Ломающий пророчество

***

Гарри расхаживал по кухне, меряя шагами пространство между стенами, с зажатой в руках кипой исписанных пергаментов. Шуршание бумаги сливалось с тихим скрипом половиц. Он время от времени останавливался, бросая беглый взгляд на заметки, затем снова начинал ходить. За кухонным столом, подперев голову сложенными руками, сидел Реддл с крайне безмятежным лицом, будто Поттер рассказывал ему не о местах, откуда с наибольшей вероятностью они могли не вернуться, а о будущем путешествии на двоих. - … Еще одно наиболее вероятное место - Остров Норт-Сентинел, - продолжал лекцию Поттер, стараясь не отвлекаться. - Это южнее Бангладеша и восточнее Индии. Один из самых изолированных островов на планете. Населен племенем, категорически отказывающимся от контакта с внешним миром. Под защитой закона - запрещено приближаться ближе чем на пять километров. Это чуть больше трех миль. Вероятность найти там то, что нам нужно, почти сто процентов. Магическая активность острова - нулевая. - Но попасться на глаза правозащитникам слишком высока, - протянул Том, наклоняя голову чуть в бок. - Неоправданный риск, учитывая, что есть другие варианты. - Вот именно, - отозвался Гарри, на миг останавливаясь. Его взгляд скользнул по чашке остывшего кофе перед Томом, по его расслабленному лицу. Он глубоко вздохнул и вернулся к своему маршруту между столом и стеной. - А само растение прихотливо к условиям? - уточнил Том. - Нет, и в этом есть определенное удобство. Оно может расти и во льду, и в камне, и в песке. Главное - крайне низкий магический фон, ну, и отсутствие колдующих магов в окрестностях, соответственно. Парадокс в мире магии: магическое растение, требующее отсутствие магического воздействия, чтобы прорасти… - Он вернул взгляд на записи. - Так. Далее, Иита - заброшенный населенный пункт в коммуне Аванаата, в северной части Гренландии. Там уже давно нет ни маглов, ни магов. Ближайшая жизнь - сотни километров льда. Практически у самого полюса. - Какая прелесть. Может, оставить там крестражи? Так сказать, по пути. Создать третью пару время есть. Реддл неторопливо потянулся к внутреннему карману и выложил на стол две совершенно обычные монеты. Два галлеона, которые лишь при внимательном изучении могли показаться… немного отличающимися от всех остальных галлеонов в мире. Настоящая цена каждой монеты - ровно одна человеческая жизнь, отнятая без согласия. - Заманчиво… - Гарри заметил этот жест. Созданные буквально несколько дней назад крестражи теперь только ожидали, когда им позволят «потеряться в мире». Сдавленный крик в стенах Азкабана еще слышался где-то в голове, но с каждым часом забывался все больше. - Но сначала дослушай все варианты. Я, между прочим, полмира переворошил, пока искал эти места. Реддл коротко кивнул, убрал вторую пару крестражей со стола обратно во внутренний карман и вернулся в ту же позу - подставленные под голову руки, абсолютно безмятежный вид и слегка прикрытые веки. Только голову он склонил в другую сторону. Гарри перелистнул верхний листок, взгляд скользнул по новому абзацу. - Остров Науру, - продолжил он, - Микронезия. Остров экономически и географически оторван от всего мира. Как и в первом случае - добраться туда только вплавь и своими силами. Он снова начал наворачивать круги перед кухонным столом. - Дальше… Ушгули. Это община из пяти высокогорных деревень в Сванетии, Грузия. Население - человек триста пятьдесят. Может, и того меньше. Считается самым высоко расположенным постоянным поселением в Европе. Место словно вырезано из времени: древние башни, узкие дороги. Спрятано в горах, но туда хотя бы не надо плыть. - Портключ до ближайшего местного Министерства, а оттуда по стране - например, из Тбилиси, - тихо уточнил Реддл. - Звучит вполне реально, и пока будем добираться, внешние следы магии с нас сойдут. - Именно. Это один из самых разумных вариантов, как я считаю. В отличие от других - таких, как Атакама в Чили, например, или Долина Смерти в Калифорнии. Там только песок и жара - условия настолько экстремальны, что НАСА тестирует там оборудование, которое рассчитывают использовать в далеком будущем на Марсе. - Удачи, - насмешливо выплюнул Том. Поттер коротко усмехнулся и добавил: - Еще вот, например, Тибет - с его разреженным воздухом и монастырями, где даже маг не задержится. А уж джунгли Эфиопии и бассейны рек Америки - это вовсе отдельная история. Искать там хоть что-то - это не просто риск, а дорога в один конец. - А как же, например, Перу? - А ты, судя по всему, хочешь забраться повыше, чем Ушгули? - с легкой усмешкой протянул он. - Ну, что ж. Да, там есть пара мест. Например, Ла-Ринконада - больше пяти тысяч метров над уровнем моря. Это самое высокогорное постоянное поселение на Земле. В теории идеальное место: оторвано от мира, добраться трудно, но реально, а магическая активность близка к нулю. На практике же - настоящий ад для нас. Он наклонился вперед, опершись о столешницу. - Представь себе: тонкий, ледяной воздух, от которого кружится голова уже на второй минуте. Ни деревьев, ни зелени - только серые каменные склоны, грязь и золотоносные шахты. Мы и дня там не выдержим без адаптационных зелий. - Убедил, - ухмыльнулся Том. - А что же еще? - Там же, в Перу, есть Чавин-де-Уантар. Археологический памятник. Руины доинкской цивилизации, окруженные горами и легендами. С первого взгляда - место с историей, с тайной. Но есть нюанс. - Гарри наклонился еще чуть ниже, поставил локти на стол, повторив позу Тома. - Туда постоянно ходят экскурсии. Ученые, студенты, туристы. Иногда даже съемочные группы. И каждый из них хочет прикоснуться к какому-нибудь камешку, цветочку и лепесточку. И хотя бы один из тысячи будет магом. - Вычеркивай, - коротко сказал Том, внимательно всматриваясь в лицо напротив. Гарри прищурился, скосив взгляд в сторону, куда были положены пергаменты. - Остались самые неоднозначные варианты, - продолжил он, помедлив. - Суровые или попросту недоступные. Например… КНДР. Реддл вскинул брови чуть выше, но не перебил. - Северная Корея, - пояснил он. - Полная изоляция от внешнего мира. Граница под охраной, передвижение внутри страны под контролем. Магловское население живет в условиях, где любой внешний контакт подозрителен. Скорее всего всех магов оттуда просто высылают… По крайней мере, я надеюсь на это. В общем место - ни зайти, ни выйти. Только если с боем, а нам это ни к чему. - Пожалуй, даже для нас это... излишне. Все же проникать в местное Министерство - это одно, а вот врываться на территорию закрытой страны… несколько опаснее, - протянул Том, задумчиво глядя в одну точку, как будто уже представлял, как это выглядело бы. - Дальше. - Верхоянский хребет. Якутия. - Палец пробежался по бумаге. - Мерзлый край, где зимой температура может опускаться ниже минус пятидесяти по Цельсию. А зима, к слову, еще не кончилась. В основном там остались лишь полузаброшенные деревни, редкие охотники и вечная мерзлота. Практически безлюдно. Почти без следов магии. Но... - Но?.. - приподнял подбородок Реддл. - Катался когда-нибудь на собачьих упряжках? - Я тебя понял. - Реддл позволил себе короткий смешок и прищурил глаза. - Экстрим, снег и полярные волки. Романтика. - Конечно, как же без нее… Так, Архипелаг Буве… - сказал Гарри тише, будто сам сомневался, стоит ли упоминать его. - Одно из самых удаленных мест на планете. Девятнадцать квадратных миль под управлением Норвегии. Маги там не были гарантировано. Там не живет вообще никто. Даже случайных рыболовов нет. Только чайки и вулкан. Они ненадолго замолчали, каждый задумавшись о чем-то своем. - Грузия? - вдруг сказал Том, как будто проверяя собеседника на реакцию. - Грузия, - повторил Поттер.

***

Месяцем ранее.

Реддл поднял взгляд, когда Гарри остановился перед ним и молча протянул сверток. Бумага была темно-зеленой, матовой, перевязана тонкой серебряной лентой - с такой педантичностью, что даже без подписей было понятно, кто несколько часов старался запаковывать этот сверток. Поттер стоял чуть неловко, но упрямо, с тем особенным, абсолютно серьезным выражением, которое Том уже научился читать. - Это тебе, - сказал он негромко. Том медленно отложил книгу, будто проверяя, не дрогнет ли воздух от такого простого жеста. Подарки он принимал с трудом - особенно такие, которые не имели скрытого мотива. - Ты ведь знаешь, что я не люблю этот день, - произнес он, аккуратно взяв сверток, словно опасаясь испортить его прикосновением. Шершавая бумага напоминала о чем-то далеком и уже основательно забытом. - Если ты про Новый год, то я знать не знаю такого дня. Том задержал взгляд на нем, и в тишине между ними что-то сдвинулось. Как будто воздух стал чуть теплее, мягче. - Я не стал писать открытку, - добавил Гарри, чуть понизив голос. - Потому что все, что хотел сказать… я все равно не смог бы даже написать. Более того, я сейчас стою и понимаю, что этого недостаточно. Том взял сверток, не сразу разворачивая. Он смотрел на Гарри не отрываясь, как будто пытался понять, откуда в нем столько нежности и упрямства одновременно. - Что-то потенциально смертельное или хотя бы опасное? - спросил он, вспоминая все свои предыдущие подарки. - Только если ты боишься моих специфических чувств и шерстяных шарфов, - уголки его губ слегка дрогнули. - Но, зная тебя, может, и правда стоило положить туда Зелье против старения, чтобы дата тебя так не бесила. Я постараюсь закончить его к твоему следующему дню рождения. Том все же развернул ткань - внутри оказался простой, но очень мягкий темно-зеленый шарф с тонкой вышивкой вдоль края. Он провел пальцами по нитям и на миг замер. - Ты сам..? - Руки болели три дня, - кивнул Гарри. - Хотелось, чтобы это было… личное. Я учусь, сделай поблажку. Том посмотрел на него молча. В его глазах не было привычной насмешки или холодной оценки. Он встал, обернул шарф вокруг своей шеи и приблизился на шаг. - Ты каждый раз делаешь это, - сказал он тихо. - Что именно? - Напоминаешь мне, что я человек. С одной очень большой уязвимостью.

