Долгоденствие в грехах

***

Повествование ведётся от лица: Вуны Сон.

               Обняв друзей и попрощавшись, села наконец в машину. С пару минут мы с папой ехали в тишине, как после он первый начал диалог. – Ведьма поделилась со мной обилием разноуровневой информации…                Далее прозвучала небольшая пауза, папа, похоже, до сих пор не переварил услышанное. – Ты и про маму спрашивал? – озвучила свои догадки.               Он в ответ нерасторопно вздохнул, переведя на миг взгляд на зеркало заднего вида, чтобы увидеть меня. – Чётки Лили, по словам ведьмы, несут в себе остаточные следы яда... – Яда? – опешила, сжимая от тревоги кулаки. – М-м... он же Лили и убил. – папа чуть прикрыл глаза, с огорчением озвучивая это вслух. – К-к-как? Как на чётки мог попасть яд? – недоумеваю, но стараюсь сохранять эмоции под контролем. – Чётки впитали яд с самой Лили, а отравили её – последователи. – Погоди, пап... опиши всё, что узнал, целиком, как последователи могли протащить яд к нам домой? Охрана же все подношения тщательно осматривала. – Они осматривали людей на наличие оружия, сами вещи, да... но… они не осматривали самих людей... Тц... я и вообразить себе такой ухищрённый способ отравления не мог… – со сдерживаемой злостью сжал папа руль обеими руками. – Подкупленные уроды наносили яд на руки, сами пропивая антидот заранее. Лили на сеансах прощупывала их ладони, с каждым днём получая отравление всё больше и больше...                Я в ужасе безмолвно опускаю лицо, всем телом ощущая острую, колющую обиду на людей. – Предположения, что навёл на Холанги, владельца храма, оказались верны... – Всё-таки… это он погубил маму… – поднимаю голову, не снимая хмурого выражения с лица. – М-м... его мотив очевиден... меня только один вопрос всегда интересовал: как? Наираир Ха нашептала, что яд рукою другой ведьмы создался. – А? Другой… ведьмы? – эта новость заставила пробежать мурашки по коже. – Да... эта та самая ведьма, за которой мы так упорно и долго гоняемся… Неизвестно для чего ей это потребовалось... по личным причинам или подкупили... всё слишком запутанно… – И даже всевышние ни при чём? – Нельзя сказать односложно, тоже на них ставил. Наираир Ха выудить такие подробности из чёток не смогла. – папа вновь тяжело вздохнул, опираясь затылком в кресло за спиной. – Знаешь, тыковка... моё чутьё, как только заслышало про яд... никак не перестаёт беспрерывно гудеть… Кажется мне... не смогла бы ведьма в одиночку догадаться до этого способа убийства… – Тебе есть кого подозревать? – напрягаюсь от накатывающего волнения. – Только один человек способен додуматься до создания столь противного яда, не сразу заметного, быстро выветривающегося с поверхностей, и гарантированно приводящего к летальному исходу… И продумать такой нетипичный способ введения токсина в организм… – папа выдерживает паузу, снова оглядывая меня через зеркало. – Ужасает... что я слишком хорошо его знаю… – Н-не говори только... что ты подозреваешь… Синри? – от переизбытка эмоций у меня полились слёзы.                Папа и сам не хотел в это верить, но отрицать настолько «кричащие» улики у него не поворачивался язык. – Это ещё одно доказательство, что Синри заодно с ведьмой. – заключил он с досадой и огорчением.                Внезапное известие окончательно добило мою хрупкую стойкость, полноценно выведя на несдержанный плач. Сердце категорически отказывалось принимать, что мой двоюродный брат повинен в смерти моей мамы, что ребёнок лучшего друга папы убил его возлюбленную… – Тыковка… – побеспокоившись, папа остановил машину, вставая с места. – Ничего пока что не доказанно, я неправильно выразился… – присев и приобняв, папа попытался успокоить, отрицая озвученной позиции. – Хн... пап... может, он не знал…? – приподнимаю голову, глядя на него с заплаканными глазами, полных надежды. – М-м... я тоже так думаю, тыковка. – папа в ответ тепло улыбнулся, прижав за затылок к груди и покрепче обнимая. – Ведьма, наиболее вероятно, от него утаила часть информации или как-то обманула... мы не знаем наверняка... но... Тыковка, знай, что бы ни случилось, как бы ни обвернулись обстоятельства... Синри ни за что не возжелал бы навредить ни тебе, ни мне, ни Сенару… Я уверен в этом.               Сказанное успокоило. Я отчаянно хотела верить, что мой брат не стал бы вредить нашей семье, что наши семьи связанны, что, возможно, он питал бы ко мне такие же тёплые родственные чувства… Я хочу в это верить. – Развязка близка. Наираир Ха также осмотрела и повязку Шуяо. Так как он демон, ведьма никаких тайн, касаемо его смерти, раскрыть не смогла. – папа решил сменить тему, не разнимая наших объятий.               Уже больше ничего не хотелось говорить. Эмоции, переливающиеся через край, и чувства, отягощающие сердце, полностью истощили моё тело за сегодня.

