Paramedic et Militaris

Сеул, 2025 год.

Квартира Тэхёна

Машина Тэхёна с визгом тормозит у подъезда. Он не глушит двигатель, только вырывается из салона, захлопнув дверцу. Ключ моментально прокручивается в скважине и оказывается в кармане брюк парня. Джин следует за ним, хоть и выглядит так, будто не верит, что они реально это делают. Алкоголь по-прежнему мешает ему здраво мыслить и ходить, но, по крайней мере, он сейчас трезвее, чем в баре. — Тэхён, скажи мне, что я сплю. Разбуди меня, — бурчит он, но тут же спешит за Тэхёном, когда тот врывается в подъезд. — Это не сон, старина. Происходит действительно нечто страшное, — брюнет хватает под локоть друга и вытаскивает из салона. Тот быстро поднимается на ноги и выпрямляется. — Соберись, Джи. — Это какой-то пиздец, — почти шипит он. — Мы даже не знаем, что нас ждёт внутри. А вдруг, сейчас на нас вылетит какой-то зомбарь, — парень крайне обеспокоен и даже не пытается это скрыть. — Именно поэтому мы не будем тянуть. Там моя сестрёнка, Джин, — рявкает Тэхён, распахивая дверь подъезда. Внутри темно. В нос ударяет характерный подъездный запах. Лампочка на первом этаже мерцает, заливая пространство рваным белым светом. Ким бежит к лестнице — лифт он даже не рассматривает, кто знает, работает ли он вообще. — Седьмой этаж, мать твою… — выдыхает Джин, начиная подниматься следом. Они преодолевают пару пролётов, когда сверху раздаётся приглушённый стук. Как будто кто-то неуклюже шлёпает босыми ногами по бетонному полу. Тэхён замирает, вслушиваясь, и знаком показывает другу молчать. Джин чуть не врезается в него, смотрит в непонимании, мол "чего застыл". Парень прижался спиной к холодной стене, практически замерев. Но в следующую секунду звук становится громче. Из-за угла пятого этажа выползает соседка Тэхёна — бабушка из квартиры 52. Только теперь она не похожа на ту милую старушку, которая когда-то пекла пирожки и любезно угощала ими паренька, который всегда по-свойски лечил пожилую женщину. Она издаёт звуки, похожие на рычание, вперемешку с ещё чем-то непонятным, словно захлёбывается в собственных слюнях. Глаза чёрные. Её губы разорваны, рот открыт и клацает зубами вперемешку с рычанием. В руках она сжимает что-то красное и влажное — обрывки мяса, испачканные сгустками крови. Парни видят её, выползшую из-за угла. Она неестественно запрокинула голову и шумно, жадно вдыхала воздух. Тот ужас, что испытывали молодые люди, было сложно передать словами. Они впервые стали свидетелями чего-то подобного. До сегодняшнего дня друзья видели зомбированных только в шутерах и хоррор играх. Тэхён, казалось, слышал учащенное дыхание Джина прямо над своим ухом, хотя тот бы в паре шагах от него. — Блять! — орёт брюнет, а на его лице застывает ужас. Тэхён инстинктивно бросается вперёд, когда бабка с нечеловеческой скоростью срывается с места. Кровавые руки тянутся вперёд, желая разорвать обоих парней в клочья и полакомиться ими. Звонкий крик раздаётся на весь подъезд, а глаза старухи озверевшие, дикие. Ким в последний момент отшвыривает её ногой со всей дури в сторону, и она, споткнувшись, летит вниз по лестнице в сопровождении с криками и воем. Глухой удар. Тело скручивается в неестественной позе, повисая на одной лестничной периле. — Господи… — Джин шумно дышит. — Я только что увидел, как ты скинул старуху с лестницы. — Это уже не старуха, — испуганно бросает Тэхён, резко посмотрев вниз, туда, куда она упала и вновь метнул взгляд на друга. — Быстрее! Они несутся дальше. Шестой этаж. Впереди распахнутая дверь, и из тьмы вдруг вываливается высокий мужчина — сосед, которого Тэхён иногда встречал у почтовых ящиков. Всегда добрый, рассказывал о своём сыне с гордостью в глазах, что выдавало в нем настоящего семьянина. Теперь его рубашка разорвана, а руки залиты чем-то тёмным. Он бросается на Тэхёна, но тот успевает отпрыгнуть и единожды ударить зомбированного в челюсть. — Джин! Тот не думает, просто хватает огнетушитель, валяющийся у лестницы, и с силой бьёт заражённого по голове. Зомби пошатывается, но не падает. — Ну давай же, сдохни уже! — орёт Джин, добавляя ещё один удар. Заражённый издаёт громкий вопль и тело наконец оседает на пол, а сам он, казалось, перестал подавать признаки жизни. Тэхён тяжело дышит, сжимая