you know everything about me

9 лет

Первое, что заметил Джейс, были его веснушки. Одна из них находилась под правым глазом, чуть выше скулы, а другая — в складке улыбки. Второе, что заметил Джейс, — мальчик, его одноклассник, и его слегка дрожащая рука, когда он потянулся к стулу, стоявшему рядом с Джейсом. — Привет, — сказал Джейс, широко улыбаясь. Он молча надеялся, что щель между его двумя передними зубами не слишком бросается в глаза (к тому же, один из его молочных зубов выпал накануне). Его мама всегда говорила ему приветствовать людей улыбкой. — Я Джейс. А как тебя зовут? Этот новый ученик был явно ошеломлен его резким приветствием, но, прочистив горло, он повернулся к Джейсу. — Я Виктор, — сказал он ровно, голосом с сильным акцентом. Виктор, его новый сосед, наклонил своë тело вперëд к пустому учительскому столу. Другие одноклассники знакомились со своими соседями, смех и громкие разговоры, ассоциирующийся с каждым первым днëм ​​начальной школы, раздавались в воздухе залитого солнцем класса. Места медленно заполнялись, и никто не обращал на них особого внимания. Джейс, не смущëнный холодным видом Виктора, одарил его зубастой улыбкой, воодушевлëнный ответом своего нового соседа. — Ты недавно в Пилтовере? Кажется, я тебя раньше не видел, — спросил он, наклоняясь ближе, чтобы лучше его расслышать. — Моя семья переехала сюда неделю назад. Из Зауна, — коротко ответил Виктор, отстраняясь. Однако его руки вели себя совершенно противоположно его тону. Они сжимали друг друга, а его жилистые пальцы нервно сцеплялись на коленях, он ëрзал, пока Джейс замер на секунду. Ох, подумал он. Он нервничает. Джейс размышлял над этой нервозностью, изучая человека, сидящего рядом с ним, его напряженную позу и то, как он пытался скрыть волнение. Он, похоже, правда смущал Виктора, у которого было очень мало друзей. Взгляд Джейса скользнул по лицу соседа, и в нëм зародилось чувство решимости. Я покажу, что ему нечего бояться. Мы будем друзьями.

***

У Джейса не было возможности проявить своё желание дружить, пока несколько месяцев спустя он не заметил рисунок, над которым работал Виктор. До этого момента Виктор отклонял любые попытки Джейса заговорить, оправдываясь, мол, «извини, мне нужно в туалет» или «я сейчас занят», а чаще вообще игнорировал его. Каждый вопрос, который задавал Джейс, например, о спорте («Я играю в футбол! А ты во что-нибудь играешь?») или семье («Моя мама управляет компанией по производству электроинструментов, и она делает лучшие эмпанадас!»), встречался как минимум с безразличием, а в худшем случае — с раздражением. Виктор даже отказывался работать над групповыми проектами вместе, настаивая на том, чтобы делать плакаты и задания без вмешательства Джейса. Джейс не мог понять, почему Виктор отказывался даже рассматривать идею дружбы. Его надежда на дружеские отношения с ним постепенно угасала по мере того, как осень, полная пëстрых листьев, сменялась на холодную погоду и снежные утра. Тот рисунок представлял собой довольно подробный набросок моторной лодки, который привлек его внимание только после того, как Виктор вышел из класса, чтобы попить воды из фонтанчика. Благодаря своим тщательным наблюдениям, за последние несколько недель Джейс заметил, что одна нога Виктора, казалось, была почти неподвижной, из-за чего он слегка прихрамывал при ходьбе. Место на столе Виктора часто представляло собой спектр от упорядоченной аккуратности до едва заметного беспорядка, поэтому мятый лист миллиметровой бумаги, увиденный краем глаза, выделялся среди других тщательно организованных карандашей и папок. Он выглядывал из-под их текущего задания, рабочего листа с арифметикой. Джейс потянул за край бумаги, открывая замысловатый рисунок, написанный теми же чернилами, которыми они писали ряды умножений, аккуратно выводя числа. Изучая этот рисунок, в котором, при особой внимательности, можно было узнать схему, он