Долгоденствие в грехах

***

Повествование ведётся от лица: Марины Лайтвич.

– О-о-о-ох, я так ужасно хочу жрать, просто лютейше… Ты завтракала? – спрашивала у сестры, проходя в дом и устало падая на диван. – М-м, немного, но тоже не прочь набить брюхо. Пошли закинем чего, ха-ха.               В холодильник, дай повод, заглянешь – застрянешь с выбором надолго. У тёти Снежаны потрясающее чувство меры и импровизации, вследствие чего блюда всегда подаются на славу, всегда ароматные, душистые и аппетитные. Но на этот раз с едой явно было что-то не так, и я ни в какую не могла догнать, что именно вызывало какое-то внутреннее ощущение отвращения и рвотного позыва. – М? Что застыла? Не можешь определиться? – сестра заметила, как я, не свойственно себе, долго колеблюсь, хмуря брови в размышлении. – М-м… Да, слышь, похоже, как-то нет аппетита. Наверно, из-за цикла, у меня какой-то гормональный сбой, нет, вообще что-то не хочется. Запах перца... мутит от него… – одновременно ответила и честно, но также и соврала, выдумав самую лояльную причину. – Ты случайно не беременна? – ошарашила та своим доводом, заставив рассмеяться, как-то переключив внимание от еды. – А-а-ха-аха-ха-ах, прикалываешься? Какая беременность? У меня с парнями дальше: а когда мы сможем ещё разок встретиться – не катило, вот загнула, конечно, я до сих пор ещё святая дева Мария, нет-нет, упаси о такого чуда мне в семнадцать. – Беременность? Маришь, когда нагуляла? – вырвав из диалога часть фразы, переспросила задорно тётя, занося последнюю сумку в дом. – А? Да не-е-е-ет! – смущенно оправдывалась, махая руками. – А есть тогда что будешь? – продолжила интересоваться сестра, убирая еду в холодильник. – Мама примется за готовку только ближе к обеду, как освободиться от заказа. – М, тут же магазин неподалеку есть, давай сгоняем прикупим чего, чипсов там, колбасы, просто посидим у тебя, поглядим телек.                Не долго размышляя, Аня с улыбкой кивнула, соглашаясь.               И вроде шло всё, как не встать, по маслу, но тревога в груди от чего-то не утихала, иногда даже в висках пульсирующе звеня, сильно сбивая с толку.

***

Повествование ведётся со стороны.

               Заехав на территорию деревни, Фред более не мог вырулить машину куда-либо, дальше продолжив путь пешком. – Г-Господин? – удивленный патрульный, неожиданно встретив коллегу звания выше в своём захолустье, почтительно поклонился, здороваясь. – М-м, ты один отвечаешь за деревню, или есть ещё кто-то? – с ходу допрашивал Фред подчинённого, скрестив руки. – Д-да, мы с пяти тысячно восемьдесят третьим патрулируем местность ежед… – М-м-м, малыш, у меня нет времени выслушивать твою бессмысленную болтовню, мне важно знать сколько вас. – Д-да, господин, нас двое… – М-м, ладно, иди на пост, не шарахайся под ногами. – стараясь свести диалог к минимуму, Фред молча ступил мимо. – Д-да, г-г-господ-и-и-ин! – патрульный громко упал позади Фреда, растерявшись и поскользнувшись о влажную землю, когда отдавал почет поклоном. – П-прошу простить меня, г-господин…! Я запачкал ваше пальто. – не поднимаясь с колен, парень тут же принялся отряхивать грязь с подола одежды начальства. – Тц, малец, не нужно трогать мою одежду, я брезглив. Хватит, иди на пост. – недовольно отдернув пальто из рук коллеги, Фред поспешил удалиться из неприятной компании.               Чем ближе он становился к месту назначения, тем отчетливее трещали нервы в его голове. – Кх… – откашлявшись, чёрт ненадолго остановился, опираясь о ствол осины. – Что это такое-то со мной?                Немного погодя, боль отступила, позволив Фредерику ускориться.

***

Повествование ведётся от лица: Марины Лайтвич.

