you know everything about me

— Мы собираемся поговорить о том, что произошло… — Сосредоточься на работе, Джейс, — рявкнул Виктор, засунув карандаш за ухо и отказываясь оторвать взгляд от планшета. — Ты ещë не закрутил половину гаек. Я... мы не можем допустить, чтобы всё провалилось перед судьями. Джейс сдулся, но следовал инструкциям своего партнëра, обходя генератор на столе перед собой с отвëрткой в ​​руке. Он осторожно вкручивал кончик отвëртки в головки винтов, один за другим, проявляя осторожность, чтобы обеспечить их надежность. — Всë в порядке, Вик, — успокаивал Джейс, пытаясь успокоить измотанные нервы своего лучшего друга. — Мы потратили на это месяцы, и последние десять тестов были стабильными. Это революционно, и судьи будут слепы, если этого не увидят. Виктор вздохнул, скривив губы в недовольной гримасе. — Можно только надеяться. К тому времени, как Джейс вернулся в их комнату вчера вечером, свет был выключен, а Виктор уже свернулся калачиком в своей кровати, спиной к двери. Официальная одежда, которую он носил ранее, лежала скомканной кучей на полу комнаты, рядом с ножкой его кровати. Его костыль опирался на кремовый пиджак Джейса, висевший на спинке стула Виктора. Джейс молча переоделся, расстегнул рубашку и аккуратно сложил брюки, прежде чем натянуть шорты для сна и забраться в постель. Он провалился в беспокойный сон, проснувшись на утро от звуков шарканья Виктора по комнате ещë до восхода солнца. Виктор старательно избегал его попыток заглянуть ему в глаза и наладить зрительным контакт, предпочитая говорить с ним только по вопросам, связанным с их проектом и конкурсом, к большому разочарованию Джейса. Джейс, несмотря на подавляющее его чувство беспомощности и беспокойство касательно Виктора, сопротивлялся желанию спросить его кто мы друг другу?, вместо этого занимаясь всей работой. Нарастающий знакомый дребезжащий звук раздался в его ушах, а боковым зрением он увидел блеск медной шестерëнки. Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как шестерëнка вылетела из их устройства, врезавшись в стол соседней команды, прямо в нескольких дюймах от того, что выглядело как — Джейс прищурился — автоматизированная тележка с неровными колëсами. Они оба замерли, повернувшись друг к другу, и в глазах обоих отразился ужас. Между ними пробежала волна напряжения, когда люди за соседним столиком замолчали и посмотрели на шестëрню, прилетевшую в опасной близости от их проекта, и повернулись, чтобы увидеть виновника происшествия. Виктор взорвался хихиканьем, согнувшись пополам и хрипя. Взрыв смеха также вырвался из горла Джейса. Вскоре они оба разразились истерическим воем. Студенты по соседству смотрели на них так, будто у них выросло три головы. Виктор поднял голову, всë ещë пылающий от веселья, и его золотистые глаза нахмурились, а ресницы затрепетали перед тем, как встретиться взглядом с Джейсом. Его волосы, аккуратно расчëсанные накануне вечером, находились на грани вьющихся и растрëпанных, сияя насыщенным тëмно-коричневым цветом в пыльном солнечном свете зрительного зала. Он вытер слезу смеха с уголка глаза. Джейс замер, когда их глаза встретились, прикованный к месту тяжестью взгляда Виктора, почти забыв как дышать. Ох, подумал он. — Прости за то, что раньше тебя игнорировал, — смягчился Виктор, кашляя и отводя взгляд. — Я просто... — Не беспокойся об этом, Вик, — оборвал его Джейс, ободряюще улыбнувшись и покрутив молоток в ладони. — Мы можем поговорить об этом позже. Сейчас нам нужно выиграть конкурс. Виктор лишь по-совиному моргнул в ответ, прежде чем на его лице появилась соответствующая ухмылка. Он решительно кивнул, сжав челюсти. Вместе они работали над