кулаки. — Остался один этаж… — Давай поторопимся, бро, меня жутко напрягает эта ситуация, — парень, находящийся в состоянии аффекта, кладёт огнетушитель на кафель и парни продолжают подниматься по лестничным пролётам. Они не замедляют шаг. Поднимаются на последнюю ступеньку. Коридор перед ними — длинный и пустой, тёмный, как заброшенный подвал. На стенах следы чьих-то окровавленных рук, а запах трупный, болезненно-сладковатый до тошнотиков. Единственная лампочка у лифта мигает, то заливая пространство тусклым светом, то снова погружая всё в полумрак. Тэхён и Джин застывают на месте. Тишина. Ким сжимает кулаки, чувствуя, как сердце стучит в висках. Про себя он думал, что точно сойдет с ума сегодня. То-ли от увиденного, то-ли из-за нервов и переживаний за сестрёнку. Его друг, Сокджин, делает осторожный вдох и шепчет: — Блять… — он прикрывает нос изгибом локтя, дабы не чувствовать этот ужасный запах. — Почему так тихо и воняет трупами? Я сразу вспомнил наш поход в морг, когда мы были на втором курсе. И правда — подозрительно тихо. Ни шагов за дверями, ни голосов соседей, ни единого звука. На лбу парня выскочила испарина, а на челюсти заиграли желваки. — Где-то поблизости умер человек, либо ходят эти твари, — таким же вкрадчивым шёпотом ответил Тэхён и сделал осторожный шаг на их лестничную площадку. Джин нервно вздрагивает, оглядываясь по сторонам. Его компаньон идёт дальше, но вдруг… замирает. Возле двери одной из квартир что-то лежит. — Что за...? — Джин тоже замечает это и рефлекторно останавливается. Тело. Не просто тело — оно растерзанное жестоким образом. Грудь разорвана в клочья, одежда пропитана кровью. Одна рука оторвана, раскиданные куски плоти превращены в багровую кашу. Кровь, что сочится из его груди омерзительно булькает, помогая тошноте подступить к горлу. — Чёрт… — Джин шепчет так тихо, будто боится, что его услышит то, что сделало это. Тэхён с силой сжимает челюсти, заставляя себя смотреть дальше. И видит ещё одно тело. Возле каждой второй двери валяются растерзанные останки соседей. Почти у всех — лица перекошены в предсмертном ужасе. — Твою мать… — Джин сглатывает, прижимая ладонь к губам, будто его вот-вот вырвет. Это совсем не то, что они видели в морге, а гораздо хуже. Запах резал глаза, из-за чего те слезились. Тэхён резко поворачивается к нему и прикладывает палец к губам, призывая друга к молчанию. Здесь поблизости могут бродить зомби-инфицированные, которые в любой момент готовы наброситься на парней. Они приближаются к двери. Дышать тяжело. От страха их сердца стучат так громко, что кажется — ещё чуть-чуть, и этот звук услышат те, кто скрывается в темноте. Адреналин зашкаливает, бурлит в крови, ударяет прямо в мозг и притупляет панику у друзей. Они идут по коридору, стараясь не смотреть под ноги, но как не заметить изувеченные тела соседей? Разорванное платье старушки, которую они всегда видели ковыряющейся в цветочной клубе у подъезда. Детская кукла, испачканная кровью, рядом с телом девочки, которая всего неделю назад бегала по двору и играла вместе с Сохён. Скованные ужасом лица. Запах. Резкий, гнилостный, местами сладковатый, тошнотворный. — Чёрт, Тэхён, быстрее, мне уже хреново, — хрипло выдыхает Джин, оглядываясь на лестничный пролёт, где внизу что-то снова зашевелилось. Тэхён достаёт телефон. Руки дрожат. Пальцы скользят по экрану, но он всё же успевает набрать сообщение: "Санха, это я. Мы у двери. Открой двери." Они останавливаются перед квартирой, прильнув к двери спинами. Ожидание кажется вечностью. Тишина. Джин прижимается к стене, закрывает глаза. — А если она не прочит... — он не договаривает, потому что в этот момент в замке раздаётся щелчок. Холодный пот стекает по спине и дверь медленно открывается. В дверном проёме показывается испуганное, бледное лицо Санхи. Глаза полны страха и слёз, кажется, она узнала, что происходит на данный момент в городе. Она быстро окидывает их взглядом, а затем замечает тела за их спинами, словно боится, что они тоже заразились, но никаких повреждений на парнях нет. Потом её губы дрожат, и она чуть шире приоткрывает дверь. — Скорее… Тэхён первым врывается внутрь, практически затаскивая Джина за собой. Джин спотыкается, но успевает захлопнуть дверь. Щелчок