Глава 166 - Финал.
4 июля 2026 г., 00:34
Время — 11:31, день и месяц неизвестны, 1097 год.
Место — Латерано.
Событие — Пророческая правда.
— ...Сегодняшний день особенный. Вы переходите в среднюю школу. Первый шаг на пути к ответственной взрослой жизни.
Территория школы, где работала Рененет, была залита солнечным светом и заполнена разумными. Выпускной — никогда бы не подумал, насколько это мероприятие может быть торжественным.
У меня после одиннадцатого класса всё прошло более уныло. Сказали короткую речь, дали аттестат — на этом всё. Иди куда хочешь... Я и пошёл. Мда.
А тут для малышни целую линейку устроили. С песнями, танцами и речами как учителей, так и старшего преподавательского состава...
Я осмотрел присутствующих.
Радостные и тихо переговаривающиеся взрослые стояли по краям, буквой «П». По такому случаю всем дали отгул, кроме работавших на стратегических должностях.
В центре находились улыбающиеся дети, одетые в светлую парадную форму. Четыре класса, возглавляемые учителями, внимательно слушали выступавшего директора.
Один из них вела Рененет. Фидия в строгом чёрном костюме, сжимавшая в руке табличку «4-Б», старалась выглядеть максимально безмятежно. Шикая на детей и слегка качая толстым хвостом, она приняла строгий вид...
Который не мог обмануть мелких проказников, больше напоминавших толпу. Дети подсознательно чувствовали волнение и гордость хвостатой, держащей голову высоко поднятой.
Что уж сказать — я тоже гордился. Как самой Рененет, наконец-то нашедшей «свою» стезю, так и городом, принявшим учителя-Фидию. Вердант бы не поверил, что где-то, кроме Саргона и Боливара, его сородич способен стать образцовым педагогом.
— Я невероятно рад видеть вас всех, усердно трудившихся под сенью Закона. Каждый из присутствующих, стремящийся стать достойным членом общества Священного Города, заслуживает похвалы.
Пожилой строгий Санкта слегка махнул рукой, открыто улыбаясь. Его седые волосы, зачёсанные назад, неплохо «сливались» с таким же костюмом. Любопытно, что эмоции крылатого были искренними, несмотря на очевидную принадлежность к Седьмому трибуналу. Иные не смогли бы занимать такой пост.
— Надеюсь, что какую бы профессию ни выбрали — вы в будущем достигнете невероятного успеха. Такого, что ваш портрет будет висеть на доске почёта нашей школы.
Интересно — а мой повесили? Успеха ведь достиг, и ещё какого...
А если серьёзно — меня его речь начинает утомлять. Всё говорит и говорит, не прерываясь, растекаясь мыслью по холсту.
Нельзя как-то покороче? «Поздравляю всех. Включайте гимн».
— Корн, нельзя быть таким чёрствым.
Развалившись на лавочке, поодаль от школы, я устроил голову удобнее на коленях Верги.
— Достал. Сколько можно болтать ни о чём? Сейчас Доктор или фанатка горничных позвонят — и всё, вместо сюрприза побежим на задание.
— Ш-ш.
Приложив палец ко рту, Дирижёр нахмурилась.
— Не надо нудить. Такая красота... Все красивые, нарядные, радуются моменту. Родители смотрят, как дети выросли. Дети ожидают «взрослой» жизни. И лишь один...
Её глаза прошлись по моим помятым чёрным джинсам и футболке.
— ...Некультурный рогатый ноет и бубнит. Даже костюм не надел.
— А ещё что мне сделать? Давай сразу облачусь во фрак, цилиндр и монокль. Карету с лошадьми пригоним, оркестр организуем — благо виолончель имеется; а ещё возьмём десяток химер для торжественного залпа из винтовок.
— Бу-бу-бу. Порадоваться за мелких никак?
— А их ждёт что-то хорошее?
Меня смерили холодным взглядом.
— Ладно, наказание. Давай хотя бы прибавим процессии веселья.
— ...Стесняюсь спросить, как именно.
— Летим в Колумбию. Там покупаем огромную кучу воздушных шариков. Потом я вызываю Мрака, привязываем по шарику к каждому зубу, и он начинает величественно парить в небе.
Внутри появилось ощущение невероятного возмущения. Параллельно с этим Верга покачала пальцем.
— Вас Рененет попросила подобного не устраивать.
— Но...
— Вот.
Ловко открыв портсигар одной рукой, Верга протянула сигарету.
— Лучше покурите. Вы когда молчите — на здравомыслящего походите.
