Там, где музыка касается тьмы

***

Прыг-скок! Прыг-скок! Ворожея скачет рядом с Огниво, подпрыгивая и посмеиваясь, и чёрная копна кудряшек забавно подпрыгивает вместе с ней. Огниво могла бы разозлиться на подругу за излишнюю активность и шум, но не в этот раз — сейчас она сама еле сдерживает смешки и сдержанно улыбается, задумчиво смотря под ноги и шурша широкими мешковатыми джинсами. Наконец, они заходят на второй этаж. Мальчишеская территория. Ворожка чувствует себя не в своей тарелке, чувствуя, будто вместо подошвы балеток под ногами у неё маленькие ëжики, покалывающие кожу своими иголками. Руки слегка вспотели, а сердце колотится, как бешеное. Но отступать она не намерена, потому для успокоения хватает за руку подругу и прижимается к ней. – Ну чего ты? – Страшно… Огниво удивлённо молчит, слегка прикусывая губу, и пристально смотрит на Ворожку несколько секунд, после отворачивается и начинает рассматривать стены. Огромное множество различных надписей, рисунков и странных фраз, текстов песен и объявлений, таких странных и непонятных для девушек и таких обыкновенных для живущих тут парней. Огниво и Ворожея засматриваются на стены и пол около двери с огромной двойкой. – Бог ты мой, ну и свинарник тут… Свинарника, как такового, тут и не было, во всяком случае сегодня. По крайней мере около двери. Зато надписи тут не самые лучшие… – Кошмар. Сплошное свинство и хабальство, как так можно только… Ворожея молчит и просто ждёт, когда они дойдут до Кофейника. Дверь второй комнаты раскрывается, из проема вылетает парень с синими дредами, а за ним кто-то ещё, кажется, с красными волосами. Лиц особо не получается разглядеть. Огниво останавливается и прожигает взглядом парня с синими волосами, и её щеки слегка наливаются румянцем, и непонятно, от негодования, от спёртого воздуха или от чего-то ещё, понятного только ей одной. Последующий нервный вдох не даёт уверенности ни в одной из позиций. Внезапно она отворачивается, смотрит на Ворожку и с перекошенным лицом указывает рукой на двух юношей. – Чего ты? Глаза Огниво бегают. Она становится всё больше похожей на маленький огонёк, кажется, что она вот-вот запылает. Она кладёт руку на лицо, проводит ею по нему, а после опускает её и машет ей, мол, забудь. Ворожея, удивленная таким не свойственным подруге поведением, не понимает из этой пантомимы ровным счетом ничего. – Ла-а-адно… Они продолжают путь в молчании. Разгоревшийся огонёк и пушистый комок тьмы. Ворожка не выдерживает и спрашивает: – А где дверь-то? Куда идти? Огниво недолго молчит, а потом тихо выдаёт: – Мне говорили, что она расписана под бамбук… И там табличка такая ещё… Хлоп! Прямо перед их носом открывается дверь, та самая, расписанная под бамбук. Кто-то, даже не закрыв ее за собой, уходит в глубь коридора. – О, пришли… Девушки несмело заглядывают в дверной проём, а после осторожно проходят в помещение. Под потолком мерно покачиваются китайские фонарики, и Ворожка, засмотревшись на них, практически налетает на стоящую рядом с дверью барную стойку. Огниво вовремя хватает еë за руку, злобно шепча: «дура!». Белобрысый бармен недовольно вздыхает, бубнит что-то себе под нос, но открыто своë недовольство не показывает. Откуда-то из глубины комнаты раздаются гитарные переливы. Воздух в комнате — если его вообще можно так назвать — тяжёлый и спëртый от дыма чужих сигарет, кажется, более крепких, чем те, что курят маленькие ведьмы. Огниво покашливает, машет рукой в воздухе, как бы пытаясь разогнать эту тяжесть, но ничего не выходит. Душно. – Умоляю тебя, давай сядем… Ворожея кивает и ведёт её к самому близкому свободному столику. Они садятся и некоторое время молчат. Поворачиваются друг на друга и смотрят в упор с явным вопросом в глазах, мол, а дальше что? Ворожея отворачивается и осматривает Кофейник и его посетителей. Огниво пытается делать то же самое, но что-то не даёт ей сосредоточиться. Взгляд Ворожки цепляется за юношу с гитарой, который, прикрыв глаза и улыбаясь, перебирает струны, играя незамысловатую мелодию. Вдруг она распахивает веки, и глаза-щëлочки превращаются в два огромных зелëно-белых блюдца, когда она замечает рядом сидящего парня. Светлые длинные волосы. Крючковатый горбатый нос. Весь в чёрном. Ещё и трость… – Огниво!... – А? Ворожка молчит, пока Огниво рассеяно пытается обратить внимание на непонятно что. – Да что такое? Она наклоняется, заглядывает в лицо маленькой ведьмы и, проследив за её взглядом, тоже смотрит на двух парней. – Это