двери, оповещающий, что парни, наконец, в безопасности. В квартире темно, лишь слабый свет проникает из кухни, где горит маленький ночник. Тэхён и Сокджин тяжело дышат, позволяя себе впервые за долгое время выдохнуть. Второй откидывается на спинку стула, устало закрывая глаза. Санха стоит перед ними, всё ещё дрожа и обхватив себя за плечи. — Господи… — её голос сорван, едва слышен. — Я думала, что… что вы… — молодая девушка встала около подоконника, оперевшись руками на него. — Мы живы и целы, к счастью, — коротко отвечает Тэхён, прижимаясь спиной к двери, чтобы хоть немного собраться с мыслями. — Как вы узнали об этом и добрались сюда? — Мы сидели в баре, выпивали как обычно, но потом в новостях стали кричать о каком-то вирусе, показывать, как люди сходят с ума, — начал рассказывать Ким. — Затем вбежал какой-то неизвестный с прокушенным плечом и превратился в настоящего зомби, как из фильма. Так мы и с Джи поняли, что пора валить. Джин принимается растирать виски, чувствуя пульсирующую боль в их области. Он и сам был удивлён, как они добрались в такой суматохе нетронутыми, так ещё и поднялись на седьмой этаж через дом, полный зомбированных. — Это был самый ёбаный подъём в моей жизни, — выдыхает он, всё ещё пытаясь отдышаться. — Больше пешком не поднимаюсь. И не пью. — Не смеши меня, — фыркнул парень, проходя к столу и сел напротив друга. — Ты даже в апокалипсис бухать будешь. — Эй, я не хочу, чтобы меня по пьяни заразили зомби, иначе не пойму всех прелестей быть ими, — тонкие губы растянулись в усмешке. — Идиот, — Тэхён оборачивается к Санхе, его взгляд цепкий, напряжённый. — Где Сохён? Санха кивает в сторону спальни. — Спит. Я заперла дверь, как только начался этот… этот кошмар, — она сглатывает, по её щекам текут слёзы. — На улице люди кричали, я видела, как… как один сосед сожрал свою жену! Она кричала, боже, как она кричала... Джин морщится. — А я видел, как бабка пыталась сожрать нас. Но Тэхён её с лестницы спустил. Экспресс-доставка в ад, так сказать, — кажется, мозг Сокджина стал интенсивнее блокировать стресс и превращать все в шутки. — Бабка?! — Санха ошарашенно смотрит на него. Друг незадавшегося шутника проигнорировал его, хотя тот явно пытался разрядить обстановку. — Новости тоже смотрела? — резко спрашивает он. Санха кивает. — Там говорили, что этот вирус связан с бешенством. — Это нихуя не бешенство, — тихо бросает Джин. — Они бегают, блять, страшно орут, и не чувствуют боли. — …и не умирают с первого раза, — добавляет Тэхён, вспоминая бабку, которая всё ещё шевелилась внизу. На мгновение все замолкают. Затем девушка всхлипывает и устало садится на диван. — Нам надо что-то делать… Нам нельзя оставаться здесь, правда? Тэхён сжимает губы в тонкую линию, но не отвечает сразу. Лучший друг переводит на него взгляд. — Чувак, мы остаёмся или сваливаем? Наступает момент, когда нужно принять решение. В комнате напряжённая тишина. Тэхён устало проводит рукой по лицу, обдумывая слова Санхи. Он понимает — оставаться здесь опасно, но и выбираться в неизвестность тоже риск, особенно когда за окном бродят существа из фильмов про зомби. Сокджин встал со стула и подошёл к раковине, желая попить воды, но его взгляд задержался на няне — что-то в ней не так. Она стоит у окна сгорбившись, скрестив руки на груди, словно пытается согреться. Лоб влажный, на нем видны капельки пота, кожа неестественно бледная, её руки чуть дрожат. Мелочь, но такая заметная. — Санха… ты в порядке? — подозрительно прищурившись, спрашивает Джин, вскидывая бровь при этом. Няня вздрагивает, будто не ожидала вопроса, и тут же натянуто улыбается. — Ч-что? Да… Конечно, — её голос звучит слишком неуверенно. Тэхён хмурится, вбирая в лёгкие побольше воздуха и тоже переводит взгляд на девушку. — Ты бледная, — он внимательно смотрит на неё. — Просто стресс, Тэхён, ты же понимаешь… — она натянуто смеётся, опуская голову, чтобы спрятать глаза. Джин продолжает смотреть на неё, и замечает ещё одну странность. Под воротником кофты на её шее темнеет что-то багрово-синее. Синяк? Укус? Он чуть подаётся вперёд, пытаясь рассмотреть. Санха замечает его взгляд и тут же натягивает ворот повыше, будто нечаянно. Слишком неестественно и подозрительно все это выглядит со стороны. Тэхён уже этого не