Дождавшись чиркнувшей зажигалки, я сильно затянулся.
— Злая ты...
— Справедливая.
Прищурившись, я перевёл взгляд на безоблачное небо.
И всё же — хорошо. Зима ушла, уступив место весне и тёплой, солнечной погоде. Заданий стало меньше — часть нагрузки ушла сама собой, вместе с «отладкой» систем ЧМК, а часть забрал на себя «размноженный» Кластер.
То, что осталось, за серьёзные задачи считаться не могло. Ничего, хоть сколько-то схожего с Казделом, Викторией или Чернобогом...
Поэтому, к удивлению, появилась скука и свободное время. Последнее было направлено на подготовку небольшого сюрприза. Всё же стоило наконец обзавестись своим «местом» внутри Латерано. Как минимум для складирования вещей, да и деньги потратить стоило... А то лежали мёртвым грузом на счёте.
Я не дракон, чтобы принципиально чахнуть над ЛМД.
— ...Сейчас с песней выступит выпускница 4-А...
Услышав объявление о «концерте», мой левый глаз дёрнулся.
— Слушай, рогатая...
— У меня имя есть, вредный господин.
Цепкие пальцы схватили мои щёки и начали тянуть их в стороны.
— Да-да, вредина... Сколько ещё это будет длиться?
— Часа полтора.
— Мать твою...
Будто вторя ей, девочка с микрофоном повысила голос:
— Тепло за нас в ответе — давно пора понять!
Затянувшись, я прикрыл глаза рукой.
***
Когда выпускной наконец-то закончился, Рененет подошла к лавочке, с ехидством смотря на меня. — Приве-ет. Как тебе шоу? — ...Нет слов. — Настолько понравилось, что потерял дар речи? — Ага. Я поражён вокальными способностями твоих выпускников. Гении, им бы в Лейтании выступать. Я вяло махнул рукой, вставая на затёкшие ноги. — Эх... Всё же ты — ужасный лжец. Глаза слишком тусклые, и рот кривишь. — Какой учитель — такой и ученик. — Не поняла, ты на что намекаешь?! Легко отбивая ладонями лёгкие «поколачивания», я посмеялся. — Брось. Пошли лучше. Рененет взяла под мышку портфель, ослабив тёмно-синий галстук. Свернув за угол, мы направились по каменной улице к перекрёстку. — Поесть, верно? Культурные джентльмены всегда кормят дам. — Не... А хотя да. Оба ведь не обедали... В твою обитель Саргона? — Конечно. Куда ещё? — Может, ради разнообразия Колумбийскую кухню поедим? На лице Рененет появилось презрение. Скривившись, Фидия поёжилась. — Корн... Зачем есть эту гадость? — В смысле? — Там же всё жирное, солёное и жареное. Выглядит отвратительно, и контингент внутри... Кхм. Много разумных, слишком. Подняв глаза в небо, я почувствовал, как внутри головы что-то «сломалось». — Погоди... Бургер невкусный, потому что жирный и солёный? — Верно. — А плов вкусный, верно? — Он с душой готовится, из натуральных продуктов, — конечно вкусный. Рененет повернулась к курящей Верге. — Ты чего не следишь за мелким? Видишь? Как только до порталов дорвался — всё, одну гадость в рот тянет. — А что поделаю? Я ему подчиняюсь. Всегда говорю: «Не ешьте, господин, вредную бяку». А он тянет и тянет в рот... — Фу. Нет в вас обеих запала. Только представьте — огромный бургер, картошка, холодная кола и жаркие Пустоши. — Ноющий живот, дискомфорт, вздутие... — Руки грязные, во рту будто кошки нагадили... Под одинаково-скептичными взорами я махнул рукой. — Да ну вас.***
Быстро дойдя до кафе, мы заняли столик у окна и сделали заказ. — Получается, ты теперь только учитель иностранного? — Ага. Ушла с должности «Классный руководитель». Жалко, но правда — пора отдохнуть. Устала я от постоянного ведения журналов, родительских собраний с разговорами и прочих «радостей». — Брала бы пример с моего класрука. — В смысле? — Нихрена не делаешь, все проблемы скидываешь на обращающегося. — Неправильно это, Корн. Рененет серьёзно покачала головой, удобнее устроившись на стуле. — Не должно так быть. Классный руководитель — должность особая. И нужная, особенно для младшей и средней школы. Хотя... Она махнула рукой. — Чего уж прошлое воротить... Лучше расскажи, как вы? — Скучно. Пока что на «низком старте». Одной мелочёвкой занимаемся — серьёзных заданий нет. — Так это хорошо? — Плохо. Когда официантка принесла заказ и