он… Ворожея неотрывно смотрит на него с чистым и неприкрытым восхищением, будто хочет съесть взглядом. Огниво не понимает её чувств, не разделяет их и сидит с ярко выраженным на лице удивлением и смятением, но чуть ли не подпрыгивает на месте, когда её подруга вцепляется аккуратными тонкими ручками в круглый столик, готовая вскочить. – Господи, он такой красивый! Твою мать, я даже мечтать о таком не смела… Ну, хотя нет, смела, но не думала, что моя мечта когда-то исполнится… Огниво, это ведь не сон, да? Ты тоже его видишь? Боже-боже, ущипни меня, пожалуйста, вдруг я сплю? – Так, тихо. Ворожея прикладывает ручки ко рту, закрывая его, и смотрит выпученными глазами на подругу. – Ты вот… Ты сейчас серьёзно? Интонация Огниво непонятна. То ли она злится, то ли просто находится в смятении. Ворожея косится на рыжий огонёк волос, после заглядывает в прячущееся за ним лицо и видит, как его перекосило: брови сведены к переносице, рот слегка приоткрыт от удивления, глаза широко распахнуты. – Ну… Да? А что не так? У Огниво дёргается глаз. А после она начинает тихо посмеиваться. – Скажи честно, ты слепая? Или ты просто до сих пор его не разглядела? Ты его лицо видела вообще? Чёрная копна волос мгновенно колышется. Её обладательница хватается одной рукой за стол, стискивает его с такой силой, что пальцы белеют, а лицо её кривится. – Не говори так! Он красивый... Огниво начинает смеяться сильнее. Ворожея пихает её локтем сначала в плечо, а потом в бок. Хохот Огонька переходит в сип и хрип. Маленький чёрный комок чуть ли не стучит кулаками по столу и пытается не зарычать. Сидящие рядом посетители Кофейника начинают оборачиваться, и девушки спешат отпрянуть друг от друга. Не хватало ещё опозориться в первый же свой визит. Ворожея складывает руки на груди и фырчит. Огниво подушечками пальцев вытирает слезу в уголке глаза. – Ну чего ты такая грустная? Ворожея молчит. Обводит взглядом все стоящее рядом: столы, покрытые клеенкой, стулья, сидящих за ними людей. Одна курчавая прядь выпадает на лоб, но Ворожея этого не замечает. После она, наконец собравшись с силами, приглушенно, скрючившись, выдает: – Я стесняюсь... Раздаётся вздох. Причём такой, что кажется, будто Ворожка сейчас умрёт. Будто из неё сейчас вылетела душа. Ворожея сползает с сиденья и стекает под стол и добавляет: – Мне боязно. Огниво, не испытывающая подобного смятения в новой обстановке, все равно понимает свою подругу. Она ободряюще проводит пальчиками по её покатому плечу, и, когда взгляд изумрудных глаз устремляется прямо на неё, почти неслышно успокаивает Ворожею. – Я с тобой. Ты тут не одна, мы можем подойти вместе, если хочешь. – Можно, наверное... Огниво кивает головой, поднимается и хватает Ворожею за руку, ведя за собой. Та даже не смотрит вперёд. Понурив голову, она смотрит только себе под ноги, и пытается скрыть за непослушными кудрями свои алеющие щëки. До нужного столика они доходят в считанные секунды. Огниво слегка прокашливается. – Вы не против, если мы подсядем? Юноша в ошейнике удивлённо дёргает струну гитары и сразу же прижимает её пальцем, переводя взгляд на своего соседа. Тот смотрит на него в ответ. Ворожея готова сгореть со стыда. Спустя несколько секунд молчания и переглядок они кивают, и раздаётся тихое «угу». Девушки осторожно присаживаются: Огниво рядом с юношей с гитарой, Ворожея — с юношей с тростью. Ворожка молчит, слегка ссутулившись и закрывшись волосами, как шатром. Подперев рукой щëку, она изредка посматривает в сторону, на сидящего рядом с ней. Её лицо пылает, а сама она чуть ли не трясется. Мысли разбегаются, и она даже не знает, о чëм можно заговорить. Все они какое-то время сидят в тишине, пока Огниво не решается нарушить её. Прокашливаясь, она пытается заговорить с мальчиками. – Может, хоть кличками обменяемся, а? – Валет. – Огниво. – Стервятник. Маленький комочек тоже подаёт голос. – Ворожея. – Отлично, вот и познакомились… Валет, может, сыграешь что-нибудь? А то без музыки тоскливо… Тот лишь кивает и начинает перебирать струны гитары под пристальным взглядом Огниво, таким ледяным и пугающим, смотрящим прямо в душу. От этого взгляда ему слегка не по себе, и он первое время фальшивит, но потом потихоньку привыкает и исправляется. – У вас тут такие красивые стены… Особенно этот белый бык… и антилопы. У нас не так… – А как у вас? Огниво смотрит на внезапно подавшего голос Стервятника. А после удивляется ещё сильнее, потому что голос подаёт её подруга. – Ну, слушай…