              Когда по коробке перестало мотать что-то интересное, мы с Аней переключились на незначительную болтовню, параллельно вкидывая в «дурака». – Да блин, Мари, ну тебе пипец фартит… Раздавай ты тогда, может, я сама себе неудачную руку накидываю. – предложила Аня, передавая колоду.                Новые карты, что только распаковали, ещё несильно износились, из-за чего при неосторожной перетасовке я порезала указательный палец. – Тц, ну даё-ё-ё-шь. Сейчас за пластырем сбегаю. – качала головой сестра, покидая комнату.                Выдавшейся минутой отошла проверить заряжающийся телефон и тут же встала в ступор, не допетря, почему он не включается. – Вот, обрабатывай. – поднявшись обратно наверх, Аня протянула, подойдя, мне перекись и пластырь. – Аня, у тебя что провод сломался? Что он за столько времени ни хрена не зарядил мне сотовый? – ворчала, немного напрягшись от недовольства ситуацией. – М-м, а-а-а, да-а, он же сломался, да-а-а, точно… У меня же другой разъем, я, как сменила его, забыла, что старый сломанный был, блин. – искренне разочаровано оглядев непутевый шнур, сестра шлепнула себя затем по лбу. – У мамы точно есть запасной, но он в машине. Тебе срочно что-то нужно? Раньше обеда-то никак. – предлагала сестра альтернативы. – Да Нами просто предупредить нужно… С твоего можно звякнуть? – Не, я прошлый платеж прошляпила, и у меня нет тарифа в этом месяце. Я поэтому тебе по соцсети звонила. Можешь найти её профиль и попробовать так же созвониться. – Тц, так Нами не факт, что твою заявку быстро примет, ну давай. – зайдя через страницу Ани, отправила Намире запрос в друзья, чтобы созвониться. – О, капец на улице тучи синие. Похоже, гроза намечается. Пф-ф-ф… К несчастью это, возможно, электричество вырубят. – заприметила Аня, глядя в окно, пока я занимала её телефон. – М-м… Ещё лучше, и так скучно, а тут ещё и без света сидеть… – обернулась, всматриваясь в густые мрачные скопления атмосферы.                И десяти минут не прождав, на землю обрушился дичайшей силы мощный ливень, а уже через молний три по всей деревне отрубили электричество, введя окружение в некую полутемень-полусумерки несмотря на противоречивое время суток. – Ну-у, вот о чём я и говорила. Погоди, сейчас сгоняю в кладовку за автономным светильником, пусть хоть в комнате будет светло. – отчитывалась Аня, спрыгнув с кровати и светя фонариком телефона мне прямо в лицо. – Дура что ли? Я что тут одна в темноте буду делать? – Да блин, а зачем со мной идти? Я быстро, туда-обратно, сядь на подоконник, у окна посветлее будет, чего боишься? – Да я не боюсь, просто скучно будет, давай мы вместе дотопаем? – Как хочешь. – не настаивала сестра, пожав плечами.                И хоть просила её не отходить так далеко, шустро передвигая ногами, Аня будто игнорировала это, намеренно пытаясь разделиться. Зайдя в кладовую, она стала чем-то греметь, что-то отряхивать, доставать, а мне оставалось дожидаться в коридоре, опершись спиной в стену. Какой-то дрожью пробегал холод по коже от одного только взгляда на этот кладовой проём. Подсознание гневно трезвонило: не подходи к этой комнате, вообще везде здесь не место тебе, убегай, спрячься.                Напрягшись, помотала головой, чтобы хоть как-то отвлечься от накручивания нелепой паникой преждевременной опасности.                Не сразу заприметя, в какой-то из моментов перестала слышать из кладовой возню Ани. Тишина, как смычок, надавила на мои натянутые от паники нервы, вводя в тревожную тряску. – Ань? Ты решила поприкалываться? Выходи, чёрт, это не смешно. – беспокойно окликнула ту, чуть заглядывая в хладный проём.               