⚙️ Bitter sweet

      Прошел месяц. За это время многое поменялось — Чонгук чаще приходил на фабрику, чтобы убедиться в реализации своих предложений, был установлен график проверок, советы учредителей собирались чаще, и наконец-то в приоритете был не только шоколад, но и люди.       А по отношению к Тэхёну Чон приоритетность перевернул. Они виделись как минимум два раза в неделю, когда у Тэ были выходные, и Чонгук знакомил его с другим миром — его миром, таким непривычным для работяги. Они посещали любимые кафе и рестораны Чона, они гуляли по набережной по вечерам, попивая шоколадные коктейли,… Поначалу Тэхён отдавал предпочтение кофе, но Чонгук настаивал на том, чтобы тот пробовал что-то новое. Обычный темный шоколад, конфеты с фисташковой начинкой, фондан с мороженым — шаг за шагом он погружал парня в сладкую жизнь, показывая, что шоколад — это отдельный вид искусства, что Тэхён работает не напрасно, потому что благодаря его трудам, его механизмам, из его пота и бессонницы, получается что-то по-настоящему волшебное.       — Все, можешь открывать глаза, — Чон с улыбкой остановился, но руку Тэ не отпустил. Была теплая пятница, они снова встретились, но на этот раз он решил устроить Тэхёну сюрприз. Он хотел сделать этот день особенным. Он чувствовал, что готов, и тешил себя надеждами, что этот мальчишка, стоящий сейчас напротив, тоже был готов к новому шагу вперед.       — Черт, Чон, я боюсь открывать глаза, — зажмурившись сильнее прежнего, Тэ нервно облизывал губы, обкусывая кожу на нижней. Эта привычка вечно выдавала его с потрохами и провоцировала соленые ранки, — Я правда не знаю, чего от тебя ожидать каждый раз…       Попытавшись прислушаться к собственным ощущениям, он потянул носом. Пахло так, как всегда пахнет в кипящем жизнью городе: дорожной пылью, теплым ветерком, металлом, отголосками выпечки, парфюмом Чонгука, который стоило бы вдыхать вблизи бьющейся под кожей яремной вены, так как именно в этом месте он раскрывался наиболее полно…       «Опять я уплыл куда-то не туда…»       — Погоди, — все еще не решаясь разомкнуть веки, Тэхён крепче сжал чужую руку. В воздухе вокруг было что-то еще. Этот запах, он не перепутал бы его ни с чем другим, хватая в мешанине других, как ищейка, взявшая след. Так пахла машина. Огромная и горячая. Ее тяжелый рокот стал слышен отчетливей, стелясь под ногами утробным урчанием, словно она медленно подкрадывалась к ним на мягких лапах.       «Огромная машина? Здесь? Не может быть…»       Не выдержав собственного любопытства, юноша резко распахнул глаза и тут же задохнулся, захлебнувшись от восторга, увидав перед собою ЕГО. В голове возник вакуум, язык прилип к небу, а дыхание стало болезненно отрывистым. Не веря своим глазам, он хаотично шарил взглядом по блестящим латунным бокам монументальной палубы, безуспешно стараясь полностью объять небесного кита. Но это было решительно невозможно — настолько крошечным он сам был рядом с величием совершенной машины, которую видел изредка пролетавшей над мутным куполом фабрики или фантазируя во снах. Впервые моргнув за все время молчаливого шока, Тэ вздрогнул от ощущения покатившихся по щекам слез.       — Это… Чон, — с трудом оторвав взгляд от дирижабля, Тэхён перевел его на юношу рядом, — Мы правда полетим на нем? Правда?..       В это все еще не верилось. Пальцы, так отчаянно сжимавшие ладонь Чонгука, расслабились и теперь ласково поглаживали теплую кожу запястья. Тэ не знал, как в полной мере выразить свою благодарность, он помедлил, а затем неуклюже притянул Чона ближе, порывисто обнимая его и утыкаясь в сгиб шеи.       «Откуда ты знал? Как ты узнал?!»       Тэхён не плакал. Просто вжимался холодным носом в то самое место, где бился чужой пульс и аромат парфюма был самым правильным. Он медленно вдыхал запах Чона и улыбался, пытаясь успокоить собственное сердце, которое норовило выпрыгнуть из груди. Ни от одного шоколадного открытия с тех пор, как Чонгук стал знакомить его с ними, Тэ не чувствовал столько счастья и восхищения, как от одного лишь взгляда на небесный корабль из своих снов. Он говорил «спасибо» этими объятиями, надеясь, что друг все поймет без слов.       Чонгук держал его в своих объятиях, и все вокруг казалось таким далеким и неважным, а легкий ветерок, играя с волосами, приносил запах металла и пара от дирижабля. Тэхён все еще был уткнут в его шею, и Чон ощущал его тепло, его дыхание, которое стало спокойным, почти умиротворенным.       