Я — Шимура Данзо!

Глава 377.

«О, довольно способный, этот Пейн!» Континент Мира Шиноби, пустота пространства исказилась, и Обито вместе со всеми официальными членами организации Акацуки появились на вершине горы. Неподалёку от них разворачивалась эпическая битва — Шесть Путей Пейна против элиты Пяти Великих Шиноби Деревень. «Мне кажется, у тебя проблемы со зрением. Очевидно же, что Пейн находится в невыгодном положении», — иронично заметил Зецу. Пять Каге вместе с Джирайей в Режиме Отшельника уже полностью раскрыли способности Шести Путей Пейна и теперь теснили его. Если бы не непревзойдённые возможности Ринненгана, они, вероятно, уже могли бы объявить о своём отступлении. «Нам стоит вмешаться, господин Мадара?» — спросил Кисаме. Рядом с ним стояли Какузу и Учиха Тецука. Это были последние из элитных членов Акацуки, организации, которую Обито контролировал, используя имя Учихи Мадары. «Разумеется. Раз наш лидер сражается, мы, как его подчинённые, не можем просто стоять в стороне», — ответил Обито, на котором была ажурная маска с тремя томоэ, открывающая оба его глаза с Мангекё Шаринганом Камуи. В тот момент, когда он говорил, несколько теней молниеносно окружили их группу. «Похоже, сначала придётся разобраться с некоторыми насекомыми на нашем пути». Кисаме, глядя на группу элитных джонинов во главе с Какаши, Баки, Конджики, Забузой и Даруи, обнажил свои зубы, похожие на пилу, взялся за обмотанную бинтами Самехаду и начал медленно разматывать повязки. «Эх, такая непонятливая молодёжь», — вздохнул Обито, наклонив голову и наблюдая за Какаши, чьё лицо оставалось спокойным, хотя в глазах читалась сдерживаемая ярость. Он говорил тоном Учихи Мадары. «Оставляю их на вас троих. Мы с Зецу пойдём вперёд», — сказав это, Обито активировал Камуи, пространство исказилось, и он исчез. Зецу же с улыбкой соединил травяные наросты на своей голове и ушёл под землю. «Стой!» Какаши, сжимая в руке клинок, намеревался броситься за Обито, но мощный порыв ветра остановил его на месте. «Малыш, в прошлый раз ты отрубил голову моей марионетке, и у меня какое-то время болела шея», — усмехнулся Кисаме, перегораживая путь отряду джонинов во главе с Какаши. Его техники и стиль боя идеально подходили для сражения против группы противников. Вместе с Какузу, владеющим чакрой всех пяти стихий, они вполне могли сдержать эту элитную группу шиноби, выжившую после удара Сверх Шинра Тенсей. «Сэмпай, шиноби всегда должен сохранять хладнокровие. Это вы меня учили», — произнёс Итачи, который тоже участвовал в миссии по защите Джинчурики Хачиби и был официально зачислен в подразделение Какаши после вступления в Корень. Хотя оба они были молчаливыми по характеру, их объединяла гениальность и неустанное стремление к совершенствованию, что сделало их хорошими друзьями, несмотря на редкое общение. «Пять Каге и господин Джирайя уже осведомлены о способностях Пейна и Учихи Мадары. Остаётся лишь довериться им». Выслушав слова Итачи, Какаши наконец полностью успокоился. Он отвёл взгляд, перестав смотреть в сторону Обито, который ворвался на поле боя с помощью Камуи. Глубоко вдохнув, он окутал своё тело слабыми пурпурными электрическими разрядами, присел и крепко обхватил рукоятку катаны у пояса. «Этого я возьму на себя. Вы займитесь Какузу. Согласно информации от Райкаге, этот предатель из Деревни Водопада может поглощать сердца других и использовать техники всех пяти стихий. Будьте осторожны». Кисаме слегка нахмурился, почувствовав себя оскорблённым — какой-то юнец осмеливается бросать ему вызов один на один. «Пусть Какузу займутся старшие шиноби из других деревень. У меня есть дело поважнее», — сказал Итачи, выступая вперёд из-за спины Какаши и встречаясь взглядом с Учихой Тецукой. В алых глазах обоих сверкали три томоэ Шарингана, источая убийственную ауру. «Молодой господин, хотя слава о твоей гениальности разнеслась по всему миру шиноби, временной барьер не может быть преодолён обычным талантом». Учихе Тецуке было двадцать восемь лет, и он считался сильнейшим среди Учих, не пробудивших Мангекё. Его сила, ниндзюцу, кендзюцу, тайдзюцу и гендзюцу были отточены до совершенства, а за годы предательства он получил наставления от Обито и чувствовал, что вот-вот пробудит величайшую силу своего клана. То, что он смог стать полноправным членом Акацуки после смерти Сасори, свидетельствовало о признании его силы Какузу, Кисаме и другими. Этот нукенин из клана Учиха уже превзошёл уровень джонина. Что касается Итачи, хотя во время экзамена на чунина он продемонстрировал силу джонина и после вступления в Корень получил наставления от Данзо, он всё же был слишком молод. «Запятнавшего имя Учих я казню собственноручно». С этими словами Итачи просто обнажил свой меч. В его кроваво-красных глазах не было ни ненависти, ни гнева, ни даже сожаления. Двенадцатилетний мальчик стоял лицом к лицу с предателем деревни и клана, сохраняя ясный взгляд и спокойное выражение. «Этот ребёнок — идеальная модель шиноби!» — так отозвался о нём Данзо, когда Итачи вступил в Корень. Раздался оглушительный треск! Какаши выхватил меч из ножен, превратившись в молнию, нисходящую с небес. По земле разошлись раскаты грома, и с непостижимой для глаз и ушей скоростью он отсёк голову Кисаме. С плеском Кисаме, на лице которого читалось изумление, превратился в лужу воды на земле. «Водяной клон. Судя по его стилю боя, следующим шагом будет создание поля битвы, подходящего для водных техник». Вложив меч обратно в ножны и снова принимая боевую стойку, Какаши хладнокровно анализировал информацию о противнике, оценивал разницу в силах и разрабатывал стратегию для нанесения смертельного удара. «Стихия Воды: Великий Водопад!» Как и ожидалось, настоящий Кисаме появился в сотне метров от них, сложил печати и выпустил огромный поток воды, покрывший всю вершину горы и образовавший озеро диаметром в несколько сотен метров, поглотившее всех джонинов. Только Учиха Тецука и Итачи, заранее заметившие это благодаря Шарингану, сумели избежать ловушки, двигаясь с высокой скоростью. «Эй, постарайся не повредить их сердца, они уже все в моей коллекции», — крикнул Какузу, который по неосторожности тоже попал в озеро, но быстро выбрался и теперь стоял на соседней вершине. По его мнению, когда Кисаме использует эту технику, а противники оказываются в гигантской водяной тюрьме, даже ему самому не избежать поражения. Ведь все, кто находится в водяной тюрьме, становятся источниками чакры для Кисаме. «Похоже, настало время юности достичь своего пика», — произнёс Майто Дай, находясь внутри гигантской водяной тюрьмы. Он видел, как жизненная сила окружающих товарищей постепенно угасала, их кожа становилась бледно-синей и серой, словно вся их энергия высасывалась. На его квадратном лице отразилась небывалая решимость.