***

- Ты хочешь сказать, что мы фактически становимся маглами? - возмущался Реддл, окидывая недружелюбным взглядом две сумки. - Без палочек. Без чар. С едой из пакетов и термосом вместо обычного Агуаменти? - Это ненадолго. Может, уложимся и в несколько дней… Или у тебя просто есть какой-то другой вариант? Том промолчал. Поттер выдохнул с чуть насмешливым снисхождением, не отрываясь от аккуратной укладки припасов. Он складывал вещи методично, даже упрямо: термоупаковки с сухпайком, складной нож, запасная одежда. - Чем дольше я не буду пользоваться магией, тем меньше вероятность повлиять на Безгласник, - продолжал меж тем он. - А мы договорились, что раз мне его варить, то мне лучше и собирать. Поэтому, да: перчатки, поменьше колдовства и никаких зачарованных банок для хранения. Все же лучше… перестраховаться. Реддл фыркнул, качнув головой, будто спорил сам с собой. - А я, получается, тоже должен спрятать свою палочку подальше и даже не пытаться накладывать на тебя чары… А еще лучше, вообще не колдовать в твоем присутствии. - Том окинул взглядом разложенные на полу вещи и скривился. Его взгляд скользнул по шерстяным носкам, которые будто лично его оскорбляли. - А если ты замерзнешь? Заболеешь? Поранишься? - Теплая одежда, аптечка и здравый смысл, Том. Даже если я умру - ты знаешь, что это ненадолго. И твою сумку можно будет рискнуть зачаровать на расширение пространства и облегчения веса, чтобы сложить туда побольше. - Юноша поднялся с колен, устало выпрямляясь. Его голос звучал спокойно, но в нем проскальзывала решимость. - В конце концов, мы не беспомощные. Мне к магловским скитаниям не привыкать, а у тебя опыт и того веселее - если мне не изменяет память, ты тоже умеешь спать не на подушках из перьев. Так что, думаю, костер мы точно осилим разжечь при необходимости. У меня зажигалка как раз почти семь лет без дела лежит. Реддл наконец повернул голову в его сторону и смерил его оценивающим взглядом. Несколько секунд он просто изучал лицо Поттера. А потом неторопливо шагнул ближе, притянул его к себе и обнял, касаясь щекой его виска. - Если все пойдет не по плану - я говорю, и мы возвращаемся, - сказал он тоном, не требующим обсуждений. - Найдем не с первого, так со второго раза. Если будет нужно, отправлюсь один. - Хорошо, - легко ответил Поттер, обвивая руками его талию. - Но, думаю, все должно получиться. Мы же в конце концов не неизвестное сокровище ищем. Я составил характеристики и даже перерисовал растение. Я не художник, конечно, но опознать наверняка получится. Реддл выдохнул и чуть отстранился, заглядывая ему в глаза. В его лице было что-то неожиданно мягкое. - Знаешь, что мне вспомнилось? - прошептал он, и уголки его губ чуть дрогнули в призрачной улыбке. - М? - Гриффиндорцы готовы пожертвовать собой и своими близкими, чтобы спасти мир, а слизеринцы способны уничтожить мир, чтобы спасти своих близких. И вот встретились два действительно настоящих слизеринца. - он приблизился к его губам и прошипел прямо в них. - Мир определенно не был к этому готов.

***

Зал для международных перемещений находился в подземном крыле Министерства и казался странно стерильным: гладкие стены, темный пол, неяркий рассеянный свет под потолком. Все было обесцвечено, будто чтобы ничто не задерживало на себе взгляд слишком долго. Место, где люди прощаются и отправляются, но не задерживаются дольше, чем положено. Гарри сидел на неудобной скамье у стены, скрестив руки на груди. Черная куртка с двумя такими же черными кофтами под ней и шерстяной шарф согревали не хуже печки даже в конце февраля. Его рюкзак стоял у ног, как всегда, аккуратно уложенный, каждый предмет на своем месте: термос с кофе, плотно запакованная аптечка, набор заклеенных бумаг в водонепроницаемом конверте, тщательно упакованные запасы для предстоящей поездки, несколько стопок с магловской валютой. Его пальцы машинально теребили ремешок рюкзака, но сам он почти не шевелился. Только его глаза были в постоянном движении: он наблюдал за магами у контрольных столов, за неторопливыми сотрудниками пропускного пункта, за мерцанием портключей в очереди. Том стоял чуть поодаль, прислонившись к колонне. Он выглядел непривычно без строгого костюма или пальто - высокие сапоги на шнуровке, чуть более легкая куртка, но не менее теплый темно-зеленый шарф. Он был неподвижен, как статуя, но внимателен до крайности: следил за охраной, за тем, как дежурный маг прокручивает очередной портключ, как вспыхивает синеватый свет и кто-то исчезает с тихим хлопком. Его лицо было спокойным, бесстрастным, но в пальцах, сложенных за спиной, чувствовалось напряжение. - Они опаздывают на семь минут, - сказал Гарри, не поворачивая головы. - Знаю, - откликнулся Том, и в его голосе прозвучало легкое раздражение. - Хотя Руперт заявлял, что все будет готово ровно к одиннадцати. Я это ему еще вспомню. - Портключ до Тбилиси - не самый простой маршрут, Том. Через столько границ, столько слоев… - Гарри потянулся, затем снова уставился на центр зала. - Интересно, он будет выглядеть как-то прилично? Или нас ожидает ржавая сковородка с привязанной лентой? Том скосил на него взгляд, и уголок его губ чуть дернулся. - Хотя сковородка была бы практична, - добавил Поттер. - Я не взял. Они замолчали. Где-то щелкнули часы, и снова кто-то в дальнем углу зала с глухим хлопком исчез. Дежурный маг взялся за следующую регистрацию. Том подошел ближе и сел рядом, медленно, словно признавая: «хорошо, давай ждать вместе». - Я как-то забыл спросить, - протянул Поттер, - ты случайно не знаешь грузинский? А то я за пару дней не то что бы много запомнил. Мало ли, может, ты изучал его между парами по Астрономии. - Не знаю ни единого слова. - Но французский же ты зачем-то знаешь. - Les gens comme les Malefoy le parlent depuis l’enfance. [Такие люди, как Малфои, говорят на этом языке с детства]. - Он неторопливо повернул голову в его сторону, встретился с недовольным взглядом и слегка усмехнулся. Рука его скользнула за спину собеседника и притянула поближе к себе. - Мало ли, что в жизни может пригодиться? Вот видишь, оказывается, в школе надо было учить грузинский. Какая непредусмотрительность с моей стороны. Через несколько минут у контрольного стола вспыхнул синий свет. Служащий поднял голову, обвел зал взглядом. - Блэк. Гонт, - раздался строгий, сдержанный голос. - Портключ готов. Тбилиси, прямая активация, однократная. Время - три минуты. Гарри взял рюкзак. Том его отобрал и закинул себе на плечо. - Еще успеешь устать, - коротко сказал Реддл. И вместе они подошли к изогнутой бронзовой трости, лежащей на подставке. Внешне она ничем не отличалась от остальных, кроме выгравированного на рукояти крошечного символа - неизвестной грузинской буквы. Портключ мягко засветился, ожидая касания.

***

Уже через минуту они поняли, что проблемы только начинаются - повсюду таблички исключительно на грузинском, витиеватый алфавит, где каждая буква напоминала не то кружево, не то древний символ. Ни одной знакомой надписи. Лишь редкие прохожие бросали на них взгляды - кто с интересом, кто с легким сочувствием. - Хорошо, что я взял с собой словарь. На всякий случай, - пробормотал Поттер, лихорадочно перебирая содержимое сумки. - Будет, чем заняться в дороге. Хотя, должен признать, я рассчитывал, что этот пункт пользуется бо́льшим спросом у туристов... Или что хотя бы моих выученных фраз будет достаточно, чтобы сориентироваться. Он выудил из глубины рюкзака замятый путеводитель, свернул его трубочкой и засунул в боковой карман. Том стоял рядом, скрестив руки, и выглядел так, будто внутренне уже готовился к худшему. Когда они наконец нашли нужную дверь - облупленную, с криво повешенной табличкой на грузинском, где еле читался какой-то герб - Гарри, прищурившись, все же сумел расшифровать надпись как нечто официальное. За дверью оказалось простое, немного пыльное помещение, в котором пахло старыми бумагами и кофе. Им навстречу вышел человек средних лет: усталый, но дружелюбный. У него были аккуратно зачесанные назад волосы с едва заметной проседью, очки на тонком шнурке болтались на груди. Английский он знал плохо - настолько, что первая попытка объяснить цель их визита мгновенно превратилась в пантомиму. - Хашури? - переспросил сотрудник, вытянув шею, словно надеялся, что правильное ударение поможет понять смысл - А-а-а, Хашури, да, да! Он возбужденно закивал, порылся в ящике, откуда с победным видом извлек мятый кусок пергамента. Быстро, даже азартно начал рисовать маршрут. Это было что-то среднее между схемой магловского метро, планом эвакуации и картой сокровищ: линии пересекались, были стрелки, кружки, крестики. В какой-то момент он позвал коллегу - невысокого мужчину в цветастом вязаном жилете, который подошел с чашкой кофе и сразу включился в процесс. Один из них имитировал автобус, кряхтя, как двигатель, второй махал руками, будто показывая повороты на дороге. - Смотрите! Вот здесь - Тбилиси центр автовокзал, да? - Мужчина начал водить ручкой по листу. - Вы идти… вот так… - Он нарисовал стрелку, сопровождая движения рукой. - Потом - автобус. Номер нет… просто спросите! Говоришь: «Хашури»! Поймут! - Это абсурд. - Том встал, заложив руки за голову. - Мы в столице, а у нас как будто квест без подсказок. Тайную комнату найти было легче! Может, он нам еще пальцем покажет, как идти? - Мне кажется, он правда старается. Будь снисходительней - мы для них выглядим точно так же, - улыбнулся Гарри, глядя на бумагу. - Если я все правильно понял, то должно быть несложно. - Должно быть, Гарри. Вот ключевое слово - должно. - Том фыркнул, но все же взял листок у сотрудника. - Ладно, спасибо… спа-си-бо? Поттер торопливо порылся в боковом кармане и достал ранее упомянутый словарь. На первой же странице он нашел нужное слово: - გმადლობთ. [Спасибо], - сказал он, немного запинаясь, старательно воспроизводя звучание, как было указано в транскрипции. Мужчина просиял. Он хлопнул себя по колену, одобрительно кивнул, и, будто радуясь собственному гостеприимству, громко произнес: - Да! Хорошо! კეთილი იყოს თქვენი მობრძანება საქართველოში! [Добро пожаловать в Грузию!] - Он поднял большой палец и снова сказал что-то еще - слишком быстро, чтобы уловить суть, но улыбка у мужчины была такая искренняя, что перевод уже не требовался. Поттер с облегчением улыбнулся в ответ, приподнялся, пожал ему руку обеими ладонями - так, как никогда не делают в светском обществе - с благодарностью и легкой неловкостью человека, оказавшегося в чужом краю, но старающегося соблюдать местные обычаи как можно точнее. Реддл, снова громко фыркнув, вышел, едва не хлопнув дверью - только быстрое движение Гарри удержало ее от грохота. Поттер, извинившись жестом, поспешил вслед за ним, прихватывая на ходу карту и словарь. На ступенях он догнал спутника, который уже стоял, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то в сторону. - Ты должен запомнить, Том, - тихо, но твердо сказал он, подходя ближе. - Посмотри на меня. Реддл нехотя обернулся, брови его были приподняты в том самом выражении: «Серьезно? Сейчас?» - Повторяй: Хашури, Сенаки, Джвари, Ушгули, - медленно, с нажимом произнес Гарри, глядя в глаза. Тот дернул губой и отвернулся, скользнув взглядом по залу и оконным стеклам, за которыми все еще стоял тот же приветливый мужчина. - Том, повтори, я сказал. - Хашури, Сенаки, Джвари, Ушгули, - послушно пробурчал он сквозь зубы. - Ты рассчитываешь, что я потеряюсь? - Всякое может быть... - философски отозвался Гарри, рассматривая Тома с ног до головы и неуверенно приподнимая брови. - По крайней мере, здесь мы с тобой аппарировать не сможем, даже если бы очень захотели. Места пока незнакомые. А мне вообще лучше лишний раз не рисковать, ты же понимаешь. И потом... одно дело пытаться сориентироваться по карте, пусть даже настоящей, но купленной в книжной лавке на Чаринг-Кросс, а совсем другое - пытаться найти дорогу по факту. Сам посмотри: даже визуально сложно понять, где мы - настолько все непривычно глазу. И у местных акцент, как у морских русалок. - Я тебя понял, - сухо сказал Реддл, слегка подталкивая его в сторону двери. - И очень надеюсь, что у тебя есть второй экземпляр словаря. - Ну, разумеется, - выдохнул Поттер, на ходу застегивая куртку и проверяя внутренние карманы. - Надеюсь, что трех часов в автобусе хватит. Чтобы запомнить базу. У тебя вообще проблем возникнуть не должно. Темные Лорды должны быть талантливы во всем, Том. Реддл прыснул, но уголки его губ почти незаметно дрогнули в улыбке.

