Я — Шимура Данзо!

Глава 444.

Страна Дождя У подножия высокой башни, вздымающейся сквозь проливной дождь в тёмные тучи, располагалась прежняя штаб-квартира Акацуки. Обито и Орочимару выкопали под этой башней огромную полость, где разместили истинное тело статуи Гедо Мазо. «Начнём. Поглотив Восьмихвостого, нам останется только Девятихвостый», — произнёс Обито. Фиолетовый Ринненган излучал ужасающее сияние. Сидящая на лотосовом троне пустая оболочка Десятихвостого извергла призрачные девять голов Драконов. Драконоподобные тени, словно сделанные из глазури, пронзили лежащего без сознания крупного мужчину в зелёном обтягивающем костюме. «Сколько бы ты ни бегал все эти годы, в конце концов ты всё равно вернулся в объятия Десятихвостого», — уголки губ Орочимару изогнулись в лёгкой улыбке. Казалось, он весьма доволен тем, что своими руками уничтожил одну из пяти великих деревень ниндзя — Скрытое Облако, и похитил Восьмихвостого Джинчурики. «Призови восьмерых Каге. Если десять человек объединятся для выполнения печати, процесс пойдёт гораздо быстрее», — говоря это, Обито поднял свою правую руку в чёрной перчатке, на пальце которой было надето кольцо «Ноль», принадлежащее лидеру Акацуки. Орочимару тихо рассмеялся и достал своё давно не надеванное кольцо «Пустота». Затем он сложил печати и прижал ладони к земле. Поднялись восемь гробов, из которых вышли возрождённые с помощью техники Эдо Тенсей прежние Каге пяти великих деревень ниндзя во главе с Хаширамой Сенджу. «Встаньте все на пальцы статуи Гедо Мазо и выполняйте печать, как научил Обито...» Не успев договорить, Орочимару внезапно почувствовал острую боль в груди. Опустив взгляд, он увидел, что неизвестно откуда взявшийся клинок ниндзя пронзил его тело. Окровавленное лезвие, сверкающее как снег, вышло из его груди, отражая бледное лицо, искажённое неверием. «Ты... как это возможно...» Сенджу Тобирама с серебристыми волосами, красными глазами и в синих доспехах вытащил клинок, пронзивший сердце Орочимару, и с холодным выражением лица медленно встал рядом с ним, произнеся слова, от которых тот горько пожалел о своём решении: «Эдо Тенсей — моё изобретение. В этом мире нет никого, кто понимал бы эту технику лучше меня». Глаза Орочимару активировали Шаринган, он попытался использовать Камуи, заложенный в его Мангекё Шаринган, но увидел, как напротив Хаширама Сенджу одарил его добродушной улыбкой. Прорвавшись сквозь землю, многочисленные лозы, подобные цепям, опутали всё тело Орочимару, сковывая и подавляя всю его чакру. «Теоретически существует девять способов снять эту технику. Хотя ты и усилил контрольные метки с помощью клеток моего брата, для меня, мастера запретных техник, это лишь преграда для одного из способов избавления от контроля», — произнёс Тобирама Сенджу, поднимая свой клинок. «Нам нужно многое у тебя узнать. Ты побудешь здесь тихо, пока мы не разберёмся с этим злым Учихой». Орочимару отчаянно пытался использовать технику замены тела, но древесная техника Хаширамы Сенджу полностью превзошла его ожидания. Появившиеся из-под земли лозы пронзили его тело, мгновенно высосав всю чакру, а его гордость — Мангекё Шаринган — был безжалостно выколот одним ударом опытного Тобирамы. «Проклятье, у меня есть ещё один козырь!» Орочимару готовился высвободить технику Ямата-но Орочи, полностью активировав своё духовное ядро, чтобы превратиться в восьмиголового змея, но Хаширама Сенджу, заметив странную чакру в его теле, нахмурился и слегка поднял палец. «Техника Отшельника: Врата Мёджин!» С громким ударом с неба обрушились тёмно-красные деревянные