего — подобное происходит постоянно. В конечном итоге я приходил к нему с извинениями, и всё потому, что мне было его попросту... жаль. Жалость, не более. Но я и представить себе не мог, как эта самая жалость перерастёт в отношения, длительные отношения — в деление ложа, а позже — в связывание узами брака. Кто же знал, что наши, казалось бы, устойчивые, хорошие, по мнению Бинхэ, отношения с моей стороны начали рушиться? С каждым днём он вызывал всё меньше интереса — дошло даже до равнодушия. *** Однажды на пике Цанцюн, в бамбуковой хижине, за полировкой меча Сюя, Шэнь Цинцю вспоминал прошлое. Вспомнил, как великий и ужасный Лю бился с обольстительными демоницами, как встретил Шан Цинхуа, как познакомился с Тяньлан-цзюнем и его племянником Чжучжи-ланом. Чжучжи-лан он вроде...полузмей. Все считали его отвратительной тварью, которую так и хочется пнуть, да посильнее, чтобы взвыла. И да, сказать по правде, Шэнь Цинцю не был исключением — тоже считал его монстром, отвратительным монстром. Но что-то в нём его привлекало, манило... Мужчина сам не заметил, как, изначально представляя эту тварь в совершенно безобидном формате, начал добавлять откровенные элементы, от которых вся нижняя часть прямо-таки зудила, требуя разрядки. Уже планируя удовлетворить свои потребности, отправив руки за пояс, заклинатель услышал ликование снаружи. Хоть говорил взрослый мужчина, слова полнились ребячеством: — Учитель, я приготовил ужин! Вместо привычной улыбки и восхищения Шэнь Цинцю почувствовал... раздражение. Такая реакция его прямо-таки ошарашила. И стоило этому миловидному голоску приблизиться к двери, как он, подобрав подол одеяний, шмыгнул в окно. *** Так вот, бесцельно шатаясь по бамбуковой рощице, освещённой заходящим солнцем, Шэнь Цинцю странно уяснил, что желает навестить двоюродного брата своего ученика. Надо же как-то наладить отношения с семейкой Ло Бинхэ? Преследуя эту цель, он и не подозревал, насколько роковую ошибку совершил. Преодолев от силы несколько ли, ему стало совершенно ясно: без меча он максимум пройдёт ещё несколько чжанов, затем рухнет на какой-нибудь развилке, не чувствуя ног. Уже мысленно схватившись за меч, мужчина, к сожалению, обнаружил его отсутствие. Ну конечно, угораздило же его бросить Сюя на кровать, прежде чем в спешке покинуть хижину! Казалось, поход провален. Ведь, захотев он вернуться за мечом, а потом отправиться по своим делам, уже не смог бы. Потому что некоему «ребёнку» по имени Ло Бинхэ захотелось после еды покувыркаться в постельке вместе с любимым учителем. Попробуй откажи ему — так он вновь примется лить слёзы почём зря. Раскрыв веер, заклинателя внезапно осенило. Не высказываясь вслух, он позвал: [Система, ты тут?] [Приветствуем вас! Система работает круглосуточно. Если у вас есть какие-то вопросы, смело обращайтесь!] — отозвалась она. [Ты можешь меня кое-куда переместить?] [К сожалению, система не одарена даром перемещения.] [Позволь спросить: а хоть чем-то ты одарена?] [Хотите воспользоваться ключевым артефактом?] — по-гуглтранслатовски спросила та. [Что ж ты сразу не сказала!? Постой... Какой такой артефакт? Разве у меня что-то осталось?] — подивился горный лорд, захлопнув веер. [Ключевой артефакт: осколок Синьмо.] Стоило последнему слову достигнуть ушей заклинателя, как спину обдало неприятным холодком. [Синьмо же уничтожен...] Система не медлила: [Верно, Синьмо был уничтожен главным героем. Но осколки, оставшиеся после него, всё ещё снабжены небольшим количеством демонической энергии и способны прорезать пространство.] [Если воспользоваться осколком, это случайно прежнему владельцу вреда не нанесёт?] [Прежний владелец отделается лишь лёгкой головной болью.] Секунду спустя она равнодушно спросила: [Желаете применить артефакт?] Сдержав взгляд на кнопке [Да], терпеливо подождав, пока та загорится зелёным, мужчина простёр руку перед собой, и в неё тут же устремился чёрный, остро треугольный осколок, пышущий демонической энергией. Горный лорд взмахнул им раз, перед этим твёрдо мысленно произнеся место. Несмотря на маленькие размеры осколка, проделал он портал весьма и весьма значительный. Как только Шэнь Цинцю вошёл, тут же полетел вниз, не почувствовав земли под ногами. *** Рукава цвета цин затрепетали подобно крыльям синицы. Жаль только, что полететь не представлялось возможным, тем самым избежав перелома позвоночника или шеи. Портал между тем постепенно затягивался, а осколок Синьмо вылетел из рук заклинателя и с отдалённым всплеском скрылся в заросшей водорослями мутной воде. *** Уже морально подготовившись к удару и его по(воплям, сотрясающием небеса, и харканью кровью)следствиям, Цинцю сжался, как этот самый маленький Ло Бинхэ, даром пытавшийся выпросить миску жидкой мясной каши для матери, в итоге получивший на орехи. Поняв, что вот-вот столкнётся с землёй... Нет, скорее, с камнем, причём непременно последует извержение крови из всех четырёх цицяо, заклинатель незамедлительно попытался из железного песта ковать игру.