***

Украшенный выцветшими наклейками автобус, до которого пришлось идти больше часа, тронулся с места с глухим рывком. Двигатель глухо зарычал, словно пробуждаясь после долгого сна, и вся конструкция заскрипела, как старая лодка, выходящая в море. Они устроились в самом конце салона: Гарри у окна, Том рядом, скрестив руки на груди и с выражением глубокого недоверия ко всему происходящему. За окнами раскинулась зимняя Грузия - молчаливая, куда более теплая, но несомненно, по-своему красивая. Холмы укрылись легким инеем, деревья стояли безмолвные, голые, но величественные, как стражи вдоль дороги. Где-то вдалеке мелькали виноградники, чьи лозы тянулись к низкому серому небу, и старые каменные дома с красными крышами - будто из иллюстраций к сказке. Временами проезжали маленькие деревушки, где дым из труб медленно поднимался в холодный воздух, а у обочин стояли пожилые женщины в платках. Гарри молчал некоторое время, глядя на пейзаж. От дыхания стекло запотело, и он машинально провел по нему пальцем, рисуя полукруг. Потом обернулся к Тому. Тот сидел напряженно, подбородок чуть выдвинут вперед, взгляд упрямо упирался в переднее кресло, а пальцы сжались в кулаки. - Том, - мягко сказал Поттер, положив руку на его. - Выдохни наконец. Мы просто едем в другой город. Не в бой. Не на смертельную дуэль. И даже не вплавь. А с каким-никаким комфортом. Учитывая, какие были другие варианты… Автобус продолжал покачиваться, издавая то глухие скрипы, то резкое позвякивание, словно жаловался на каждую кочку на дороге. Пейзаж за окном неторопливо менялся: холмы становились выше, деревья - реже, снег ложился плотнее и белее, как будто чем дальше они уезжали от Тбилиси, тем глубже погружались в зиму. Пальцы Реддла чуть дрогнули, но не разжались. Гарри не убирал руку - просто оставил ее, надеясь, что этого будет достаточно. Через пару минут Том все-таки выдохнул, разжал кулак и укрыл ладонью его руку. - Я просто не люблю, когда все выходит из-под контроля, - пробурчал он не глядя. - Никто не любит. Но иногда это даже хорошо. Дает шанс увидеть что-то новое. Я, например, никогда не забуду дорогу до Портрита. - Том чуть повернул голову в его сторону, не отрывая взгляда от окна, но явно слушая. - Помнишь ты еще на втором курсе спрашивал меня, что значат мои слова о том, что я был в бегах? Ты потом хотел узнать подробности, если мне память не изменяет. Реддл заинтересованно перевел взгляд в его сторону. Поттер победно ухмыльнулся от того, что все же смог переключить его внимание и решил продолжить: - Мне тогда нужно было добраться до Литтл-Уингинга, чтобы перехватить пригласительное письмо из Хогвартса. Триста миль туда, триста миль обратно - без каминов, магии и аппарации. Просто я, дорога и рюкзак за плечами. Причем добраться надо было так, чтобы меня никто не узнал и не увидел. Из-за Надзора я даже палочкой не пользовался - колдовал только собственными руками и то, только при крайней необходимости. Просто потому что немного умел и боялся, что так меня вычислят быстрее. И вот если первая часть пути прошла без происшествий, то на обратном - все пошло наперекосяк. Он помолчал, вспоминая, и взгляд его стал немного рассеянным. - Я попал под дождь, на меня напали в Суиндоне, а потом я обрабатывал раны ночью на какой-то заправке у Тонтона, если не ошибаюсь. Помню, все вокруг было оранжевым - пластиковые стулья, тусклый свет ламп, фартук недовольной продавщицы. После этого я несколько часов шел ночью по трассе, чтобы поймать попутку. В десять-то лет. Реддл многозначительно наклонил голову и сузил глаза. - Я впервые слышу такие подробности. - Если честно, я уже путаюсь, кому и что я рассказывал. Но суть истории в следующем: несмотря на то, что я вырубился, когда вернулся обратно - впечатлений мне хватило на всю жизнь. Согласись, звучит достаточно интересно: «Мальчик-который-выжил едет с дальнобойщиком в убежище, скрываясь от опекуна». Вполне себе новое название для книги. Я бы почитал. - А нападение..? - Кучка беспризорников на пару лет старше, - прозвучало спокойно. - Пятеро на одного, если я правильно помню. Можешь не переживать, я сломал им руки и натравил на них змею. Тишина. Потом - короткое, почти незаметное хмыканье. - Никогда в тебе не сомневался. Они вместе посмотрели в окно. За стеклом проплыла башня, старая, будто выросшая из самого холма, чернеющая на фоне выжженного зимним солнцем неба. Кругом - только поле, редкие деревья и тропинки, уходящие куда-то вбок, в туман. - Где это мы? - чуть тише спросил Том. - Понятия не имею. Но красиво. В салоне витал теплый, пыльный запах старой обивки, не до конца выветренной влаги и чего-то цитрусового, как будто кто-то недавно почистил мандарин и шкурку спрятал в карман. Слабый пряный аромат - кориандр? сушеный бархатец? - тянулся с переднего сиденья, от водителя, который, судя по всему, запивал свой завтрак чачей и теперь тихо мурлыкал себе под нос. Сквозь запотевшие окна пробивался холодный свет - рассеянный, серебристый. Гарри расстегнул молнию сумки, снова достал словарь - плотный, пухлый, с заломленными уголками страниц - и раскрыл его наугад, пальцем придерживая середину. - Так. «სადგური» - станция, - прочитал он. - Повтори. - Са-да-гу-ри, - повторил Том с неохотой, но четко. Слова еще не ложились на язык привычно, словно он сопротивлялся. - Хорошо. А вот это - «დასვენება» - отдых. - Да-све-не-ба, - пробурчал тот и чуть дернул плечом. - Больше похоже на заклинание, чем на слово. - Некоторые слова - это и есть заклинания, если поразмышлять. Они продолжили. Словарь скрипел страницами, автобус гудел и покачивался на поворотах, то резко наклоняясь, то будто замирая перед очередным подъемом. За окнами все так же мелькали снежные хребты и где-то вдалеке паслись овцы - белые пятна на белом фоне, различимые только по теням. Иногда Том брал книгу сам, утыкался в нее и читал про себя - губы едва шевелились, а пальцы водили по строчкам, будто вычерчивая путь не только по неизвестному языку, но и по собственному терпению. Гарри иногда поправлял произношение, иногда просто слушал. - А это что? - Том вдруг ткнул пальцем в последнюю страницу словаря, где не было перевода. - [Гза] - дорога. Или путь, - быстро ответил Гарри. - Очень полезное слово. Особенно для нас. А вот еще одно: მარჯვნივ - направо. Запоминай. - Мар...джывнив? - Почти. Марджвнив. Без «ы». Когда автобус въехал в очередную долину, где снег ложился уже равномерно, словно тонкая простыня, Том, не отрывая взгляда от окна, вдруг шепотом спросил: - А как будет «дом»? Гарри чуть повернулся, его губы дрогнули, но он сдержал улыбку. - სახლი. [Сахли], - мягко произнес он. - Хм. - Том кивнул. - Красиво звучит. Мне нравится. Впереди мелькнула дорожная табличка - обледенелая, с белыми буквами на синем фоне. Поттер ткнул в нее пальцем, даже не повернув головы: - Повтори-ка. - Хашури, - сказал Том с явным раздражением, но почти без акцента. - Думаю, я его уже никогда не забуду. Они снова замолчали, каждый занятый своим: Поттер просматривал страницы, отмечая наугад те слова, которые казались особенно нужными, а Том смотрел в окно, опершись щекой на ладонь, и, кажется, что-то мысленно переводил, сравнивая образы с терминами. Внезапно, будто между делом, не поднимая глаз, Гарри произнес: - მიყვარხარ. - Что? - переспросил Реддл. Гарри откинулся на спинку сиденья, закрыв словарь: - Выучишь - узнаешь.