Аня, как по щелчку пальцев, бесследно растворилась в темноте, никакими признаками не выдавая своего присутствия. Всем нутром инстинктивно ощущая надвигающуюся неведанную до судорог опасность, предприняла решение развернуться и побежать из квартиры прочь, но страх, охвативший тело, сковал конечности. И тут происходит то, чего ну никак не могла себе представить, успев лишь широко раскрыть испуганные глазища. Кто-то толкнул меня вперед, сильно пихнув в спину. Падая, чуть не разбила голову о выпирающий острый угол какого-то ящика, но отделавшись лишь разодранными коленями.               С мощным ударом дверь кладовой запирается, оставив наедине с холодной темнотой, одиночеством и паническим ужасом, доводящим до слез. В попытках успокоиться, обнимая себя, я еле как нашла силы прокричать: – АНЯ! АНЯ, ЭТО НЕ СМЕШНО!               За дверью, кажется, кто-то мерзко ехидно посмеялся в ответ, а после где-то поблизости последовал скрежет и шлепающие шаги… Звуки донеслись примерно со стороны спины, хоть как-то сориентировав в кромешной темноте.               Сократив дистанцию до минимального расстояния, тварь решила проявиться, начав часто с хрипом дышать и причмокивать от аппетита. Адреналином ужаленная, я без растерянности хватаю какую-то нащупанную у стены палку, возможно, являющуюся хоккейной клюшкой, и с размаху вмазываю чему-то, отталкивая. Существо противно зашипело от боли где-то позади, пока я, добежав до двери, начала с неимоверной остервенелостью выбивать ту с петель. Умудрившись за два правильно поставленных удара раскидать фанеру без проблем, шустро ринулась с клюшкой на выход. – Если выживу, обязательно поблагодарю брата за настойчивые уроки по самообороне. – ухмыльнулась, гордясь собой.                Но вот железную толстенную дверищу вынести – сил точно не найдется, поэтому, вбежав в кухню, выскочила на улицу через окно. Свалившись на мокрую траву, еле переводя бешенное дыхание и сердцебиение в норму, подняла, вспомнив про телефон, взгляд выше. Всеми клетками своего естества ощутив вскользь окатившую меня волну паники и отчаяния, просто замерла, в недоумении пялясь в окно сестры. С безумным оскалом из полумрака глядя ответно мне, Аня, медленно сгибая-разгибая пальцы, жестом прощалась со мной, после резко отбежав от подоконника подобно скримеру.                Наивно полагая, что тварь не вылезет из дома на свет, на людное обозрение, попала в просак. Первые из окна повылазили мохнатые коричневые лапища, а за ними уже последовала и изувеченная окостенелая лошадиная морда.              Когда мозгу, по щелчку, вернулась способность критически мыслить, смогла-таки наконец выйти из ступора, мощно дав деру с участка. Мерзкая тварь, хоть и имея существенное отставание, не долго преследовала свою жертву, зацепив меня когтями, как догнала, по плечу и спине. Ощутив острую жгучую боль, еле удержала равновесие, но продолжила бежать, бросая бесполезную клюшку в сторону. – Кто-нибудь, помогите! – кричала, пробегая мимо частных домов, но никого отозвавшегося в окнах не заметя.                В деревне, только сейчас заприметив, будто совершенно не ощущалось жизни.                Зудевшая боль в спине и плече, кажется, как-то побочно влияла на тело, затмевая рассудок. В ногах терялись силы, в глазах всё мутнело и раздваивалось, а в мыслях начинался бардак. Запнувшись на скоростях о выпирающий кусок бордюра на пути, сочно улетела в бетонку, расшибив все ноги и ладони окончательно.                Тут же развернувшись, чтобы при возможности остановить нападавшего рукой, с облегчением выдохнула, увидя приземлившегося между нами знакомого чёрта. Тварь что-то недовольно закряхтела, остановившись, видимо, в испуге. – Конструктор… Как же ты так свободно перемещаешься, друг мой? – ухмыльнулся Фред, выпрямляясь.                