***

Повествование ведётся от лица: Марины Лайтвич.

                             Утром за завтраком мне пришло настолько ошеломительное сообщение, что от радости я заорала на весь дом. – Ты что так верещишь? – заглянул брат в пришедшее уведомление на экране моей мобилы, пока я от шока прыгала в бешенном угаре. – Норма-а-а-ально тебе так отсыпали. – комментировала Намире переведённую сумму так, будто это в порядке обыденности. – Восемь лямов, Нами! Восе-е-е-е-е-е-емь! – всё не могла успокоиться, теребя подругу за плечи. – Это... это… я смогу себе отдельную хату купить, нет... загородный дом! С садом мечты, фонтанчиком и изящной верандой! – окончательно улетела в полёте фантазий, открыв рот нараспашку. – На дом мечты пока что всё равно не хватит. Ну, если в таком духе продолжишь, может, в будущем даже прислугу наймёшь. – поддерживал брат мои начинания. – А-а-а-а-а-а-а-а-а! Есть всё же боженька в этом мире! Ура! – С её удачей, чую, счёт взломают. – шептал Аслан на ушко Намире. – Переведи на всякий случай Аслану. – хихикает подруга, предлагая перестраховаться от греха подальше.

***

Повествование ведётся от лица: Вуны Сон.

