Там, где музыка касается тьмы

Обычное зимнее утро. Снег белыми хлопьями летит с неба, кружась в каком-то причудливом танце и падая на землю. Дети и подростки идут в школу. Кто-то из них, дурачась, пытается поймать снежинки языком. Взрослые идут на работу. Вокруг сплошные сугробы, лежащие блестящим ковром, сверкающие в теплом свете фонарей. Пробираться сквозь снежные преграды тяжело, но люди пытаются, пыхтя и ругаясь, теряя равновесие, и,в конечном итоге, выходя белыми по колено, ускоряют шаг и боятся опоздать куда-то. Обычное зимнее утро. Для кого угодно, только не для жителей Серого Дома.

***

Раздаётся кашель и громкий стук. Это Ворожея, с утра больше похожая на комок чёрной шерсти, чем на человека, поперхнулась своим чаем и резко поставила кружку на стол, почти проливая её содержимое. Прокашлявшись, она нахмурила тонкие брови и громко выпалила: – Что значит: «Новый Закон приняли»? Почему ты мне не сказала?! Длинные курчавые волосы, казалось, распушились ещё больше, встали дыбом, как шерсть у озлобленной или испуганной кошки. Длинные ногти с бордовым лаком вцепились в столешницу, слегка сгибаясь и грозясь сломаться. И так узкие зелёные глаза совсем превратились в щелочки, а уголки губ поползли вниз. Всё лицо исказилось гримасой, выражающую неподдельную ярость. Рыжая девушка, стоящая поодаль, нервно улыбнулась, подняла руки вверх и хихикнула. – Ворожея, успокойся… Ого, ты что, покраснела? – Огниво! Я тебя сейчас убью, честное слово… Огниво, не успевшая толком даже переодеться из пижамы в повседневную одежду и причесаться, побежала в сторону ванной комнаты. Ворожея кинулась за ней, но не успела — дверь захлопнулась прямо перед ней. Раздался приглушённый хохот. Ворожея лишь разочарованно завыла, чувствуя, как выходит из себя окончательно. Скрестив руки на груди, она фыркнула и отошла обратно к столу, усаживаясь за него, поправляя бежевую рубашку и допивая уже остывший чай. Расстроенным и задумчивым взглядом она окинула комнату. Посмотрела на растения, которые притащила Ржавчина — девушка с каштановыми волосами, переливавшимися на солнце, маленькая и неуклюжая, по совместительству соседка Ворожеи —, после перевела взгляд на ловцы снов, чуть позже пересчитала в мыслях амулеты, висевшие по всей комнате. Затем, немного угомонившись, она обернулась и посмотрела на дверь, будто ждала, что кто-то внезапно откроет её, но увидела перед собой только огромный сигил, нарисованный для защиты от нечистых сил, и различные рисунки вокруг дверного проёма. Ворожка сложила руки на столе и положила на них голову, потупив взгляд куда-то вниз. Послышался шорох из дальнего угла комнаты. Из-под шерстяного колючего пледа медленно выползла седая кудрявая макушка, а позже показалось и лицо, всё покрытое морщинами. Седые брови были сведены к переносице, а глаза спросонья слипались. Раздался хриплый, прокуренный и очень низкий голос: – Ну, успокоилась? Ворожея вздрогнула. Полудница смотрела на неё одним зрячим глазом и выжидала ответа. Ворожка, отойдя от секундного ступора, лишь кивнула. – Ну и славно. Нечего людей с утра будить таким адским шумом… Ворожея виновато покосилась в сторону, а после спросила: – Скажи честно, ты тоже знала и не сказала мне? Полудница присела в кровати. Вытащила одну руку с жутко длинными когтями из-под пледа и почесала голову, растрёпывая огромную копну седых волос. После громко выдохнула. – Да. Ты только не злись, пожалуйста. Всë равно только один день прошёл. Ничего толком не произошло. – Да ну, а ты-то прямо всё знаешь? Может, его уже кто-то забрал… Раздался громкий хриплый, пугающий смех. Полудница начала кашлять и задыхаться, но смеяться не прекратила. Громко кашлянув в последний раз, она выдохнула и начала шарить длинными, будто бы уже давно иссохшими, тонкими руками по кровати, ища трубку. – Дура… Никто его кроме тебя не заберёт. Иди сегодня к нему. Поговори с ним, договорись о встрече… Сделай всё, что в твоих силах. У тебя всё получится. Зашевелилась ещё одна одеяльная куча. – Что вы там болтаете так рано? Даже поспать нельзя… Полудница и Ворожея лишь тихо захихикали. Потом Полудница начала чихать и кашлять от табака во время хихиканья, и Ворожея засмеялась очень громко, непозволительно громко для раннего утра. Ржавчина резко подняла голову с подушки и злобно зыркнула на обеих. Те лишь засмеялись ещё сильнее. Ржавчина уткнулась обратно в подушку, обняв её и прижав к себе. – Дуры.