¹ Вот только времени было катастрофически мало. Он понял это, когда оставалось всего несколько цуней до боли. Однако, как только его спина воссоединилась с поверхностью, он ощутил не колющийся, распространяющийся зуд, а неимоверную лёгкость, мягкость, словно свалился на небольшой, свежеиспечённый маньтоу. Мужчине даже стоило неких усилий, подняться, повернуться — и обнаружить вместо булочки источающее стойкий запах гниения, существо. Существо наподобие змеи, с четырьмя младенческими конечностями и лысой головой, на которой угадывались еле различимые черты лица. При том нос отсутствовал. Шэнь Цинцю не требовалось погружаться в раздумья — он заранее знал, кто перед ним. Натянув маску добродушия, заклинатель любезно сказал: — Премного благодарен за спасение. Если бы не вы... Существо, кажется, чего-то испугалось и стрелой ринулось в воду. Горный лорд и здесь не просчитался. Теперь-то он понял всё окончательно. Во-первых, Чжучжи-лан избегает прямых контактов с солнцем. Его кожа чересчур чувствительная и нежная. Попади хоть лучик света — как она мигом поджарится. Во-вторых, при падении Шэнь Цинцю чуть было не угодил на цветок «Росы, Луны и Солнца», столетиями росший и наконец распустивший свой нежно-розовый бутон. Естественно, горному лорду как никому другому известно, что Чжучжи-лан страсть как мечтает обрести человеческий облик. Так что его действия вполне входят в порядки вещей. Потирая висок кончиком веера, мужчина вежливо обратился: — Молодой господин Чжучжи, прошу простить этого Шэня за внезапный визит. Но я не мог не явиться. Кхэ-кхэ. Мне известно о кончине Тяньлан-цзюня... С каждым сказанным словом безволосая голова всё больше показывалась из воды. — Отчасти это и моя вина, — продолжил он, крепче сжимая веер. Со стороны казалось, что заклинатель переживает муки, и ему нелегко даются слова. Тем временем Чжучжи-лан взобрался на каменную платформу к Шэнь Цинцю, внимательно слушая, временами помахивая змеиным хвостом. Они были разделены расстоянием вытянутой руки. Только один стоял в тени, другой — на свету. Но стоило Чжучжи-лану ослабить бдительность, как мужчина резво ринулся на него с широко разведёнными руками. Прижав того к полу, Шэнь Юань промурчал: — Ты действительно думал, что я явился подтирать тебе сопли и извиняться за прошлые обиды? Подняв белый сапог, заклинатель резко выгнул ногу, поплотнее прижав существо. — Вам, тварям, наверняка известно, как заклинатели на дух не выносят демонов, мечтая очистить мир от каждого из них. Но особую неприязнь вызывают полукровки. Глаза его сверкнули. — Ох, не подумай, я вовсе не чувствую к тебе этой самой ненависти. Просто сейчас... Мне как мужчине захотелось...-он плавно стащил с себя верхнее одеяние цвета цин и начал развязывать пояс.— Перемен. Стаскиваемая одежда с шелестом уложилась на влажном камне неровными складочками. — Ло Бинхэ для этой роли, как ты понял, не подходит. Как только одежда покинула носителя, обнажая розоватую кожу, Шэнь Цинцю перекинул изящную ногу через Чжучжи-лана, грациозно усаживаясь на его чешуйчатой спине. А тот, что интересно, пока не препятствовал. Возможно, из-за своего незнания в подобных делах. Или... чувства долга. Ну конечно! Кто не дал Гунъи Сяо устранить его? Кто помог срывать цветок для создания тела ныне почившего Тяньлан-цзюня? Шэнь Цинцю. Хотя вероятнее, он просто-напросто надеялся, что горный лорд вреда ему не нанесёт. Да и зачем ему это? Серьёзно, зачем? Шэнь Цинцю и сам множество раз задавал себе этот вопрос. И сегодня, а именно сейчас, он всё для себя уяснил: такие твари, как Чжучжи-лан, не вызывают жалости, и ими можно насладиться всласть. Исполнить все терзающие тебя желания. Излиться в них, показать свою истинную натуру, потерзать губами солоноватые чешуйки, а после процесса — отковырять шпилькой ещё немного чешуи. Все эти желания представилась возможность воплотить сегодня. Однако кое-какое смутное сопротивление, сидящее у Шэнь Цинцю глубоко внутри, не давало приступить. Это была совесть. И осознание того, что если он