молча поражался тонкостям, которые учитывал Виктор. Джейс задавался вопросом, понравятся ли Виктору его проекты электрических цепей и генераторов. Его глаза были прикованы к этому листу бумаги, а разум отдалился к мечтам о зарождающейся дружбе. Джейс был настолько поглощëн рисунками Виктора, что едва заметил его возвращение, когда его внезапно вернули в реальность. — Что ты делаешь?! — услышал он через плечо. Поражëнный, Джейс обернулся и увидел, что Виктор смотрит на него, его взгляд метался между лицом Джейса и листком бумаги в его руках. Другие одноклассники начали смотреть в их сторону, перешëптываясь. Тëмные брови Виктора были сведены вместе, губы дрожали, когда он вырвал рисунок из пальцев Джейса. Джейс покраснел от смущения. — Я-я просто хотел посмотреть, что ты рисуешь! — заикаясь, проговорил он, протягивая ладони в знак невиновности. — Клянусь! Они правда красивые! Виктор явно был в ярости, и Джейс понятия не имел почему. — Почему ты не можешь оставить меня в покое? — наконец прошептал Виктор, к ужасу Джейса, садясь на стул со слезами на глазах. Он не хотел, чтобы тот плакал. Виктор скомкал рисунок этой великолепной лодки в кулаке, засунул его в рюкзак и отказался встречаться с умоляющими глазами Джейса. К тому времени половина класса уставилась на них. — Мне... мне жаль, — не находя слов пробормотал Джейс. В тот день он вернулся домой в оцепенении, тихонько поужинал за столом с матерью, которая бросила на него обеспокоенный взгляд, прежде чем насыпать горку риса на его тарелку. Вскоре он вернулся в свою комнату. Джейс лежал на кровати, широко раскрыв глаза и тупо уставившись в потолок. Как всё могло пойти не так? — подумал он про себя. — Мне нужно всë исправить. Но что мне сделать, чтобы он перестал ненавидеть меня? Он сел, рассеянно разглаживая руками синее одеяло, лежащее под ним. Плакаты, заметки и наброски покрывали каждый дюйм стен, они изображали величайших научных кумиров и наброски их изобретений. Вся его комната была в каком-то аккуратном беспорядке, с ровной стопкой книг на полу и одеждой, сваленной по краям комнаты. Его взгляд был прикован к стопке картона, листовому металлу, оставшемуся от некоторых материалов, которые его мать когда-то принесла домой, и старому мотору, который он получил от остатков проекта к научной ярмарке. Внезапно, озарëнный молнией вдохновения, он ринулся вперёд, руки Джейса задвигались вихрем, когда он вспомнил схему Виктора. Он клянëтся, что воссоздат её. Позже Химена нашла своего сына спящим на полу своей комнаты, его пальцы молча тянулись к другому куску картона, а наполовину построенная лодка лежала на полу рядом с ним. Она мягко улыбнулась, нежно взяла его на руки и уложила в постель. Химена поцеловала его в лоб в молчаливом пожелании спокойной ночи и выключила свет. На выходных после эмоционального всплеска Виктора Джейс вошел в класс с картонной коробкой в ​​руках. Он осторожно поставил еë на парту рядом и сел на своë место. В нервном предвкушении Джейс едва сдерживал смех, взволнованный будущей реакцией Виктора. Ему не пришлось долго ждать, так как Виктор вскоре пришëл. Виктор остановился в дверях, его глаза остановились на коробке, лежащей на парте. Он поднял взгляд, и золотистые глаза встретились с тëплыми карими глазами Джейса. Они мгновение смотрели друг на друга, не в силах вдохнуть. Момент был прерван парой одноклассников, прошедших мимо Виктора по пути к своим местам и заставивших того вздрогнуть. Джейс пошевелился, чтобы встать, когда Виктор резко повернулся и, хромая, выбежал из класса. — Подожди! Виктор! — отчаянно крикнул Джейс, схватив коробку, которую он ранее поставил на стол, и бросился за ним. Он выбежал за ним из здания школы, через травянистое поле рядом с игровой площадкой, тяжело дыша и пытаясь не отстать. Все окресности, каждая травинка, были покрыты мягким тонким слоем пудрового снега. Вечнозелëные деревья качались на