видит, но Джин понимает: она что-то скрывает. — Да, стресс… — медленно повторяет он, продолжая испытующе смотреть на неё. Санха неловко улыбается и отводит глаза. Тэхён уже теряет интерес и не замечает напряжённости между ними, он снова отходит к двери, проверяя замок. — Пока остаёмся здесь, — решает он. — У нас есть еда, вода, и мы хотя бы знаем, что внутри безопасно. Джин всё ещё смотрит на няню. Пока он не может поверить в слова друга, поскольку та выглядит слишком подозрительно, словно её недавно укусил зомбированный. Девушка мнётся под чужим взглядом и выходит из кухни, якобы проверить спящую Сохён, оставляя парней наедине. Сокджин быстро подлетел к другу и с опаской прошептал: — Тэ, что-то не так. Она себя подозрительно ведёт, ты заметил? Тэхен задумывается и постукивает пальцами по столу, пока шестерёнки в его голове медленно крутятся и переваривают услышанное. — Да, дёрганная какая-то. Может своровала что-то? — Да какое воровство, друг, она будто вот-вот станет такой же тварью, которых мы видели в баре и пока сюда поднимались, — парень возмущённо всплеснул руками. — Я бы точно не доверил ей малышку Сохён-и, — он помолчал пару секунд под напряжённым взглядом друга. — Сам посуди — она дрожит, бледная, вспотела, хотя мы тут сидим как в холодильнике, — так же шепчет юноша, но его голос полон убеждённости. Тэхён скрипит зубами. — Это адреналин. Шок. Люди по-разному реагируют на стресс. Джин медленно качает головой. — Я видел след от укуса. Эти слова — как удар в грудь. Ким резко замирает. Слова лучшего друга явно привели его в шок, от которого мурашки побежали по коже. — Чего?.. — На её шее. Она пыталась скрыть его, но я заметил. Стояла что-то там тёрла. Не хочет сознаваться потому что знает, что мы её выпнем за дверь. Оба молчат. У одного пальцы дрожат. Тэхён вспоминает, как Санха избегала их взглядов, как натянуто улыбалась и как её глаза нервно бегали по всему помещению, когда её спросили, что с ней. Если это правда… — …она заразится. Джин кивает. — Скорее всего, уже заразилась. Вопрос в том, когда она начнёт превращаться. — Джи, послушай. Давай не будем делать поспешных выводов так быстро? Внимательно следи за ней и я буду. В случае чего гнать её, — Тэхён устало опустил голову, закрыв лицо руками и начав качать ею из стороны в сторону. — Я не перенесу, если с Сохён что-то случится. В ту же минуту на широкое тэхёново плечо легла чужая ладонь, ободряюще похлопав по нему. Таким образом друг пытался сказать, что, мол: "чувак, не расстраивайся, всё будет хорошо". Сокджин никогда не умел поддерживать должным образом и находить нужные слова, однако сейчас они и не нужны были, Киму хватало одного его присутствия. — Не случится. Я нож под пазуху и моргалы на неё, — тихо посмеялся парень. — Ты где это вычитал? "Моргалы, пазуха", — прыснул Тэ, взглянув с улыбкой на друга. — Ай, да из какой-то русской классической литературы, и мне понравилось, как это звучит, — Сокджин встал с места и подошёл к кухонному гарнитуру, отодвигая один из ящиков и выуживая оттуда приличных размеров нож. Спрятал его, как он выразился "под пазухой", и предложил Тэхёну пойти в гостиную. Парни расположись на разных поверхностях — один на диване, другой в кресле, оставив дверь в коридор полуоткрытой. Воздух был тяжёлым, напряжённым, что-то будто предвещало смерть. Нет, весь город погряз в ней. За окном были слышен вой сирены, которая не прекращалась ни на минуту. Гостиную освещал лишь слабый свет ночника из кухни, отбрасывая дрожащие тени на стены, а остальную часть помещения обволакивал лунный свет. Тэхён сидел, упираясь локтями в колени и сжимая пальцы в замок. Джин же напряжённо сидел в кресле, рассматривая кухонный нож, который итак видел до этого очень много раз и даже сам использовал, когда резал овощи на салат. Тонкая рукоять приятно легла в ладонь. Парень не собирался действовать опрометчиво, но если Санха действительно начнёт превращаться — он должен быть готов. Должен защитить себя, должен защитить друга и его сестрёнку — отныне гуманизму нет места. Основное правило в новом мире было выжить любой ценой. Ким вздохнул, потирая лицо ладонями. — Твою мать, Тэхён… Тэхён не отреагировал. Он смотрел в одну точку, взгляд его был потерянным, но сосредоточенным, будто