генератором, доставая сменную шестерëнку из ящика с инструментами и прикрепляя еë обратно. К счастью, это было легко исправить, поскольку причиной была ослабленная цепь. Виктор поднял большой палец вверх, чтобы запустить генератор для последнего тестового запуска, натянув защитные очки на глаза, пока они наблюдали, как шестигранник жужжит и испускает яркий синий свет. Они без слов дали друг другу пять. — Вы представитель Пилтоверской академии? Джейс обернулся и увидел, как трое судей, за которыми следовала небольшая группа журналистов с яркими камерами и крошечными блокнотами, приближались к их столу. Они были из разных стран: там присутствовала женщина, одетая в ноксианские красные и серые цвета, и двое мужчин, один в официальном синем пальто и шëлковом жабо, а другой в латунных очках, одетый в приталенную зелëную тунику с воротником, присущий одеждам жителей Ионии. Все трое держали в руках планшеты и выжидающе смотрели на Джейса. Несколько журналистов обогнули их стол и начали делать снимки с разных ракурсов. Другие направили свои камеры на лицо Джейса, белый свет от вспышек бил в его лицо, ослепляя. Улыбка Джейса стала шире. Он жестом пригласил своего лучшего друга, который поднимался на ноги, держа под мышкой костыль, встать рядом с ним. — Мы вместе представляем Пилтоверскую академию. Это мой партнëр, Виктор. Женщина из Ноксуса протянула руку в официальном жесте, пожимая ладони им обоим. — Приятно познакомиться с такими перспективными молодыми студентами. Не могли бы вы рассказать мне больше о вашем проекте? Джейс заметил, что Виктор автоматически посмотрел в его сторону, как будто говоря давай, представь наш проект. Вместо этого Джейс положил твëрдую руку на спину Виктора, подталкивая его на шаг вперëд. Виктор бросил на него смущëнный взгляд, слегка паническое выражение проступило на его лице. — Что ты делаешь? — прошептал он, едва шевеля губами. — Почему ты не выступаешь? — Я сделал слишком много подобного ради тебя, — сказал он, одарив меня поддерживающей улыбкой. — Теперь твоя очередь. Так должно было быть всегда. Джейс мог видеть противоречивые колебания, нервозность и что-то задумчивое, что он ранее не часто видел в глазах своего партнëра, когда Виктор понимающе кивнул. Не теряя ни секунды, Виктор пустился объяснять принцип работы их генератора и тех самых камней, которые питали его. Он подробно остановился на истории линии их размышлений и ранее недоказанных теориях, слова вырывались из его уст красноречиво и в некоторых моментах с особой резкостью. Джейс мог только надеяться, что все остальные могли видеть чистую страсть, зажжëнную на лице Виктора, так же, как и он, в равной степени пленëнный яростным языком своего партнëра. К тому времени, как их презентация приблизилась к концу, началась демонстрация, а вокруг собралась значительная толпа, чтобы понаблюдать. Они оба затаили дыхание, когда Виктор дал ему сигнал в виде отработанного жеста и запустил автоматическое движение поворота диска. Он не мог сделать и вдоха, когда гексит трясся и гремел, светился ярким синим светом, когда генератор гудел, оживая. Они обнаружили, что задыхаются, когда растущая толпа взорвалась аплодисментами, судьи обменивались впечатлëнными взглядами, а многие незнакомые лица из-за соседних столов подходили, чтобы похлопать их по спине и задать свои собственные вопросы, изучая вибрирующее устройство. — Очень вдохновляющая работа, парень, — сказал один из журналистов, записывая что-то в планшет. — Не могли бы вы рассказать мне больше процессе создания? Виктор наклонил голову, повернувшись к Джейсу с безмятежной улыбкой. — Я бы не смог сделать это без своего партнëра. Джейс сжал его руку. Остальная часть