Путь сквозь отражения

***

      Локи с трудом добрался до своих покоев. Шаги отдавались гулким эхом в пустых коридорах дворца, словно сам Асгард наблюдал за ним в молчаливом осуждении. Он захлопнул за собой дверь, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь его прерывистым дыханием.       Тяжело опёршись о стену, Локи медленно сполз на пол. Холод гладкого камня приятно охлаждал спину, но этого было мало, чтобы заглушить боль.       Пальцы автоматически скользнули к шее. Там, где всего несколько минут назад сжималась рука Тора. Кожа горела — ожоги от молний всё ещё жгли кожу болезненной пульсацией. Но это была пустяковая боль. Настоящая боль разрывала грудь, обрушиваясь тяжестью на каждую клетку тела.       Он посмотрел вперёд и встретился взглядом с собственным отражением в высоком зеркале. Бледное лицо. Тусклый взгляд. Слабая тень улыбки на губах, больше похожая на усмешку.       "Кто ты такой?" — пронеслось в голове.       Перед ним стоял не принц Асгарда, не маг и не Бог Лжи. Перед ним был кто-то сломленный, раздавленный собственными надеждами.       "Я всегда буду для него тенью. Лжецом. Интриганом"       Слова обрушились, как приговор.       Он вспомнил всё, что делал. Как старался быть рядом, исправляя ошибки брата, о которых тот и не подозревал. Как терпел пренебрежительные взгляды, лёгкие насмешки и отстранённость. Всё это время он был рядом. Но стоило кому-то прошептать на ухо Тору — и все его усилия оказались перечёркнуты.       "Достаточно было пары слов. И вот — я уже предатель. Я — змей" Младший принц вжал пальцы в волосы, сдавленно выдохнув.       "Почему я всё это время спасал тебя?" — голос внутри был полон горечи. — "Сурт побери тебя, Тор"       Он тихо рассмеялся. Сухо. Без капли веселья.       Спина медленно соскользнула по стене, и принц почти лег на холодный мрамор. В груди стянулась пустота. Он помнил взгляд Тора — искажённый гневом, подозрением, ненавистью.       "Брат" — Какая шутка. — его голос прозвучал в тишине покоев неожиданно глухо.       Громовержец всегда верил другим больше, чем ему. Всегда. С детства. Всё, что делал Локи — было ничем. Ещё в детстве он слышал слова воинов, видевших в Торе прирождённого короля. Локи же оставался тем, о ком говорили вполголоса. Тенью, скользящей за спиной наследника.       "Я для них всегда буду крайним. Какая разница, сколько я буду стараться. В их глазах я никогда не стану равным. Никогда"       Он закрыл глаза. В голове всплыли обрывки воспоминаний: Тор, окружённый друзьями, их смех. Холодный взгляд Одина во время очередного совета. Слова, звучащие словно эхо:

"Тор истинный воин"

"Тор достойный наследник трона"

"А Локи…"

      Всегда А Локи…       Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем почувствовал, что внутри остался только холод. Без злости, без обиды, только ледяное, ясное понимание.       Локи открыл глаза.       На этот раз в отражении он увидел кого-то другого.       Больше не было в нём того юноши, что надеялся на признание. Того, кто верил, что однажды брат поймёт его. Нет. Перед ним стоял тот, кто принял истину. Тот, кто больше не собирался умолять о внимании.       Он медленно, но уверенно поднялся с пола. Шагнул к зеркалу, останавливаясь так близко, что мог разглядеть каждую деталь в отражении.       "Тор не должен занять трон, не сейчас" — решил он твёрдо.       Маг провёл пальцами по столу, на котором лежали амулеты и свитки. Его руки больше не дрожали. Каждое движение было выверенным.       "Он уничтожит Асгард своей глупостью. Я не позволю этому случиться"       Губы Бога Лжи медленно растянулись в тонкую линию — не в улыбке. Это была маска решимости.       "Пусть меня сочтут предателем. Мне всё равно" — решил для себя он. — "Асгард выстоит. Даже если для этого мне придётся сорвать коронацию"       Локи взглянул в зеркало последний раз.       "Настало время показать Тору его место"       В его глазах теперь не было сомнений. Лишь холодная решимость. Боль превратилась в оружие, больше не цепляя душу. Путь, который он выбрал, был трудным. Но другого выхода у него больше не было.       Теперь у него была цель.