***

- Так, в этом Хашури… - рассуждал вслух Поттер, хмурясь над тонкой брошюркой с гербом Международного магического туризма. Он щурился, разглядывая то буквы, то кирпичную стену, покрытую не то граффити, не то странными, полустертыми рунами. - Если меня не обманывает памятка для магов-туристов, конечно, должно быть что-то наподобие Косой Аллеи… Он провел пальцем по строчке текста, что-то шепча под нос, затем, не отрывая взгляда от брошюры, коснулся стены и нарисовал на кирпичах простой знак - несложный узор, напоминающий перевернутую восьмерку с хвостиком. - Да. Принцип действия тот же, - сказал он, и в тот же миг воздух перед ними дрогнул. Кирпичики начали медленно расходиться в стороны с приглушенным скрежетом, словно кто-то изнутри отодвигал старые ящики. Из-под штукатурки посыпалась пыль, и уже через пару секунд перед ними открылся проход - не слишком широкий, но явно нестабильный - границы арки слегка мерцали. Они шагнули вперед - один с неприкрытым, но почти научным интересом, другой - с явной настороженностью и с двумя сумками - на каждом плече по одной. Узкая улочка петляла между старых, покосившихся домов, крыши которых были покрыты черепицей разных оттенков - от выцветшего коричневого до насыщенно-синего, практически как на традиционной грузинской керамике. Пахло лавандой, древесным дымом и каким-то сильным настоем, от которого кружилась голова. Гарри машинально, будто уже с определенным профессионализмом определял доносившиеся до его носа запахи, запоминал неизвестные ароматы, чтобы сравнить их с теми, что были в его лаборатории. По обе стороны тянулись лавки - не такие, как в Лондоне, но явно с тем же духом. Один магазин торговал метлами, но не привычными - эти были украшены резьбой и лоскутками ткани, а некоторые и вовсе походили на музыкальные инструменты. Над дверью висела табличка на двух языках: «ცეცხლოვანი მერცხალი - Огненная Ласточка». Рядом - лавка с зачарованными специями, от которых исходило такое тепло, что снег на крыше лавочки таял. Местные маги не носили мантии. Большинство были в плотных пальто, кафтанах, расшитых тонкой золотой нитью, в шерстяных шарфах, обвивавших шею. Но один элемент повторялся почти у всех: пояс, расшитый вручную, обмотанный вокруг талии поверх верхней одежды. Каждый с разным узором: то в виде солнечных лучей, то древних символов, то стилизованных зверей. «Наверное, что-то вроде отличительного знака у местных магов», - подумал Гарри и покосился на Тома, который разглядывал улочку все еще с напряжением, но уже без того холодного отчуждения, что было минуту назад. Кто-то пил из глиняных чашек прямо на улице, кто-то спорил на старогрузинском о свойствах волшебного ореха. Где-то рядом старик выдувал из воздуха стеклянных птиц, а они с тихим щебетанием садились ему на плечо. - Надеюсь, общего магического фона здесь недостаточно, чтобы оставить на нас след. На нашей Косой Аллее вроде не оставил... - Не трогай ничего в лавках руками, не подходи ни к кому и все будет в порядке, - выдохнул Реддл, ровняясь с ним. - Лучше скажи, что тебе нужно в качестве сувенира и я сам возьму. Взгляд остановился на уютном закутке между двумя лавками. Там под аркой пряталась таверна, над которой покачивалась деревянная вывеска: «სამზარეულო მზის ქვეშ - Кухня под солнцем». На табличке был изображен круглый желтый лук, с улыбающимся лицом, вокруг которого витали специи. - Успеется. Пока что, думаю, мы можем позволить себе пару часов на отдых. Тем более, уже темнеет, - сказал Гарри, не скрывая удовольствия, оборачиваясь через плечо. Его голос звучал спокойно, но глаза блестели от восторга. - Лично я проголодался. И немного местного вина тоже следует продегустировать.

***

Внутри «Кухни под солнцем» было тепло - не только от каменного очага, у которого грелась кошка, но и от самой атмосферы. Действительно уютно. Именно так, когда чужие разговоры кажутся лишь фоном, а запах можжевельника кружит голову. С потолка свисали гирлянды из сушеного перца и чеснока, а стены были украшены гравюрами с изображением грузинских гор и старых виноградников. Над столиками висели светильники - глиняные абажуры, расписанные витиеватыми узорами, отбрасывали на столы пятна мягкого, золотистого света. Воздух пропитался ароматами пряностей, вина и свежеиспеченного хлеба, который приносили на деревянных досках еще теплым. Они сидели в глубине зала, подальше от всех, под низким потолком с деревянными балками - сидели почти вплотную друг к другу на коврах и подушках, обитых бархатом, цвета темного граната. Гарри время от времени улыбался, когда Том рассказывал какую-нибудь историю, да и сам Реддл, казалось, что если не расслабился, то скинул с себя хоть малую часть напряжения. Он пил вино осторожно, как будто изучая, но в глазах уже плескалась легкая тень удовольствия, особенно когда он наклонялся и что-то шептал Поттеру на ухо, прикрыв глаза - что-то тихое, но безусловно нежное. Рука в такие моменты обязательно ложилась на талию и притягивала Гарри поближе к себе. - სხვა რამე? [Что-нибудь еще?] - поинтересовалась подошедшая пухлая официантка с подносом в руке. Она торопливо убрала с их стола несколько пустых тарелок и вопросительно подняла брови. - არა მადლობა. [Нет, спасибо], - отозвался Том, отводя взгляд, и выложил на край стола пару галлеонов, делая это без излишнего внимания. Будто отдавал действительно просто большие деньги за ужин. - ხურდა დაიტოვეთ. [Оставьте сдачу себе], - коротко добавил Гарри. Женщина поблагодарила их легким поклоном, исчезая так же быстро, как и появилась. Когда они вышли из таверны, ночь уже опустилась на город. Магловская часть Хашури встретила их тишиной: узкие улицы, редкие фонари, легкий снежок, что падал не спеша. Где-то вдали проехала машина, скрипнула калитка. - Честно говоря, - сказал Гарри, затянув шарф повыше, - я не думал, что вино в Грузии действительно такое хорошее. Я думал, что ты драматизируешь. - Я драматизирую? - фыркнул Том, сжимая его пальцы чуть крепче. - Я бы назвал это эстетическим максимализмом. Но, если ты попросишь - буду ездить за этим вином каждый чертов понедельник. Даже на том же автобусе. Они остановились у ограды, заросшей плющом. Юноша обернулся, чтобы что-то сказать, но Том, не дожидаясь слов, взял его за подбородок и легко поцеловал. Это был не резкий, не требовательный поцелуй, а почти благоговейное прикосновение - будто он боялся разрушить что-то хрупкое. Том прижался к нему лбом, и все казалось таким теплым, тихим и правильным, что мир на мгновение остановился. Но лишь на мгновение. Из переулка вышел мужчина. Средних лет, в черной кожаной куртке, с надвинутой на лоб шапкой. Он шел мимо, но, заметив их, резко остановился. Взгляд метнулся - от сцепленных рук к лицам. Его лицо мгновенно изменилось: с удивления - на раздражение, потом на откровенное отвращение. Он сплюнул в сторону, громко, нарочито, прямо на тротуар у их ног. Потом произнес что-то резкое на грузинском, с недвусмысленной интонацией. Поттер прикрыл глаза, услышав скрип зубов. - Мне показалось, что там было что-то вроде «сдохли бы» и «какая мерзость», - процедил Реддл, мгновенно меняясь в лице. Он стоял, как статуя, взгляд его стал холодным, как лед. Вся его фигура - прямой вызов, спокойствие, граничащее с угрозой. Рука Гарри все еще была в его ладони, но пальцы теперь сжимались, как капкан - жестко, контролирующе. Его взгляд встретился с глазами мужчины - прямой, немигающий, без капли страха. А в ответ - агрессия, уверенность в праве, в превосходстве. Тот что-то еще буркнул, оглянувшись, будто в поиске поддержки, но в переулке было пусто. - Чуть более нецензурно, насколько позволяют понять мне мои знания, - выдохнул Поттер, потирая переносицу. - Том. - Держи. Сумки, - отрезал тот, не отводя взгляда от мужчины. Том шагнул вперед - спокойно, без излишней спешки и суеты. И ударил. Кулак вошел в скулу мужчины с глухим звуком - без размашистости, но с пугающей точностью. Тот даже не успел понять, что произошло - только коротко охнул, отшатнулся, схватился за лицо. На пальцах осталась кровь. - ჯანდაბა ხარ..! [Будь ты проклят..!] - заорал он, закатывая рукава. - შენნაირი ხალხი უნდა დაახრჩო! კნუტების მსგავსად! [Таких, как вы, нужно топить! Как котят!] Он бросился вперед. Резко, без техники - с плеча, с уверенностью уличного бойца, полагающего, что вес и гнев заменят все остальное. - აბა, მოდი აქ, ნაბიჭვარი! [Ну, иди сюда, ублюдок!] Но Том не сдвинулся с места - он выжидал. Когда тот оказался на расстоянии удара, Реддл резко шагнул в сторону, чуть наклонился, увернулся с ловкостью, которой не ждали от того, кто только что пил вино в теплой таверне. И ударил снова - коротко, точно, прямо в солнечное сплетение. Мужчина согнулся, выдавил из себя глухой хрип. Попытался схватить его, цепляясь за куртку, но Том легко отвел руку - с неприкрытой брезгливостью - и ударил в колено, внутренней стороной стопы, резко. Противник рухнул на брусчатку с тяжелым стуком, скатившись к ногам Тома и выронив изо рта проклятие на половине слова. Легкий пар поднимался от его губ в холодном воздухе. Он попробовал было подняться на локтях, лицо его было перекошено от боли и ярости. Но Том уже не был просто зол. Он был спокоен. Опасно, смертельно спокоен - как бывает только у тех, кто не борется с яростью, а впускает ее внутрь, задавая ей форму и цель. Он наклонился, резко схватил мужчину за воротник и подтянул вверх, словно проверяя вес. Тот захрипел, плюнул, изогнулся, попытался брыкнуться - безрезультатно. Том чуть приподнял брови, будто изумленным театральным жестом. - Топить? - тихо переспросил он, приближаясь к его лицу еще ближе. - Или мне все же мешает языковой барьер? Он не дал ответить. Одним резким движением развернул мужчину, накинул руку на шею и… Поттер знал, что будет дальше. Еще до щелчка. Он услышал этот хруст, короткий и слишком громкий в ночной тишине. Тело обмякло. Том аккуратно отпустил его, позволив телу тяжело осесть на камни. Он выпрямился, легко, будто ничего не произошло. Выдохнул. На лице - ни капли суеты. Ни грамма сожаления. - Ты мог бы не… Кхм, - начал Гарри, но осекся. - Я хотел тогда сказать, что мы привлечем к себе внимание. Он шагнул ближе, опустился на колено. Знакомым жестом проверил пульс, почти профессионально. Пальцы, обернутые в край кофты, скользнули по шее, затем - к виску. Вздохнул. - Мне ждать лекции? - раздраженно отвечал Реддл. - Я закладывал в поездку одну-две смерти. И будем объективны - вряд ли я тот, кто подходит на роль читающего нотации, - спокойно отвечал Поттер, глядя на него снизу. - Просто думал, что это будет немного... при других обстоятельствах. - Извини, если испортил хороший вечер, - процедил он, недовольно складывая руки на груди. В голосе - не извинение, а досада. - Он заслужил. - Возможно. - Он медленно приподнялся со своего места. - Но нам нужно уходить. Сейчас. И быстро. Том кивнул, забирая сумки обратно и коротко обводя взглядом ночную улочку. Они свернули на другую дорогу, растворяясь в ночном городке. Снег начал падать все плотнее, словно желая спрятать не только следы, но и сам факт случившегося. Где-то вдалеке радио играло старую грузинскую песню о любви, которую давно никто не пел. Все снова стало тихо.

