Путь сквозь отражения

***

      Зал для коронации сиял золотом и алым шелком. Громоздкий трон Всеотца высился в конце зала, словно напоминание о силе, веками удерживавшей Асгард. Звучала приглашенная музыка, она создавала атмосферу величия и значимости события. Толпа собралась в предвкушении, взоры всех присутствующих были устремлены к центральной лестнице, где должен был появиться наследник престола.       Тор вышел, одетый в парадные доспехи, сверкающие под светом факелов. Мьёльнир удобно лежал в руке, но тяжесть оружия напоминала о силе. Громовержец сделал глубокий вдох. Всё должно было закончиться сегодня. Он станет королём. Или...       Локи встал чуть поодаль, в своём изумрудно-золотом одеянии, спокойный, словно статуя. Его лицо застыло в безупречной маске, но в глубине глаз промелькнула тень нерешительности.       Йотуны уже в пути.

***

      Тем временем, в глубинах королевского дворца воздух дрогнул. Лёгкий порыв холодного ветра, чуждый и неуместный для Асгарда, проскользнул по залу, оставив за собой ледяное дыхание, от которого на стенах проступили инистые узоры.       Серебристое мерцание межмировой тропы разорвалось, словно тонкая ткань, и в глухой тени портала вынырнули тёмные силуэты.

Йотуны.

      Высокие, ледяные фигуры ступили в зал. Их кожа мерцала синевой, словно покрытая инеем под лунным светом. Алые глаза, горящие тусклым светом ненависти, скользнули по помещению — холодные, бездушные, жадные до магии Асгарда.       Они двигались беззвучно, подобно теням зимней ночи, когда дыхание превращается в иней. Каждый их шаг оставлял на мраморе ледяные следы, которые растрескивались, словно разбитое стекло.       Старший воин, выше остальных, с лицом, пересечённым узором шрамов, поднял руку, указывая направление. – Быстро! — Прошипел он, голос его звучал, как треск льда под тяжестью. — Хранилище должно быть впереди.       Они были уверены: договор с Лафеем ещё в силе. Асгард расслабился. Никто не станет ожидать нападения в такой день.       Быстро управившись со стражей, йотуны хотели было войти в хранилище. Но стоило им переступить порог — всё изменилось.       Громкий рёв рун, начертанных вокруг входа в хранилище, разорвал тишину.       Словно пробудился спящий великан, чьи крики эхом разносились по всему дворцу.       Золотистый свет вспыхнул, прорезая тьму.

      Тревога.

***

      Гул разнёсся по дворцу, заставив стены задрожать.       Зал коронации замер.       Момент, который должен был стать триумфом, превратился в фарс. Придворные переглядывались в тревоге, воины схватились за оружие, словно из воздуха сейчас могли вырваться враги.       Один нахмурился. Его золотой посох медленно опустился, и звук удара об пол отозвался гулом в сердцах присутствующих.       Тор резко поднял голову. Лицо, ещё мгновение назад сиявшее уверенностью, исказилось гневом. В груди заклокотала ярость — обжигающая, всепоглощающая.       "Как они посмели? Сегодня. В мой день"       Локи стоял чуть в стороне. Его лицо оставалось безупречно ровным, но внутри... Внутри сердце предательски сжалось.       "Йотуны уже здесь"       Всё шло по плану. Срыв коронации — первый шаг. Теперь Один не сможет уйти в сон. Он не доверит Асгард Тору в такой час.       И всё же...       Почему он чувствует, что поступает неправильно?       Локи сжал губы в тонкую линию, хладнокровно подавляя сомнения. – Что это было?! — Тор взревел, словно дикий зверь, хватаясь за Мьёльнир. Голос прогремел над залом, заставив придворных отшатнуться. — Кто посмел?       Он уже чувствовал жар молний, бегущих по коже. Внутри него бушевала буря, готовая вырваться наружу. Его коронация. Его право. Его трон. – Они у хранилища. — голос Одина прозвучал холодно, как зимняя сталь. – Йотуны.       Эти слова опустились на зал тяжёлым приговором.       Слуги, словно по команде, отступили. Воины выстроились плотной стеной.       Но Тор не отступил. – Они посмели прийти сюда? В день моей коронации?! — голос сорвался на рык. — Сегодня я покажу, что достоин этого трона. Никто не помешает мне.       В груди горела жажда битвы. С каждым ударом сердца разгоралась потребность доказать: он достоин. Он должен был доказать это силой. – Ты останешься здесь. — холодно бросил Один. Его единственный глаз вспыхнул предупреждением. — Если это отвлекающий манёвр — Асгард не может остаться без наследника.       Бог Грома замер, услышав эти слова. Его пальцы с силой сжали рукоять Мьёльнира.       Без наследника.       Без него.       Грудь пронзила боль. Он рванулся вперёд, готовый спорить, но... – Я пойду, — голос, ровный и спокойный, как гладь замёрзшего озера, прервал всё.       Все взгляды обратились на младшего принца.       Локи стоял неподвижно, спокойный, безупречный. Но за этой маской… внутри всё ещё звенела тонкая нота сомнения. – Отец, позволь мне сопроводить отряд. — Его голос был мягким, но в нём сквозила сила. — Мы не можем рисковать. Если это действительно йотуны — они не должны покинуть Асгард.       Тор резко повернулся к брату. Их взгляды встретились. В груди Громовержца вспыхнула мгновенная ярость.       "Он пытается стать героем? Сейчас?" – Мы идём вместе, — процедил он сквозь зубы. Его голос был низким и угрожающим. — Асгард не нуждается в запертой за троном тени.       Слова вылетели прежде, чем он успел подумать. Ядовитые, разящие.       Локи чуть приподнял бровь, и на губах появилась лёгкая улыбка, слишком тонкая, чтобы быть тёплой. – Тогда не отставай, брат.