***

      Той ночью Тор долго не мог заснуть. Тишина дворца была слишком громкой. Даже мягкий шелест шёлка на занавесях и отдалённый треск факелов казались раздражающе громкими в этой пустоте.       В его голове вновь и вновь разыгрывалась та сцена. — "Если бы я хотел манипулировать тобой, ты бы и не понял, что это происходит!" — "Разве не этим ты всегда был – воином, решающим всё силой?"       Слова Локи звучали слишком правдиво. Слишком точно.       "А что, если он прав?"       Старший Одинсон резко сел на постели, уронив лицо в ладони. Сквозь пальцы сочился неровный выдох.       "Что, если я действительно лишь глупый воин? Всегда решающий всё силой, не видящий дальше своего молота?"       Он прижал ладони к вискам. В голове тяжело и мерно стучало, как удары боевого барабана. С каждым ударом перед глазами всплывал один и тот же образ: взгляд брата.       Холодный, отчуждённый. Без капли ненависти.       Лишь разочарование.       "Лучше бы он кричал, лучше бы обвинил. Но он просто ушёл"       Это оставляло ощущение, будто между ними пролегла пропасть. И никакая сила Мьёльнира не могла её преодолеть.       "Локи… что ты задумал?"       Но он не знал. Не знал, что брат уже начал действовать.

***

      Ночь окутала Йотунхейм ледяной тишиной. Свет звёзд отражался в замёрзших озёрах, и всё вокруг дышало холодом древних земель.       По заснеженной тропе, скрытый под иллюзией йотуна, медленно ступал младший принц Асгарда.       Его кожа под чарами светилась бледно-голубым оттенком. Глаза мерцали ледяным сиянием. Лицо было без эмоций, холодным и отстранённым. Он двигался уверенно, будто был не гостем в этом мире, а частью его вечной мерзлоты.       Сердце билось ровно, почти беззвучно. Каждый шаг был выверенным, каждое движение — продуманным.       Во дворце Лафея царила зловещая тишина. Стены из ледяного камня казались живыми, они дышали стужей, пропитанной древним злом.       Локи миновал стражу, едва взглянув на них. Гипноз был мгновенным, один холодный взгляд, и воин йотунов замер, не помня о его присутствии.       Слуга появился из тени, как призрак. — Доставь это Лафею, — холодно произнёс Локи, протягивая письмо.       Слуга молча кивнул и исчез в темноте, оставив Локи стоять у выхода из ледяного дворца. Ветер Йотунхейма бил в лицо, обжигал кожу, но маг не чувствовал холода. Не этот мороз сковывал его грудь.       Он закрыл глаза.

...Они с Тором стоят на вершине башни.

— "Когда я стану королём, ты будешь рядом, брат?" — с усмешкой спрашивает Тор.

— "Ты ведь всегда прикроешь мою спину, верно?"

      Локи тогда рассмеялся. Не подозревая, как жестоко эти слова отзовутся в будущем.       Губы мага дрогнули, но не сложились в улыбку.       "Ты не должен думать об этом."       Он глубоко вдохнул, позволяя морозному воздуху выжечь все лишние мысли. Холод внутри становился сильнее, яснее. "Ты знаешь, что должен сделать."       Без колебаний он растворился в ночи, столь же незаметно, как и пришёл.       Мягкий свет луны пробивался сквозь высокие окна. В комнате младшего принца стояла тишина.       Вернувшись из Йотунхейма маг остановился перед зеркалом. Отражение смотрело на него в ответ.       На первый взгляд — обычное лицо: ровные черты, безупречно уложенные волосы, холодный взгляд. Но Локи видел больше.       В глубине зеркала таилась тень.       Тор из будущего. Незримый наблюдатель. Громовержец смотрел через отражение, и вдруг что-то изменилось. Словно время на миг сбилось с пути. Сердце пропустило удар.       — "Локи?" — мысленно позвал он, не осознавая, что делает это.       На краткий миг ему показалось, что брат услышал.       Маг замер. Его взгляд скользнул по поверхности зеркала — медленно, почти изучающе. Словно он чувствовал что-то. Словно кто-то стоял рядом.       Тор напрягся. — "Ты слышишь меня?.. Пожалуйста…"       Но Локи лишь слегка поправил воротник. Холодная маска на лице осталась непоколебимой.       Ни единой искры узнавания.       Он отвернулся от зеркала.       Тор из будущего остался один.       "Просто воображение," — с горечью подумал он, сжимая руки в кулаки. — "Он и правда слишком далеко. И от меня… и от себя"