***

- Сенаки? Джвари? - говорил Гарри в маленькое окошко на небольшом вокзале. Он показал женщине два пальца и добавил: - უახლოესი. [Ближайший]. Том позади него глубоко выдохнул, закинув голову немного назад. Руки его все также были сложены, а взгляд устремлен куда-то вверх, будто следя за безмятежно падающим снегом. - უახლოესი ჯვარია. [Ближайший - до Джвари], - ответила почти по слогам женщина за стеклом. - ორს იღებ? [Берете два?] Гарри кивнул, и она щелкнула пальцами, ловко оторвав от стопки два билета. Бумага была чуть влажная. - რვა წუთში მიდის. [Отправляется через восемь минут], - добавила она, взглядом на мгновение задержавшись на Томе. То ли что-то почувствовала, то ли просто отметила непривычную для этих мест внешность. Поттер повернулся, передавая Реддлу билеты. Тот взял их молча, будто машинально, не отводя взгляда от медленно тающего на козырьке станции снега. Белые хлопья превращались в воду и скатывались тонкими каплями вниз - одна за одной. - Я понял, что до отправления восемь чего-то. Вряд ли часов, так что лучше пойти побыстрее к платформе. - Никогда не ездил на магловском поезде, - будто невзначай пробормотал Том. - Поверь, он сильно отличается от Хогвартс-экспресса, - продолжал Гарри, цепляя того за локоть в направлении нужной платформы. - Но ради комфорта, я решил доплатить и взять купе, а не брать сидячие места. Ехать, конечно, недолго, часов пять со всеми остановками, но хотелось бы побыть в уединении. И уехать побыстрее… Станция была почти пуста, лишь одна женщина с ребенком, замотанным в яркий вязаный шарф, и старик с газетой, который вообще, казалось, не замечал окружающего мира. Поезд уже стоял у платформы. Металлический бок отсвечивал теплом ламп, внутри мягко мигали желтые огоньки. - Думаешь, найдут быстро? - прошептал Гарри. - Думаю, да. Но не нас, - ровно ответил Том. Он ступил внутрь вагона, не оборачиваясь. Гарри последовал за ним, передавая ему сумки. Скрипучие тяжелые двери закрылись, и поезд медленно тронулся.

***

- ...С какой-то стороны даже хорошо, что удалось попасть на поезд, минуя Сенаки. Я изначально рассчитывал ехать с пересадками, - рассуждал Поттер, подтягивая к себе ноги. - Жаль только, что полноценно выспаться все равно не получится. - Ты можешь спокойно засыпать, - отвечал Реддл, запирая дверь изнутри. - Я все равно не усну, так что не переживай. Никто не зайдет. А если даже кто-то зайдет, то уже не выйдет. Гарри фыркнул. - Спасибо. Только помни, что мне не хотелось бы превышать лимит, - ответил он, потирая глаза. Невозможность накладывать чары в поездке волновала его даже куда больше, чем невозможность сна. Привычные заклинания, которые он возводил в любом незнакомом месте, если планировал там остаться, теперь были под полным запретом. И это раздражало. - Кстати, у меня появилась одна идея. - Какая знакомая фраза, - усмехнулся Том, скользнув взглядом по тускло освещенному мелькающими уличными фонарями салону и опустившись рядом, точно на то же место, где Поттер сидел несколькими минутами ранее. - Давай. Я весь внимание. - Я могу позвать Эмина, когда мы найдем Безгласник, - еще тише сказал Гарри, укладываясь ему на колени, будто только в этот момент понял, как сильно его разморило в тепле. Его голос становился все глуше. - Я скажу ему не аппарировать - он делает что-то подобное, чтобы быстро перелетать. На разгадку его скорости у меня ушло три года, пока я сам не увидел это лично. Авгуреи действительно… - он коротко зевнул. - загадочные птицы. - Хочешь, чтобы он вместе с растением вернулся домой? Он зарылся в темные, чуть взъерошенные волосы, невольно поглаживая виски, проводя пальцами по мягким прядям. Сам он, несмотря на усталость, понимал, что даже если бы захотел, уснуть в таком месте не смог бы. Но обстановка, в которой звучал ровный вдох и выдох рядом, навевала странное ощущение покоя. - Да, - кивнул Гарри, подтягивая к себе колени. - Мы своим, более привычным ходом, не торопясь доберемся до Тбилиси с помощью аппарации. А Эмин - своим. Заодно зайдем там куда-нибудь. Можно даже в музей или на винодельню. Или поискать местных алхимиков. Почему бы и нет? А потом сразу в Лондон. Час пути вместо… - снова зевнул. - нескольких дней. Подождем его пару часов около дома, если потребуется. Том смотрел на него с непроницаемым выражением. Поезд мягко покачивался, ритмично постукивая колесами о стыки рельс. За окном снова вспыхнул фонарь, осветив их лица на мгновение; Гарри лежал с закрытыми глазами, его дыхание стало ровным и спокойным, губы чуть приоткрыты, ресницы отбрасывали мягкую, едва заметную тень на щеки. Он уже спал.

***

Реддл не сомкнул глаз до самого утра. Он сидел, почти не шевелясь, лишь изредка меняя положение рук, чтобы не затекли. Гарри так и спал у него на коленях - иногда ворочаясь, но так же крепко, как и всегда. Ночь тянулась медленно, убаюкивая звуками: металлическим цокотом колес, редкими скрипами и покашливанием по соседству, еле различимым сквозь стенки купе. Иногда поезд резко притормаживал, и в окно на короткое мгновение вплывали блеклые силуэты платформ, редкие фигуры пассажиров. Но и тогда Поттер не просыпался. За окном начало светать. Тусклый свет проник в купе. Поезд мягко замедлялся. По вагону прокатился глухой звон. За окном вынырнула табличка с надписью, а первые пассажиры начали суетиться, откидывая одеяла и открывая двери купе. Джвари встретил их серым утром: небо затянуло тучами, склоны холмов были скрыты под туманом, а станция была такой крошечной, что казалась давно забытой всеми, кроме местных. Гарри, одетый уже на порядок теплее и сытый после совместного завтрака в поезде, первым спрыгнул на гравий, закидывая сумку на плечо и оглядываясь по сторонам. Тонкая тропинка, ведущая от перрона, быстро терялась в смеси земли и сырой прошлогодней травы. Кассы были закрыты, таблички - облупившиеся, и даже указатель, торчащий из земли, держался только на честном слове. Том, появившись рядом, с минуту просто смотрел на это все с выражением раздраженного недоумения. - Это точно населенный пункт? - хмыкнул он, задирая воротник. - Или мы сошли в какой-то фольклорный миф? - Тут где-то есть дорога, - пробормотал Гарри, доставая из внутреннего кармана очередную карту. Он развернул ее на коленке, прижав углы пальцами, чтобы не унесло ветром. - Она ведет к старому монастырю, а оттуда - к селу. Или наоборот. Тут все как-то… не по прямой. Здесь и Лондонский таксист потеряется. Том наклонился ближе, присматриваясь. Карта была нарисована от руки, линии кривились, а вместо масштабов просто: «пешком примерно 2 часа». Под этим было приписано «если не сбиться». - Очаровательно. - Том выпрямился, оглядываясь. - Понятно одно - цивилизация здесь заканчивается. - Тысяча человек населения, конечная станция и в лучшем случае шесть миль площади. У Малфоев территория и того больше, - выдохнул Гарри. - Так что да, практически заканчивается. Но это не значит, что маги здесь не бывают. Надо забраться еще подальше. Они двинулись от станции вдоль тропы, усыпанной шишками и обломками веток. Деревья стояли неподвижно, как тени, а где-то вдали кричала ворона. Было сыро, прохладно и очень тихо. - Значит, смотри, - продолжил Поттер, устремив взгляд вверх, где на фоне блеклого неба чернели силуэты хвойных деревьев. - Мы можем продолжать наш путь примерно в том же духе - попутками и возможными автобусами. Но в последнем я сомневаюсь, если честно. Дальше идут села, общины и одинокие дома, если верить картам - общественного транспорта может просто не быть. Или мы можем идти упрямо прямо и вперед с небольшими остановками… - …но если повезет, - перебил Том, вскинув голову и сузив глаза, - мы не будем идти вовсе. Он сделал несколько шагов вперед и остановился. Гарри последовал за ним взглядом и едва не застонал вслух. В нескольких метрах от станции стояли оседланные лошади - крепкие, вороные, с густыми гривами. Сбруя поблескивала латунью, и из ноздрей клубился пар. У деревянного забора стоял мужчина, высокий, с загрубевшими руками и плетеной сумкой через плечо. Он что-то напевал себе под нос, поправляя подпругу, и выглядел так, будто это абсолютно обычное утро. - Нет, - сказал Поттер, останавливаясь как вкопанный. - Я не сяду. - До этого Ушгули - девяносто миль, если не больше, - спокойно сказал Том, не отрывая взгляда от лошадей. - Автобусы туда не ходят - просто не пройдут по горным тропам. А этот человек - наш шанс. К тому же… - он скосил на него прищуренный взгляд, чуть склонив голову, - я что-то давно хотел посмотреть, как ты выглядишь в седле. Думаю, это должно быть… интересно. - Очень смешно. - Гарри скрестил руки. - Я не умею ездить верхом. Я не умею держаться. Насколько мне известно - ты тоже. И эта не та ситуация, где я хотел бы учиться на практике. Я же даже залезть не смогу! - Сможешь, - пробормотал Реддл, уже подходя к мужчине. Он заговорил с ним на ломаном грузинском короткими, но вполне четкими фразами. Мужчина выслушал, кивнул, оглядел обоих, хлопнул лошадь по боку и что-то ответил, усмехнувшись. Видимо, согласие. Пока Поттер продолжал стоять не шевелясь, грузин неторопливо шагнул к ограде и, легко дернув за поводья, подвел трех вороных лошадей. В его уверенных движениях читались годы привычки к подобной работе. Лошади послушно остановились, фыркая и перебирая копытами по мягкой земле. Мужчина, не теряя времени, вскочил на своего жеребца одним ловким движением, будто ноги у него пружинят. Конь лишь слегка качнулся под весом, привычно приняв седока, и тут же затих, прислушиваясь к окружающим. Гарри почти не слышал, что говорил Том; его голос тонул в ровном шуме крови в ушах. Все, что он мог воспринимать в тот момент - это то, как Реддл легко и непринужденно перебрасывал сумки на бок одной из лошадей, ловко затягивал лямки, что-то проверял на сбруе. Его пальцы двигались с такой сосредоточенностью и легкостью, будто он сам делал это не впервые. Это было и раздражающе, и впечатляюще одновременно. - Ты хочешь… - наконец выдавил он, когда Том обернулся, смерив его оценивающим взглядом с головы до ног, - сесть со мной на одну лошадь? Том кивнул - спокойно, без тени колебаний, как будто предложенное было очевидней некуда. - Именно. Это безопаснее, чем если ты будешь пытаться справиться сам. А если ты с нее навернешься, мне придется тебя поднимать, а это, знаешь ли, гораздо сложнее, чем не дать тебе упасть сразу. - А романтичный подтекст тебя вообще не смущает? - пробормотал он, качнув головой в сторону их провожатого. Тот уже с нескрываемым интересом наблюдал за ними, широко ухмыляясь, будто заранее предвкушая зрелище: неуклюжий и явно паникующий чужак на лошади - это же практически комедия. Кажется, он уже сложил два анекдота. Гарри чувствовал этот взгляд буквально кожей, и от этого становилось только хуже. - Ты не поверишь, насколько меня радует этот подтекст, - отозвался Том с легкой усмешкой. - Думаю, с этим проблем возникнуть не должно в случае чего. Но, если ты помнишь, лимит еще не превышен. Он запрыгнул на лошадь первым - с тем же изяществом и уверенностью, как будто делал это ежедневно. Лошадь качнулась, но не двинулась с места. Том взял поводья в одну руку, а вторую протянул Гарри. - Иди сюда. Обещаю, если упадешь, я упаду первым, - приподняв брови, сказал он. Гарри выдохнул, словно перед прыжком в ледяную воду. Посмотрел на руку. Потом на лошадь, черную и высокую, с блестящей гривой и умными темными глазами. И снова на Тома. Который просто ждал. Он вложил свою руку в его, не давая себе времени долго колебаться. Почувствовал, как тот крепко обхватывает его пальцы, и, прежде чем он понял, что происходит, оказался подтянут вверх. Неловко, резко, почти с рывком - и в следующее мгновение он уже сидел, вцепившись в край толстого слоя ткани, что служил седлом, и пытаясь осознать, как вообще тут удержаться. - Черт, - тихо прошипел он, замерев. - Я даже не знаю, как правильно сидеть. - Вспомни мудрость Малфоя: не падай. Это не так сложно, как кажется, - спокойно сказал Том, устраиваясь поудобнее позади; его колени сомкнулись по бокам Гарри, а рука легким, но уверенным движением обвила его за талию, притягивая ближе. - Все остальное - моя забота. Спина Гарри прижалась к груди Тома, а подбородок того оказался опасно близко к уху. - Расслабься, - прозвучало шепотом. Холодный нос коснулся мочки, а шею обдало горячим дыханием. Уши сразу же загорелись, а зубы сжались. Реддл улыбнулся еще шире и взял в руку вожжи. - Ты улыбаешься, - буркнул он, не оборачиваясь. - Я это даже не видя чувствую. - Разумеется, - промурлыкал Том. - Ты наконец-то делаешь что-то нелогичное. Добровольно. Это вдохновляет. - Ты называешь это нелогичным? - О, Гарри... Ты сидишь у меня между коленей, на лошади, в горах посреди грузинской глубинки. Поверь, я давно перестал пытаться это рационализировать. Но, знаешь.... Теперь вся эта поездка определенно начинает нравиться мне все больше. И лошадь, будто услышав, что разговор окончен, тронулась. Мягко, не спеша. Копыта отбивали размеренный, почти медитативный ритм по влажной земле, перемежающейся пятнами снега. Перед ними начиналась дорога - сначала извилистая тропа через голые деревья, потом она уходила вверх, к холмам, дальше - к горам. Там уже завывал ветер, поднимая снежную пыль, укрывая все мягким белым слоем.