***

Уроки проходят нудно, медленно и тягуче, заставляя думать о чем угодно, только не о том, что написано на доске и в тетради. Ворожея улыбается и смотрит куда-то в стену, предвкушая будущую встречу. – «Наконец-то, снова увижу его… Интересно, как он сейчас выглядит?... Так же, как и раньше, или что-то поменялось?» Полудница, скрутившись в три погибели над партой, исподлобья смотрит куда-то сквозь учителя, держа в руках ручку и совершенно ничего не записывая. Её лицо морщится и кривится, когда она пытается понять, что ей вообще сейчас втолковывают. Ржавчина лишь осторожно тыкает её карандашом, а после указывает куда-то в свою тетрадь, что-то шепча ей, пока учительница не повышает на них голос. Огниво смотрит на Ворожею. Чёрная копна волос сегодня объемнее обычного, а щеки розовее. – «Ага, а ещё воздуха в голове больше…» Мысли прерывает дребезжащий и бьющий по ушам звонок — последний урок на сегодня закончился. Все собираются медленно, до сих пор окутанные сонным маревом, нагнанным начавшейся зимой, одна только Ворожея расторопно запихивает вещи в сумку, задвигает стул и выбегает из класса. Обычно после муторного учебного дня она, медленно прогуливаясь по коридору, рассматривает стены, считает трещинки в них, глядит на причудливые изображения солнца, луны и облаков, маленьких зверят, бегущих по коридору… Но сейчас она забегает в комнату, бросает сумку на свою кровать и скачет к ближайшему зеркалу, чтобы удостовериться, что выглядит она хорошо. Она опирается на шкаф одной рукой, а другой поправляет причёску. Всматривается в отражение и хмурится. Узкие глаза, синяки под ними, которые она пыталась скрыть макияжем, морщинки… Волосы слишком объемные, слишком кучерявые и слишком сильно путаются, совершенно не поддаваясь никаким способам укладки, а иногда и расчесыванию. Ворожка закрывает глаза и разочарованно вздыхает. Затем снова всматривается в зеркало, поправляет чуть-чуть смазавшиеся тени и тушь, достает из складок юбки помаду и подкрашивает губы. Она отчаянно пытается себя успокоить, но дрожь в руках всё равно выдаёт её волнение. В какой-то момент в голове проскальзывают мысли, что не стоит туда идти, что это слишком страшно, но Ворожея отгоняет их. – Всё будет хорошо… Она повторяет это, как мантру. Затем закрывает глаза, вдыхает полной грудью, выпрямляется и идёт к двери с твёрдым намерением посетить второй этаж. – «Только вот, куда лучше всего пойти?...» Дверь открывается прямо перед самым носом Ворожеи. Та отскакивает, впуская сожительниц в комнату. Полудница сразу ковыляет к своей кровати, постукивая по полу костылём, и, добравшись до неë, закуривает. Ржавчина присаживается за стол и достаёт из сумки какую-то очередную книгу про растения, сразу же утыкаясь в неё. Огниво же подходит к зеркалу, всматриваясь в свое отражение и поправляя огненные волосы. Ворожея решает, что одна все-таки просто не дойдёт даже до конца лестницы — испугается. Потому подходит к близкой подруге и кладёт руку ей на плечо, привлекая внимание. – Огниво… А ты не против сходить со мной к мальчикам? Огниво поворачивается к Ворожее, несколько секунд смотрит на неё, на то, как она, потупив взгляд в пол и слегка приобняв себя одной рукой, подрагивает от волнения, и совершенно не может ей отказать. – Хорошо. Слушай, давай сходим в Кофейник, а? Я давно мечтала там побывать. Ворожка поднимает кудрявую голову и вглядывается в лицо подруги. В зелёных глазах снова появляется блеск и озорная искорка, как и в голубых глазах напротив. Подруги улыбаются друг дружке, и Ворожея, не сдержавшись, налетает на Огниво с объятиями и словами благодарности. – Ты исполнила мою мечту! – Не только твою… Пойдём. Мне уже тоже не терпится посмотреть на то, что там у них и как. Огниво выкручивается из хватки цепких рук и идёт к выходу. Ворожея бодро скачет за ней, шелестя объемной чёрной юбкой, шаркая старыми чёрными балетками и глупо хихикая.

***