Я — Шимура Данзо!

Глава 400.

«Что ж, с распределением команд всё решено». Кё последовала совету своего мужа и определила Куроцучи и Чино в команду Данзо. Первая была талантлива, а вторая — протеже, не только приёмная дочь Якуши Ноно, но и наследница заслуженной семьи Корня. В последние годы Ояширо Эн хоть и пытался действовать самостоятельно, но ежеквартальные средства, выделяемые для Корня и семьи Шимура, ничуть не уменьшались. В мире, полном величия, лицо денег всегда самое значимое. «Остался ещё один вопрос», — сказала Кё, поместив три заверенных печатью досье в папку. «Какой?» «Насчёт старшего наставника. Кого бы ты хотел видеть своим учителем?» Услышав это, Данзо осенило — он совсем забыл, что после перехода в высший отдел каждая команда находится в состоянии между учёбой и выполнением миссий. Раз это команда, то, естественно, ей нужен руководитель — джонин-наставник. «У тебя есть рекомендации?» «Большинство выдающихся джонинов деревни уже предварительно распределены к тем, кто имеет связи», — ответила Кё, передавая список. Данзо, взглянув на него, не смог скрыть удивления. «Этот паршивец Асума вернулся?» «Верно. Ино-Шика-Чо, будучи вассалами клана Сарутоби в период Воюющих кланов, пусть и ленивы в этом поколении, но их наставник уже определён». Данзо с изумлением разглядывал Асуму с его густой бородой. Тот непокорный мальчишка теперь выглядел таким зрелым. «Ого, даже Куренай стала джонином. С её несбалансированной базой удивительно, что Цунаде это одобрила». После смерти Данзо, Юхи Куренай проявила тактичность и ушла с должности помощницы секретаря Хокаге, уступив место Шизуне. Затем она возобновила свои стремления как ниндзя — всё-таки она была близкой помощницей Данзо и получила от него тщательные наставления. Стать джонином в возрасте двадцати шести лет было достойным достижением. «Её отец, Шинку Юхи, всё ещё имеет вес среди руководства, и мы тоже немного помогли за кулисами. Так что она едва прошла». Хотя Хокаге должен действовать беспристрастно, но даже Данзо не мог избежать связей и отношений, не говоря уже о Цунаде. «Хм, Хьюга, Инузука, Абураме — это что, формирование сильнейшей разведывательной команды деревни?» Кё слегка кивнула. Это также было намерением Цунаде и Сарутоби Хирузена. Они хотели попробовать нарушить традицию сбалансированных команд и создать специализированные группы, которые могли бы достичь совершенства в определённых областях. «Куренай внимательна к деталям. Мудрое решение обезьяны выбрать её для руководства этой командой». На лице Данзо появилось сожаление. По сравнению с некоторыми мужчинами-джонинами, он предпочёл бы красивую женщину-наставника. В конце концов, его сила уже была непревзойдённой, ему не нужен учитель для наставлений — достаточно того, что радует глаз. «Кстати, как там Югао?» При этой мысли Данзо вдруг вспомнил о своей долго обучавшейся кандидатке в Небесные Девы. «Её сила и количество выполненных миссий полностью отвечают требованиям джонина, но если она станет твоим наставником, в Корне будет на одного самостоятельного оперативника меньше». «Пусть будет она. Мне как раз нужно время, чтобы привыкнуть к этому новому телу. Воспользуюсь возможностью посмотреть, какого прогресса она достигла за эти годы». Всё-таки она была первой Небесной Девой, которую он воспитал в этом мире, с восьми лет до почти двадцати. Семя, взращиваемое двенадцать лет, пора было оценить его плоды. «В таком случае, потребуется некоторое время для оформления. Но я всё улажу, у нас хорошие отношения с Шестой». После жертвы Данзо, Цунаде была вынуждена занять пост Хокаге. Столкнувшись со старой фракцией во главе с Сарутоби Хирузеном, единственными союзниками, на которых она могла рассчитывать в деревне, были женщины — жёны Шимура. «Ты одобрила заявку Какаши на отставку? Хорошо, определи его в команду Наруто. Он надёжен в делах, мне и Кушине будет спокойнее». После этих задушевных слов Данзо и Кё обменялись нежными речами после долгой разлуки, вновь воссоздав атмосферу тех времён, когда он руководил Корнем, а она была его подчинённой. ... В редкий выходной день. Итачи снял маску и прогуливался с Изуми по улицам Конохи. После окончания великой войны шиноби против организации Акацуки, благодаря своему выдающемуся таланту и высокому проценту успешных миссий, он был внеочередно повышен до джонина. Жаль только, что он не побил рекорд Какаши — Итачи стал джонином в тринадцать лет. Эти двое вместе с Якуши Кабуто считались кандидатами на пост Седьмого Хокаге. Даже присоединившись к тайному Корню, их имена гремели по всем Пяти Великим Странам. Однако Итачи заметил, что после того, как он стал джонином, его прогресс стал всё более медленным. Раньше, тренируясь с Шисуи, он почти ежедневно ощущал своё улучшение. А теперь, сколько бы сложных миссий он ни выполнял, ни его внутреннее состояние, ни сила не претерпевали значительных изменений. Но он был усердным шиноби. До сих пор, кроме миссий и тренировок, он совершенно не знал других способов проводить время. «Саске снова пошёл играть с Наруто. В детстве он так ко мне липнул, а вырос — думает только о друзьях». Сегодня Итачи хотел тренироваться с братом, обучить его технике фехтования клана Учиха. Но тот отказался, сказав, что договорился с Наруто пойти на рыбалку. Действительно, всё менее милый братишка! После отказа брата Итачи намеревался проспать весь день, но его тело, привыкшее к миссиям, полностью пробудилось ещё до петушиного крика. От безделья он наконец вспомнил об Изуми — после ухода Шисуи, она была его единственным другом в клане. «Эй, ты слышал?» Наконец, звонкий голос девушки вернул Итачи к реальности. Он повернулся к прыгающей рядом с ним и очень счастливой Изуми. Её глаза были по-прежнему чисты. «Смотреть не на дорогу во время ходьбы очень опасно». «Угу». Превосходное чувство равновесия Итачи позволяло ему идти как по ровной земле даже при землетрясении. Но, оценив добрые намерения Изуми, он слегка кивнул. «Может, отдохнём там?» — спросила девушка, которая сегодня была особенно радостна, указывая на чайную впереди. Покинув поселение клана, они освободились от той гнетущей атмосферы. К тому же, это был первый раз, когда Итачи пригласил её после вступления в Корень. Хотя в глазах юноши это, возможно, была просто прогулка с другом, сердце девушки билось без остановки. «Есть кто-нибудь?» — позвала Изуми, проведя Итачи за собой через занавеску и усадив его на длинную скамейку, покрытую красной тканью. «Иду!» — раздался молодой и бодрый женский голос из чайной. Когда она вышла и увидела их, её глаза вдруг засияли. «Ого, да это же Итачи-кун!»