***

Время, казалось, распалось на отрывки: ритм копыт, вздох ветра, скрип кожаных ремней. Прошло, наверное, уже больше трех часов с того момента, как они покинули Джвари. Поттер сидел все так же - напряженно, хоть и с большей уверенностью, чем поначалу. Его спина оставалась прямой, плечи - приподнятыми, как будто он до сих пор ожидал внезапного рывка. Он не шевелился, разве что изредка сжимал бедра крепче, если лошадь оступалась или начинала сбиваться с ритма. Но хуже всего было не это. Хуже всего было то, что он по-прежнему чувствовал каждое движение Тома. Каждый вдох у него за спиной, опаляющий шею, каждый наклон вперед, каждое легкое, едва заметное прикосновение: то к боку, то к ребрам, то чуть ниже, когда рука поправляла его, чтобы он не заваливался набок на поворотах. И даже когда Тому приходилось пригибаться, чтобы что-то сказать грузину, Гарри чувствовал, как его губы почти касаются его щеки. Он старался не думать об этом. Старался не замечать. Но с каждой минутой, с каждым часом, это становилось все труднее. Впереди, чуть в стороне, ехал проводник - грузин с легкой щетиной, который назвался Генацвале. Он был в выцветшей бурке, в которой выглядел не то как отшельник, не то как персонаж из легенды. Генацвале вел их по дороге - если только можно было назвать дорогой эту узкую, петляющую тропу в горы. Местами она исчезала вовсе, становясь вязкой, разбухшей от влаги глиной, в которой копыта тонули с хлюпающим звуком. Местами тропа превращалась в скальные выступы, по которым приходилось идти вразвалку, как по лестнице. На удивление, Том разговаривал с ним. Низким, чуть ленивым голосом - временами на английском, но как ни странно, мужчина по контексту понимал его речь. Гарри не мог уловить весь смысл, но тон был ровный и доброжелательный, насколько вообще мог быть доброжелательным тон Реддла в подобной ситуации. Иногда мужчина отвечал коротко, иногда что-то пояснял, причмокивая языком и размахивая рукой, указывая на горы или на редкие дома, встречающиеся по пути. - ძალიან ლამაზი… [Очень красиво…] - медленно повторил Том с расстановкой, будто пробуя фразу на вкус. Грузин кивнул, довольно ухмыльнувшись: - Да! Да! ძალიან ლამაზი! - Гарри. - Том наклонился, голос его звучал слишком близко, слишком мягко. Поттер ощутил легкое дыхание у шеи и вздрогнул. - Слышал? ძალიან ლამაზი. Буду теперь так говорить, когда ты слишком напряжен. - Не вздумай, - выдохнул тот, не поворачивая головы. - А лучше вообще не говори со мной. Я все еще пытаюсь понять, как не упасть. - Ты держишься, как статуя. Я практически восхищен. Если точнее, это ძალიან ლამაზი. Только не забудь, что дышать тоже важно. - Я дышу, - прозвучало в ответ. - По крайней мере, уже куда легче. Том хмыкнул и на мгновение снова прижался чуть ближе, будто невзначай. Гарри закусил губу, чтобы не отреагировать. Ветер усилился. Он уже не гладил, а бросал в лицо редкие снежинки. Где-то вдали виднелись верхушки гор, и с каждым часом они становились ближе. Лошади остановились на небольшой поляне, окруженной высокими елями и пихтами, с плоской каменистой площадкой в центре. Земля здесь была твердой, усыпанной опавшей хвоей и мхом. Где-то поблизости журчал ручей, перетекающий между камнями, а в воздухе витал запах сырой древесины и хвои с примесью дыма - видимо, кто-то уже был здесь до них недавно. Грузин спрыгнул с лошади первым, как всегда легко, будто и не сидел в седле последние часы. Он привычно подтянул подпругу, бросил поводья на ветку и подошел к их лошади. Слов не было - просто протянутая рука. Поттер, сдержанно кивнув, позволил помочь себе сойти. И, что удивительно, спрыгнул довольно легко - немного неловко приземлился, конечно, но на ногах удержался без проблем. - Спасибо, - бросил он на грузинском, стряхивая пыль с куртки. Голос прозвучал чуть хрипло - сказывался холод и долгое напряжение. Мужчина усмехнулся, похлопал его по плечу и молча отправился к краю поляны, собирая сухие ветки, прутики и хвою, выискивая самые смолистые и ломкие. Поттер повернулся к Тому и, увидев его выражение лица, не сдержал тихого смешка. Реддл все еще сидел верхом, одной рукой держась за гриву, а второй - за собственную ногу, будто не решаясь двигаться. Замер. Выражение его лица было смесью из озадаченности, боли и глухой злобы. Он моргнул медленно, как будто только в этот момент начал осознавать масштаб катастрофы. Генацвале, заметивший это, что-то пробормотал по-грузински - короткая, гортанная фраза, от которой его плечи чуть вздрогнули в тихом смехе. Поттер, хоть и не понял слов, уловил общий смысл, особенно по выразительному взгляду, который тот бросил на Реддла: смесь сочувствия, иронии и молчаливого «ну что ж, брат, бывает». После этого грузин, вернулся к своему занятию, оставив Реддла наедине со страданиями. - Что-то не так? - почти с неподдельным сочувствием спросил Гарри. - Поттер. Ни слова. - Да как я могу сдержаться? - уже широко улыбаясь, отвечал он. - Как же все-таки было предусмотрительно с моей стороны взять мазь. Прямо… предчувствие какое-то. - Я понять не могу, почему ты такой спокойный? - процедил Том, соскальзывая с лошади, сжав зубы. Его ноги подкосились, но он выровнялся, откидывая со лба волосы. - У меня иммунитет выработался к подобного рода нагрузкам, - отвечал Поттер с легкостью отпинывая какой-то камешек. - Но ты должен знать, что то, отчего ты сейчас так страдаешь даже вполовину не близко к тому, что обычно… происходит. Том прищурился. Явно хотел что-то сказать. Но стоило ему сделать шаг - и боль скрутила его лицо в мимолетную гримасу. Он замер, решая, стоит ли вообще двигаться дальше. - И что же ты тогда соглашаешься? - Я уже говорил, что мазохист. Это предполагает, что мне нравится. Реддл смерил его взглядом, полным всего сразу - злости, боли, и мрачного восхищения. Потом стиснул зубы и, медленно - очень медленно -  направился к костру, где грузин уже укладывал первые слои хвороста, скрестив его в треугольник. Поттер между тем присел рядом, чувствуя на своей спине пристальный взгляд. Из сумки он достал сверток с запасами: кусок вяленого мяса, немного лепешек, мешочек с орехами. Аккуратно, со свойственной ему педантичностью, разложил их рядом, словно подготавливал ингредиенты, а не походный обед. Юноша развязал кусок мяса, порезал его на тонкие кусочки и разложил на плоском камне рядом с огнем - чтобы чуть прогреть и размягчить. Лепешки он проткнул ножом и подержал над огнем, пока от них не пошел легкий запах ржаного теста и жареной корки. Потом высыпал горсть орехов в небольшую тарелочку и поставил рядом. - А я вот, - сказал он, повернувшись через плечо, - уже жду продолжения поездки. Представь: мы с тобой, снова верхом. Романтика, ветер в волосах… Гарри рассмеялся - легко, по-настоящему. И впервые за день почувствовал, что, несмотря на все: на боль, путь, сырость и волнение… ему сейчас удивительно хорошо. Генацвале, будто поняв полностью их разговор, тоже не сдержал смешка, но все его внимание почти сразу же вернулось к еде. - Не желаешь присесть? - спросил Поттер, вставая и протягивая ему поджаренную лепешку и теплый кусочек мяса. Том скрипнул зубами. Ответа не последовало - он просто взял еду, чуть повернулся боком и сделал пару осторожных шагов, чтобы размяться. - Ну, хорошо, - снисходительно хмыкнул Гарри. - Сначала обед, потом обсудим твой первый раз. И поспешил отойти, пока у Тома не закончились последние крохи терпения.