ветру, а снежное утреннее солнце холодно проглядывало сквозь облака. Джейс хотел было крикнуть его имя, но Виктор двигался всё быстрее и быстрее, и Джейс почувствовал, как холод душит его легкие, пока он изо всех сил старался не отставать. В нескольких футах впереди Виктор споткнулся о собственные ноги и с визгом упал. Колени зарылись в снег, руки упëрлись перед собой, его ладони впились в замёрзший лëд. Джейс заставил свои ноги бежать быстрее, пока беспокойство пронизывало его. Джейс, небрежно поставив коробку, опустился на колени, чтобы лихорадочно проверить своего соседа на наличие травм. Виктор шипел, когда Джейс нажал пальцем на кожу вокруг поцарапанного колена Виктора, разорванного и в крови. Его рот был сжат в болезненной гримасе, а руки, опираясь на прохладный снег, пытались приподнять тело. — Ты в порядке? — спросил он Виктора, сосредоточившись на виде его бледного колена, изуродованного полосами крови и пятнами грязи. Он снял свой красный шарф и осторожно обернул им колено Виктора, прежде чем осмотреть остальные части его тела. Виктор сидел перед ним, широко раскрыв глаза, наблюдая, как Джейс осматривает его. Его взгляд переместился на коробку, поставленную рядом с ним. Виктор протянул руку и распахнул её, открывая вид на копию рисунка, который он когда-то сделал. Виктор, с трясущимися запястьями, но твëрдыми руками осторожно поднял моторную лодку на колени, перевернув еë в руках. Шок и неверие были написаны на его лице. — Невероятно, — выдохнул он. Он повернулся к Джейсу, в его глазах был вопрос. Он хрипло спросил: — Зачем ты это делаешь? Джейс прекратил разглядывание и поднял лицо, чтобы встретиться с ним взглядом. — Разве это не очевидно? Я-я хочу дружить с тобой. Виктор фыркнул, и Джейс впервые услышал, как он выражает что-то, кроме презрения. Джейс хотел услышать, как он смеется. — Неужели в это так трудно поверить? — сказал он, разглаживая импровизированную повязку вокруг колена Виктора. Виктор, верный своему прошлому поведению, проигнорировал эти слова и продолжил осматривать творение из картона и фольги в своих руках. Его первоначальный дизайн был немного изменëн — на лодке красовались два больших гребня колеса вместо трëх маленьких вдоль основания. Он остановился, глядя на мотор в задней части лодки. — Что это за двигатель? — вдруг спросил Виктор. — Подвесной мотор, — запинаясь, пробормотал Джейс. — Хотя его почему-то заклинивает при включении. Сейчас он не работает. — Хм, — пробормотал Виктор, его пальцы впились в нижнюю часть панели управления. Он подвигал несколько проводов и, наконец, приземлился на мотор. Несколькими ловкими движениями кончиков пальцев мотор начал работать, и звук вращающихся шестерëнок эхом разнесся по воздуху. Джейс от шока издал удивлëнный звук. — Как ты это сделал? Я думал… Его прервал голос Виктора. — Ошибка была в отсутствии стабилизаторов, необходимых для плавучести. Этот тип двигателя требует особой координации в отношении разьëма. Но, — уголки его губ приподнялись, — это выполнено довольно хорошо. Мне нравится, что ты сделал с рулëм. Джейс почувствовал, как его лицо покраснело, смущëнный, но в то же время гордый, он провел рукой по затылку. — Спасибо, но твой дизайн был оригинальным. Я думаю, тебе стоит принять участие в следующей научной ярмарке. Лодка определенно получит награды. Большинство детей там просто делают опыт с вулканом, — сказал Джейс. Он втайне не верил во внезапную перемену в личности Виктора, но принял еë всем сердцем. — Без твоих дополнений она бы не была такой, какой есть, — сказал Виктор, одарив его полуулыбкой. — Я поучаствовал бы, если бы у меня был партнëр. Партнëр? То есть со мной? Джейса охватили сомнение и надежда, но Виктор принял это за нежелание. — Забудь о… — Партнëры, — воскликнул Джейс. — Мне нравится, как это звучит, — он был вознагражден видом приподнятых губ уже своего партнëра. — Партнëры, — вторил его словам Виктор.