конкурса была размыта в памяти Джейса. Они ходили по лабиринту столов, рука об руку, пока Виктор вëл его по помещению, изучая проекты других и указывая на интересующие его технологии. Джейс провëл большую часть этого времени, заинтригованный Виктором и его возбуждëнной привычкой прыгать от стола к столу с горящими глазами и всегда радуясь, когда удавалось находить уникальное изобретение. Они продолжали просматривать аудиторию, бродя от стола к столу, пока не началось объявление наград. Джейс и Виктор присоединились к растущему скоплению студентов и взрослых, столпившихся возле сцены. Когда люди рядом с ними начали толкаться и пихаться, Джейс коснулся ладонью плеча Виктора и приблизил его, заставив Виктора поднять бровь. — Очень по по-собственнически, знаешь ли?— поддразнил он. Джейс почувствовал, как его щëки запылали. — Я могу остановиться, если хочешь, — сказал он, смущаясь. — Возможно, мне это нравится, — ответил он, прислонившись к плечу Джейса. Джейс молча задавался вопросом, когда их рост стал настолько разным, и его сердце забилось быстрее. Толпа взревела, а затем постепенно затихла, когда свет погас, и прожектор переключился на судей, которых все видели ранее. Каждый из них по очереди произносил неоправданно длинные речи, которые Джейс в основном пропускал, сосредоточившись на ощущении головы Виктора на своем плече. Он чувствовал запах миндального шампуня в его волосах, такой знакомый и навязчивый. Он закрыл глаза, вдыхая запах миндаля, сладкого молока и чего-то уникального, что принадлежало только Виктору. — Джейс, — услышал он шипение Виктора ему на ухо. Джейс нахмурился. Виктор больше не опирался на него, вместо этого он глядел на него широко раскрытыми глазами и настойчивым выражением лица. Он наконец осознал ропот толпы вокруг них, людей, оборачивающихся, чтобы посмотреть, и медленные аплодисменты, нарастающие с каждой секундой. — Джейс, мы победили. Нам нужно выйти на сцену. — Ты уверен? — спросил он, всë ещë находясь в шоке. Виктор закатил глаза, схватив его за руку и, держа костыль в другой, направился к сцене. Толпа легко расступилась, открыв им путь. — Да, я уверен, дурачок, — раздалось в ушах мягким акцентом. Аплодисменты и крики окружили их. Такой знакомый звук казался сейчас новым и особенным, и совершенно правильным, когда возле него находился его лучший друг. Он пропустил мимо ушей поздравительные слова судей и не замечал щелчки затворов камер и ослепительные огни сцены, светящие в его глаза. Всë, что он чувствовал, это Виктор, его партнëр и лучший друг, его постоянное присутствие рядом с ним, и ощущение прохладного металла на груди вместе с королевской синей лентой, обмотанной вокруг его шеи. — Пошли, — пробормотал он на ухо Виктору, внутренне самодовольно чувствуя его невольную дрожь. — Я знаю одно место. — Джейс, — сказал он с притворным раздражением. — Это то место, о котором я думаю? — Закрой глаза, — попросил Джейс, положив руки на глаза Виктора и подтолкнув его вперëд. Виктор закатил глаза под тëплыми ладонями Джейса, но нехотя подчинился, осторожно делая шаги и ощущая мягкую траву. Это был тот самый луг, на который Джейс однажды привëл Виктора полюбоваться звëздами. Звук пения птиц разносился в воздухе, а листья шелестели на ветру, звуча так же, как и много лет назад. Долгий путь сюда был наполнен возбуждëнной болтовней, обсуждениями будущего и той самой темой, вокруг которой они бесконечно кружили, они проехали на двух автобусах, прежде чем пройти до места полчаса пешком. Они сбросили свои медали ещë во время поездки, надëжно спрятав их в карманах пальто. К тому времени, как они добрались до травянистого поля, солнце начало садиться, раскрашивая