он что-то тщательно обдумывал. Джин повернулся к нему боком, опираясь локтем о подлокотник кресла. — Мы не можем просто сидеть и ждать, — заговорил он глухо, но твёрдо. — И что ты предлагаешь? — голос Тэхёна прозвучал резко, сдержанно, без доли агрессии. Скорее в нём была нервозность от переизбытка событий за день. Сокджин помедлил. — Для начала… — он чуть подался вперёд, понизив голос, — мы должны изолировать её от ребёнка. Брюнет сжался. Изолировать ту, которой он доверил собственную сестрёнку, единственного родного человека? Звучало очень страшно. Особенно факт того, что процесс превращения Санхи в кровожадного монстра уже начался. Но Тэ не мог игнорировать тот страх, который теперь поселился глубоко в его груди. Он видел собственными глазами, как ведут себя заражённые. Тэхён сжал кулаки. — И что потом? — холодно спросил он. Юноша замялся на секунду, но затем твёрдо ответил: — Когда начнётся… мы должны будем её... — Сокджин провел большим пальцем по горлу, показывая, будто он его перерезал. Тэхён поднял на него взгляд. Глаза налиты тяжёлым непониманием, страхом. — Ты предлагаешь убить её? — он не отвёл взгляда. — Я предлагаю спасти нас троих, — молчание, гнетущее и давящее на виски. Где-то в квартире что-то скрипнуло. Джин невольно напрягся, крепче прижимая скрытый нож к телу. Тэхён сжал губы в тонкую полоску. — Я не смогу. — Я знаю, — он медленно откинулся в кресле, закрывая глаза на секунду. — Поэтому… если что-то пойдёт не так, я сделаю это сам. Всегда мечтал прикончить человека и не сесть при этом в тюрягу. — Ты псих, — тихо хохотнул Тэ и запустил пальцы в шелковистые тёмные пряди, приводя свою причёску в порядок. Спустя пару минут Санха осторожно вошла в гостиную. Её шаги были замедленными, движения чуть скованными, словно она чувствовала себя неуютно под взглядами двух молодых мужчин. Когда она опустилась на диван, её плечи едва заметно вздрогнули, как будто ей стало холодно. Тэхён недоверчиво её разглядывал, Джин же устроился в кресле напротив, но небрежная расслабленность его позы была обманчива — он следил за каждым её движением и готов был вонзить нож в любой момент. Санха нервно провела рукой по волосам и натянуто улыбнулась. — Вы такие напряжённые, — сказала она, но голос её прозвучал не так уверенно, как ей, вероятно, хотелось бы. Джин склонил голову набок, будто раздумывая, прежде чем заговорить: — Санха, чем ты сегодня занималась? Как день прошёл? Она моргнула, удивлённо посмотрев на него. — В каком смысле? — Ну, — Джин повёл плечом, словно просто поддерживал беседу, — куда ходила, с кем виделась? Казалось, этот вопрос загнал её в тупик. Она приподняла брови, будто не понимая, к чему такие подробности, особенно сейчас, когда атмосфера была тяжёлой, а затем отвела взгляд, немного поёрзав на диване. Хозяин квартиры сразу понял, что пытается выяснить друг и для чего расспрашивает о таких, казалось бы, обыденных вещах. Вычислить и понять, действительно ли её укусил зараженный. — Я… Мы с Сохён гуляли во дворе, — она помолчала, как будто что-то вспоминала и тщательно подбирала слова, пытаясь утаить лишнее. — Потом что? — голос Тэхёна был резким, настойчивым. Он сам это понял и смягчил тон. Санха неуверенно прикусила губу, провела рукой по шее. Ким сразу это заметил и в полумраке получше разглядел покрасневшее место. Девушка всё ещё не смотрела на них. — Мы… встретили Минхо, — она сказала это тихо, неуверенно, будто... смущалась? Джин медленно наклонился вперёд, опираясь локтями о колени. — Бойфренд твой? — Да… Санха теребила подол своей кофты, избегая их взглядов. — Как он себя вёл? — спросил парень, внимательно наблюдая за её лицом. Она вздохнула, покачала головой. — Странно. — Странно — это как? — Тэхён обменялся взглядом с другом. Женщина замедленно вдохнула, словно собираясь с мыслями. — Он… почти не говорил, а если и говорил, то быстро, торопливо, будто спешил. — Куда спешил, не знаешь? — Ким нахмурился. — Понятия не имею, он не посвятил, да и я не спрашивала, — она снова коснулась шеи. — И дыхание у него было тяжёлое, видимо, устал на работе. Тэхён неотрывно смотрел на неё, пока его пальцы сжимались в кулаки, а на лице играли желваки. — Ты сказала, он вёл себя странно. — Он шатался, — няня перевела на него