Путь сквозь отражения

***

      Йотунхейм встретил их безмолвием. Густая тишина, вязкая и холодная, висела над бесконечным ледяным простором. Под ногами хрустел застывший лёд, зеркало которого отражало тусклое, свинцовое небо. Вдалеке вздымались острые пики ледяных гор — безмолвные стражи этих мёртвых земель. Ветер выл пронзительно, словно сам мир шептал о том, что сюда не стоит ступать живым. Воздух был слишком плотным, слишком неподвижным — словно сама природа Йотунхейма затаила дыхание, ожидая развязки.       Сиф и воины Троицы замедлили шаги. Их дыхание вырывалось облаками пара, пальцы коченели даже сквозь плотные перчатки. Вьюга била в лицо, слепя и не давая идти прямо. Ноги проваливались в глубокий снег, каждое движение требовало усилий. — У меня пальцы не чувствуются, — пробормотал Вольштагг, утопая по колено в сугробе. — Слишком тихо, — добавил Огун. — Слишком... мертво.       Локи шагал последним. Его тёмно-зелёное одеяние развевалось на ветру, лицо оставалось спокойным, без единой тени дискомфорта. Каждого в их отряде холод пронизывал до костей, но только не его.        Дыхание мага не превращалось в пар. Он не дрожал. Он чувствовал себя... дома?       Каждая трещина на льду под ногами казалась знакомой. Каждый порыв ветра — почти родным.       Он отвёл взгляд от ледяных стен ущелья, где отражался его высокий силуэт, и медленно повернулся к Тору. — Брат, всё ещё не поздно. — голос Локи был тише ледяного ветра, но в его ровном тембре звучало напряжение, натянутое, как струна. — Если мы развернёмся сейчас, ещё можно всё исправить.       Бог Грома не ответил сразу. Он стоял впереди, сжимая рукоять Мьёльнира до побелевших костяшек пальцев. Взгляд был устремлён вперёд, туда, где на горизонте едва проступала силуэтами крепость йотунов — тёмная, угрожающая.       Молнии мерцали по рукояти молота, словно отвечая гневу своего хозяина. — Развернёмся? — он наконец обернулся. Его голос прозвучал глухо, но в этой приглушённости скрывалось нечто куда более опасное, чем открытый гнев. — Знай своё место, Локи.       Тор сделал шаг к брату, и каждое его движение было отточенным, тяжёлым. — Не тебе меня учить. — В его голосе не было ни злости, ни презрения. Только ледяная ровность, под которой таилась неумолимость. — С тобой или без тебя — мы сделаем это.       Локи замер.

Знай своё место.

      Эти слова прозвучали хуже любой пощёчины. Он смотрел в лицо брата, чувствуя, как внутри что-то медленно ломается. Будто хрупкий ледяной покров под ногами дал глубокую трещину. Холод от этих слов не ранил — он поглощал. Медленно, неторопливо растекаясь по венам. Не боль. Не ярость. Только ледяная пустота.       Локи всегда знал своё место. Тень. Второй сын. Змея, прячущаяся в короне льва.       Сколько раз он слышал это?       Произнесённое вполголоса во дворе. Сухим тоном советников. В весомых взглядах отца. Но услышать это сейчас — от него, от брата, того, за кем он всегда шёл... Это было хуже любой раны.       Богу Лжи казалось, что холод Йотунхейма добрался до самой груди, сковывая сердце. Он сжал кулаки, чтобы почувствовать боль от ногтей, впившихся в ладони. Медленный вдох.       "Пусть это будет моим последним глупым решением" — с горечью подумал маг.       Он поднял руку, и вокруг них медленно опустилась зелёная пелена — завеса иллюзии, скрывающая их от взора Хеймдалла. Пелена пахла холодом, тишина окутала всё вокруг. Ветер стих, мир затаился. — Вперёд, — коротко бросил Тор, не оборачиваясь.       Локи шагнул следом, в который раз пытаясь убедить себя, что по-другому и быть не может.       "Если я не пойду за ним, он погибнет. Я не могу этого допустить"       Именно поэтому, он сказал Хеймдаллу забрать их, как только пелена спадёт. Локи не собирался снимать её по собственной воле, но если он погибнет или потеряет контроль над магией, Тор не справится.       И всё же, внутри, под слоями масок и магии, он уже знал:

Пути назад может не быть.