***

      Старший Тор стоял в мире отражений, в ловушке времени, вынужденный быть призраком собственной ошибки.       "Нет. Нет-нет-нет!" Он чувствовал, как сердце бьётся быстрее. Слышал каждое слово. Каждый взгляд. И с каждым мгновением понимал: всё снова идёт по кругу. — "Посмотри… Посмотри, как он стоит рядом. Неужели ты снова этого не видишь?"       Но Тор из прошлого не слышал. Он был ослеплён яростью и чувством несправедливости. Тор из будущего ударил кулаком по гладкой поверхности зеркала, но оно лишь дрогнуло, не давая выхода. Всё что он делал было бесполезно. Оба принца уже уходили в сторону хранилища.

      Два брата.

      Две силы, обречённые столкнуться.

***

      Коридоры дворца огласились тяжёлыми шагами. Блеск оружия, звон лат и дыхание перед битвой — Асгард готовился встретить врага. Тор шагал впереди отряда воинов, сжимая Мьёльнир так крепко, что побелели костяшки пальцев, словно сжимал не только молот, но и веру в то, что достоин трона. Каждый его шаг отдавался гулким эхом по залам.       Сердце грохотало в груди, разгоняя кровь по венам. Во взгляде Тора сверкнула ярость — предвестие грозы. Гнев, горевший в нём, был не только из-за нападения. Глубже, под всей этой яростью, таился страх. Страх оказаться недостаточным. Страх не оправдать ожиданий отца.       Но Тор гнал прочь эти мысли. Сегодня он докажет всем, что достоин.       Позади него шёл Локи. Его шаги были бесшумными, движения — выверенными. Плащ скользил по мрамору, словно тень. Изумрудный взгляд ловил каждую деталь, каждую руну на стенах, каждый шорох.       Он бросил короткий взгляд на брата. Тор шагал уверенно, но Локи видел: та ярость, что горит в нём была не только от желания защитить Асгард. В ней плескалась обида.       "Ты хочешь доказать отцу, что достоин трона. Прямо сейчас. Сила против разума. Молот против плана"       Бог Лжи сжал пальцы в кулак.       "Посмотрим, кто из нас выйдет победителем"