***

После короткого привала путь продолжился. Грузин снова повел вперед, насвистывая что-то глухое и немного печальное - даже не три, а целых четыре ноты, как заметил Гарри с ленивой иронией. Том по-прежнему упрямо ехал позади. Он по-прежнему держался уверенно, прямая спина, сосредоточенный взгляд, но Гарри знал. Он чувствовал, как его дыхание стало более сдержанным, как вожжи в руках сжаты чуть крепче, чем нужно, и как он время от времени незаметно смещал вес, словно ища хоть какое-то положение, где не будет так невыносимо. Поттер не стал говорить. Не стал спрашивать и уж тем более шутить. Просто, когда лошадь в очередной раз начала карабкаться по каменистому подъему, и он почувствовал, как Том сзади задержал дыхание - едва сдержался, чтоб не выругаться сквозь зубы - Гарри чуть отклонился назад и незаметно положил руку поверх его. А затем осторожно спрятал ее внутрь своей куртки. Он заранее оставил молнию расстегнутой - может, предчувствовал. Том не сказал ни слова. Только выдохнул тихо, совсем едва - как человек, который на секунду позволил себе слабость. Проводник ехал впереди, чуть поодаль, сосредоточенно всматриваясь в дорогу. В тот момент, когда его фигура заслонила от них поворот, и взгляд его был устремлен вперед, Том краем глаза отметил это. Он лишь мельком, на долю секунды, бросил короткий, быстрый взгляд и, убедившись, что проводник не смотрит, медленно подался вперед и коснулся губами кожи около уха. А затем зарылся носом в волосы. Глубоко вдохнул, будто пытался надышаться. Закрыл глаза. Замер на несколько секунд. Пальцы Гарри сжались крепче на поводьях, но он не отстранился. Время шло. Подъем наконец закончился, и перед ними открылся перевал. На фоне сизых облаков, тянувшихся вдоль хребта, вырисовались первые очертания домов - несколько строений, сжавшихся в тени, как будто прятавшихся от ветра. - Приехали, - раздался спустя время чуть слышный голос позади. Гарри поднял голову, всматриваясь в рассыпанные по склону крыши. - Приехали, - повторил он.

***

Каменные башни, вросшие в склон, казались частью гор - те же цвета, те же формы. Дома стояли плотными рядами, с узкими окнами и закрытыми дворами, между которыми вилась одна главная улочка, скорее тропа, чем дорога. Лошади остановились у одного из домов на краю - небольшое плато, немного ниже башен, откуда открывался вид на долину. Грузин легко спрыгнул с седла, помог Гарри. Том слезал дольше. Медленно, сосредоточенно, но намеренно игнорируя протянутую руку. Когда наконец оказался на земле, он встал прямо, собрал на секунду пальцы в кулак и достал из внутреннего кармана уже подготовленный конверт - бумажный, с чуть помятыми краями - и молча протянул его проводнику. Тот не спешил. Посмотрел сначала на конверт, потом на Тома - внимательно, оценивающе. И вдруг широко улыбнулся, бережно принял плату обеими руками, будто подарок, и сдержанно поклонился. Потом тепло и крепко пожал Поттеру руку, а на прощание произнес пару коротких слов на грузинском: «Хорошей дороги» или что-то в этом роде. Они оба ненадолго остановились, рассматривая поселение впереди себя. Между домами мелькала тень - женщина в платке, неспешно идущая с ведром; мальчишка, пробегающий от одного дома к другому. Где-то над крышей тянулся тонкий столбик дыма - кто-то готовил еду, запах которой, пряный и чуть дымный, на мгновение долетал до них, прежде чем раствориться в морозном воздухе. Маглы. - Думаешь о том же, о чем и я? - негромко спросил Поттер, не отводя взгляд. - Сомневаюсь, - так же тихо отвечал Реддл, скосив взгляд в его сторону. - Терзаешься сомнениями? - Не больше, чем положено в подобных ситуациях, - ровно отвечал Гарри, выпрямляя спину. - В любом случае, это неважно. Они снова ненадолго замолчали, пока Гарри наощупь доставал из внутреннего кармана карту. - Нам дальше пешком, - продолжил он, разворачиваясь к поселению спиной. - Безгласник по пути не попадался на глаза. Я смотрел не отрываясь, но все, что было - это замерзшая мята, можжевельник, пара ядовитых трав. То, что нам нужно… Он поднял взгляд и махнул рукой в сторону склона за селом, где начинался еще один подъем. - В общем, придется немного отойти. Чем дальше от троп, тем выше шанс наткнуться. - Ну, по крайней мере, сидеть не придется, - выдохнул Реддл, цепляя его за локоть в нужном направлении. Солнце почти скрылось за зубчатыми гребнями гор, оставляя после себя только тусклую розоватую полосу на западе. Тени между камнями становились гуще, а ветер, который днем был терпимым, теперь пронизывал до костей, принося с собой запах сырости. Гарри шел молча, кутаясь в ворот куртки, упрямо сохраняя темп, хоть шаг и становился все менее уверенным. Камни под ногами скользили, дыхание уже давно превратилось в пар, а пальцы, несмотря на перчатки, то и дело немели, заставляя его прятать руки в рукава. Он не жаловался. Не просил остановки. Но Том заметил - по тому, как Гарри сжимал плечи, по тому, как замедлялся, сжав губы и избегая смотреть на него. Он догнал его в несколько быстрых шагов, обогнал и встал прямо перед ним, вынуждая остановиться. - Все. Хватит. Мы остаемся здесь. - Что? - Юноша вскинул брови, удивившись. - Но до темноты еще есть немного времени, я думал… - Ты замерз. - Голос Тома был сдержан, но в нем не осталось ни капли уступчивости. - И я не дам тебе свалиться тут от переохлаждения. Поэтому мы останавливаемся. Разводим костер. Ставим палатку. И ты греешься, пока я грею еду. Сейчас. Без обсуждений. Гарри уже открыл рот, но, встретившись взглядом с его ледяным спокойствием - жестким прищуром, упрямо вздернутым подбородком, выражением лица «я сказал, значит, так и будет» - только смиренно выдохнул и кивнул: - Хорошо. Том не стал терять времени. Он развернулся и пошел в сторону пригорка сбоку от тропы, между двумя валунами, за которыми ветер стихал почти полностью. Там земля была относительно ровной, покрытой только слоем замерзшего мха. С хрустом под подошвами он остановился, скинул с плеч сумку и уже через миг извлек из нее сложенный темный брезент, дуги, колья, веревки. Его движения были быстрыми и уверенными. Под его руками палатка раскрывалась точно карта на столе - ровно, без суеты, с какой-то природной точностью. Он воткнул крепления в землю, проверяя натяжение, затем собрал каркас, выпрямился и ловко поднял дуги, вставляя их в крепления. - Где ты этому так хорошо успел научиться? - с искренним интересом спросил Гарри, пригибаясь, чтобы подобрать ветку. - На учениях, - спокойно отвечал Том. - Забавно, кстати. Не уметь возводить волшебную палатку, но уметь укреплять магловскую, конструкция которой, кажется, особо и не изменилась. Скажи кому - не поверят. - Прибереги эту историю для Люца. - Коротко хмыкнул. - Хочу увидеть его выражение лица. Палатка была широкой, выше человеческого роста в центре. Снаружи выглядела скромной, но внутри - просторной, со слоем утепленного дна и возможностью зашторить внутреннее пространство двумя слоями ткани. Даже в горах, в конце зимы, в ней можно было продержаться ночь без особого риска. Пока он вбивал последние крепления, Гарри уже собирал кострище. Он обложил площадку камнями и, присев на корточки, принялся выкладывать хворост: тонкие ветки, сухую хвою, редкие обломки коры. Он действовал не спеша. Подложил клочок бумаги из кармана и несколько раз чиркнул зажигалкой. Безрезультатно. - Мне нужна твоя помощь, - выдохнул он, не глядя протягивая ее Тому. - Пальцы не слушаются. - Замечательно. - Реддл раздраженно перехватил зажигалку и, поджав губы, с определенным усилием присел рядом. - Залезай в палатку и не высовывайся. - Еще больно? - неожиданно спросил Гарри, будто игнорируя его слова. - Уже терпимо, - коротко ответил он, высвобождая пламя, которое наконец вспыхнуло. Ветви начали потрескивать. - Твоя мазь не потребуется. К слову, - он прищурено обернулся в его сторону и чуть насмешливей спросил, - а зачем ты вообще ее взял? - Я предусмотрительный. Тем более она полезна и при… других обстоятельствах. - В любом случае, я к тебе даже не притронусь, пока мы не вернемся домой. - Это тебя так поездка впечатлила что ли? - Гарри поднял брови и все же посмотрел на него в ответ. - Если ты переживаешь, что я страдалец после каждого раза, то все в порядке. Правда. - Я все равно пересмотрю некоторые свои... действия, - нехотя ответил Реддл. Голос его был усталый, но несгибаемый. - А теперь - в палатку, Поттер.