– А-ах… – вздыхала, устав за час другой заполнять документы.               Проголодавшийся живот дал о себе знать, запросив сделать перерыв. Прислушавшись к порыву, выскочила из кабинета, чтобы провести завтрак с Озой и Амией. – Служанку, что Фреда вокруг носа провела, допросили недавно. – делилась Амия новостями. – И что-что, получили что-нибудь путное? – огонь любопытства в глазах Озы возгорелся с большей силой. – Нет, информирует лишь, что действовала в интересах посредников, коих уже допросили. Ворн их чуть ли не до полусмерти избил, а толку никакого. Аслан подтверждает, что её соучастники не врут, у них кроме пустоты в голове и нет ничего. – пересказывала Амия суть дел. – Аслан, кстати, недавно по этажу ходил, искал, кого можно попросить записывать дословно речь допрашиваемых. – припомнила Оза, что случилось ранее. – Мы поздоровались, я спросила, когда Маринка подгонит, а она сегодня на учебе. – О-о-о... было бы славно, если Марина в скором времени освоилась и вывела этих предателей на чистую воду. – довольно кивает Амия, откусывая кусочек суфле.               Возвращаясь после завтрака обратно в кабинет, уловила краем уха разговоры сотрудниц, что без зазрения совести открыто сплетничали у окна насчет увиденного нового сотрудника, распивая себе неспеша по чашечке кофе. – …Такой красавчик… – Ага-а… Аура у него такая манящая, мужественная… – М-м-м, ты тоже заметила? И личиком сладок, под стать очарованию инкуба. – Пф, только сильно слюнки не пускаем, видели, как Хагнесс на него безостановочно пялилась? – А-а-а... как обычно, все ягодки себе, а нам листики... Я у Харли спрашивала, она с ним ходила в подвал, какая-то помощь с допросом требовалась. – О-о-о-о-о-о-о, романтика-а-а-а… – вздыхали три подружки, не замечая стоящую меня за стенкой у лестницы. – Ах-ха, пропал парень, она, если заприметила цель – она её получит. – Тц... лишь бы поотлынивать, а не работой заниматься… – от чего-то сержусь, не отдавая логическое объяснение своим чувствам.               Сердце неприятно сдавило и закололо так, будто накатил какой-то приступ. Глубоко вздохнув и набравшись спокойствия, поспешила как можно скорее скрыться у себя в кабинете. – Да что это такое…? В последнее время становиться плохо на равном месте ни с чего… Я не заболела? – раскидываюсь мыслями, падая в кресло. – Моё чутьё почему-то остро отреагировало на Хагнесс... м-м…               Оставить сигнал чуйки без внимания – не в мою смену. Придвинувшись к экрану монитора, принялась с глубоким анализом собирать всю имеющуюся на Хагнесс Штре`Вл информацию из наших архивов. – Суккубша с отдела истории... хм... а чем заполнен её реестр занятости? – бормочу вслух, перебирая все имеющиеся на подозреваемую документы. – Закончила недавно заполнять пробелы инцидента с пропажей девочки... хм... а?               В недавно заполненном поле было указано, что она занималась расчисткой воспоминаний охраны торгового центра, что заметили в ночное время дежурства каких-то пробегающих чёрных тварей и взялись распространять эту информацию в сети. Казалось бы, обыденный случай... мелкий и частый, каких тьма тьмущая, что ровно вписался, никак не выделяясь из всех тех заполненных колонок рядом… Вот только, как помню, исходя из одного давнего дела об убийстве девушки в том районе, все общественные точки Красноярского края обзавелись девушками на охранном посту, а не мужчинами, из-за возгоревшегося женского бунта по поводу недоверия к мужчинам. Пробив точку на карте, сверилась с закрепленным в общем доступе рабочим охранным составом, застопорившись. – Как и думала, сейчас только женщины в охране, да и не может такого быть, чтобы именно этот торговый центр ранее имел в охране мужчин… – недоверительно отнесясь к информации, с тревогой набрала Тюленя. – Алло, подруг, как дела? – Привет, ты сейчас занят? – А-а, не-е, парни что-то сами справляются, я так... чаи гоняю. – Прекрасно, сможешь по-быстрому сбегать на точку? Я вышлю координаты, нужно проверить кое-какую информацию. – А, окей, ща только предупрежу начальника, Во-о-орн!               