Я — Шимура Данзо!

Глава 356.

Говорящий человек стоял прямо рядом с Фугаку. Итачи, сидевший с прямой спиной, смотрел на соплеменников, и на его обычно спокойном и невозмутимом лице отражалось невиданное прежде одиночество. Он наконец понял то душевное состояние, которое отражалось в выражении лица Шисуи в те дни. Мировоззрение, ограниченное только интересами клана, действительно было слишком узким. «Что ты только что сказал?!» На самом деле все отчётливо слышали его слова, но Ягато всё равно заговорил, холодно глядя на юношу, которого ещё недавно непрестанно восхвалял. Итачи опустил глаза, будто не желая отвечать, но под пристальным взглядом отца и всех соплеменников он почувствовал необходимость что-то сказать. Подняв голову и выпрямившись, он заговорил звучным голосом: «Независимо от того, относится ли кто-то к линии Сенджу или к другим жителям Конохи — все они наши соотечественники, и это неоспоримо. Создание необоснованных барьеров и разжигание конфронтации, на мой взгляд, не то, что должен делать член деревни Листа». Его бесстрашные слова только усилили убийственную ауру, наполнявшую зал. Итачи, который уже убил немало людей, хотя и заметил это, но не придал значения и продолжил громко говорить: «Если одна сторона поступает с другой определённым образом, а другая отвечает тем же, если одна убивает, то другая будет мстить — это может породить только бесконечную вражду». Учиха Инаби не смог больше сдерживаться и, указывая пальцем на Итачи, обвинил его: «Ты что, решил встать на сторону Конохи?» «Если всегда сначала выбирать сторону, а потом смотреть на ситуацию, то никогда не увидишь полной картины и останешься пленником узкого мышления», — ответил Итачи. «Ты!..» Спокойные, но пронзительные слова Итачи заставили Учиху Ягату резко подняться и схватить юношу за воротник. Но в этот момент крепкая рука остановила его — это был Фугаку. «Капитан!» — возмущённо воскликнул Ягато. «Тишина», — произнёс Фугаку. «Но...» «Я сказал, тишина!» Холодный взгляд и тон Фугаку заставили Ягато нахмуриться, но ему пришлось отпустить Итачи и сесть, негодуя. Выражение лица Итачи оставалось неизменным, словно всё происходящее его не касалось. Он склонил голову и молчал. «Извинись немедленно, Итачи!» — прозвучал ледяной голос отца рядом с его ухом, заставив юношу слегка нахмуриться, отчего линии на его лице стали ещё глубже. Он поднял голову, молча встречая гневные взгляды собравшихся. «Мы понимаем, что ты хочешь сказать, но идеалы и реальность — разные вещи. То, о чём ты говоришь — лишь прекрасное желание. Конечно, смуты и конфликты порождают цепную реакцию ненависти. Но ты не знаешь боли тех, кого притесняют. Если бы ты только подумал о том, до какой степени клан Учиха подвергался притеснениям с момента основания Конохи, ты бы не произносил таких легкомысленных слов». В словах Фугаку звучало понимание незрелых мыслей сына. Ведь это были и его собственные мысли когда-то. Отец глубоко понимал желание сына избежать конфликтов. Но он также понимал и недовольство своих соплеменников. Более того, с возрастом даже сам Фугаку, проживший все эти годы как шиноби Конохи, пережил множество горьких моментов и отказался от своих нереалистичных фантазий. Во время выборов Четвёртого Хокаге его отстранили от центра деревни только потому, что он был из клана Учиха. Его юношеская мечта была безжалостно разбита тем черноволосым «стариком» только потому, что он был Учихой. Хокаге... Та недостижимая, эфемерная мечта! Она растаяла перед его глазами, как лопнувший пузырь, превратившись в иллюзию. «Я тоже член клана Учиха, и я тоже хочу понять боль нашего клана», — снова заговорил Итачи. Он хотел своим разумом понять конфликт между кланом и деревней. Но в ответ получил лишь безжалостное прерывание от отца. «Тогда быстрее извиняйся!» На лице юноши отразилось глубокое одиночество. Его глаза медленно обвели разгневанных соплеменников, после чего он опустил голову. В его глазах осталось только разочарование! В углу лишь Учиха Изуми плакала за него, но закрывала рот рукой, не смея всхлипывать вслух. ... Здание Хокаге. За длинным овальным столом Данзо сидел во главе, остальные лидеры хмурились, просматривая донесения. «Последний отчёт от АНБУ, отвечавших за связь с братом Ягурой, сообщает, что гора Кацураги превратилась в руины, на ней не осталось живых людей, клан Цучигумо полностью уничтожен...» — Теруми Мэй нахмурила свои изящные брови, её голос дрожал. Ягура и Утаката, как джинчурики, были одними из сильнейших даже среди всего мира шиноби, но они бесследно исчезли. Впрочем, без следов не обошлось — гора Кацураги была разрушена наполовину. Во всем мире шиноби такой силой обладали только двое. Один — её муж, а другой... «Сомнений нет, это организация Акацуки», — уверенно произнёс Ооноки, откладывая донесение. «Зачем им нападать на джинчурики?» — с недоумением спросил Райкаге. Акацуки изначально появились как наёмники для войн, не проявляя никаких амбиций в отношении Биджу. Их конфликт с Хокаге возник лишь из-за личной вражды. «Беда, господин Цучикаге! Чакра Роши и Хана исчезла из радиуса действия нашего сенсорного отряда. Кицучи, прибыв на место, обнаружил следы членов Акацуки — Кисаме и Какузу. Вероятно...» — привлекательная куноичи внезапно ворвалась в комнату, с паникой на лице сообщая ещё одну ужасную новость. «Что?! Что Акацуки собираются делать? Объявить войну всему миру шиноби?!» Хотя оба джинчурики покинули деревню и вели спокойную жизнь, как мог Ооноки полностью выпустить их из-под своего контроля? Непосредственное наблюдение было невозможно, поэтому они лишь периодически сканировали территорию сенсорным отрядом, чтобы убедиться, что оба ещё живы. Но теперь два сокровища его деревни исчезли. Это привело Ооноки в ярость. Данзо только собирался заговорить, чтобы успокоить ситуацию, как в комнату ворвались Мабуи и Самуи. «Беда, господин Хокаге, господин Райкаге! Какаши сообщает, что они столкнулись с Сасори Красных Песков и Учихой Мадарой. Югито была схвачена Мадарой, а они не смогли помочь из-за армии марионеток, которая их задержала». «Что?!» «Мабуи, готовь технику Небесного Переноса!» Райкаге, разбив стол одним ударом кулака, окружённый громыхающими молниями, уже собирался выбежать, когда услышал ледяной и гневный голос Данзо. Он совсем забыл, что в его деревне есть такая тайная техника. Проклятье, отдав этих двух секретарш Хокаге, он действительно оказал ему большую услугу. «Невозможно, у меня недостаточно чакры для телепортации между странами», — с горькой улыбкой сказала Мабуи. В этот момент Данзо глубоко пожалел о своей прежней сдержанности. Почему он раньше не усилил своего секретаря? Теперь было слишком поздно хвататься за соломинку. С грохотом проломив стену, Райкаге устремился в сторону Страны Ветра.