Arknights: Павший

      Время — 7:03, 1 января 1101 года.       Место — Самый красивый домик на Терре.       Событие — ㄈ^m>Σm▀@w╢Σr@qI╚-ⴴIñIñҀ.       — «Go-od Morning, Vietnam!»       Звук будильника ворвался в мозг расплавленным свинцом. Сознание, до этого пребывающее в подобии сна, заворочалось и начало заполняться образами. Десятки тысяч «окон» — вселенных, рождающихся, существующих и умирающих одновременно, возникли перед глазами.       Это было похоже на наблюдение за пчелиным ульем, чьи соты тянулись во все стороны, сплошной стеной... Разумеется, «Система обороны Конфедерации Земли» им не являлась. Даже совершенный, гениальный от природы организм не мог осознать истинный вид развернувшегося безумия, из-за чего подбирал близкие аналогии.       Величайшее творение миллиардов жизней — в руках одного прекрасного Лича. Шутка, которую немногие способны понять.       Открыв глаза, я направил их в тёмный потолок, на самом деле смотря в никуда. Новый день, новые заботы. Работа...       Свесив ноги с кровати, я вслепую открыл тумбу и достал огромную сигару.       Работа никогда не прекращается. Как космос — она тянется и тянется без конца, не имея особого смысла.       Что есть мир пред вечностью? Что есть органические формы жизни по сравнению с бескрайним пространством, не заполненным ничем? Хороший вопрос, на который ответа не было.       В моих руках появилось пламя. Слабое, качавшееся от сквозняка, грозящегося затушить огонёк.       Впрочем, всё логично.       Подкурив, я оглядел спальню. Тёмное помещение, заполненное прилавками с всевозможным видом курева.       Сигареты, сигариллы, сигары, трубки, кальяны, самокрутки, машинки...       Сын отца — также погряз в собирательстве. Более рациональном, хотя по своей сути такое же хобби...       Затянувшись, я встал на ноги. Слюни, выступившие изо рта, капнули на деревянный пол. Пыльно, грязно... Надо убраться. Но надо ли мне действительно это делать?       Руки принялись деловито складывать раскладушку, пока мозг принялся разбираться с накопленными данными.       10 миллионов 583 тысячи 781 единица возможных сценариев апокалипсиса. 9 миллионов можно откинуть, 800 тысяч туда-сюда. Оставшиеся...       А это требовало внимания.       Повинуясь мысленным командам, молчаливая система принялась убирать ненужное. Первыми пропали «окна» с видами на все вселенные, кроме Терра-подобных. Далеко, не добраться, вывод — мешает.       Затем пропали виды на погибающие миры. Демоны Севера, шагающие по материку; Сиборны, заключившие землю в одну нескончаемую кучу биомассы; Наблюдатели, расщепляющие планету на атомы. Вирусы, бактерии, созданное ядерное оружие, химические газы, тектонические устройства...       Где-то была пустота. В иных «кластерах» теплилась жизнь. Одни разрушали — вторые создавали. Вечная борьба против энтропии, лишь дающая отсрочку от неизбежного.       Не существует ничего. Ни смерти, ни богов, ни смысла.       «Система — почему я один?»       «Некорректный запрос.»       Я громко вздохнул, взяв со стола потрёпанную шляпу.       «Анализ — появление моей способности у разумного в нормальных условиях.»       «Принято. Вывод — 0 целых 00000...»       После сотни нулей, идущих подряд, я поморщился.       «Стоп. Анализ — появление моей способности у разумного при условиях использования любых средств. Включая иные способности, взаимодействующие с Океаном Соляриса.»       «99,999%»       — Скар Айс!       Подняв голову, я оглушительно завыл, размахивая руками.       Ебаный ублюдок! Тварь! Мразь! Ненавижу тебя, трёхглазый урод, сбежавший от ответственности!       «Система — доклад для передачи третьему лицу о будущих апокалипсисах для данной Вселенной.»       «Принято.»       Кластеры забурлили, вытягиваясь в одно продолговатое пятно. Лица, разговоры, события, данные, встречи...       Глаза защипало от слёз, пока «калейдоскоп» разворачивался, набирая скорость.       Система знала всё. Она могла построить идеальный Путь, модулируя до миллиона прогнозов за секунду. Ей были неподвластны лишь Наблюдатели — но и они, будучи слепыми фанатичными «сгустками» тьмы, являлись заложниками программы.       Самые опасные враги — самая лёгкая проблема, ввиду элементарной защиты. Даже им катастрофически не хватало ресурсов на весь космос. Поэтому «сканеры», собирающие информацию, могли выискивать лишь открытые «очаги» органической жизни.       