***

Гарри ощущал, как его тело понемногу расслабляется после долгого пути. Он прижался к теплой ткани пледа, но заснуть все никак не получалось. «Тщетные попытки, - подумал он, раздраженно выдыхая. - Даже полторы мили над уровнем моря не могут заставить уснуть без чар». Ткань палатки слегка шевельнулась, и Том вошел внутрь. Он выдохнул, поставив что-то в стороне, скорее всего, ужин, и, судя по звуку, снял с себя куртку и обувь. Поттер приоткрыл глаза и в темноте разглядел, как он спокойно лег рядом, сначала на спину, а потом, словно не в силах сопротивляться самому себе, потянулся к нему. - Теперь твоя очередь спать, - пробормотал Поттер. - Ты не спал прошлой ночью, а я все равно не усну тут, зная, что мы оба спим. - Уверен? - спросил Реддл, переводя на него взгляд. Тот, будто почувствовав, что на него смотрят, неторопливо кивнул. Том подвинулся ближе, вытянул руку и, не торопясь, обвил ее вокруг Гарри, как бы утягивая к себе. Сначала юноша чувствовал его напряжение - все еще скрытая усталость, сдержанность в каждом движении, но потом это исчезло. - Скажи, - неожиданно прошептал он, разворачиваясь к нему лицом. - Как думаешь, кем я был? - Ты имеешь в виду раньше? До того… как попал сюда? - осторожно спросил Реддл. Гарри кивнул. Том слегка сузил глаза, чтобы оценить будущий настрой разговора. Не заметив в лице собеседника ничего того, что должно было бы его тревожить, он едва заметно выдохнул и прикрыл глаза. - Я думаю, ты был примерно моего возраста, - чуть тише продолжил он, устроившись поудобнее. Голос звучал задумчиво, почти отстраненно. - Как я сейчас. Ты вел себя старше, чем должен был еще с самой первой нашей встречи. И, насколько я могу судить, чувствовал себя куда комфортнее в моем обществе, нежели в обществе ровесников. Том говорил спокойно, без укора, хотя наверняка чувствовал, к чему пытается подвести Поттер. - Да, наверное, в этом есть правда, - негромко прозвучало в ответ. - А сам, что ты можешь сказать? Он замолчал, и повисла пауза - Гарри будто вслушивался в собственные мысли, отыскивая в них что-то важное. Его пальцы скользнули по ткани пледа неосознанно, словно проверяя текстуру, и только потом он заговорил: - Мне кажется, я определенно был маглом. Знаю, это звучит странно, особенно с учетом моих убеждений. Но факты… - он шумно выдохнул, но набрался сил, чтобы продолжить, - они как будто кричат об этом. Например, когда я очнулся в доме Дурслей, все вокруг было… понятно. Знакомо. Я знал, как включить плиту, как работает стиральная машина, как устроен чайник. Я знал это интуитивно, без колебаний, хотя и помню смутно тот промежуток времени. Понимаешь? Реддл мягко кивнул, не открывая глаз. - И даже мой дом был оборудован привычной техникой не только с точки зрения невозможности колдовать, сколько еще и с точки зрения привычки, - глуше добавил он. - А вот в магическом мире интуитивно ориентироваться я не мог. Все было незнакомо. Он устроился в объятьях поудобнее и опустил взгляд. - Все же характер - вещь приобретенная и весьма изменчивая, и раз все оказалось стерто, то и его часть тоже. А вот привычки так просто из сознания не выкинешь... Это зашито куда глубже воспоминаний. Те же рефлексы. Мельчайшие реакции, которые ты не контролируешь. Они выдают тебя с головой, как в покере. - Я замечал похожее, - ухмыльнулся Том. - Давно, еще на твоем втором курсе, я долго не мог понять одного твоего жеста. Может, ты и сам не замечал. Редко, но ты проводил рукой по карманам брюк, будто что-то хотел достать. Неосознанно. Я все ломал голову, пока не начал читать последние магловские новости. Ты искал сотовый. Или что-то вроде него. Я замечал похожие жесты на улицах Лондона. - Действительно? - удивился Гарри, встречаясь с ним взглядом. В глазах мелькнуло что-то задумчивое, будто он на мгновение представил себя другим - в другой жизни, с телефоном в кармане и без волшебной палочки под подушкой. - Я правда не помню такого. - Это было давно, - сказал Реддл. - Но это подтверждает твою теорию. - И тебя… не раздражает сам этот факт? Все же зная тебя… - Нет, - резко отрезав, сказал Том. - Я всегда судил тебя только по твоим поступкам, по тому, как ты мыслил, как думал и что в итоге предпринимал. И от магловского у тебя остались разве что те самые привычки. Как у меня умение ставить палатку. Но и это со временем стирается. Даже искать невзначай что-то в кармане у тебя исчезло уже к третьему курсу. Я просто запомнил тот момент. - Спасибо, что рассказал, - пробормотал Гарри в ответ. - Но, объективно, я скорее всего и выглядел по-другому. Другая внешность, комплекция… - Не помню, чтобы я делал комплименты твоим глазам. - Он чуть склонил голову набок, наблюдая за ним с каким-то хищным вниманием. - И даже если сейчас меня все устраивает, это не значит, что это было хоть каким-то критерием. - Вот как. - Гарри немного замялся, не зная, как правильно реагировать, но Том только молча подтянул его еще ближе и зарылся носом в волосы. - Если рассуждать дальше, исходя из моих привычек, то, скорее всего, у меня достаточно… насыщенное прошлое. Учитывая тот интересный набор знаний, что у меня остался. Умение драться - весьма техничное я бы отметил - умение стрелять из оружия, умение оказывать самому себе первую помощь. Те самые привычки, которые из головы не выкинешь. А еще весьма определенные наклонности к точным наукам. Математика и химия - это практически Нумерология и Зельеварение в нашем эквиваленте. Но, стоит признать, что у меня есть и определенная любовь к искусству, которая выражается в тех же Рунах и Чарах. Книги… да, наверное, и начитанность я перенес с собой буквально сквозь время и пространство. - Действительно, весьма интересный набор. - Том убрал с лица Гарри прядь волос; его жест был почти мимолетным, но слишком аккуратным, чтобы быть случайным. - Но главное, что весьма полезный. - А что ты тогда еще можешь сказать? Из своих наблюдений. - Ну, ты определенно никогда не был снизу, - протянул Том с ноткой какого-то самодовольства. - Это очевидно, - едва не закатил глаза Поттер. - Но куда интереснее, что у меня остались ощущения. Воспоминаний нет, но ощущения есть. Как с лифтом, помнишь? Больше скажу - иногда мне даже снится что-то подобное: никаких картинок или образов, но какие-то эти ощущения. Запахи или шум, например. Но все настолько размыто, что я даже не могу зацепиться за что-то. Будто это настолько далеко, что уже просто невозможно достать. - Ты определенно не был обычным человеком. Это уже ясно. И сейчас ты не менее необычный. Даже если бы у тебя не было этого абстрактного прошлого. Все, что ты мог взять из него - ты взял. А все остальное - это уже ты. Помнишь, что я говорил тебе про чистый лист? - М? - Что ты отражение всего мира, который тебя окружал, как только ты попал сюда. Чистый лист, который заполнился впечатлениями, знаниями и людьми. Ты впитывал все, как губка. И вот, что вышло - этот мир буквально получил то, что создал. Том еще немного приблизился, и его голос стал значительно тише: - И все же ты оказался здесь. И ты выбрал - даже не зная наверняка, кем был - бороться за тех, за кого посчитал правильным. Смотря вперед, а не назад. Гарри на мгновение задержал дыхание. Взгляд его стал чуть отрешенным и скользнул куда-то в сторону. - Мне все больше кажется, что я даже не хочу знать, кем был. Рассуждаю из интереса, научного по большей части, строю догадки на каких-то фактах, но реальных, полных и достоверных воспоминаний не хочу. Не по-настоящему. Мне любопытно, да. Как исследователю. Смотрю на чужой след и говорю будто совершенно о другом человеке. Он замолчал, снова прикрывая глаза, а затем, будто найдя нужные слова, добавил: - Я чувствую, что я на своем месте. Сейчас. И это достаточно сильное чувство, чтобы я его так отчетливо понимал. Мне нравится то, что у меня сейчас есть. Нравится магия. Нравится наш дом. Нравится все, чем я занимаюсь. И ты мне тоже нравишься. И я хочу держаться за это. Том не ответил сразу. Он долго и внимательно смотрел на него, прежде чем провести пальцами по его щеке - едва заметное, почти благоговейное касание. И только потом, будто подытоживая все услышанное, сказал: - И это, Гарри, куда сильнее любого прошлого. Секунда тишины. Две. Три секунды. - მიყვარხარ. Гарри открыл глаза. Все замерло.

***

Утро было незаметным. Ни резкого рассвета, ни внезапного окончания ночи - просто медленно начало светлеть. Палатка дышала холодом: ткань пропиталась сыростью, и воздух внутри был неподвижен, как в запертой комнате, где никто давно не открывал окна. Том проснулся внезапно. Просто открыл глаза и ощутил пустоту рядом. Он впервые за долгое время проснулся один. Обычно всегда вставал первым и куда раньше Гарри, режим которого не поддавался даже его собственной логике. Рядом не было привычного тепла, дыхания, веса чужого тела. И это было… тревожно. Том сел, откинул край одеяла и прислушался. Тишина. Ни шагов. Ни голоса. Ни звуков - только тянущийся холод, пахнущий землей и талым снегом. Ужин так и остался в стороне нетронутым. Даже ветер как будто стих. Он натянул ботинки, накинул куртку - наспех, вслепую - и вышел наружу, даже не застегнувшись. Все в нем было напряжено: от позвоночника до челюсти. И мир врезался в него сразу - ледяным воздухом, ослепительным светом, от которого защипало глаза. Белые склоны, синяя глубина неба, хруст снега под ногами. Сощурился. И остановился. Гарри стоял чуть поодаль спиной к нему. Куртка чуть колыхалась от ветра, капюшон соскользнул, волосы покрылись снежинками. Он сделал шаг, потом еще один - осторожно, не резко, как будто боялся что-то спугнуть. Сердце стучало сильнее. Поттер услышал его и обернулся. Сощурился от яркого света. Он держал в руках, спрятанных в перчатках, узел - туго завернутая плотная ткань, обернутая веревкой. Из-под нее выбивались хрупкие, полупрозрачные цветы, как будто вылепленные изо льда. Бледные, с серебристыми прожилками. Гарри стоял посреди заснеженных гор в утреннем свете и улыбался держа в руках то, что уничтожит весь мир.