Дальше из трубки послышались ругательства Ворна, касаемого его нелюбви к панибратству на рабочем месте, и я отключилась.               Минуло несколько часов с моего звонка другу, как пришел ответ. – Это... ну, пришел я на точку, погулял, блея-ян, такой крутой тц... кроссы себе купил... – Тюль, давай ближе к делу, ты пробил охрану? – перебиваю болтуна, что мог начать трепаться о своём путешествии на часа два. – Охрану? А-а, да-да, везде на этажах только женщины, полюбопытничал про прошлых, ответили, что как лет шесть у них не было мужиков… на работе, п-ах-аха…! – Тюль отошел от темы, разойдясь в громком хохоте. – Тюле-ень… – окликнула друга, прикладывая руку ко лбу. – А-а, да-а, и вот, они даже поделились средствами защиты, что они носят на случаи опасности, и как часто обходы проводят… Добрые такие тётки, мы с одной разболтались аж на минут двадцать... – Хм... понятно. Я скину тебе бланк, заполни его шустро и скинь обратно. Прямо сейчас. – Слушаюс-с-с-сь, о-о-о, прикинь какие зачётные панталоны на ветрине…! Ща отпишусь и забегу в магазин, они как раз по скидке, а-ха-а! Ща скину в наш чат, блея-я-я-ха-ха-ха!               Посмеявшись с беззаботности коллеги, кладу трубку.                Действительность, как и подозревала, подтвердилась. Хагнесс, будучи суккубом, не смогла бы никаким образом взаимодействовать с сознанием охраны, потому те не являются мужчинами, и, следовательно, поправлять воспоминая, как указано в отчёте. Это жирный пробел, который указывает на то, что сотрудница либо в тот день отсутствовала на рабочем месте, либо для чего-то отводит подозрения.                Собрав воедино наработанные сведения, спустилась к той в кабинет для выяснения причин ложного отчёта посредству сбора дополнительной информации. – Да-а? О-о, приве-е-етики. – фамильярно приветствовала та меня, отворив дверь. – Можем пройти внутрь? Нужно подписать бумаги. – старалась вести себя более непринужденно и расслабленно. – А? Для чего? У меня работа так-то весит, некогда тратить часы на разговорчики с коллегами, за это не плачено. – ухмыльнулась суккубша, выпрямив спину и проявив ростовое превосходство. – Я-я… выполняю свою работу, порученную от отца. Откажешься сотрудничать… – не выходила из привычного образа во избежание подозрений. – Пожалуешься папочке, да? – насмехается девушка, задрав голову ещё выше. – О-о-ох... сколько надменности и высокомерия, а какие манипуляции дешевые... а-ах, как же им приятно потешать своё эго за счёт слабых и неуверенных в себе людей… – пробегают шустрые мыслишки, которые пытаюсь не изобразить на лице. – П-просто доложу начальству, что… – наигранно опускаю жалобный взгляд в пол. – Ой, тц, проходи уже, а то не хватало разревешься сейчас. – Хагнесс с закатанными ко лбу недовольными глазами отшагивает в сторону, пропуская меня внутрь. – Кхм... я перепроверяю отчётность всех сотрудников отдела, подпиши здесь, если полностью согласна с тем, что закреплено в реестре. – придвинула документ с ручкой, указывая, где расписаться.                С лицом, полного презрения, та неуёмно болтала ногой, пока несколько минут проверяла записи своих отчетов. Суккубу ничего иного не оставалось, кроме как согласиться и расписаться. – Ты подтверждаешь, что всё заполнено верно? – уточняла, чтобы её согласие попало в диктофон. – А так не видно? Моя подпись слишком мелкая в твоих глазах? Купи очки, раз здоровье подводит. – нервно постукивала Хагнесс каблуком о плитку, словесно не упуская возможности задеть моё происхождение. – Раз ты согласна, на том откланяюсь… – не могла более находиться с ней рядом, пробираемая с ног до головы тошным отвращением и злостью.               