      Впереди лежала дорога, ведущая к точке, откуда начнётся падение.

***

      Лёд под ногами трескался с каждым шагом. Вьюга усиливалась, проникая под броню, цепляясь за кожу ледяными пальцами. Троица воинов ругалась сквозь зубы, Сиф молча шла рядом с Тором, а тот не сбавлял шаг.       Но Бог Лжи ощущал всё иначе. Холод здесь не был для него врагом. Он будто был частью него.       Где-то вдалеке послышался глухой звук шагов. Гулкий, тяжёлый. Словно сам лёд отзывался на приближение чего-то древнего.       Из тумана начали проступать силуэты. Высокие, угрожающие. Их голубая кожа казалась вырезанной изо льда, а алые глаза мерцали в белом мареве, как огни.       Среди них шёл тот, кто был выше всех.

Лафей.

— Тор Одинсон. — Его голос прозвучал холодно, как ветер Йотунхейма, с насмешкой, таящей опасность. — Мы не ждали гостей.       Громовержец выпрямился, поднял подбородок, сжимая молот. — Я пришёл, чтобы услышать от тебя, зачем ты посмел нарушить границы Асгарда. Если ты вновь попробуешь это — ты заплатишь за своё дерзновение.       Лафей сделал несколько шагов вперёд, его ледяные пальцы скользнули по поверхности меча. — Ты забрал у нас то, что принадлежало нам по праву. Ты и твой отец. Мы лишь хотели вернуть своё.       Тор из будущего наблюдал за происходящим сквозь зеркальные поверхности ледяных стен Йотунхейма. Холодные отражения ловили каждый жест, каждое слово, возвращая ему воспоминания, от которых хотелось отвести взгляд.

Он помнил.

Каждое движение.

Каждую ошибку.

Каждое слово.

      Но сейчас он смотрел на это как зритель, обречённый наблюдать за трагедией, которую когда-то сам разыграл.       Молодой Тор сделал шаг вперёд, глаза переполнены гневом и упрямством. Мьёльнир в его руке вспыхнул молниями. — Что принадлежало вам? — прорычал он. Голос был резким, наполненным яростью и уязвлённой гордостью. — Трофеи войны. Мир заключён, и если ты снова его нарушишь, я уничтожу тебя и весь твой народ!       Лафей медленно приблизился. Его ледяная улыбка была полна презрения, а в голосе звучала холодная насмешка: — О, я знаю, кто ты. — Слова вытекали медленно, отравляя воздух. — Ты — всего лишь мальчишка, размахивающий молотом в надежде казаться сильным.       Он сделал паузу, достаточно долгую, чтобы каждое слово проникло глубже, задело сильнее. — Ты — маленький мальчик, который играет в короля.       И в этот момент Тор из будущего крикнул. — "НЕТ!"       Голос прорезал тишину, но его слышал лишь лёд, лишь отражения. — "Заткнись! Заткнись! Не говори этого!"       Он бросился к поверхности ледяной стены, ладони с размаху ударились о холодное зеркало. — "Идиот! Стой! Хоть раз в жизни — отступи!" — крик вырвался с таким отчаянием, что казалось, воздух вокруг должен был задрожать.       Но молодой Громовержец не услышал. Он стоял перед королём йотунов, гордый, слепой в своём гневе, готовый разрушить всё одним ударом. — "Ты всё уничтожишь..." — Тор из будущего отступил на шаг. Его руки дрожали. Голос стал тише, но в нём звенела боль. — "Это начало конца"       Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. — "Разве ты не видишь? Это ловушка! Остановись! Прошу..." — его голос сломался на последнем слове. Губы дрогнули. Он прикусил их до крови, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик.       Слова Лафея прозвучали вновь, словно эхо, что никогда не затихнет: — О, я знаю, кто ты. — Голос йотуна стал тише, но каждое слово било сильнее удара. — Ты — всего лишь мальчишка, размахивающий молотом в надежде казаться сильным. Ты — маленький мальчик, который играет в короля.       Молодой Громовержец, полный ярости и гордыни, бросил вызов, который станет роковым. — Выбирай слова осторожно. — Тогда, может, ты научишь меня уважению? — Лафей приблизился почти вплотную.       Тор из будущего... стоял и смотрел. Словно призрак, не способный изменить судьбу. — "Ты никогда не слушал. Никогда..." — прошептал он наконец, опуская голову.       И в отражении он увидел Локи — стоящего позади, с напряжённым взглядом. Того, кто снова прикроет спину. Того, чья боль в тот день останется незамеченной. "И я тоже не видел... "— едва слышно признался Тор.       Мгновение — и один из йотунов сзади грубо толкнул Тора. Молнии взорвались на поверхности Мьёльнира. — Достаточно! — рыкнул наследный принц, и молот с грохотом обрушился на ледяного воина, отправив его в полёт.       Йотунхейм раскрыл свою пасть. Вьюга завыла так, что казалось, сам ледяной мир пытается проглотить нежданных гостей. Белая мгла стелилась между фигурами, скрывая приближение врагов. И когда первый йотун толкнул Тора, сражение началось.