Монстр в ответ ничего разумного не выдвинул, лишь обдав нас громогласной какофонией множества сплетенных неблагозвучных звуков, отголосков и голосов. – М-м... как многообещающе… – фыркнул друг, расправив руки в стороны.                Накинувшаяся на него тварь во мгновение ока разлетелась на кусочки по асфальту и земле, всю местность забрызгав в черной мерзопакостной дряни, с виду напоминающую густую жижаобразную каменноугольную смолу. – Ты как? Ох, вижу, потрепали тебя. – интересовался обеспокоенный знакомый, подбежав ко мне. – А-а… – проглотив все слова из-за стресса и паники, могла лишь беззвучно стирать слезы и шмыгать. – Конструкторы имеют вредную способность «вособираться» обратно. Только Иврэну под силу от него избавиться, а я могу лишь обездвижить его на время. – протянув руку, Фред помог мне подняться. – Если тяжело, давай донесу до машины? – М-м… – бессильно кивнула, соглашаясь с предложением.                Осторожно обхватив, подняв на руки, Фред спешно унес израненное тело прочь. – Та-а-к, закроемся, чтобы никто нам не помешал. – усадив и самим сев в роскошную машину на задние сидения, Фред отошел к панели у водительского кресла, со щелчком блокируя двери. – А тварь разве это остановит? – М-м, да. Не бойся, пока я рядом, с тобой уже точно ничего не случится. – улыбнулся знакомый, сев напротив с каким-то ящичком на руках. – Нужно, и сама понимаешь, обработать твои раны поскорее. На когтях демонов, в особенности конструкторов, могут быть следы яда или парализующих соединений. Но это ещё не столь страшно, в отличие от гнили и трупного сока их тел. – У-а-а, давай тогда приступай, хватит пугать. – жмурилась, еле сдерживаясь от агонизирующих покалываний. – Потерпи, милая. Сейчас… – скинув перчатки, Фред начал набирать шприц какой-то светло-голубой жидкостью из тоненькой ампулы, после подсев ко мне рядышком и поставив чемоданчик на сидение под боком. – Хоть бы машину не тряхнуло в этот момент. – улыбчиво тот усиливал мне паники, протирая спиртом плечо.                Введя лекарство без происшествий, далее последовала какая-то мазь малахитового оттенка. – Какие необычные средства… – хмыкнула, стирая слезы со щек. – А-ха-ха, главное только не знать, из чего они сделаны. – комментировал Фред, неловко хихикнув. – В смысле? Меня что-то это пугает. – побрезговала, нахмурившись. – Ну... допустим, в составе содержались бы внутренности лягушки, тебе было бы приятно осознавать, что этим я намажу твои ранения? – Не-е-е-е-ет! – поморщилась сильнее, фыркнув от брезгливости. – Поэтому лучше не знать, а намазать придётся. – продолжал тот, будто злорадно, лыбиться, обхватив не раненое плечо и разворачивая к себе спиной. – Не беспокойся, я хочу лишь помочь.                Холодная мазь, коснувшись ноющей раны, вызвала рефлекторное вздрагивание и дрожь. Разносящаяся нестерпимая боль отдавала давлением в глазах, висках и носу. Слезы хлынули сильнее, на бедра полились алые крупные капли крови из носа, а уши наглухо заложило. Закрыв лицо ладонями, старалась успокоить бушующую истерику, но никак, к сожалению, со всем стрессом в одиночку не справляясь.               Фред что-то там спрашивал, разговаривал, но я не слышала и не распознавала слов. Возможно, он догадался, приложив горячие руки к вискам, закрывая мне уши. Это, на удивление, правда сработало. Давление снизилось, боль отошла, а слух восстановился. – Милая, покажи ручки. – внимал мужчина ласковым шепчущим гипнотизирующим голосом. – М-м, бедная, у тебя капилляры лопнули? – завидев моё окровавленное заплаканное лицо и руки, он потянулся к аптечке за ваткой.                