это сделает, то оставит глубокий шрам на сердце Ло Бинхэ. Ло Бинхэ. Именно Бинхэ всё ковырял около Цинсю и был счастлив. Вот только последнего называть счастливым крайне трудно. Сидит такой угрюмый и даже не улыбнётся без сарказма. Вряд ли ли он чувствует себя на седьмом небе от счастья. Но сейчас внутри заклинателя просыпается желание, а за ним — азарт. Потеряв своим орудием немного колющие чешуйки и вызывая внутри ещё большее жжение, Шэнь Юань опустил длинные пальцы к шее Чжучжи-лана в поисках кадыка. Затем резко выгнул его шею вверх, так, чтоб ряха твари глядела на него. Лицо Чжучжи замерло от неожиданности, и он тихо зашипел. Заметив реакцию, мужчина растянул улыбку, поглаживая голову существа: — Я не сделаю с вами ничего плохого, уж будьте уверены. Больно не будет. Следом мужчина ещё больше приложил силы к рукам, сгибая шею племянника Цзюнь-шана к себе. В этот раз просто шипением не обошлось. А-Чжи бешено затопал на месте коротенькими младенческими лапками, а после очередной нагрузки на шею из беззубой пасти вырвалось пронзительное верещание. Шэнь Цинсю окончательно свернул ему шею. В этот момент существо осознало всю опасность ситуации и принялось что есть мочи сопротивляться. Но заклинатель, обладающий недюжинной силой, пресёк эту попытку. Он чуть приподнялся, сжимая в руках пульсирующий орган, и, уже собираясь уничтожить его глотку, заметил в распахнутой пасти полузмея что-то блестящее. Осколок Синьмо. Видимо, в момент, когда Цинсю пал на Чжучжи-лана, тот мигом шмыгнул в воду не только потому, что подпалил кожу, но и чтобы помочь найти обронённую вещь в мутных водах. Вот уж поистине— поступок, заслуживающий похвалы. Но горный лорд расценил это по-своему. — О, как нельзя кстати, — ядовито процедил Цинсю в ожидании дальнейшего и потянулся к осколку. Неожиданно существо сомкнуло пасть, не позволяя сотворить задуманное. В ответ мужчина отчуждённо вздохнул: — Вижу, спросить по-плохому бесполезно. По-хорошему будет хуже. Кадык полузмея поднялся, потом опустился. Кажется, он проглотил осколок. Внезапно, приложив давление к шее, заклинатель вынудил тварь разомкнуть пасть. А-Цю тут же насильно прижал разгорячённую плоть к беззубому рту, вдалбливая её в глотку. Головка органа резко врезалась в горло Чжучжи, вынуждая того дышать через раз, но заклинатель не придал этому должного внимания, продолжая давить на шею и жёстко заходя в пасть. Всё это время они находились в тени. Вспомнив об этом, Шэнь Цинсю другой рукой потянулся к своим длинным шоколадным волосам, приступая ощупывать голову. Он нащупал туго сидящую серебряную шпильку. Продев палец через отверстие на ней, мужчина потянул её в сторону. Хрустальная, высеченная из нефрита шпилька покинула изначальную позицию и уж точно не ожидала, для какой цели её будут использовать далее. А далее она устремилась прямиком под нервно дёргающийся змеиный хвост. Розоватое отверстие приняло гостя нерадушно — тут же сжалось, от чего острый конец шпильки вышел туго, успев травмировать стенки. Чжучжи страстно возжелал завизжать, но крик застрял в горле из-за присутствующего там розоватого члена с синеватыми жилками. Единственное — он быстро подался вперёд. Свет осветил его кожу, однако существо свалилось, не в силах подняться. Реакция существа полностью оправдала ожидания горного лорда. Высунув шпильку из отверстия, которое, к слову, начало сочиться кровью, заклинатель как раз достиг той самой точки. Он приступил более активно прижимать голову твари, а ладонь, занятая шпилькой, стала бродить по спине полузмея, отрывая по несколько чешуек за раз. А Чжучжи-лан попросту лежал без движения, с надеждой: «Когда ж это всё кончится?» И всё кончилось, да только плачевно. Удовлетворив себя, Шэнь Цинцю в первый и последний раз провёл горячим язычком по соноватым чешуйкам. Затем отпустил существо, что тут же свалилось на бок. Лучи успели подпалить нежную кожу, превращая её в поджарившееся мясцо. Пасть разявлена, по углам которой стекали струйки белого семени. Шея свёрнута. Чешуя подёрта. Всё это сотворил лорд пика Цанцюн хребта Цинцзин — Шэнь Цинцю. Сотворил это с родственником своего супруга. *** — Напоследок я проверил пульс, которого, к слову, не было, и повалил его в воды пещеры Линси . Теперь там, в глубине, лежит гниющее тело Чжучжи-лана, — закончил Шэнь Юань, сжав свои волосы до такой степени, что костяшки рук побелели. А оставшиеся двое переваривали сказанные им слова с напряжёнными лицами. И только после долгого молчания Вэй Усянь осмелился подать голос.