Постепенно Тэхён отстранился, но не сразу поднял взгляд. Он просто продолжал держаться за Чонгука, и в его взгляде было столько того, что Чон не знал, как выразить словами. Это было больше, чем просто восхищение дирижаблем. Это было что-то глубже, что-то, что Чонгук ощущал, но не мог понять до конца. Он чувствовал, как его сердце сжимается. Он хотел подарить Тэхёну что-то важное. Он хотел быть тем, кто не даст ему уйти от этого чувства, не даст ему усомниться в том, что все, что происходит — настоящее.       И тогда он сделал первый шаг. Медленно, почти нерешительно, он тронул рукой его подбородок, заставив Тэхёна чуть приподнять голову. Их взгляды встретились, и в этот момент все вокруг замерло. Чон видел, как в глазах парня появляется что-то — не удивление, не вопрос, а понимание.       Чонгук коснулся его губ, осторожно, почти как будто проверяя, не отстраняется ли Тэхён, но тот не двинулся. И тогда он почувствовал, как его сердце сжимается от того, что внутри стало так спокойно, так мягко, что поцелуй оказался неизбежным.       Он прижался к Тэхёну, мягко, без лишней спешки, как будто боялся нарушить момент. Поцелуй был таким робким, нежным, с легкой дрожью вздохов, когда их губы соприкоснулись. Чонгук словно спрашивал, будет ли Тэхён готов отдать часть себя ему, а Тэ в ответ, казалось, просто позволял себе раствориться в этом мгновении. Это был поцелуй, наполненный нежностью, не стремившийся к страсти, но при этом невероятно чувственный — как обещание, как надежда.       С каждым движением, с каждым легким касанием губ, Чонгук ощущал, как мир вокруг начинает быть менее важным, и все, что им нужно, — вот это мгновение. Чон прижал парня к себе сильнее, как будто он искал не просто поцелуй, а то ощущение, что они — не просто случайные люди, встретившиеся в нужном месте в нужное время. Они — что-то большее.       Поцелуй стал немного более уверенным, но оставался таким же нежным, таким же осторожным. Чонгук не хотел торопить события, не хотел, чтобы что-то разрушило этот момент. Он просто хотел, чтобы Тэхён почувствовал, что теперь все будет по-настоящему — что их мечты сливаются воедино, и этот момент будет жить в сердцах обоих.       Когда они разомкнули губы, Чонгук почувствовал, как его сердце по-прежнему стучит, но теперь это было не от волнения. Это было чувство завершенности. Тэхён стоял перед ним, с глазами, наполненными тем же светом, что и у него.       — Мы сделали это, — прошептал Чонгук, и его голос был все еще немного хриплым, но в нем не было ни страха, ни сомнений. Просто тишина и полное понимание того, что все, что случилось, — это начало. Начало того, что будет с ними дальше.       — Да, мы сделали это… — повторил его слова Тэ, облизывая губы так, словно Чон оставил на них свой сладкий след. На самом деле поцелуй Чонгука немного горчил неизвестностью будущего. Сам факт этого поцелуя с другим парнем смущал, но не вызывал каких-то резко отрицательных эмоций, как будто Тэхён подсознательно ожидал его и давно принял для себя мысль, что в том нет ничего странного. Тем более Чонгук уже был каким-то своим что ли, другом до этого момента, а теперь…       “Безумие, конечно. Это значит, что мы… Но как это возможно?“       Казалось, что произошедшее смутило только Тэхёна. Чонгук выглядел спокойным и уверенным, как будто он все решил еще тогда, на балконе фабрики. Решил и больше не отступал ни на шаг. Эта черта в нем невероятно привлекала того, кто не был уверен ни в чем в своей жизни до судьбоносной встречи в один из похожих друг на друга рабочих дней. До знакомства с этим удивительным человеком Тэхён ненавидел всех богатеев без разбору, был предвзят, не понимал их увлечений, заведомо плевался от производимого на фабрике шоколада, хотя знал, что ему самому никогда не узнать его вкуса. Он жил одним днем, не веря в себя, не зная иной любви ни к женщинам, ни тем более к мужчинам, кроме той, что проплывала в небе столь же недосягаемой мечтой. И вот теперь…       Наблюдавший все это время за ними дирижабль издал нетерпеливый протяжный гудок, оповещая зазевавшихся пассажиров на земле о скором времени отправки в небо.       — Пойдем? — мягко улыбнувшись, Чон потянул юношу за собой к воздушному гиганту, смело ступая на пружинящий под ногами трап, — Ты должен запомнить сладость этого момента на высоте птичьего полета, Тэ.       “..и теперь я познал все это благодаря ему! Смогу ли я влюбиться? Или уже?