Так же обваляв вату в мази и протянув мне, затем принялся обрабатывать ладони и колени. – Сейчас забинтуем всё дело, чтобы дать мази впитаться, ничего не размазав… – пояснял каждое своё действие тот, срезая необходимую длину бинта и наматывая вокруг ребер.                Как дело закончил, Фред поднялся с сидения, взяв из подлокотника бутылку воды. – Вот, смой всю оставшуюся кровь и грязь, мне, наверно, прикасаться будет неэтично. – с улыбкой протянул он мокрую тряпку, закидывая аптечку на багажную полку. – Заметил…? В деревне, кажется, никого нет. – как боль отступила, высказала запримеченное, шмыгнув. – М-м, да, но я не зациклил на этом внимания. – соглашался Фред, параллельно что-то кому-то надписывая в телефоне. – Ранее утро, может, все спят. – Дети обычно в это время гуляли. – Сейчас гроза, родители, наверное, не отпустили. – Странно, всё равно... Когда с Аней шли до продуктового, я действительно не пересекалась ни с соседями, ни с другими покупателями... Продавщица ещё такая растерянная была… – М-м, этим займется группа чуть позже, главное, ты спаслась. Это, к слову, где твоя сестра сейчас? – А-а... в доме… – промелькнувшее в памяти последнее выражение лица её ввело меня в дрожь. – Мы же подозревали её, зачем согласилась приехать? – с нежностью осторожно допрашивал он, чуть склонив голову. – Я… не верила… Как же моя сестра… оказалась такой? – вздыхала, опуская голову в пол. – Понимаю… М-м… – что-то придумав, Фред тут же поднялся, достав из кармана сидения напротив прозрачный пакет. – У тебя вся одежда порвана и вымокла, у меня на запасе всегда имеется сменка. – М? А-а… Предлагаешь… переодеться? – Не волнуйся, я не буду подсматривать. О, вот ещё одна футболка, непонравившуюся можешь использовать как полотенце. – порывшись в другом кармане сидения, он протянул мне ещё одну одёжку, сев обратно. – Окна тонированные, я выйду и ничего не увижу. – А вдруг у тебя тут в машине камеры какие-нибудь? – предположила, оглядывая салон. – Так и есть, но я специально их не включил, работает только обогрев. – уверял демон, ехидно прикрывая глаза. – Что-то я не очень тебе доверяю, конечно… – недоверительно прищурилась, наклоняясь. – Ох, это так задевает моё достоинство, милая. Я не подсматриваю за женщинами, это неэтично, я слишком вас люблю и уважаю. – Ловеласы вроде тебя и не такое могут наплести, уф, ладно, иди… но, если мои фотки куда-то разлетятся… – Не надо наговаривать, навешивая на меня отвратительные грехи. – пресек он, с надутыми щеками покидая салон.               К удивлению, ощущая себя в максимальной безопасности, наконец смогла полностью расслабиться. Обтерев тело, выжав и заплетя волосы в косу, после с легкостью разделась, накидывая первой какую-то длинную черную футболку.               Только потянувшись за шортами, в страхе отпрянула назад от резко раскрывшейся рядом двери. – Т-ты чего делаешь? Сказал же, что не будешь подсматривать… – завозникала, ощутив нутром какую-то дикую опасность и тревогу.                Друг молча протянул ладонь к моей шее, как тут же отдернул обратно, опуская голову вниз. Его поведение показалось до жути пугающим, инстинктом заставив ринуться ко второй дверце салона, но та, никак не поддавшись, оказалась заблокированной. Быстро подобравшись вплотную ко мне, Фред, крепко схватившись за оба запястья, оттащил к двери и скинул на траву. – Ты что творишь? Что на тебя нашло?! – ругалась, подняв сердитое лицо на знакомого.                В ответ глядя равнодушными безэмоциональными глазами, что шли вразрез с его привычным поведением, он после присел, подняв трясущуюся меня от холода на руки. Сопротивляться не имелось ни сил, ни желания, Фред грубо и крепко прижимал к себе, не позволяя и шелохнуться. Да и что слабая дева, вроде меня, сможет противопоставить такому сильному чёрту?               