Я надеялась, что смогу перетерпеть эти издёвки ради общего блага, но ещё с детства это не поддавалось освоению, выводя из себя.               – Так, осталось только передать все документы... – застыла, собирая в охапку бумаги со своего стола. – Нет... нельзя передавать это папе… – вспомнив о записанной на диктофон нашей с суккубшей встрече, помотала головой. – Не хочу, чтобы он снова слышал, как меня унижают... не хочу…               Вздохнув полной грудью, отогнала тревогу, после чего направилась к Ворну в подвал.               Так как на нижние этажи просто так не пускают, мне пришлось ожидать коллегу наверху, сев неподалёку от стойки парадной. – Привет, Вун, чего случилось? – обратился ко мне, поднявшись, совсем иной коллега, а точнее брат Мари. – А-Аслан? Кх, привет, я же Ворна позвала… – оторопела, мигом ощутив резкий прилив крови к щекам. – Он немного занят, поэтому отозвался я. – А-а, кхм-кхм, в-вот... я в-всё детально расписала, просто передай ему… – протянула другу в растерянности кучу бумаг, понимая, что не смогу сейчас внятно и понятно пересказать всё то, что сегодня сопоставила. – Ему будет нужно прочитать это прямо сейчас? – А-а-а, д-да-да… – боролась со смущением, пытаясь принять серьезный настрой, но терпела лишь проигрыш. – М-м, знаешь, прочитать на данный момент он, м-м-м... мягко говоря, пока не сможет. Вот если бы я ему пересказал в чём суть... можешь в двух словах объяснить, что здесь написано? – А-а, п-понимаю, а, сейчас… – за долю секунды реально позабыв, что я там расписала, прикрыла лицо рукой с ощущением тупости, – это с-связано с-с-с… Хагнес-с-с… – Со мной? – заслышав своё имя, кокетливо втиснулась именно в этот момент диалога так невовремя проходящая возле холла подозреваемая сотрудница. – Решила пожаловаться на меня из-за недавнего разговора? Я же ничего тебе такого не сказала… – наклонилась демоница, подойдя ближе, из-за чего мне пришлось вжаться в стену. – Отойди. – заступился Аслан, выставив руку между мной и суккубшей. – Не знаю, какие у вас тут порядки, но Вуна наверняка по статусу выше тебя… Неужели считаешь правильным обращаться к ней на «ты»? – О-ох, прости, но документально Вуна принадлежит четвёртому сорту, а я третий и имею полное право обращаться к ней на «ты». – Да мне похеру, не стоит приближаться близко к моей подруге и уж тем более встревать в наш с ней разговор. Она при всём желании может пожаловаться мне на кого и на что угодно, тебя это волновать не должно. – грубо осадил он коллегу, бестактно втиснувшуюся в нашу личную беседу. – А-а-х, ну за что ты так холодно со мной…? Я же не знала, что вы друзья… – Хагнесс строила чарующие глазки, шагнув ближе и приложив руку на оголённое плечо Аслана. – То, что мы с тобой поработали вместе, не делает нас приятелями, не переступай границ дозволенного и иди туда, куда шла. – пренебрежительно откинув её ладонь от себя, он проигнорировал и отвернулся от обольстительницы с раздражением. – А-а... кх, хорошо. – фыркнула неудовлетворённая суккубша, удаляясь от нас с громким цоканьем каблуков и демонстративно раскачивая бедрами. – Ого... с-спасибо, что заступился… – пораженная таким отношением Аслана к себе, довольно улыбаюсь. – Не за что, солнце. – мягко успокаивал он меня, заставив смутиться сильнее. – Я такую дерзость не переношу, пусть не зазнаётся. Это на неё ты хотела донести? – Да… – уверенно киваю, внимательно оглядев помещение возле. – Не трать время, передай документы Ворну, пусть отвлечётся от дел и прочтёт. Моё чутьё больно давит в висках... не к добру это всё… – делюсь с другом переживаниями, ощущая к нему непомерное доверие.  – М-м-м, понял. – Аслан без промедления уловил всю серьёзность сказанных слов, удаляясь в подвал.

