Я — Шимура Данзо!

Глава 355.

«В этот раз мой сын продвинулся до звания чунина». В квартале клана Учиха, в святилище Нака, по традиции проходило собрание. Фугаку старался говорить максимально спокойным тоном перед собравшимися соплеменниками. Рядом с ним стоял сын в жилете чунина деревни Листа, с налобным протектором, выглядевший невероятно статным. На это собрание пришло много людей. Практически все члены клана, пробудившие Шаринган, были в сборе, кроме Шисуи. Включая Учиху Изуми. Этот экзамен на чунина был признан лучшим за последние десять лет. Не только потому, что в нём действительно приняли участие представители со всего мира шиноби, но и потому, что два финалиста продемонстрировали силу, намного превосходящую их возраст. Об Учихе Итачи и говорить нечего — он был сильным с самого детства, признанным гением с потенциалом пробудить Мангекё Шаринган. А Якуши Кабуто, хотя и был известен, но больше как приёмный сын жены Хокаге. Однако в финале он, приняв форму отшельника, продемонстрировал потенциал не меньший, чем у Итачи. Хотя в самом конце финала произошло нечто, заставившее Пятого Хокаге и четырёх Каге резко измениться в лице и покинуть арену раньше времени, это не помешало Учихе Итачи одержать окончательную победу. Режим отшельника был силён, но Якуши Кабуто не хватало опыта — он мог поддерживать его всего пять минут. Войдя в состояние «воли», у него оставалось сил всего на три техники. К сожалению, за такое короткое время он не смог победить Учиху Итачи — шиноби, не имеющего слабых мест. Победа, слава, признание — всё досталось клану Учиха. «Поздравляю, поздравляю», — после слов главы клана первым заговорил Учиха Ягата, его доверенное лицо. Его и без того узкие глаза от улыбки стали ещё уже, после чего остальные члены клана тоже начали выражать свою радость. Казалось, победа на экзамене на чунина рассеяла большую часть их повседневных обид и недовольства. «Поблагодари всех», — сказал Фугаку. «Да!» Фугаку услышал безэмоциональный ответ своего сына, в котором не было ни восторга, ни даже радости. «Отныне, как Учиха Итачи, я твёрдо решил продолжать совершенствоваться и отдавать все силы ради будущего деревни и нашего клана. Рассчитываю на вашу поддержку». Слова, произнесённые с уверенностью и выдержкой, которую трудно было ожидать от десятилетнего мальчика. Закончив, он низко поклонился своим соплеменникам. В памяти присутствующих всплыли его результаты на экзамене. В первом раунде письменного теста Итачи показал второй лучший результат за всю историю после Намикадзе Минато. Во втором раунде, участвуя в одиночку, он побил рекорд, значительно сократив минимальное время прохождения 44-го полигона. О третьем раунде индивидуальных боёв и говорить не приходилось — кроме финального противника, заставившего его выложиться полностью, остальные генины даже не заставили его вспотеть. Без сомнения, Итачи был лучшим на этом экзамене. Реакция высшего руководства это подтверждала: даже когда в башне Хокаге горел свет, и четыре Каге вели ночные переговоры о «том инциденте», они всё равно отправили чунина Юхи Куренай, чтобы незамедлительно сообщить клану о продвижении Итачи. Порой даже Фугаку забывал, что Итачи — его сын, восхищаясь его данным небесами талантом и качествами как шиноби. «Если такой выдающийся шиноби, как Итачи-кун, вступит в полицейский корпус, это может улучшить положение нашего клана в деревне», — в этот момент длинноволосый Инаби заговорил с воодушевлением. Однако глава клана Фугаку сразу отверг эту идею. «Я не собираюсь отправлять Итачи в полицейский корпус». Среди всеобщего шума все посмотрели на него потрясёнными взглядами. Фугаку не смотрел ни на соплеменников, ни на удивлённого сына рядом с собой, лишь молча вглядывался в пустоту перед собой. Он вспомнил слова, которые когда-то передала ему Микото, и приказ Хокаге, доставленный Юхи Куренай вместе с известием о продвижении до чунина. Как отец, он должен был отправить Итачи в полицейский корпус, под своё начало, чтобы тот постепенно принял дела клана и в конечном итоге стал следующим главой клана и капитаном. Но, вспоминая своё прошлое, он ясно понимал, что это клетка, и не хотел, чтобы его сын пошёл по тому же пути. С талантом Итачи он легко мог выйти за пределы ограничений клана. Без сомнения, он мог стать Хокаге, как чистокровный представитель Учиха, а не как Шисуи, которого воспитывали и «промывали мозги» последователи Сенджу. Но если принять такое решение, без сомнения, его сын будет страдать всю жизнь. Как отец, он не мог этого допустить, поэтому молчал. Итачи, хотя и недоумевал, не стал расспрашивать отца при всех. Спустя долгое время Фугаку наконец поднял голову и заговорил. «Я намерен отправить сына в «Корень»». «В Корень... что!?» В голосе его доверенного лица звучало отвращение. Для поддержания стабильности в Конохе Сенджу Тобирама создал полицейский корпус, основу которого составляли члены клана Учиха. С тех пор как Фугаку стал капитаном, полицейский корпус неустанно работал днём и ночью ради стабильности деревни. Однако в деревне существовал ещё один отряд, поддерживающий порядок. Это был Корень. Этот отряд, состоящий из элитных шиноби, непосредственно подчинялся нынешнему Пятому Хокаге, и даже при предыдущих Хокаге участвовал во всех важных делах как внутри деревни, так и за её пределами. Когда в деревне происходили серьёзные преступления, они обычно передавались не полицейскому корпусу, а Корню. Однако не было чёткой границы между тем, что входило в компетенцию полицейского корпуса, а что — в сферу расследований Корня. Вернее, это было намеренно сделано Сенджу Тобирамой при создании полицейского корпуса, чтобы разграничение могло постоянно меняться в зависимости от оценки Хокаге. Поэтому между полицейским корпусом и Корнем часто возникали конфликты. В такие моменты, как представитель полицейского корпуса, Фугаку неоднократно вёл переговоры с Хокаге и лучше всех знал о трениях между полицейским корпусом и Корнем. При Третьем и Четвёртом Хокаге ему ещё оказывали некоторое уважение, но после вступления Пятого на должность о вежливости и речи не шло. В главном зале святилища Нака поднялся шум. Одни осуждали Корень, другие пытались понять намерения Фугаку, третьи выражали недовольство отношением Конохи к клану Учиха. Всевозможные обиды и негодования клана, в отсутствие Шисуи, выплеснулись разом. «Тише, послушайте меня» — Фугаку поднял голову, и аура убийственного намерения, сопровождающая славу его глаз, разлилась по затихшему залу, заставив замолчать всех членов клана: «Я понимаю ваши чувства, я разделяю их. Именно поэтому я хочу, чтобы Итачи вступил в Корень. Я надеюсь, что мой сын сможет стать мостом между Конохой и нашим кланом». Все затаили дыхание, слушая его. «Как всем известно, АНБУ Сарутоби Хирузена тайно следят за нашим поселением, поэтому мы должны послать туда свои глаза, чтобы следить за Конохой». Учиха Изуми прикрыла рот рукой, со слезами на глазах. Это было слишком жестоко. Но кроме неё, все остальные члены клана Учиха воспрянули духом. «И всё-таки мы товарищи из одной деревни...» В этот момент прозвучал чистый голос. Он мгновенно достиг ушей каждого, принеся тишину.