Недоработка? Безусловно. Но именно она позволяла миллиардам планет существовать.       Значит, была надежда на спасение.       Натянув чёрные штаны и футболку с Пикачу, а также накинув на плечи тёмную мантию, я наткнулся глазами на пожелтевшее письмо.       «Прости. Будь сильным.»       — Ааа!       Схватив его, я слегка потянул бумагу в стороны.       Нужно его порвать. Это глупо... В смысле, зачем я его храню?       Порвать память...       Прикусив губу, я посмотрел в тусклое зеркало, висящее на стене.       Оттуда, как и всегда, на меня посмотрел унылый Лич. Седые спутанные волосы были взлохмачены в стороны, а разноцветные глаза уродливыми фонариками смотрели в душу.       Аккуратно, дабы не поцарапать ногтями «мёртвую» кожу, я сунул мизинцы под уголки рта. Получившаяся улыбка выглядела нелепо.       Прошуршав, письмо невредимым отправилось обратно в тумбу.       ...Отвратительно.       С тихим шипением лицо начало плавиться, стекая вниз. Глаза изменили цвет на ярко-зелёный, отросшая плоть превратилась в миловидную, «кукольную» внешность с утончёнными чертами. Тонкий изящный нос, изящные небольшие губы, две полоски белоснежных бровей и такого же цвета каре.       Да. Так определённо лучше.       Буря огня, на секунду окутавшая мою фигуру, сожгла все следы трансформации.       Поправив волосы, я высунул длинный язык.       — Что же, Шарль? Мы работаем?       Отражение ослепительно красивого мужчины подмигнуло.       — Определённо. Мы же лучшие, правда? Самые лучшие! Одни во всех вселенных. Ну не может ведь Терра, носительница такого великолепия, погибнуть?       Закатив глаза, я простонал.       — Какой я... Слов нет!       Открыв холодильник, я вытащил телекинезом банку энергетика. Второй шкаф, распахнувшись, «исторг» из себя небольшой передатчик с клавиатурой, принтер и кипу пустых листов, вполовину моего роста. Удобное кожаное кресло «перенеслось» из склада, и выключатель щёлкнул. Яркий свет слегка резанул глаза, разогнав тьму.       Параллельно с этим все стеллажи и ящики встали идеально ровно, образовав проход до двери. Красная штора резко дёрнулась в сторону, открыв вид на фиолетовую Изнанку.       Так... Первое? Фремонт. Дам этому старому хрычу предсказаний.       Хм...       Руки, практически начавшие печатать, замерли.       А что, если...       Открыв банку, я жадно отпил, барабаня пальцами по столешнице.       Ну нет. Я играю честно. Никаких «Убей сына, чтобы спасти Двор». Ложь в анализе — чудовищно плохая штука. Добавляет ненужной путаницы.       Но та-ак скучно... Стоп.       Телекинез резко выдернул из шкафа прямоугольный телефон. Пока что огромное устройство, напоминавшее булыжник с нажатыми кнопками, запиликало.       — Давай... Соединяйся уже.       С громким щелчком комнату наполнили звуки сражения. Выстрелы, рёвы орудий, взрывы и бормотание змея слились в кашу, ворвавшись в мои уши.       Прикусив палец, я на выдохе произнёс:       — «Алло?»       — «Хуем по лбу не дало?»       БАБАХ       Злой, слегка уставший, при этом бодрый голос Эриха раздался из динамика.       — «Чего звонишь, несчастье ушастое? Я тут...»       БУХ       — «...Чуть-чуть занят.»       — «Чем именно?»       — «Убиваю огромную тварь в море. Стометровая помесь морского котика и Годзиллы, использующая гидрокинез. Прямо после нового года. Очень рад, свечусь от счастья... Кстати, не утрирую — оно радиацией фонит хлеще реактора.»       — «М... Знаешь, я тут сидел и вопрос возник.»       — «Почему ты тупой даун?!»       СКРЕЖЕТ       — «Нет! Просто... Скажи, есть ли у нас шанс?»       На несколько секунд в трубке повисла тишина, нарушаемая лишь рёвом чудовища. Наконец, с неразборчивым ворчанием, разнёсся звук гигантской бензопилы.       — «...У меня есть знакомый психиатр. Мужчина, 30 лет опыта, общался даже с Пепельной красавицей. Дать контакт?»       — «Зачем?»       — «И правда, вопрос глупый. Я буду на базе, пожалуйста, не звони с тупыми вопросами, безработный идиот.»       Услышав гудки, я засмеялся, схватившись за живот.       Никогда не надоест!       Хм... Даже настроение поднялось. Теперь точно можно работать.       Мои руки взмахнули и слегка «растянули» кластеры, приближая первые три вселенные. «Алмазы», практически не отличавшиеся от нашей. Система — лишь машина. Она выдавала хорошие прогнозы, но их причину следовало наблюдать лично.       Итак... Пора узнать, кто на Терре потенциально способен пробить Купол.       