***

Повествование ведётся от лица: Ворна Исл.

– …М-м... прослушай тогда файл, я тем временем займусь её задержанием. – высказался напарнику после прочтения документов.               В виде птицы подлетев к окну кабинета подозреваемой, притаился, с доскональным вниманием изучая обстановку. Сотрудница не выполняла своих прямых обязанностей в рабочее время, сидя на диване в каком-то трансе и дергая от напряжения ногой.                На том закончил наблюдение, вернувшись затем обратно к своему кабинету через окно. – Хагнесс Штре`Вл, пройдемся в допросную. – резко распахиваю двери кабинета, лицезря сидящую демоницу за экраном компьютера и притворяющуюся занятой. – А-а-а? А на каком таком обосновании? Чего это меня и в допросную? – подскочила подозреваемая с возмущением, не теряя при этом непринуждённости в мимике.               Подойдя, хватаю девушку за руку и вытаскиваю с рабочего места. – Я не обязан отчитываться, за мной, быстро. – Погодите... м-м, больно… – Хагнесс с горестным стоном свалилась на колени, – больно... господин, будьте нежнее…                Мягкий успокаивающий голос и нежный взгляд беспомощной женщины надавил мне на жалость. Я расслабил хватку и бдительность, чем эта демоница и воспользовалась, резко подорвавшись с пола и впившись в губы. – Осознаёшь, что делаешь?! – разозлился, взмахом руки попытавшись поймать ту за горло, но шустрая чертовка ловко увернулась, отпрянув назад. – О-о? На тебя не действует обольщение? – её лицо разошлось в страхе и недопонимании. – Ты сейчас… попыталась применить на меня суккубское очарование?! – Н-не может такого быть... мне сказали, у тебя нет возлюбленной! Ты не можешь избежать моего обольщения без любви! – гримаса её всё сильнее искажалась в истерике и ужасе. – О-о-ох... занимательные сведения, и кто же тебе такое нашептал? – ухмыльнулся в предвкушении изъятия новых улик. – Тц, неужели ты гомосексуал?! Оборонившееся наглое заявление плутовки заставило воспылать мою агрессию до белого каления. – …Агх! Меня подкупили! Я просто исполняла порученное! – истошно верещала суккубша слова оправданий, помещенная в допросную камеру.               С несдержанной злостью захлопываю дверь комнаты, затем мигом направившись к раковине. – Ох, погляжу... она не совсем была согласна спускаться сюда. – комментировал напарник недовольные возгласы подозреваемой, доносящиеся из допросной. – Сука... мерзость… – ворчу вслух, вытирая рот полотенцем. – М-м? Во что-то вляпался? – Если бы... суккубша попыталась обольстить меня… – А-а, это как? И для чего? Я не особо в курсе. – Засосала, фу... а для чего – и так очевидно… – А-а-а... м-м-м... звучит так, словно тебе неприятны женские поцелуи... не подумай. – Блять! Аслан, и ты туда же. – сержусь, ударяя кулаком по раковине. – Я без какой-либо задней мысли… – сказал он это, после разойдясь в стебном ржаче. – Сука! – хлопнул того, согнувшегося от смеха, по спине. – Мне противен не женский поцелуй, а поцелуй суккуба, это разные вещи. – А-а-а-ах-ха... о-ой... и в чём же отличия? – выровнялся Аслан, отойдя после припадка хохотания. – Глобальные… Ты хоть представляешь, сколько членов побывало у неё во рту…? Ужас... я даже не знаю, что хуже, когда тебя целует мужик или суккуб… – М-м-м-м, ха-ха... судя по твоей логике, то мужик, что много брал в рот. – Бля-я-я-я-я-я-ять, ужас… – фыркаю с брезгливостью. – …М-м-м... понятно... кто-то навёл на тебя справки, от чего у неё и была стойкая логика, что ты расположен к подчинению. – подытожил Аслан услышанные от меня новости. – Но, действительно, почему это не сработало? Ты и правда по м…? – Блять, Аслан, нет. – перебиваю напарника, не желая даже краем уха слышать этой скверной гипотезы. – Я же говорил, что у меня традиционная ориентация. Похоже, дело в другом… – осмысливаю всю информацию в голове, от чего перед глазами пробегает только одна картина. – М? Ты чего заулыбался? – Что? М-м-м… – не хотел признавать этого, ведь сама мысль, что я мог влюбиться, казалась абсурдной. – Остаётся только… любовь. У меня уже есть кто-то в сердце. Суккубам и инкубам не подвластна манипуляция влюблённого сердца. – Говоришь так, будто тебе самому не понятно, влюблён ты или нет. – М-м-м, от части. – А-а? Как так? Прикинь хоть варианты, в кого мог втрескаться. – Да нет таких. Я с девушками редко взаимодействую. – пожимаю плечами, не принимая усилий для раздумий. – Ворн... я не хочу тебя расстраивать… – Слово скажешь – прибью. Я не гей, фу, меня аж передёргивает. – от одной мысли, что ко мне катит шары мужик, дернулся в отвращении. – Тогда накидывай идей, кто стал пленительницей твоего сердца. Это не Оза случаем? – предположил напарник, от чего я в секунду оторопел, раскрыв глаза. – О-о, она? – С-с чего такие выводы? – хмурюсь, отводя глаза от собеседника в стену. – Ворн, не надо быть гадалкой, хоть я и ведьма, чтобы это понять. У тебя уши задергались, движения стали скованнее, и ты покраснел от одного только упоминания её имени. – Бред... может, лёгкая симпатия… не более. – прикоснулся рукой к уху, воистину ощутив жар. – А-ха-ха... мне вашей демонической физиологии не понять... пошли давай на допрос. – усмехается ведьмак, приободряюще хлопая по спине.