***

— Поторопись, Джейс, — пожаловался Виктор, быстро шагая вперëд. От его слов образовалось небольшое белое облако пара. Даже с лëгкой хромотой Виктор опережал Джейса на несколько шагов. Джейс, отставая, издавал много пыхтений, пытаясь догнать его. — Виктор, я буквально только что закончил футбольную тренировку, — выдохнул он, пока его тяжелая сумка качалась на плече. Джейс схватил ремень рукой, чтобы удержать содержимое внутри. — Полегче, мы пробежали около десяти кругов по полю. — Это твой выбор, — усмехнулся он. — Мы уже строили планы опробовать лодку. Никто не заставлял тебя заниматься спортом, который вызывает повреждения мозга. Джейс, наконец догнав своего партнëра, дружески подтолкнул его плечом. Его партнëр попытался изобразить раздражение, но сдался за считанные считанные секунды, уступив место веселью. — Я тоже очень хочу протестировать лодку, Виктор. — Ты слишком много улыбаешься. Ты такой глупый. Они провели последние месяцы, работая над усовершенствованием моторной лодки, которую Джейс построил в своей комнате, заменив примитивный картон более прочными и лëгкими материалами. В течение этих зимних месяцев у них не было возможности испытать еë из-за замëрзших водоëмов. Поэтому они с нетерпением ждали дома, наблюдая за падающим снегом, прежде чем, наконец, смогли впервые вместе испытать своë творение. В течение этих месяцев оба партнëра вкладывали всë своë свободное время в совершенствование конструкции, спорили о том, какие дополнения к двигателю будут более эффективными, и проводили бесчисленные часы в доме Джейса. Мать Джейса, Химена, прониклась нежной симпатией к Виктору и часто приносила им тарелку тëплого шоколадного печенья, пока они работали над домашним заданием. Как только они обнаружили, что оба преуспели в математике, то часто соревновались друг с другом, кто быстрее закончит задания. По мере того, как дни становились холоднее, каждый из них добавлял больше слоëв к своей повседневной одежде. Джейса часто видели в шапке-ушанке из искусственной кожи и с потëртым красным шарфом, обмотанным вокруг шеи. Виктор, казалось, был более устойчив к морозу, обычно предпочитая носить более тонкие длинные кофты и коричневую куртку, которая давно повидала свои лучшие времена. Виктор знал о скрытом ручье, где дети из его района играли летом и катались на коньках зимой. Он был окружëн скалами почти со всех сторон, но имел открытые участки, чтобы приветствовать тëплое солнце, плавящее лëд. Виктор признался, что на самом деле никогда не играл в этом ручье, он только наблюдал, как другие дети резвились и плескались. Виктор повëл Джейса поближе, чтобы тот осторожно поставил свою сумку с значительно улучшенной версией их моторной лодки. Виктор сел на ближайший камень, чтобы дать отдых своей ноющей ноге. Джейс никогда напрямую не говорил о его инвалидности, лишь изредка предостерегал о том, что можно споткнуться или перенапрячься, и Виктор это ценил. Виктор наблюдал с небольшого расстояния, как Джейс осторожно опускал лодку в ледяную воду. Она покачивалась, пока Джейс пытался включить мотор. Они оба затаили дыхание в ожидании, не сводя глаз с мотора, пока пальцы Джейса заводили его. Мгновение. Затем маленькая лодка ожила и, пыхтя, поплыла по воде, а солнце отражалось от еë блестящего металла. — Работает! — закричал Джейс, радостно повернувшись к Виктору и обняв его, выбивая из его груди немного воздуха. Виктор застонал, не привыкший к такой физической ласке, но неловко обнял партнëра за плечи, его сердце забилось, словно крылья бабочки затрепетали в груди. Широкая улыбка расплылась по его лицу. Он тоже едва мог сдержать своë волнение. — Не могу поверить, что она работает! — снова воскликнул Джейс, отпуская Виктора, и поспешно выхватывая из сумки маленькую камеру, чтобы запечатлеть прогресс. Виктор усмехнулся во все зубы. — Конечно, она работает. После всего времени, которое мы потратили, как она может не работать? — Виктор фыркнул, всë ещë радуясь их успеху. Он не мог скрыть своего волнения, которое отражалось на его лице. Когда Джейс повернулся, чтобы посмотреть на Виктора, и заметил его сияющие от восторга глаза. Он никогда не видел своего