Я не знала что и делать, как спастись? Как выпутаться из всей этой бесовщины? Почему сестра захотела скормить меня той твари? Почему она оказалась вовлеченной во всю эту херь? Почему Фред резко стал опасным и агрессивным? Что вообще творится? Я не могла успокоиться от вихря накипевших эмоций и спутанных мыслей в голове, в слезах падая на мужскую грудь.                Возвратившись обратно в сестринский дом, что с распростёртыми объятиями принял нас в свою нагнетающую тьму, Фред тут же скинул меня на пол прихожей, застыв. – А-ха-ах… Догонялки закончились... сестричка? – спускаясь по лестнице, обращалась сестра злорадным тоном. – Аня, почему ты так поступаешь?! Ты хоть знаешь с кем связалась?! – разозлилась, поднявшись. – Ах-ха-ах... ага... в курсе. Тебе это так интересно? – поравнявшись со мной взглядом, Аня самодовольно ухмыльнулась, задирая голову. – Ты даже не представляешь, как долго я планировала этот момент, а-ах, меня просто дико распирает от удовлетворения… – За что ты так со мной? Разве мы не любили друг друга? – Любовь? Хм… Не могу вспомнить какого это… – помотала та в ответ головой и пожала плечами. – Ведьмам чужда любовь. – Какая ведьма? Аня, ты в своём уме? – Идиотка, сколько, думаешь, у меня получилось жертв бесследно унести на тот свет?                              Вперед, по обе стороны от сестры, вышли из тени каких-то двое мужиков. – Ни одной! Они не спаслись, не попали в святыню, их всех поглотили, как сожрут и тебя, моё извечное бельмо на глазу… АХ-АХ-АХА-ХА-ХА! – разошлась та в безумном психопатическом хохотании, закрыв лицо рукой.                Мужики ступили навстречу, похоже, намереваясь прирезать, а Фред схватил за плечи, отбирая возможность отступить. – Никто о тебе и не вспомнит… – прощалась сестра, медленно сгибая и разгибая пальцы. – Аня! Прекрати! Зачем ты делаешь это?!               Лишь ехидно давя лыбу до ушей, Аня ничего мне больше не сказала.                Подошедший первый пацан запрокинул руку над головой, вот-вот намереваясь вонзить острый нож мне в грудину. – Чего боишься, Малинка? – спрашивала бабушка, стоя на лестнице, у маленькой меня, что с дрожью в коленках боялась пробежать по темному коридору. – Я… Я боюсь темноты… – А-ха-х, Малинка, чего же в ней страшного? – беседовала бабушка ласковым голосом. – Д-дяди... всякие дяди… Я видела их... бабушка, честно… – Дяди? Где ты их видела? – В гостях... и когда к сестре ездили… – А-а-ах… Наверно, ты унаследовала мой дар, солнышко, видеть отголоски прошлых чувств людей. – подойдя и присев на мой уровень, бабушка, поглаживая по макушке, передала подсвечник с горящей свечкой мне. – Ч… Что видеть? – Подрастешь – узнаешь. А пока что просто знай, нечего тебе бояться, кровиночка сладкая. Ты у меня невероятно сильная девочка, Малинка. – Да? – Да. Но, если в какие-то моменты тебе станет очень страшно того, что ты видишь, просто оттолкни их, запрети прикасаться, они не станут вредить тем, кто дал им запрет. У людей очень сильный духовный барьер, дарованный Богом. Страшиться нужно живых, реальных людей, что могут навредить уже в настоящее время, а прошлое не может принести вред сильным душой. – М-м-м, я верю тебе, бабуль. Я никому не дам себе навредить.                Слова бабушки о том, что нечисти нужно дать отказ, помнила всегда. Она часто повторяла эти слова, вверяя в силу духа, но именно этот детский разговор в пятилетнем возрасте совершенно вылетел из головы. Мне уже нечего было терять, всё или ничего. – РУКИ ПРОЧЬ ОТ МЕНЯ! ОТОШЛИ В СТОРОНЫ! – громко заорала со всей злости, сжимая кулаки.                