Одиночество на двоих

— Ты ведёшь себя… иначе. — Как именно? — Нацуки нахмурилась. — Не знаю, — Юри тихо выдохнула, слегка наклоняя голову. — Как будто ты что-то ищешь. — Что за чушь? Я ничего не ищу, — фыркнула Нацуки, поджав губы. Но голос звучал как защита, не как уверенность. И Юри это услышала. Она только кивнула, будто уступая, хотя на самом деле просто отступала, чтобы не загонять Нацуки в угол. — Ладно, — сказала она. — Неважно. — Ага, вот именно, — пробормотала Нацуки и быстро отвернулась, уткнувшись в тетрадь, хотя писать не собиралась. Юри ушла первой. Дверь клуба мягко щёлкнула, и в комнате повисла тишина. Нацуки осталась ещё на пару минут, потом медленно собрала вещи и направилась к выходу. На пороге она неожиданно столкнулась с Саёри. — Ой! Прости-прости! — засуетилась та. — Я хотела спросить, всё ли у вас с Юри в порядке? — С чего ты вообще… — Нацуки оборвала себя и выдохнула. — Всё нормально. Просто она странная. Как всегда. Саёри кивнула, но взгляд её был внимательным, не дурашливым. — Ну, если что, ты можешь поговорить со мной. Или с ней. Или… просто молча посидеть рядом, — улыбнулась она и прижала пальцы к губам, будто запирая их на замок. — Молчать я умею. Нацуки не удержалась и хмыкнула. — Ты не умеешь. — Ну, иногда умею! Особенно ради тебя. — Спасибо, — тихо сказала Нацуки, почти не слышно. Дома пахло чем-то вкусным. — Я сделал рис с овощами, — сказал отец из кухни, когда она вошла. — Хотел подождать, пока ты вернёшься. — Спасибо, — скидывая рюкзак, отозвалась она. — Как клуб? — Нормально. Он взглянул на неё, прищурился. — "Нормально" как "всё в порядке" или "не хочу говорить"? — Второе, — выдохнула Нацуки и села за стол. — Окей, тогда просто поужинаем, — сказал он мягко, разложив тарелки. Иногда они говорили долго, иногда молчали. Это было как ритм — свой, родной. Паузы не были неловкими. Просто… были. После ужина они вместе смотрели сериал, потом она ушла в свою комнату. Долго смотрела в потолок. Ты что-то ищешь… Слова Юри не выходили из головы.

***

На следующий день в клубе царила странная тишина. Саёри переписывала стихи, Моника редактировала журнал, Юри сидела с книгой. И всё было как обычно. Но не совсем. Нацуки медленно подошла к Юри. Та подняла взгляд. — Насчёт вчерашнего… — пробормотала она. — Я вела себя грубо. Юри только моргнула. — Я не обиделась. — Я просто… — Нацуки замялась. — Иногда я действительно не понимаю, чего ты хочешь сказать. — Это не твоя вина. Нацуки помолчала, а потом села рядом. Близко, но не вплотную. — Я правда не знаю, чего я ищу. Юри кивнула. И снова не задала ни одного вопроса. Просто перевернула страницу книги и чуть наклонила её так, чтобы Нацуки могла читать вместе с ней. Они сидели так, рядом, листая главы, не касаясь друг друга, но ощущая тепло через воздух. Нацуки впервые почувствовала, что может быть тихо и не одиноко — одновременно.

За день до этого:

— Пап, а ты когда-нибудь чувствовал, будто тебе кто-то нравится, но ты не можешь это объяснить? — спросила она вечером, убирая со стола. Отец, не удивившись, ответил спокойно: — Конечно. Когда я был в твоём возрасте — постоянно. А иногда и сейчас. Нацуки посмотрела на него. — И что ты делал? — Ошибался, чаще всего, — усмехнулся он. — Но когда переставал бояться — начинал понимать, что хочу рядом не кого-то "идеального", а кого-то настоящего. Она кивнула, задумчиво вытирая посуду. — Ты ведь про Юри? — спросил он осторожно. Нацуки дернулась. — Я… Я не знаю. Может быть. Наверное. — Я не против, если что, — сказал он, и голос его был тёплым, уверенным. — Главное — будь с тем, с кем тебе по-настоящему хорошо. Она стиснула губы, сдерживая какую-то странную дрожь внутри. И только прошептала: — Спасибо. > "Ты читаешь книги, потому что они понятнее людей. А я, наверное, пишу, потому что надеюсь кого-то понять." Так начиналось первое письмо, которое Нацуки положила в книгу, которую отдала Юри после клуба. Письмо без подписи. Юри не спросила, чьё оно. Но на следующий день протянула Нацуки новый том. А внутри, между страницами, лежала закладка. Самодельная. С аккуратным, немного корявым почерком: > "Спасибо, что пытаешься понять. Я вижу." Нацуки долго держала её в руках. Слишком долго для того, кто "просто любит читать".