Грохот.

Молнии.

Крики.

      Старший Одинсон с ревом ринулся в бой, словно высвобожденная буря. Мьёльнир с грохотом рассекал воздух, разбрызгивая молнии. Каждый его удар был мощью, каждый бросок — вызовом. Йотуны отлетали в стороны, рушились ледяные скалы, треск льда разносился эхом по пустым равнинам. Бог Грома наслаждался. Гнев смешивался с ликованием. Он был силой. Он был непобедим. А каждый враг — лишь подтверждение его могущества.       Он смеялся, когда молнии с треском сжигали ледяные тела. Он улыбался, когда очередной йотун с воем рушился в снег. И он даже не заметил, как один из противников оказался у него за спиной, занося ледяной клинок. — Назад! — голос Бога Лжи прозвучал резче раскатов грома.       Вспышка зелёной магии и клинок, готовый впиться в спину Тору, растаял в воздухе. Локи, сжимая кинжал, метнулся вперёд, вычерчивая в воздухе сложные руны. Его движения были точны, выверены. Но глаза полны тревоги.       Пелена иллюзии всё ещё скрывала их от взора Хеймдалла. Поддерживать её во время боя было почти невозможно, но маг держался. Он должен был. Потому что Тор этого не простил бы.       Громовержец даже не обернулся. Даже не понял, что мог погибнуть. Он был слишком увлечён боем.       Локи бросил быстрый взгляд на друзей брата. Сиф сражалась отважно, но воины Троицы путались под ногами, получая раны одну за другой. Маг стиснул зубы. — Глупцы. Все вы.       Он поднял руку — мягкий зеленоватый свет сорвался с пальцев, обволакивая одного из воинов, затягивая свежую рану. Исцеление было поспешным, неидеальным, но сейчас времени на лучшее не было.       Огромный йотун с топором обрушился на Тора. Громовержец развернулся, принимая удар с восторженным рёвом. Кровь брызнула на снег. Смех Тора загремел громче удара молота. Он не видел, что едва не погиб. Он всегда знал — кто-то прикроет ему спину. И Локи прикрывал. Снова и снова.

***

      Тор из будущего стоял в отражениях битвы. Его глаза были полны горечи. Он видел всё.       "Опять…" — выдохнул он. Голос дрогнул. — "Опять это"       Сквозь отражения доспехов йотунов, блестящую поверхность замёрзших озёр, даже в ледяных глазах врагов он видел себя — юного, ослеплённого яростью и славой.       "Ты не смотришь назад.. Ты никогда не смотрел"       Он вглядывался в тонкую фигуру брата, скользящего между ударами, сражающегося не только с врагами, но и за них всех.       "Он всегда стоял за тобой. Всегда. А ты… нет, я даже не замечал"       Воспоминания разом захлестнули. Все те моменты, когда Локи незаметно исправлял ошибки брата, отводил опасность, исцелял друзей Тора. И никто этого не видел. Никто этого не ценил. — "Локи…" — голос Тора из будущего стал почти молитвой. — "Я…" — но слова замерли.

