Я — Шимура Данзо!

Глава 402.

«Даже если бы Пятый Хокаге был жив, он не посмел бы так бесчинствовать в клане Хьюга». Пожилой старейшина побочной ветви рассмеялся от ярости. Как только он встал, за ним последовали более десяти человек, вены вокруг их глаз вздулись, активируя Бьякуган, и все они холодно уставились на черноволосого юношу, который незаметно оказался в центре главного зала. «Нападайте все вместе, старичьё... у меня мало времени!» — невозмутимо произнёс Данзо с лёгкой усмешкой, разминая пальцы, которые издали хрустящий звук. Эти слова заставили подняться остальных членов клана Хьюга, которые до этого лишь наблюдали. Столкнувшись с более чем сорока парами Бьякугана, Данзо окинул их взглядом, затем опустил голову, его губы изогнулись в улыбке. Нити чакры, подобные шёлковым нитям, распространились от него, образуя область восьми триграмм. «Мягкий кулак • Двести пятьдесят шесть ладоней!» ... Когда Данзо вышел из зала, держа за руку маленькую Ханаби, внутри лежали поверженные обладатели Бьякугана. Никто не смог противостоять его технике Мягкого кулака, усиленной Тенсейганом. Кроме госпожи Хьюга и нескольких других, кто не вступил в бой, все остальные были поражены невидимыми ударами ладоней, их тенкецу были заблокированы, и в течение нескольких дней они будут чувствовать слабость во всём теле. «Ты уверен, что поступаешь правильно? Мне стоило немалых трудов убедить старейшин Хьюга предоставить тебе такой выдающийся статус», — Кё недовольно надула губы. Хотя он и переродился, но от прежней силы Данзо, некогда непобедимого в мире шиноби, осталась едва ли десятая часть. Чтобы избежать непредвиденных ситуаций в период восстановления, он, естественно, не мог действовать под истинной личностью Шимуры Данзо. А поскольку это тело обладало чистейшим Бьякуганом, выдавать себя за члена главной ветви Хьюга было идеальным решением. «Личность, статус, богатство... даже так называемые честь и мечты — всё это иллюзия». Говоря это, Данзо погладил по голове озадаченную маленькую Ханаби. Её гладкие чёрные волосы приятно ощущались под пальцами. Он начал своё первое наставление дочери, которое задержалось на четыре года. «Ханаби, запомни, только сила является реальной, вечной и неизменной! В самом конце ты поймёшь, что единственное, чем ты действительно можешь обладать — это сила. Это также доказательство нашего существования как личностей в этом мире и во вселенной». Не достигшая ещё шестилетнего возраста Ханаби слушала с выражением полупонимания, но, держась за руку этого красивого и сильного брата, она серьёзно кивнула, показывая, что запомнила его слова. «Глава клана Хьюга, Хокаге, даже властелин мира шиноби — для нас всё это не имеет никакого значения...» Когда Данзо произносил эти слова, внезапно перед ними появились три человека, из-за чего он остановился. «Бабушка Кё, тётя Ханаби, что вы здесь делаете?» — спросил Наруто, сопровождаемый Хинатой и Неджи, с озадаченным выражением лица. Насколько он помнил, из-за особого статуса Ханаби она всегда старалась избегать Хинаты. Сегодняшний визит в поместье Хьюга, казалось, был первым таким случаем. «А, Наруто... Ты вырос», — с некоторым удовлетворением произнёс Данзо, глядя на юношу в зелёном обтягивающем костюме с сияющей налобной повязкой. «Кто ты? Мы знакомы?» «Я твой дедушка!» Эта фраза застряла в горле после щипка Кё, и Данзо вспомнил, что его нынешний облик не подходит для такого откровения. «Я ученик твоего дедушки, а также родной брат Хинаты и Ханаби — Хьюга Гако». «Гако? Какое напыщенное имя!» После этих слов Наруто на лбу Данзо проступили вены, и он непроизвольно активировал Бьякуган. Затем, под крик ужаса Хинаты, Наруто, известный как школьный задира, был побит до синяков. ... На следующий день весть о старшем сыне клана Хьюга разнеслась по всей деревне. Новость о том, как Гако в одиночку одолел всех мастеров клана Хьюга, естественно, не распространилась — гордые обладатели Бьякугана предпочли сохранить это в тайне. Но факт избиения им деревенского «принца» уже вызвал шок у многих. Хотя в Конохе классовая система не была такой строгой, как у даймё, Наруто, выросший под руководством известных учителей, был, несомненно, сильнейшим среди сверстников в драках и королём начальной школы. Единственным, кто мог сравниться с ним на равных, был Учиха Саске после активации Шарингана. Затем шёл Неджи, который был на год старше и благодаря Мягкому кулаку и Бьякугану мог сдерживать Наруто, если тот не открывал Восемь врат. После них следовали другие гении из старших классов. И вот сегодня появился сверстник, способный разгромить Наруто. Вскоре информация о старшем сыне клана Хьюга оказалась на столах у заинтересованных лиц. «Хьюга Гако, по слухам, незаконнорожденный сын Хиаши, с детства отданный в Корень для обучения искусству убийства». «Всего одиннадцать лет, на шесть месяцев старше Хинаты Хьюги. Мастерски владеет техникой Мягкого кулака, а также, по слухам, в совершенстве освоил секретную технику меча Корня, переданную ему самим Пятым Хокаге». «Он — преемник 'Тьмы Шиноби', воспитанный Пятым Хокаге, с исключительным талантом». Эти три предложения составляли всю информацию, которую можно было собрать о нём в Конохе на текущий момент. «Хиаши не похож на такого человека», — сказал Сарутоби Хирузен, затягиваясь трубкой в башне Хокаге. Глядя на фотографию уверенно улыбающегося мальчика, он не видел ни следа той мрачности, которая характеризовала Данзо во времена его правления как Тьмы Шиноби. И это наследник Тьмы Шиноби? «Клан Хьюга уже подтвердил — у него чистейший Бьякуган в истории», — сказала Цунаде, прочитав письмо от старейшин Хьюга. С лёгкой головной болью она передала его Хирузену, у которого осталась лишь одна рука. Тот, прочитав, передал письмо советникам Митокадо Хомуре и Утатане Кохару. «Похоже, наш Пятый Хокаге весьма тесно сотрудничал с кланом Хьюга. И мы, три старика, даже не подозревали об этом». «Хоть и не хочется признавать, но если Данзо хотел что-то скрыть, а ребёнок воспитывался в Корне, неудивительно, что никто в деревне не знал». Два советника, лучше всех знавшие характер своего товарища, даже не взглянув друг на друга, сразу определили правдивость информации. «Корень! Даже после его смерти эта организация остаётся глубочайшей тьмой деревни». Когда Хирузен произносил эти слова, в его глазах промелькнуло опасение. Анбу, которыми он командовал, возможно, не уступал Корню по численности, но по количеству и качеству элитных бойцов разница была огромной. Только Пакура и Ханахи, эти две женщины, могли заставить его и Цунаде оставаться на месте. «Жаль только, что ребёнок Кушины так привязан к семье Шимура. Я даже восстановил их с Минато комнаты и предложил им вернуться, но они отказались». Во время Великой войны шиноби Кушина раскрыла свою личность, а после возвращения в деревню решила открыться полностью. Удивительно, правда? Я всё ещё жива. Хотя после этого откровения жизнь Наруто стала сложнее — настоящая мать воспитывала его без всяких колебаний.