врата, полностью подавив последние силы сопротивления Орочимару. Разница в силе была слишком велика. По сравнению с техникой древесного высвобождения Хаширамы Сенджу, техника Ямато была как полевая трава рядом с могучим деревом. Орочимару окончательно превратился в безжизненную змею, бессильно распластавшись под Вратами Мёджин. «Проклятый Второй Хокаге, быстрее освободи и меня от этой техники!» — второй Мизукаге с маленькими усиками, увидев столь драматичное зрелище, выпучил глаза и немедленно бросился к братьям Сенджу. Рядом с ним третий Райкаге, оказавшись без контролирующих приказов Орочимару, в ярости активировал молниеносную чакру по всему телу и, используя технику Адского Копья, направил прямую атаку на Обито, стоящего на вершине статуи Гедо Мазо. «Бесполезное создание, только всё портит», — Обито внешне сохранял уверенность, но внутренне начал паниковать. Остальные воскрешённые были не так страшны, но взгляд Хаширамы Сенджу, направленный на него, заставлял его ладони потеть. Даже Ринненган Мадары не давал ему чувства безопасности. Кто в мире шиноби не знал, что каким бы сильным ни был Учиха Мадара, Первый Хокаге всегда был немного сильнее его. Что уж говорить о нём, всего лишь исполняющем волю Мадары. «Раз уж ты из клана Учиха, значит, ты тоже из деревни. Видимо, ты сбился с пути. Освободи всех Биджу, и я не применю к тебе силу», — сказал Хаширама Сенджу, одетый в красные доспехи, как у Учихи Мадары. Придержав рукой Орочимару, он с добродушной улыбкой подошёл к статуе Гедо Мазо. Адское копьё третьего Райкаге, нанесённое с полной силой, попало в пустоту, и он сам врезался в скальную стену, вызвав сильное сотрясение в подземной полости. Если бы раньше они не укрепили её с помощью техники земли, этот удар мог бы привести к полному обрушению. «Хмф, раз так, хоть я ещё и не пробудил полную форму, но сейчас придётся сделать последний шаг», — в этот момент, столкнувшись со сверхэлитной командой возрождённых Каге, Обито принял решение. Он вложил два свитка в рот статуи Гедо Мазо. В них содержалась ранее извлечённая чакра Восьмихвостого и Девятихвостого. Хотя времени на полное запечатывание Восьмихвостого не хватило, как только он станет Джинчурики Десятихвостого, небольшие недостатки можно будет исправить позже, когда всё будет решено. «Этому миру пора погибнуть», — Обито поднял голову, глядя на приближающихся к нему Каге, и пробормотал, складывая печать: «Гробница Шести Путей Десятихвостого!» В сверкании холодного света Тобирама Сенджу, сопровождаемый брошенным кунаем, телепортировался за спину Обито и нанёс удар в спину, пронзив его сердце. «Уже слишком поздно. Я стану совершенным существом», — Обито не использовал Камуи, чтобы избежать этого смертельного удара, возможно, из-за необходимости сохранять печать Десятихвостого, но об этом знал лишь Зецу. «Проклятие, оставленное Мадарой, было снято. Этот Обито, неужели он смог дойти до такого уровня?» Несмотря на развитие событий, величайший теневой манипулятор мира шиноби был доволен. Однако на этой сцене не хватало Мадары и пятого Хокаге, что делало картину неполной. Всё из-за этого Орочимару, не рассчитавшего свои силы и призвавшего Хашираму и Тобираму Сенджу в их полной мощи. Подумав об этом, Чёрный Зецу с неудовольствием посмотрел на безжизненную змею, запечатанную Вратами Мёджин. Стоп! Орочимару мёртв!? Чёрный Зецу, обладающий лучшими сенсорными способностями в мире шиноби, ясно ощутил, как этот сосуд, обладающий силами Сенджу и Учиха, погасил последний огонёк своей жизни. Неужели Орочимару, не вынеся такого унижения, покончил с собой?