***

      Закончив с предсказаниями, я направился во Двор. Ужасное место, полное глупых созданий, лишь корчащих из себя личностей.       Нет, само подпространство внутри здания было восхитительным. Огромная, залитая светом «поляна» со множеством изысканных строений. Лучшая архитектура Терры здесь присутствовала — строгий «Королевский» Викторианский стиль соседствовал с белокаменными дворцами Саргона, сменяемыми серыми домами Галлии.       Хотя, будь моя воля, я бы всё застроил панельками.       Личи обожали жить на широкую ногу, ни в чём себе не отказывая. Выгнанные из кучи стран, вечно аккумулирующие в руках богатство, власть и деньги, они существовали в ином мире.       Замкнутой системе с жёсткой иерархией, где Двор значил всё. Клубок вечно грызущихся змей, под властью главного удава.       На Фремонта молились, и не спроста. Хитрый, чудовищно опытный, сильнейший Глава из всех. Ректор самого помпезного университета, где отбирались таланты; учитель многих талантливых Кастеров, держатель «долга» кучи властьимущих...       Одним словом — скучный. Богатство, власть, отношения, секс и наркотики — примитив, не имевший никакого смысла. Существование, недалеко ушедшее от Мастера Алой Труппы или Белой Змеи.       Идя по дорожке, вымощенной крупной тёмно-оранжевой плиткой, мимо сада с разнообразными растениями, я хмыкнул.       Он мог бы искоренить на Терре болезни. Голод. Всю преступность...       А заботится лишь о Личах. Примитив как есть.       Большая сила — большие возможности, которые обычно достаются узникам системы. Вместо направления их на грандиозные цели, они используют Колдовство или артс на удовлетворения низменных потребностей.       Не понимаю... Да и не смогу никогда. Человек не может понять свинью. А сверхразумный — познать червей.       Я улыбнулся.       — Альбрехт.       Изящно придерживая рукой шляпу, ко мне подошла Эрменгарда, вместе со смущённой темноволосой девушкой. «Старшая» была единственной из осмелившихся говорить со мной — остальные даже не пытались, тихо расходясь в стороны. И хорошо — нечего на них время тратить. Даже лица не запоминал, потому что они часто менялись.       Подняв глаза слегка вверх, я вперился в полупрозрачную «заметку» системы. Написанная багрово-чёрным шрифтом, она «парила» в воздухе, предупреждая об опасности. Хороших качеств среди них не присутствовало — ими подобные не обладают.       «Лицемерная карга. Возраст — 427 лет.»       — Чего тебе, ничтожество?       Глаза Лича прищурились, сверкнув синим. Левая рука крепче сжала тонкий посох, а на её лице появилась уродливо-вежливая улыбка.       — Попрошу тебя не выражаться и общаться более... вежливо.       «Система — правила общения с идиотами.»       «Принято. Перечисляю: не спорить, свести взаимодействие до минимума, постараться не провоцировать. Иначе больше мороки.»       Хм... Сказать Эриху её убить? Надо ли?       — Я пошёл.       — Погоди! Слушай, понимаю, что наше общение...       Я молча направился дальше, к угловатому каменному «дворцу».       — Да постой ты! Просто хотела узнать — у тебя есть свободная минутка?       — Смотря для чего.       Перебирая ногами за мной, она всплеснула руками, показав на дочь.       — Дай совета касательно умения.       Остановившись, я начал пристально смотреть на потупившую взор темноволосую. Замелькали окна Системы, собирая данные о Личе.       «Ангелина. 14 лет. Предварительный анализ: Показатель Ассимиляции — высокий, обладатель телепортации и телекинеза, аналитический расчёт, а также биотрансформация с удалённым управлением разумно-подобными телами.»       Мда.       — Совет...       «Думаю, ей стоит сделать упор в телекинез. Остальные умения обладают меньшим потенциалом, поэтому их развитие стоит отложить...»       Нет. Я играю честно. Начну помогать одной — остальные придут. Слишком усилю Личей — поднимут головы.       Окончательную точку поставила сама Ангелина. Будто по учебнику шаркнув ножкой, она скромно начала говорить:       — Уважаемый Мастер, прошу вас...       — Будь сильной.       Заткнув уши пальцами, я телепортировался внутрь дворца, в кабинет Фремонта. Сидя за резным деревянным столом, седовласый Лич с седой бородкой поднял взгляд.       Его оранжевые глаза цепко осмотрели меня, пока чёрные брови сложились «домиком».       Одетый в тёмно-синий мундир, он скрестил руки, закрытые фиолетовыми перчатками.       — Да, Альбрехт?       «Старый хрыч. Тупой.»       — Тебе письмо.       Достав из портфеля папку, набитую бумагами, я бросил её на стол.       — Благодарю.       Спокойно собрав разлетевшиеся листы, он кивнул.       Манипулятор... Причём отличный. Хоть бы раз сорвался на многочисленные выходки, проявив эмоции. Наорал, использовал Колдовство, смерил недовольным взглядом...       Но нет. Фремонт был до омерзения вежливым. Пунктуальным, хладнокровным, расчётливым. Не пытался давить или принуждать, предпочитая действовать аккуратно...       Со мной. Как с достаточно решительным, чтобы при принуждении умолчать об угрозе, похоронив Терру.       — Всё же отказываешься?       — Чего?       — Мы говорили с тобой месяц назад. Одно свидание с дочерью Хильдегарды.       — Я не женюсь!       — Про это разговора не идёт. Я прошу тебя просто пообедать с ней. Один приём пищи. Поверь — будет...       Полезно для Двора, для твоих незыблемых позиций Главы, для рогатой Императрицы, поддерживаемой таким монстром...       — ...Интересно. Она культурная, интересная и воспитанная личность. Увлекается фильмами. Слышал, ты большой поклонник Колумбийского творчества.       — Нет. Я сегодня уже иду на встречу.       — Хм... Вот как? Позволь узнать — с кем. Не настаиваю, если хочешь держать в секрете...       — Какая разница?       Фремонт пожал плечами.       — Просто любопытство старика. Впрочем, как знаешь. Что-то нужно?       — Не волнуйся — он заплатит.       — Выгодно. Молодец, истинный Лич.       Потеряв интерес к разговору, он начал листать принесённые бумаги.       — Я пошёл.       — Хорошо, Альбрехт. Ещё раз благодарю за помощь.       Вздохнув, я телепортировался прочь, в Колумбию.       