партнëра таким счастливым, и это приносило Джейсу ещё большую радость. — Я никогда и не сомневался в этом, — тихо сказал Джейс. Они оторвали взгляды друг от друга, когда Виктор встал и пошëл к берегу, выхватив всё ещё работающую лодку из воды. Он осмотрел днище и вытер капающую с основания воду. Виктор пробормотал что-то себе под нос — что-то о герметике, — но Джейс едва мог это разобрать. — Она готова как раз к научной ярмарке! — сказал Джейс, поднося камеру к глазу и делая снимок Виктора, осматривающего их лодку. Виктор, заметив неприкрытую фотосъëмку, выставил руку перед объективом (но не раньше, чем Джейс сделал ещë два снимка решительно нахмуренного лица Виктора). Виктор только вздохнул, продолжая вертеть лодку в руках. — Не знаю, хочу ли я идти на ярмарку. — Что? — с недоверием воскликнул Джейс. — Но ты же говорил об этом всю прошлую неделю! Ты же сказал, что сходишь хотя бы один раз со мной! Виктор почесал затылок. — Эх, не знаю, захотят ли все высококлассные пилтоверцы находиться в одном помещении с заунцем. — Это безумие! — расстроенно сказал Джейс. — Ты заслуживаешь быть там. — Я знаю, — тихо сказал он, вздрагивая, и, наконец, прекращая жестикулировать. — Но так оно и есть. Он мог сказать, что Виктор, кажется, был раздражëн своими же словами и точкой зрения, стыд окутал всё его тело. Джейс почувствовал, как его щëки покраснели от смущения. Между двумя мальчиками наступила минута молчания, один из них едва осмеливался встретиться взглядом с другим. Джейс нарушил тишину, шагнув вперëд, чтобы встретиться с руками Виктора, и коснуться их лодки. Они оба смотрели на своë творение, оплетëнное их руками. — Когда ты позволял кому-то говорить тебе, что делать? — спросил Джейс, всë ещë глядя на блеск моторной лодки. Виктор молчал, задумавшись. — Ты прав, — медленно сказал он, выдыхая. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Джейса, растущая решимость была написана на его лице, и он расправил плечи с новой силой. — Я мечтаю о большем, чем просто быть на побегушках у пилтоверцов. Я хочу достичь большего. Вспышка понимания пронзила обоих, прежде чем выражение лица Джейса изменилось. — Я, как обычно, прав, — ухмыльнулся Джейс. Виктор закатил глаза. — Ты снова ведешь себя глупо, — сказал он, ударив Джейса лодкой, которую держал в руках, заставив того разразиться смехом. Пока Джейс продолжал хихикать, Виктор заметил маленькую шестерëнку, которая отвалилась от лодки в результате слегка агрессивного еë использования. — У-упс. Джейс вытер слëзы с глаз, и, продолжая хихикать, опустился на колени, чтобы поднять упавшую шестерëнку и положить еë обратно в ладонь Виктора. Виктор снова закатил глаза, закинув небольшой кусочек металла в карман, пока Джейс продолжал дразнить его, молчаливо довольный. Они продолжали работать в течение многих месяцев, тепло весны сменяло пронизывающий холод, а их дружба становилась всё крепче, благодаря времени, проведëнному вместе. Джейс обнаружил, что больше не беспокоит Виктора из-за схем лодки, а вместо этого периодически обменивается с ним смешными записками. Виктор, к его приятному удивлению, обладал превосходным невозмутимым сарказмом, когда шутил. Их сблизила общая любовь к бабочкам и отвращение к хомякам. Большинство выходных они проводили, играя во все настольные игры из шкафа Джейса, чаще всего заканчивающихся победой Виктора. Однако, Джейс часто достойно держался в битвах, когда они играли в Catan. Обычно, в летние дни они делили стакан охлаждëнного в холодильнике сладкого молока, которое Виктор провозгласил своим любимым напитком. Виктор даже привез своего питомца аксолотля в дом Джейса на выходные, и они провели весь день, наблюдая, как он плавает в своëм аквариуме. — Еë зовут Петуния Риобелла, но я зову еë Рио, — сообщил ему Виктор с серьëзным лицом, прежде чем разразиться смехом, когда Джейс начал представляться с чрезмерным акцентом у аквариума. Они так и не обсудили, почему Виктор всегда приходил в гости к Джейсу, а не наоборот. Об этом не стоило говорить, поскольку Виктор ловко менял тему всякий раз, когда они упоминали семью. Всë, что знал Джейс, так это то, что он больше никогда не хочет отпускать Виктора.