небо в яркие цвета размытого розового и полосы фиолетового. У Виктора закрались подозрения, что узнал эту местность раньше Джейса, поскольку он много раз возвращался сюда без своего лучшего друга и не нуждался в навигации Джейса. Однако он был готов изобразить удивление ради своего лучшего друга. — Ого, я никогда раньше не видел этого места, — монотонно сказал Виктор, как только Джейс убрал руки. Джейс просто рассмеялся в ответ. — Помнишь, когда мы приходили сюда в последний раз? — спросил Джейс, широко улыбаясь, обнажив клыки. Виктор невольно подумал, что искренняя улыбка Джейса была намного красивее его искусно-отполированной улыбки, которую он показывал всем остальным. — Да, ты чуть не попал в меня своим футбольным мячом, пока бегал вокруг, как собака, — поддразнил Виктор. Он огляделся, чувствуя странную ностальгию и почти увлëкся, увидев картину из воспоминаний о молодом Джейсе, бежавшем через холм и махавшем ему рукой, когда бросал футбольный мяч. — Тогда я впервые понял, что люблю тебя, — раздался голос Джейса сквозь тихие колыхания травы, мягкий и уязвимый. — Но я думаю, что полюбил тебя с того момента, когда впервые увидел твой рисунок лодки, который ты оставил на столе. Виктор напрягся. — Ты не можешь быть серьëзен. Этот рисунок, в лучшем случае, сильно преувеличен и отчаянно требовал, чтобы его нормально нарисовали. — Это было плодом твоего блестящего ума, каким бы молодым ты ни был, — улыбнулся Джейс. — Это то, что меня больше всего в тебе восхищает. — О, так что, мой мозг — единственное, что тебя волнует? — попытался усмехнуться Виктор, чувствуя, как вся эта привязанность и что-то гораздо большее наполняют его грудь, почти разрывая её на кусочки. Он чувствовал, как сердце колотится в ушах, кровь ревëт в жилах, а щëки заливаются красным румянцем. Внезапный порыв ветра взъерошил волосы Виктора, спутав их. Джейс просто заправил прядь за ухо, кончики пальцев коснулись его щеки. Виктор почувствовал, как его пальцы скользят по коже, мурашки бежат вслед за подушечками пальцев Джейса по всему лицу и вниз по шее, в тех местах, где, как он знал, были его веснушки. Виктор задрожал от его нежного прикосновения. — Я сильно привязан к ним, — тихо сказал он. — Они словно созвездия на запоминание которых я потратил слишком много времени. Виктор взял его руку в свою, переплетая их пальцы. — Я думаю, — начал он, затем замолчал. Он глубоко вздохнул, прежде чем снова заговорить. — Я думаю, я влюбился в тебя, когда ты гнался за мной по улице, неся лодку, которую я мечтал построить. Он медленно набрался смелости, подняв глаза, чтобы встретиться с поразительно нежным взглядом Джейса. Все его чувства любви и страха любить, которые он ранее подавлял, пронеслись в его голове. — Ты показал мне звëзды, когда моей вселенной был ты, — тихо сказал Джейс. Он поднëс их переплетëнные пальцы к губам, нежно поцеловав тыльную сторону руки Виктора, не отрывая глаз. Виктор, затаив дыхание, распутал их пальцы и поднял руку, чтобы положить её на лицо Джейса. Он наклонился к его ладони, коснувшись пальцами чужих и обвивая руку вокруг левого запястья Виктора. — Как я могу отблагодарить тебя? — Ты знаешь обо мне всë, — сказал Виктор, приподнявшись на цыпочки и прижав чужие губы к своим, сухим и потрескавшимся. Его ресницы затрепетали, когда он почувствовал, как тëплые губы Джейса жарко касаются его собственных, а сердце забилось быстрее, чем когда-либо прежде. — И я знаю о тебе всë. Он прижался лбом ко лбу Джейса, единственного человека, которого он когда-либо любил, и закрыл глаза. — И кто мы теперь друг другу? Он почувствовал, как его лучший друг улыбнулся ему в губы. — Партнëры. — Мне нравится, как это звучит.