удалилась, я отпил чая. — Так можно «заржаветь». Тренировки необходимы, иначе в нужный момент можно подвести руководство или коллег. — Насчёт последних не скажу. Верга с улыбкой начала перемешивать хумус. — Другие элитные оперативники? Факт. — Вам настолько... неприятно с ними вместе работать? — Как тебе сказать, змейка... — Эй! Не говори так. Рененет со смущением скрестила руки под грудью. Почесав голову, я недоумённо встретился с ней взором. — «Змейка»? — Именно. Звучит странно. Будто бы я маленькая. — Так ты и правда мелкая. В плане силы уж точно. Да и ростом ненамного выше. — В курсе, что звучишь максимально нагло? Я с улыбкой опер голову на руки. — Нельзя? Большая, красивая и грациозная Фидия смущается от комплиментов? Аж прелестный хвост задёргался. — ...Можно. Но немножко. Потупив взор, она подтянула к себе салат. — Так что с коллегами? — Да просто отношения не очень. Заслуженно, но глупо.***
После обеда, пройдя к «частному» району, мы вышли к столбчатому высокому забору, окружавшему двухэтажный дом. Квадратное, слегка вытянутое вдоль здание, выполненное в позднем Иберийском стиле — у деревянного входа стояла пара декоративных колонн. Кирпичные стены были выкрашены в тёплый бежевый цвет, а на крыше виднелась тёмно-коричневая черепица. Никакой «морской» тематики — просто строгий стиль, отличавшийся от Викторианского или Галльского «унитарностью». Из всех возможных вариантов я специально искал подобный проект. Около 180 квадратов, с «нормальным» для города двориком, при этом не слишком вычурное или безвкусное. Разумеется, пришлось попотеть. Расчистить неиспользуемый участок, организовать стройку, следить за этапами работ и их качеством... Но результат того стоил. — Это... — Наш дом. Так сказать, добро пожаловать. Просунув руку за забор, я открыл резную калитку, пока Рененет оглядывалась. — Красиво получилось. Великолепный домик из Королевства. — Спасибо. Я очень старался. — И... какова стоимость? — Не бери в голову. Зайдя во двор, я достал из рюкзака связку ключей. — Сумма вполне подъёмная. Щёлкнув замками, я потянул тёмную дверь. На входе нас встретила прихожая. Справа находилась дверь в котельную, а спереди начинался небольшой коридор, тянущийся к холлу. На полу лежала плитка цвета светлого дерева, а стены были выкрашены в «ваниль». На второй этаж вела лестница, стоящая в холле. Сам он рассчитывался с запасом, на компанию из нескольких разумных — имелось место под диван, кресло, телевизор и массивный стол со шкафами. Кухня плавно «перетекала» из него, при этом стоя слегка обособленно. Её площадь позволяла разместить всё необходимое — от раковины с холодильником, до посудомойки и хранилища утвари. Все помещения, включая комнаты сверху и санузлы с ванной, освещались продолговатыми стёклами. С ними возникло больше всего проблем. Долго искали золотую середину — чтобы и естественный свет свободно попадал, и дом не стал «аквариумом». — Цвета я подбирал нравящиеся нам обоим. Сантехника с электрикой, включая канализацию, уже сделана. Наверху четыре комнаты, не считая зарезервированную под кабинет; снизу ещё две. Вопрос только с мебелью остался — хотел обсудить точную расстановку. — «Я кушать пошла. Не буду вас отвлекать... Холодильник ведь работает?» — «Должен.» Верга прошла вперёд, открывая форточки. В то же время Рененет обняла меня сзади, прижавшись и положив голову на моё плечо. Больше всего наслаждение приносили её довольные и счастливые эмоции. Редко такое чувствую в свой адрес. — Спасибо. Выглядит превосходно. — Это ещё не всё. Мы прошли дом насквозь, выйдя к небольшой открытой террасе. Благодаря планировке, сидя на ней, взгляд упирался в стоящее поодаль «городское» здание балета. За счёт забора снующие разумные не были видны — в отличие от красивой верхушки строения. Плюс расстояние позволяло минимизировать шум. — Вокруг, считай, тишина. Соседей видно только справа и перед домом, у входа. — А как... — Участок получил? Он Латерано принадлежал, давным-давно суд изъял за неуплату налогов. Из-за стоимости