Тут же повиновавшись моей воле, Фред разнял хватку, а парни, в свою очередь, послушно расступились, опуская руки. – ДРЯ-Я-Я-Я-ЯНЬ! КАКОГО ХЕРА ИМЕННО СЕЙЧАС?! – рассвирепела та, обломавшись и впав в грязь лицом. – ТВАРЬ, ТЫ ВСЁ РАВНО НИКУДА НЕ СБЕЖИШЬ!                Не принимая поражения, Аня кинулась самолично устраивать резню, отобрав нож у парня, стоящего неподалеку. – Ты тупая? – ухмыльнулась, встав в стойку.                Хрупкая девушка, наподобие сестры, никак не наводила страха, в отличие от сверхъестественных мужиков. Точный удар по запястью обезоружил её слабые ладошки, а после, резким выпадом сделав подножку, вообще сбила ту с ног, с разворота вшатав ногой по голове. Обычно приемчики брата я не использовала где-то, и уж тем более не применяла на людях, но как же рада, что мы маялись этими тренировками время от времени. – Кха…! – откашливалась та, поднимаясь. – Это было громкое заявление, но чего-то объяснимого и рационального я не боюсь. – Сучка… – Реально? Ты серьезно? Аня, ты собралась убить свою сестру, а я ещё и… – ТЫ НИКТО ДЛЯ МЕНЯ! НУ ЖЕ, ПРИДУРКИ, УБЕЙТЕ ЕЁ! – растеряв всяческий рассудок и здравомыслие, верещала сестра, командуя.                Те повиновались, двинувшись ко мне. – НИ ШАГУ! Я ЗАПРЕЩАЮ ВАМ ПОДХОДИТЬ БЛИЖЕ! – прикрикнув, командовала уже я. – Гадина! – подскочив, Аня намеревалась накинуться последним оставшимся выходом – рукопашкой, но и здесь вновь отлетев только уже ударом в солнечное сплетение.                Демоны послушно стояли поодаль, безучастно наблюдая и делая предпочтение больше моим командам. – Аня, прекрати весь этот цирк, хватит вести себя как конченная, что я сделала тебе? – расспрашивала, искренне недоумевая с такого неадекватного поведения родственницы.                Конечно же, она даже и не рассматривала такой вариант развития событий, поэтому единственный итог, что она могла провернуть, это позорно сбежать с места покушения через окно. – А, стой, гадюка! – ринулась следом, как оглушительным воплем заполнилась улица.                Распахнутая входная дверь обеспечила обзор на Иврэна, прижимающего Аню за шею к земле. – Не убивай её только. – попросила, спускаясь. – Тц… сволочи! Я так просто не дамся! Вы даже не представляете с кем связались! – вякала мелкая, барахтаясь. – Где Фредерик? – не обращая на Аню внимания, спрашивал Иврэн. – В доме, но… он того... зомбирован, напал на меня. – Тц… Отвечай, как снять с демонов ваш «поводок»? – допрашивал он Аню, сдавливая шею сильнее. – Кха…! Не отвечу! Я ничего не отвечу! АХ-АХА-АХА! – СКАЗАЛ, ОТВЕЧАЙ, ПОКА Я НЕ НАЧАЛ ПРИМЕНЯТЬ СИЛУ! – выходя вне себя из-за переизбытка негодования и злобы, Иврэн приподнял её, а после мощно впечатал обратно в землю.                По лицу её растеклись струйки крови из носа. – ДУМАЕШЬ, Я НЕ ДОСТАНУ ОТВЕТЫ?! МНЕ СТОЛЬКО ПРИШЛОСЬ СТЕРПЕТЬ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, Я СТОЛЬКИМ ВРЕД ПРИЧИНИЛ, Я НИ ПЕРЕД ЧЕМ НЕ ДРОГНУ, ЕСЛИ ЭТО ПРЕДОСТАВИТ НАМ ОТВЕТЫ! – низким будоражащим тело басом пробрал он её, резко отрастив длинные волосы. – Т-ты не с-сможешь… – начав паниковать, заикаясь, выгораживала себя Аня. – ОТВЕТЬ, КАК СНЯТЬ «ПОВОДОК». – Н-нет… – мотая головой с ехидной лыбой, Аня, кажется, не понимала, что перед собой видит демона, и что он может реально убить её. – Иврэн, пожалуйста, не надо её… – Я НИ ПЕРЕД ЧЕМ НЕ ДРОГНУ… НЕНАВИДЬ МЕНЯ. – перебив, решительно заявив, он в миг надломил сестре шею, а после, обмотав кучей черных нитей из своих волос, полностью поглотил.                Я не верила увиденному своими глазами, застыв в полнейшем ужасе и шоке. От Ани ничего не осталось: ни крови, ни кусочка одежды – ничего. – А-А-А-А-А-А-А! – отойдя от оцепенения, разрыдавшись свалилась на колени.