взгляд. — Шатался? — Джин нахмурился, крепче сжал одной рукой невидимую рукоять ножа. Санха кивнула и сжалась, будто сама не до конца понимала, почему она об этом говорит. — Как будто… не мог стоять ровно, — она резко замолчала, а потом неуверенно улыбнулась и подняла взгляд, делая вид, что всё хорошо, но кожа её была смертельно бледная. — Наверное, ему стоит взять отпуск. Тэхён пристально посмотрел на её шею, а потом сказал серьёзно, пронизывающе: — Санха. Она вздрогнула от резкости в его голосе. — У тебя след на шее. — Что? — девушка замерла. — Мы видели. Он похож на укус, — Тэ не отводил от неё взгляда. Женщина поджала губы, она изменилась в лице, но не в страхе — скорее, в смущении. Да таком, что на её бледных, как у трупа, щеках, появился явный румянец. — Это… не укус. Джин спокойно, но настойчиво спросил: — Тогда что? Санха застенчиво отвела взгляд. — Он… — она нервно поиграла пальцами, словно не зная, как сказать. — Просто поцеловал меня в шею, пометил. Друзья переглянулись. Они оба пришли к мнению, что молодой человек няни был явно заражён. На начальной стадии люди себя так и ведут, шатаются, дёрганные, резкие. Возможно, Минхо был не до конца превращён, но вирус уже был в его крови и он передал его девушке через засос. Пазл сошёлся. Теперь оба парня были чётко уверены в том, что им грозит опасность и совсем скоро от прежней няни не останется ровным счётом ничего. Рука Сокджина крепче сжала рукоять ножа, а сам он был готов вот-вот напасть. Он никогда в жизни не покушался на людей и не думал о расправе, но сейчас в нём работал чистый инстинкт самосохранения. Друг и ребёнок для него были дороже неизвестной девушки. Тяжёлое молчание заполнило гостиную после небольшого диалога. Санха почувствовала напряжение, её губы дрогнули, но она натянуто улыбнулась, будто пытаясь скрыть смущение. — Вы меня так разглядываете, что мне неловко, — пошутила она, но голос прозвучал неестественно. Тэхён хмыкнул, но не улыбнулся, а Джи лишь спокойно наблюдал. Няня слабо вздохнула и сжала ладони на коленях. — Я… схожу на кухню. Сделаю чай. Вам обоим нужно расслабиться. Она поднялась с дивана, но движение её было каким-то медленным, неуверенным. Ким отследил, как её пальцы коротко сжались в кулак, прежде чем она направилась к выходу из гостиной. Второй парень, прищурившись, проследил за ней взглядом. — Ты уверена, что тебе стоит вставать? — спросил он нарочито спокойно. Санха пожала плечами, не оборачиваясь. — Я просто устала немного, день выдался нервным. Всё нормально. Она медленно двинулась в коридор, её шаги звучали приглушённо по паркету. Тэ слушал, но что-то определённо было не так. Санха дошла до двери на кухню, и тут раздался глухой звук удара тела о пол. Оба парня тут же подскочили, а один из них обнажил нож. — Чёрт! — Тэхён рванул в коридор первым, чтобы добраться до двери сестрёнки и караулить там. Джин последовал за ним и, выйдя в коридор, застал няню скрюченную на полу. Её тело тряслось в конвульсиях, судорогах, а сама она просила о помощи невнятно, непонятно. Только вот... вряд-ли выйдет ей помочь. Её спина неестественно изогнулась, словно её мышцы рвались изнутри, издавая характерный звук. Грудь поднималась и опускалась слишком часто, а дыхание становилось рваным, словно она задыхалась. — Я до последнего надеялся, что она не превратится... — Тэхён метнулся вбок и взял с лежащей поблизости полки, тяжёлую фигурку дракона, привезённую из Китая, и вжался в дверь, показывая всем видом, что он защищает комнату сестрёнки. — Не подходи! Глаза Санхи были и без того широко раскрыты, и ко всему прочему, зрачки начали странно мутнеть. Кожа, и без того бледная, приобрела сероватый оттенок. Её пальцы судорожно скребли пол, ногти впивались в деревянные доски, оставляя после себя полосы. Из горла вырывался сдавленный звук. — Тихо, Тэхён, не паникуй, — прошептал Джин, сжимая нож крепче. — Я спокоен, — Тэхён смотрел, как её тело начало дёргаться в ещё более дикой конвульсии, а в мыслях он хотел сбежать куда подальше, хотел проснуться от этого странного кошмара. В этот момент Санха издала низкий, хриплый рык. Её шея дёрнулась в сторону, словно её голову резко дёрнули за невидимую нить, как куклу марионетку. Губы разошлись, обнажая дёсны, кроваво-красные и воспалённые. Из