“       Колени слегка подрагивали, когда расположившись на носу корабля, Тэ вцепился в фальшборт, наблюдая за тем, как постепенно земля удаляется, а здания и копошащиеся внизу люди становятся совсем крошечными. Дирижабль набирал высоту, гудя и рокоча выпускающими огромные клубы пара двигателями где-то внизу в латунном брюхе. Протянув руку в попытке ухватить туманный краешек облака, Тэхен издал восторженный возглас, радуясь, как ребенок и совершенно не стесняясь этого. Он смотрел вверх до головокружения на огромный воздушный шар, перетянутый толстыми скрипучими тросами. Щурился от солнечных лучей, пробивающих густые комья тумана и смога, махал пролетавшим мимо косякам птиц. Какая удивительная машина! Безупречная, непостижимая, бесконечно будоражащая воображение!       Чужая рука скользнула по его талии, обхватывая и прижимая спиной к груди. Тэхён обернулся, встретившись с Чоном взглядом.       — Осторожнее, не сорвись вниз, — парень обнял его крепче, как рвущуюся в свободный полет птицу, — пока ты наслаждался видами, я купил тебе коктейль.       — Ого, — Тэ удивленно покосился на бокал в его руке. — И когда ты все успеваешь, хах. Какой вкус?       — Думаю, тебе понравится. Он с темным шоколадом, попробуй, я помню, что ты любишь горькую сладость…       — А не твою приторную бурду, именно так!       Скорчив ему шутливую рожу, Тэ взял предложенный бокал и немного отпил, прислушиваясь к своим ощущениям. Чонгук следил за выражением его лица, пытаясь прочитать вердикт. Серьезный сосредоточенный взгляд парня так позабавил Тэхёна, что он не сдержал смешок.       — Ты такой забавный, Чон.       — Не нравится? — разочарованно вздохнул тот, попытавшись забрать коктейль обратно, но Тэ отвел руку, делая жадный глоток.       — Очень нравится, то, что надо. Спасибо!       — Я попробую? — удовлетворенно улыбнувшись, Чонгук снова потянулся за бокалом, но Тэхён вновь отвел руку, вместо этого внезапно прижимаясь к его губам своими, горчащими и влажными.       Теперь он целовал юношу, стоя обнявшись на самом краю бесконечного неба, чувствуя себя свободным и таким счастливым. Проплывающий внизу город, его прошлая жизнь, страхи и боль. Все это бледнело, превращаясь в сизые облачка пара, уплывающего в прошлое, исчезающего вдали. Теперь существовали только мягкие губы и горячие объятия человека, подарившего ему свободу. Он был благодарен и счастлив.       — Слишком горько для тебя, но так чуть слаще… — прошептал у его губ Тэ, нехотя разрывая поцелуй и томно заглядывая в глаза.       — М-м-м, да, так лучше, — Чонгук кивнул, прижимая разыгравшегося парня ближе к себе, — Тэхён, я обещаю тебе…       Завидев внизу знакомые крыши домов и блики солнца, отраженного в стеклянном куполе, юноша подпрыгнул на месте, перебив его возгласом: — Фабрика, смотри, это она! Это же она? Какая маленькая, подумать только!       Он выставил вперед руку, указывая Чонгуку пальцем на длинное здание с дымящимися трубами и рядами закопченных окон, где прямо сейчас сновали девушки упаковщицы, заворачивая конфеты в цветастые коробки, перевязывая атласными лентами. Фабрика выглядела игрушечной с высоты полета дирижабля, приводя Тэхёна в мальчишеский восторг. Его глаза горели возбуждением и радостью, а Чон лишь расслаблено улыбался, давая юноше в полной мере насладиться этими эмоциями.       “Я обещаю тебе, дорогой Тэ, я сделаю все возможное, чтобы твоя жизнь была наполнена только счастьем. Чтобы она была сладкой, как самый лучший шоколад. Будь уверен, я всегда держу слово. И я даю тебе эту клятву на небе, как на земле. Я люблю тебя“, — закончил он прерванную фразу у себя в голове. Произносить это в слух было не так важно. Чонгук твердо решил сделать для этого мальчишки все, что в его силах и выражать это привык действиями, а не словами.       Небо цвета теплой сепии нависало над мерно копошащимся серым городом, который жил своими разными жизнями, не подозревая о рождении новой любви двух бьющихся в унисон сердец. Дирижабль медленно проплыл над куполом фабрики, по обыкновению разливая пятно тени на полу упаковочного цеха, но теперь одинокий мальчишка механик не задирал голову до боли в шее, чтобы одним глазком ухватить силуэт "небесного кита". Теперь он являлся его частью и взирал сверху вниз, подставляя лицо свежему ветру свободы.       Мечты сбываются, а печали плавятся шоколадной долькой во рту. Главное — дождаться скорого ветра перемен.