***

– У меня, видно, особая слабость к эпохе Северного Возрождения... А вам как, нравится? Огниво уже не слушает, что ей говорят. «Интересно, он может говорить хоть о чём-то, кроме всех этих заумных вещей?» – Не особо… Я в целом не особо разбираюсь в этом. Стервятник замолкает и смотрит немного расстроено, а после начинает шарить по карманам в поисках какой-то вещи. Затем выуживает откуда-то круглые чёрные очки и надевает их. – Об этом больше Ворожея знает. – Мне больше нравится Франсиско Гойя. Но… Не согласиться с тем, что тот же Босх — невероятный художник и не оценить его мастерство я тоже не могу. – И чем же так зацепил Гойя? Ворожею снова начинает потряхивать. Она шарит руками в складках чёрной юбки, достаёт пачку сигарет, вытягивает одну из них и пытается найти зажигалку, но не находит. В последний раз похлопав по карманам юбки, она обречённо вздыхает. Стервятник молча протягивает ей свою зажигалку. Ворожея берёт её, поджигает кончик сигареты и делает первую затяжку, выпуская дым изо рта. – В первую очередь серией «Мрачные Картины», конечно… Огниво уже не может это слушать. Она убитым взглядом смотрит на Валета, который молчит больше всех. – Споём? – У меня нет голоса. – Ой… Прости, пожалуйста, я не знала… Ворожея докуривает, тушит сигарету и оставляет истерзанный бычок с отпечатком бордовой помады на фильтре в пепельнице. – Я могла бы спеть. И сыграть. Если вы не против, конечно… Валет передаёт Ворожее свою гитару. Она осторожно берёт её, любовно проводит пальцами по её корпусу и грифу. Пару раз дёргает струны, играя несколько незамысловатых аккордов, чтобы разогреться, а после начинает играть тихую, но приятную мелодию, которую потом дополняет её такой же мелодичный голос. Песня разливается по Кофейнику, оплетает каждого присутствующего, переплетается с дымом сигарет и дурманит не хуже их. Ворожея закрывает глаза, склонив голову вниз. Голос её становится увереннее, но не громче. Песня поётся тихо, словно Ворожея не хочет никому мешать, не хочет шуметь. Будто эта песня — не что-то публичное, не для всех. Однако это напротив заставляет окружающих замолкнуть и прислушаться. Маленькие кудряшки спадают ведьме на лицо, совсем чуть-чуть закрывая его, пока она рассказывает своим слушателям историю. Она снова забывает, что рядом кто-то есть. Не чувствует чужого пристального взгляда жёлтых глаз на себе. Не слышит, что вокруг неё остались только тихие разговоры, никак не шум. Голос становится громче, немного злее. Плавный и громкий мелизм тянется по помещению, а после воцаряется тишина. Ворожея, согнувшись ещё сильнее, как будто от сильной боли или тяжёлой ноши, вцепляется в гитару и замирает. Несколько пар глаз обеспокоенно смотрят на неё, кто-то тянет когтистую руку и уже хочет позвать её, но другая рука останавливает этого кого-то от опрометчивого действия. После недолгого молчания Ворожея снова начинает играть, уже медленнее, спокойнее и… Печальнее? Последнее слово тянется всепоглощающим, тихим для Ворожеи, но громким для других звуком, заполняющим, казалось бы, всё пространство. Ей не хочется привлекать к себе внимания, но она раз за разом делает это, и притом совершенно неосознанно. Раздаётся тихое всхлипывание. Ворожея утирает лицо маленьким кулачком и пытается выпрямиться. Затуманенным взглядом смотрит на Огниво. Та лишь удивлённо смотрит на неё в ответ. – "Да, давно такого не было..." Огниво думает, заворожённо глядя на то, как бледные тонкие руки с бордовым лаком на ногтях передают гитару обратно Валету, смотрящего не то, что с удивлением, скорее с шоком. – Всё в порядке? Вопрос, заданный обеспокоенным голосом Стервятника, кажется для Ворожеи слишком громким сейчас. Она облокачивается на стол и, подперев руками голову и зарывшись тонкими пальцами в волосы, жмурится. – Да. Просто кое-что вспомнила. Ничего страшного…

***