уголка её рта стекала тёмная вязкая жидкость, а сама она не сдержала рвотных позывов. Глаза больше не выражали осознанности. Она согнулась пополам, и её кости заскрипели так, будто ломались под собственным весом. А затем девушка резко поднялась на четвереньки. — Твою… — прошипел Тэхён, отшатываясь назад. То, что когда-то было няней подняло голову. Теперь это такой же монстр, как и тот парень, что превратился в баре. И этот монстр очень голодно смотрел на них. Санха — или то, во что она превратилась — замерла на четвереньках. Её тело больше не принадлежало ей. Шея была выгнута под неестественным углом, а зрачки почти полностью растворились в белке глаз. Она больше не дышала. Но из её груди вырывался утробный, гортанный рык. Голодный. Тэхён не мог пошевелиться, на секунду подумал, что они все умрут здесь и сейчас, от той, кому доверил ребёнка на целый вечер. Он смотрел, как пальцы существа судорожно скрючиваются в букву зю, как мышцы её тела дёргаются, словно она борется с собственными инстинктами, но проигрывает. А потом она рванулась вперёд, слишком быстро и неожиданно. Молниеносно оттолкнулась от пола, как дикий зверь, а её тело её мгновенно вытянулось в прыжке. И её когтистые пальцы потянулись к горлу Джина. — Блять! — он едва успел отшатнуться, но Санха уже летела на него. Её зубы клацнули в сантиметре от его лица. Джин упал на спину с болезненным айканьем. Она оказалась сверху и буквально вжала его в холодный пол. Вблизи зомбированные казались намного ужаснее, чем издалека, как понял Сокджин, поскольку от вида её лица перед собственным он чуть не потерял сознание. Оно искажено в уродливом оскале, губы разорваны, кожа покрыта пятнами, вены вздулись, словно наполненные чёрной жижей, а изо рта льётся что-то похожее на кровь, но темнее раз в десять. Она извивалась, пыталась разорвать его на части, её руки метнулись к его горлу, пальцы согнулись, как крючья. Джин почувствовал, как ногти впиваются ему в плечи. Слишком острые, словно ножи. Тэхён рванул вперёд, но знал, что не успеет — зомби перебросится на него и тогда он уж точно не сможет защититься. — Стой там, даже не вздумай... — отталкивая от себя клацающую морду, Джин еле выговорил последнее слово. — ...подходить. И тогда он нанёс удар. Молниеносно и резко. Сталь ножа вонзилась ей в горло с характерным противным звуком. Санха издала утробный, рваный крик, но не от боли, поскольку заражённые не чувствовали её. Она взвыла, словно раненый зверь, и дёрнулась, пытаясь вырваться, но Джин уже сжимал рукоять ножа обеими руками, зажмурившись, и не отпускал. Лезвие вошло по самую граду, разрывая гортань, разрезая вены и вспарывая трахею. Тёмная, густая кровь фонтаном брызнула на Джина, пачкая его лицо, одежду, волосы. Горячая и мерзкая, слово лава из жерла вулкана, она растекалась по его рукам, стекала по запястьям и, в конечном итоге, на пол. Санха задёргалась, как сломанная кукла, её руки судорожно дёрнулись, царапая воздух. Но она не падала. — Какого хера?! — выдохнул Тэхён, в ужасе наблюдая за тем, как заражённая продолжает цепляться за его друга даже с ножом в горле. Парень заорал и провернул нож с гневом и желанием поскорее всё это закончить. Внутри что-то хрустнуло, зомбированная дёрнулась, а потом затихла. Тело обмякло навсегда, рухнув на Сокджина. Запах крови ударил в нос, заставив его моргнуть, резко вдохнуть. Железистый, тяжёлый. Собственная рука, всё ещё судорожно сжимающая рукоять ножа, дрожала, словно если бы отпустила, то мёртвая туша восстала бы из мёртвых и снова кинулась. Лезвие глубоко засело в её горле. Разорванная трахея всё ещё судорожно дёргалась. Это уже был не человек. Не та девушка, что всего несколько минут назад улыбалась им, отвечала на вопросы, пыталась скрыть правду. Теперь это было просто мёртвое тело. — Твою… мать, вся жизнь пронеслась перед глазами, — голос Джина был сдавленным, хриплым, словно он проглотил гвозди. Его грудь судорожно вздымалась, лёгкие не хотели наполняться воздухом. Бесконечное мгновение, а затем он резко дёрнулся с видимым отвращением, рывком скидывая с себя бездыханную тварь. Окровавленное тело рухнуло на пол глухо и тяжело. Юноша остался лежать. Его руки разбросаны в стороны, грудь поднимается и опускается в лихорадочном ритме, но