стоял заброшенным — обычно разумные любят «поглубже» селиться. А я сенсором окрестности изучил и понял, что всё наоборот — именно с краю ходят мало. Въезд в сектор ниже, а остальным здесь делать нечего. Щёлкнув крышкой портсигара, я показал на деревянный пол террасы. — Как работнику Трибунала мне сделали скидку. Поскольку единственное жильё, да и заслуг накопилось достаточно... Мои руки достали из рюкзака пару вещей. Небольшая голубая коробочка оказалась спрятана под маскировкой в правый карман джинс; а матовый футляр — в руках Рененет. — Медаль? Фидия бережно начала разглядывать шестиугольник с гербом Латерано, сделанный из светлой платины. На обратной стороне было написано «In nomine Lateran. In nomine Sanctae Urbis» — «Во имя Латерано. Во имя Священного города». Лента была выкрашена в серый с чёрными полосами — цвет «шпионов». — «За безупречную службу». Кстати, ты единственная, кто помимо начальства её видел. И увидит. — Круто... — За такой срок она идёт автоматом. Но соглашусь — приятное чувство. Глупое, при этом есть в нём что-то... Тёплое. Открыв стеклянную дверь, я посмотрел на пустую землю, взяв обратно медаль. — Почва, как мне сказали, хорошая. Ферму разбить не выйдет, но что-то для души расти будет. — Думаешь засадить? — Нетребовательные к уходу породы. Спрашивал на Родосе у биолога — служит под моим началом один хвостатый... Говорил, что может «кактусовые» деревья дать. Им почти ничего для роста не нужно. — Шелест листвы... И снизу жасмин с катарантусом. Рененет кивнула, задумавшись. — Получится здорово. Правда, мы не садоводы... — Справимся. С достаточным желанием и возможностями всё по плечу. Поймав её внимательный взгляд, я слегка смутился. — Вот... Рад, что тебе нравится. — Да. Очень. Мы немного неловко застыли, и в доме повисла тишина, нарушаемая лишь хрумкающей Вергой. Ладно, Корн... Вы давно друг друга поняли, со всем согласны, чего сейчас бояться? Один вопрос задать и всё... — В таком случае... Позволь узнать ответ на вопрос, который за всё время хотелось задать лишь тебе, — ты выйдешь за меня замуж? Аккуратно достав из джинс коробку, я раскрыл её. Внутри лежало изящное кольцо из белого золота, с вырезанными на нём пейзажами Саргона. — Конечно да! Разумеется! Засуетившись, она раскрыла портфель. — Сейчас, погоди... Да куда же... Всё, нашла! Под моим удивлённым взором она вытащила похожую коробочку, только более тёмного оттенка. Пальцы Фидии открыли крышку, показав чёрное кольцо с косыми линиями. — У нас, в Саргоне, есть традиция — возлюбленные дарят кольца друг другу. Поэтому я... Я тоже хотела тебя спросить. Единственного. Ты женишься на мне? — Да. Разумеется «да». Хвост Рененет обвил меня. Поцеловавшись, мы обменялись кольцами. — Необычно — никогда не носил бижутерию. Я хмыкнул. — ...Не нравится? — Нет, что ты! Красивое... Чернёное серебро, хороший выбор. Строго и со вкусом. Фигурки из него покупал в «коллекцию». — Рада, что тебе понравилось. Она довольно подняла руку, разглядывая своё кольцо в лучах солнца. — Ты тоже великолепен. Откуда узнал, что мне белое золото нравится? — ...Залез в твою тумбочку с украшениями. — Тц. Шпион как есть... — Ну-ну. Источник своей интуиции раскроешь? — Обошлась без подглядывания — просто у Летиции спросила. — Вот оно как... А я думаю — чего она улыбалась? Взглянув друг на друга, мы посмеялись. Через несколько секунд, утерев выступившие слёзы, я обнял Рененет. — Мы и вправду друг другу подходим. — Ага... Взлохматив волосы, она хвостом подняла меня вверх. — Дай хоть в твои бесстыжие глаза посмотрю. — Неправда. Я никогда не вру. — Как скажешь... Что дальше? Будем обустраиваться? — Разумеется. Сходим в мебельный, раз время есть. Посмотрев вдаль, я вздохнул. — Что-то не так? Сильно сдавила? — Нет. Наоборот — радуюсь. Пусть впереди много забот и дел; пусть придётся усердно трудиться ради будущего и решать возникающие проблемы... Но... — Что? Я прикрыл глаза, впервые за долгое время чувствуя себя расслабленным. — Но я счастлив. Определённо счастлив.