***

      Прошло несколько дней с того вечера в библиотеке. Но для Тора время словно застыло.       Коридоры дворца, обычно наполненные оживлёнными разговорами, теперь казались ему пустыми и холодными. Отражения факелов на золотых стенах раздражали взгляд, а тяжёлые двери залов давили своей неподвижностью. Всё было не так. Всё казалось чужим.       Он не мог избавиться от ощущения удушья, от воспоминания, раз за разом всплывающего перед глазами.       "Я держал его за горло"       Грубые пальцы сжимают худую шею брата. Под кожей — пульс, размеренный, почти спокойный. Локи не сопротивлялся. Только смотрел прямо в глаза. В его взгляде не было страха. Лишь разочарование. И это разочарование было куда страшнее, чем любое обвинение в предательстве. Когда-то Громовержец обещал брату защиту, заверял, что всегда будет на его стороне. Но то что он сделал..       "Ещё бы чуть-чуть..."       Тор резко выдохнул, с силой ударив кулаком в стену. Глухой стон камня разнёсся по коридору. Но облегчения не пришло.       "Я мог убить его. Своими руками. И за что? За слова других? Если отец узнает…"       Эта мысль жгла. Как он сможет объяснить это? Как сможет оправдаться перед отцом? Перед собой?       Но что угнетало его сильнее всего — это поведение Локи.       Младший брат вёл себя так, словно ничего не случилось. Никакой тени обиды. Ни холодных взглядов, ни язвительных замечаний, на которые Тор так привык. Только отточенные улыбки, безупречное самообладание и вежливость, за которой не просматривалось ничего личного.       Локи приходил на заседания совета, как обычно. Сидел прямо, слушая отчёты советников. Порой сдержанно высказывался — метко, кратко, по делу. Словно ничего не изменилось.       Именно это спокойствие сводило Бога Грома с ума.       Громовержец ловил себя на том, что всё время наблюдает за братом. И чем дольше смотрел, тем больше ощущал тревогу. Как будто Локи надел новую маску — идеальную, непробиваемую. Скрывающую то, что Тор не хотел, но должен был увидеть.       "Он должен ненавидеть меня. Почему тогда он так спокоен? Почему не кричит? Почему не обвиняет?"       С каждым днём это молчание становилось тяжелее. Тор начинал подозревать худшее.       "Он что-то задумал. Может, просто ждёт подходящего момента. Или..."       И эта мысль пугала больше всего.       Во время собраний Тор чувствовал на себе пристальные взгляды советников. Они слушали Локи. Прислушивались к нему. Почти восхищались. В словах младшего принца всегда было больше рассудительности, чем в его собственных.       И каждый раз, когда их взгляды почти встречались, сердце Тора болезненно сжималось.       Но маг всего лишь отводил взгляд — легко, почти равнодушно. Как будто Тор был для него теперь пустым местом.       И это было хуже любого упрёка.