он не может двинуться, словно его парализовало. Глаза упёрлись в потолок, но он ничего не видит. Голова гудит и пульсирует в висках. Пальцы всё ещё ощущают рукоять ножа, будто отпечатавшуюся в коже. Пока что он не способен осознать, что только что произошло. Но звук, резкий и омерзительный раздался со стороны. Рвотный позыв. Глухие, судорожные звуки бьющейся о пол жидкости. Лежащий на полу парень медленно моргнул, но не повернул головы, не хотел видеть, как друга рвёт, итак насмотрелся сегодня на всю жизнь всякой мерзости. Он знал, что Тэхён сломался первым. Сломался, но не от страха, а от того, что сейчас окружало их, от того, что пришлось сделать его близкому другу. Человеку, что по идее должен спасать жизни людей, а не отнимать. Он знал это чувство. Этот ужасный, застревающий в горле ком, когда организм просто отказывается переваривать произошедшее. Ким сполз по стене, его лицо пепельно-серое, дыхание сбито, глаза расширены. Он смотрел перед собой, но не видел. Просто сидел, словно его тело больше не подчинялось ему, но потом его плечи дёрнулись. Грудь вздрагивает раз, потом ещё раз. И затем его снова рвёт. Судорожно, словно после хорошей пьянки. Он склонился вбок, хватаясь за собственное горло, пытаясь избавиться от тошнотворного привкуса во рту, но избавиться от этого было невозможно. Перед глазами — кровь. Повсюду: на руках, на одежде, на полу, на Джине, на лезвии ножа, воткнутого в горло существа, что ещё недавно было человеком. Она стекает по полу, смешивается с рвотой. И от этого становится только хуже. Горло Тэхёна снова сжимает судорогой, а кадык бегает туда-сюда. Его желудок сжимается, снова выбрасывая наружу остатки ужина, но уже просто желчь. Еле-еле собрав силы в руки, Сокджин поднимается с пола и медленно, истекая чужой кровью, плетётся на кухню, набирая в стеклянный стакан холодной воды. Подходит к другу и садится на одно колено перед ним, услужливо протягивая стакан, чтобы тот попил и рвота прекратилась. Тёмные, пронизывающие до глубины души тэхёновы глаза, заглянули в янтарные напротив. Перед ним сидел друг с лёгкой улыбкой, но выглядел он не лучшим образом. От одного его вида хотелось выплеснуть наружу остатки желчи, но тем не менее, Тэ с читаемой благодарностью взял стакан. Губы прислонились к краю, а по горлу растеклась приятная, отрезвляющая прохлада. Они молчали, пока один из парней не заговорил: — Ты был прав. Маньяк из меня вышел бы никудышный, — Джин сел на пол рядом с другом и прислонился к стене спиной. Устало, вымученно. Его лучший друг сел ровно так же, повернув голову в сторону брюнета, и без сил смотрел в глаза напротив. Желания говорить особо не было. Тэхён всю жизнь страдал от назойливой болтовни друга, часто просил его заткнуться, но не сейчас. Хоть он и не показывал, но был рад тому, что Сокджин заговорил. Сейчас ему действительно это было нужно. — Я попробовал сейчас убить человека и морально умер сам, — усталый вздох. — Тэхён, что нам делать? — Для начала помойся, — фыркнул шатен, слыша от друга противный запах железа. — Хорошо, я оценил, — хохотнул Джин совсем тихо. — А если серьёзно? — Утро вечера мудренее. Давай всё это уберём и поспим, — Ким опустил голову, зачёсывая покрашенные пряди назад. — Как ты собираешься в таком состоянии убираться? Как те зомби бледный, — хмыкнул парень, слегка пихая другого собственным плечом.

Спустя полтора часа...

Кровь была повсюду: на полу, на мебели, на руках парней. Оба настолько вымотались, что мыли её в полном молчании. Губки, тряпки, вода, мешки для мусора — всё шло в дело. Кафель поддавался, но всё ещё хранил следы. Джин с силой тёр пол, хмурясь. Тэхён отмыл стену, но всё ещё чувствовал противную липкость на ладонях. — Будто мы пытаемся стереть сам факт того, что это произошло, — мрачно пробормотал парень. Ким резко поднял на него взгляд, но не ответил, а просто выжал тряпку и снова принялся тереть пол. Им надо было закончить, иначе этот кошмар будет преследовать их в каждой капле, в каждом пятне, в каждом запахе. Они не могли позволить этому остаться. И не позволят, чтобы маленькая Сохён, которая, к слову, так и не вынырнула из своего крепкого сна, не увидела на утро весь этот кошмар, что произошёл в некогда тёплом, уютном доме, наполненным любовью...