***

      Ледяной рев йотуна вырвал младшего принца из концентрации. Огромная фигура, кожа которой сияла голубым, обрушилась на него.       Локи увернулся — слишком поздно. Рука йотуна схватила его за запястье.

Боль.

Холод.

И в следующий миг — шок. Локи замер. Его взгляд опустился на собственную руку. Кожа. Синяя. Тот же оттенок, что и у врагов, которых они сражали. — Нет… — выдох сорвался с его губ.       Маг вырвался из захвата и отступил, не веря своим глазам. Рука вернулась к прежнему цвету. Но он видел это. Он точно видел.

***

      Тор из будущего почувствовал, как сердце сжалось. Он видел выражение лица брата. Это была не просто растерянность. Это был страх. Страх самого себя.       "Что…?" — выдохнул старший Громовержец. Ему вдруг стало трудно дышать.       Боль, пронзившая его грудь, была почти физической. Он не знал — это его боль или боль брата. — "Локи…" — шёпотом, почти мольбой.       И в этот момент всё рухнуло.       Зелёная пелена, скрывавшая их от глаз Хеймдалла, распалась. Словно разбившееся стекло, магия рассыпалась по ветру, унося с собой их последнюю надежду остаться незамеченными. Бог Лжи стоял неподвижно. Пальцы дрожали. Взгляд был прикован к собственной руке.       "Что… я?"

***

      Сражение вокруг не утихало. Тор с рёвом обрушил молнии на очередного врага. Сиф крикнула что-то, пытаясь удержать строй. Воины Троицы отступали под натиском йотунов. И никто не видел Локи. Никто не заметил, как он сломался в этот миг.       Кроме Тора из будущего. Он стоял в отражениях, безучастный к ярости боя и смотрел только на него. — Я… тебя подвёл. — прошептал Тор. — Снова.

***

      И тогда воздух прорезал новый звук.

Глухой рёв.

Громкий.

Оглушающий.

      Из-за ледяных скал поднялось чудовище. Огромное, покрытое инеем тело с зубами изо льда и глазами, сияющими голубым пламенем.

Фростбист.

      Тор с восторженным рёвом шагнул вперёд. — Вот что я искал!       Он ринулся в бой, не глядя по сторонам. Не замечая никого. И Локи — всё ещё потрясённый— снова сделал шаг вперёд. Он поднял кинжал. Поднял руку для заклинания. Потому что кто-то должен прикрывать спину. Даже когда собственный мир трещит по швам.

***

      Тор из будущего закрыл глаза. — Прости…       Но Локи этого не услышал. Как и тогда, на разрушенном корабле. Как всегда.

***

      Мьёльнир взревел молниями. С грохотом и вспышкой света Тор врезался в чудовище.       Бой был коротким. Молнии разрывали лёд, удары сотрясали землю. Тор, в ярости, с лёгкостью поверг чудовище. Он стоял над поверженным телом Фростбиста, дыхание сбилось. — Никто не смеет бросать вызов Асгарду.       Лафей снова появился из тумана. Асы уже с трудом держались на ногах. Йотуны окружили их. Силы были не равны. Ситуация становилась критической. — Прощайте, Асгардцы. — холодно произнёс король ледяных великанов.       Магия начала сжиматься вокруг них.       И тут...       Бифрёст активировался. В ослепительном свете появился Один, в боевых доспехах. Его фигура возвышалась, а золотой посох мерцал магией. — Достаточно! — голос верховного аса прогремел, заставив всех замереть.       Лафей уставился на него с ненавистью. — Отец-убийца. — Йотуны не приветствуются в Асгарде. Ты нарушил условия мира.       Король йотунов рассмеялся — горько и зло. — Мир? Ты забрал у нас моего сына… и думаешь, что мир возможен?       Локи замер.       "Сына?"       Он бросил настороженный взгляд на Лафея. Но промолчал. — Ты не получишь войны сегодня, — холодно произнёс Один.       Вспышка света. Их тела растворились в сиянии Бифрёста.