***

      Подготовка к коронации шла полным ходом. Великий зал Асгарда утопал в золоте и пламени. Тяжёлые флаги с гербом королевской семьи величаво свисали с потолка, отражая в своей тканевой глади мерцание факелов. Стража выстроилась в идеально ровные ряды вдоль коридоров — каждый воин знал: этот день войдёт в историю. Асгард ожидал короля.       Все — кроме Тора.       Громовержец стоял у широкого окна одной из зал, откуда открывался вид на центральный двор. Сквозь прозрачное сияние защитных чар виднелось бескрайнее небо — спокойное, безмятежное. Но в груди Тора бушевала буря. Он задумчиво крутил Мьёльнир в руке, чувствуя знакомую тяжесть рукояти.       "Локи ведёт себя слишком спокойно… Я знаю, он не простил меня. Никто бы не простил"       Пламя факелов дрожало в отражении полированных золотых стен, отбрасывая зыбкие тени. И в этой колеблющейся игре света Тор из будущего видел больше, чем хотел бы — отголоски сомнений и воспоминаний, в которых звучал холодный голос брата, отравленный обидой.       Но тишину нарушил тихий, почти неслышный звук шагов. Тор обернулся.       Локи вошёл в зал.       Он двигался, как всегда, мягко, бесшумно, будто тень, едва касающаяся земли. Его зелёный наряд плотно облегал тело, серебряные узоры на ткани ловили отблески света, словно паутина из лунного сияния. Волосы гладко зачёсаны назад, лицо — спокойное, собранное. На губах — знакомая, дразнящая улыбка. Но в глазах… В глазах скользнула тень. — Ты выглядишь великолепно, брат, — начал Локи мягким голосом, подойдя ближе. Голос звучал ровно, почти обволакивающе. — Отец будет горд.       Тор слабо улыбнулся и отвернулся к окну. Рука в которой он сжимал Мьёльнир, непроизвольно дрогнула. — Думаешь? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, но в нём всё же проскользнула нота неуверенности.       Маг сделал ещё несколько шагов. Он замер на расстоянии вытянутой руки, взгляд его был проникающим, цепким. — Разумеется, — ответил он с лёгким кивком. Его глаза на миг сузились, изучая брата так, будто тот был сложной загадкой. — Все Асгардцы придут приветствовать своего будущего короля.       Эти слова звучали слишком правильно. Слишком безупречно. И всё же Тор нахмурился. — Будущего короля… — повторил он, взгляд по-прежнему устремлён в окно. — Звучит так, будто я заслуживаю этого. — Разве не так? — Локи склонил голову набок, улыбка на губах стала шире, но от этого не теплее. — Ты всегда был прирождённым воином. Отец это знает. Все знают.       Он подошёл вплотную, и старший Одинсон наконец повернулся к нему лицом. Впервые за весь разговор их взгляды встретились. Локи выдержал этот взгляд — холодный лёд его глаз встретился с всполохами тревоги в глазах брата. — Я горжусь тобой, Тор, — сказал он тише. Слова звучали искренне, но в этой искренности было что-то колющее. — С самого детства ты мечтал об этом дне. — Да… — Бог Грома усмехнулся, но усмешка быстро увяла. — Но ты сам видел… Я ещё не готов. Мне правда очень жаль. Я не знаю, что на меня нашло.       На лице Локи появилась тень сочувствия — настолько правдоподобного, что Тор почти поверил. Почти. — Я не держу на тебя зла, брат, — мягко произнёс он, и в этих словах таилась опасная, скользкая истина. — Но надеюсь, что это больше не повторится.       В зале повисла тяжёлая тишина. Пламя факелов зашипело, будто подслушивая их разговор. — Но что, если я разочарую вас? — громовержец выдохнул почти шёпотом. Его взгляд снова метнулся к двору, где уже собирался народ. — Что, если окажусь… недостаточно хорош.       Локи приблизился ещё на шаг. Тор ощутил, как холодные пальцы брата почти коснулись его предплечья, но брат так и не дотронулся. — Отец выбрал тебя, — прошептал маг. — Он верит в тебя. Я верю в тебя.       Он позволил этим словам повиснуть в воздухе. А затем, как если бы это была всего лишь шутка, добавил, растягивая губы в знакомую улыбку: — Но… ты ведь знаешь, Тор, быть королём — это куда больше, чем просто носить корону.       Старший принц нахмурился, не сводя глаз с лица брата. — Что ты имеешь в виду?       Локи пожал плечами. Движение было грациозным, как взмах крыла. — Ничего. — Он отвёл взгляд, будто разговор наскучил ему. — Просто хочу напомнить: мудрость приходит со временем. Иногда, чтобы стать настоящим правителем, нужно уметь ждать. Я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор.       С этими словами маг развернулся и мягко скользнул прочь. Его шаги были всё такими же бесшумными. Тор смотрел ему вслед, но брат не оглянулся.       Когда Локи исчез в тени коридора, Тор остался один, снова глядя в окно. Мьёльнир казался тяжелей, чем прежде.

"Иногда, чтобы стать настоящим правителем, нужно уметь ждать"

      Слова Локи звенели в его голове, как отголоски далёкой грозы.       Тор из будущего наблюдал за этой сценой через отражения. Каждый взгляд, каждое слово Локи отзывалось в нём тяжестью. Он знал. Он уже знал, что произойдёт дальше.       "Он играет роль. Он не простил. Скоро он впустит йотунов во дворец"       Громовержец стиснул кулаки, чувствуя, как сердце сжимается.       "Я ничего не смог исправить и возможно, сделал только хуже"       Тишина в отражениях будто издевалась над ним. Всё снова повторялось. И он, несмотря на все усилия, был лишь призраком, вынужденным наблюдать, как история идёт по замкнутому кругу.