***

      «Мэнсфилдская клетка». Большой корабль, с супер-тюрьмой для Кастеров, откуда было невозможно сбежать... Так считали обыватели.       Более посвящённые знали о Лаборатории Рейн-Лаб, преимущественно работающей здесь. Для экспериментов зачастую требовались именно обладатели способностей, чей поток не иссякал.       И лишь горстка разумных была в курсе об «Котле». Организации разумных, поставивших своей целью спасение Терры от любых угроз. От Коллапсаров до океанических тварей — именно они являлись «щитом» планеты.       Осмотрев бетонное помещение, освещаемое светом белых ламп, я направился вперёд.       Системы охраны — массивные дроны и камеры с пушками, узнав сигнатуру, успокоились. Немногочисленные работники «подземного уровня» индифферентно мазнули по мне взглядами, возвращаясь к работе.       Одна часть сидела за передатчиками, изучая содержимое мониторов. Другая — возилась с механизмами, преимущественно оружием.       — Доброе утро, Козырь.       — Просил же не называть меня так, Марка.       Повернувшись вправо, я посмотрел на механическое тело, шагнувшее вперёд. Стальной «Андройд», отдалённо напоминавший женщину, поправила коричневый костюм. Её голубые глаза-сенсоры слегка прокрутились, и тонкая рука показала за спину.       — Ваши слова противоречат приказу Арбитра.       — Тупая железка...       — Совершенный ИИ.       — Я так и сказал.       Президент Колумбии, одновременно «существующая» в телах тысяч госслужащих, издала смешок. Она прекрасно умела демонстрировать эмоции — позволяла загруженная Конфедерацией личностная матрица.       «Артефакт», внёсший 50% вклада в становление Союза. Изобретение, созданное для войны — а вместо этого занявшееся администрированием...       Иногда Судьба бывает удивительно непредсказуемой. Конечно, лишь для тех, кто в неё верит.       — Ваша колкость умиляет. Впрочем, это к лучшему. Новые ситуации — новый опыт. Из опыта следует прогресс.       — Он помогает видеть сны?       — Безусловно. Вы к Арбитру?       — А к кому ещё?       — Вы мне скажите.       Я закатил глаза. Марка показала в соседнее помещение, сейчас закрытое железной дверью.       — Он там.       — Ага.       Телепортировавшись, я распахнул груду металла, увидев небольшой холл. Эрих развалился на кожаном диване, закинув ноги на низкий журнальный столик.       Его бирюзовый костюм, напоминавший помесь скафандра с рыцарскими доспехами, был разобран. Высокий шлем в виде простой карнавальной маски торчал на стойке, вместе с ребристым «чехлом» для змеиного хвоста и эластичными перчатками.       Психи-Кастеры. Способности, угрожавшие уничтожить Терру. Точки Бифуркации, усложняющие задачи. Фундаментальное непонимание остальных. Мораль диких земель, не знавших слова «гуманизм». Противодействие прогрессу.       Человек справлялся со всем этим. По-своему, иногда странно, иногда неэффективно...       При этом всегда «интересно».       Закинув руки за голову, он неотрывно смотрел на пятизначное табло на стене, сделанное из газоразрядных оранжевых индикаторов.       «МИР СПАСЁН: 2000 РАЗ»       — Прямо подарок под новый год...       Прокашлявшись, Кууккулкан повернулся в мою сторону.       — Но отдыха мне не видать?       — Ты сам дал вопрос на свой ответ.       Протянув ему три папки — зелёную, жёлтую и красную, я присел рядом, положив руки на колени.       — Справишься?       — Нет выбора.       Аккуратно подхватив бумаги, Эрих усмехнулся.       — Есть работа, которую нужно сделать. Потому что иначе она останется невыполненной.       — Верно.       — Мы должны быть выше низменной лени.       — Тут согласен.       — Это как вагонетка, только наоборот. Если остановимся — обесценим все спасённые жизни. Свои действия. Значит, всё было зря. Получается, были неправы... А так не может быть?       — Конечно. Мы всегда правы. Мораль господ. Не подчиняющаяся догмам плебса.       В комнате повисло молчание.       — ...Мы же не ошибались?       — ...Нет.       Эрих твёрдо покачал головой.       — Вообще?       — Вообще.       — Даже убив миллионы?       — Чтобы спасти в десятки раз больше. Необходимые жертвы.       Поиграв желваками, он продолжил:       — Учитывая, что действовать приходилось, не опираясь на других. Союзники, стремящиеся к тупой роскоши и застою, хуже врагов.       — Это был долгий Путь. Одна только Колумбия чего стоит...       — Но он увенчался успехом.       — Значит... Победа? Да?       — Нет. Как не существует богов или судьбы — конца противостоянию не предвидится.       Почесав затылок, Эрих с улыбкой сказал:       — Но мы играем на победу?       — При этом честно.       Я потёр пальцем свою щёку, получив в ответ скривившееся лицо.       — Так... Чем займёмся?       — Дай мне устный анализ и вали.       — Грубо.       — Придумай шутки поинтереснее.       — Это сложно... Ладно.       Открыв портфель, я достал колоду карт.       — Сыграем в «Верю — не верю»?       — ...Один раз. Раздавай.       Хлопнув в ладоши, змей сел поудобнее.       КОНЕЦ