***

      Тем временем в хранилище напряжение сгущалось. Йотуны двигались быстро, но не бесшумно. – Берём Ларец — и уходим. — прохрипел старший, его голос отдавался хрипом ржавого железа. — Если защитники Асгарда появятся — убиваем.       Они не ожидали сопротивления. Маленький отряд для точечного удара. Без лишнего шума. Но когда ледяной великан почти коснулся Ларца, как дверь хранилища разлетелась с оглушительным треском.       На пороге стояли асы.       Во главе — Тор. – Вот и они! — Громовержец взревел, с силой размахивая Мьёльниром. – Ступайте обратно в свой мир, если цените жизнь!       Йотуны лишь зарычали в ответ.       Старший из них шагнул вперёд, его губы растянулись в ухмылке, обнажая зубы цвета выщербленного камня. – Забери, если сможешь, бог громовержец.       Слова едва сорвались с его губ, как Тор, не дожидаясь приказов, бросился в бой.       Мьёльнир с грохотом врезался в щит врага, разбрасывая искры молний. Сила удара сотрясла стены. Великан отлетел, врезавшись в колонну с треском ломающегося камня. – Никто не посмеет нарушить покой Асгарда! — рык Тора был подобен раскату грома.       Локи наблюдал. Глаза холодно отслеживали каждый удар. Тор рвался в бой, словно дикий зверь. Раздавались удары стали о плоть, треск костей. Йотуны, вопреки слухам о своей ледяной природе, истекали густой тёмной кровью, когда удары асов пробивали их защиту.       Маг шагнул вперёд. Вокруг его пальцев плясали зелёные искорки. Он вызвал голографические копии себя, заставив врагов растеряться. Один из йотунов рванулся к нему, но его рука прошла сквозь иллюзию. – Глупец. — прошептал Локи, метнув кинжал в открывшуюся грудь врага.       Клинок вошёл точно между рёбер, и кровь брызнула на пол. Йотун застонал и рухнул. – Ты слишком храбр, для смертного существа.       Локи обернулся и увидел брата, сражающегося с двумя врагами сразу. Разряды молний освещали его лицо.       Но взгляд мага остановился на другом. Один из великанов подбирался к Ларцу. Остальные пытались отвлечь Тора, давая ему время.       Локи не колебался. Вспышка зелёной магии — и он оказался позади вора. Кинжал вспорол кожу врага, и тот с рёвом повалился на пол.       Йотуны, видя провал, бросились на последнюю отчаянную атаку. – Не позволим им уйти! — закричал Тор.       Он бросился вперёд, Мьёльнир с рёвом молнии сшиб двух врагов сразу. Тела, истекающие кровью, повалились на каменные плиты.       Локи не отставал. Его кинжал вспыхивал в руках, разя смертельными ударами. Его магия плела обманчивые тени, заставляя врагов биться с пустотой.       Но последнего йотуна Тор поверг сам. Мощным ударом он проломил грудь врагу, кровь брызнула на пол, окрашивая золото Асгарда в багровый цвет. Тело тяжело рухнуло, расплескав алую лужу.       Тишина воцарилась в хранилище. Все йотуны были мертвы. Бог Грома тяжело дышал, опираясь на Мьёльнир. В груди бушевала та же ярость. Но теперь она смешалась с чем-то другим. Всеотец вошёл в хранилище, и его взгляд метнулся от тел йотунов к сыновьям. – Коронация откладывается. — голос Одина был холодным и непреклонным. — Я не уйду в сон, пока не решу эту проблему.       Тор поднял глаза. – Отец… – Ты не готов. — прервал его Один. — И ты это знаешь.       Слова прозвучали, как приговор.       Старший принц отступил на шаг. Мьёльнир в его руке вдруг стал тяжёлым, словно сама его суть потемнела.       Локи медленно опустил взгляд.

Тела.

      Эйнхерии — стражи Асгарда, лучшие из лучших. Они лежали на холодном камне, их сияющие доспехи теперь были забрызганы кровью. Мёртвые.       Он не сразу осознал, что стоит, не двигаясь. Пальцы всё ещё крепко сжимали рукоять кинжала. В ушах звенела тишина.       "Они были здесь, чтобы защищать Асгард. Они умерли…"

…из-за него.

      Лёгкий укол в груди был слабым, но достаточно ощутимым, чтобы заставить его дыхание сбиться       "Я знал, что это случится. Я… должен был знать"       На мгновение его лицо дрогнуло. Но затем он выпрямился. Лёд снова вернулся в глаза.       "Они знали, что рискуют. Я сделал то, что должен был. Без этого Асгард пал бы от рук брата"       Он задержал взгляд на Ларце. Лёд этого артефакта не мог сравниться с той стужей, что поселилась у него в груди.       "Без этого они все пали бы позже. Их смерть — плата за будущее Асгарда"

План удался.

      Но почему тогда он не чувствовал облегчения?       С другой стороны отражений Тор из будущего сжал кулаки.       Он видел всё. Как брат сражался рядом с ним. Как спас Ларец. Как действовал хладнокровно и эффективно. И всё же… всё снова идёт по кругу. – "Локи…" — его голос утонул в тишине. — "Что мне сделать, чтобы ты остался?"       Отражение не ответило.       И на Асгард снова опустилась тишина — холодная, как ледяное дыхание Йотунхейма. Но буря уже поднялась — буря, что рождена в сердцах двух братьев. И теперь её нельзя было остановить.