Путь сквозь отражения

***

      Тронный зал золотого чертога был погружен в тишину. Высокие своды отражали неверный свет факелов, превращая отблески пламени в холодные блики на отполированном золоте стен. Но ни этот блеск, ни искусное великолепие не могли рассеять гнетущего ощущения тревоги.       Локи восседал на троне. Безупречно. Как и подобает королю. Прямая спина, лёгкая, почти лениво-небрежная осанка, пальцы, неторопливо скользящие по рукояти Гунгнира. Всё в нём говорило о контроле, силе, уверенности.       Но внутри… внутри всё было иначе.       Гунгнир был холодным. Холод проникал в кожу, впивался в кости, просачивался в кровь, добираясь до самого сердца. Это был иной холод — не мороз Йотунхейма, не бесчувственная стужа чуждой природы. Это был ледяной груз осознания. "Трон, который должен был принадлежать ему"       Локи медленно вдохнул, но воздух будто давил на лёгкие.       "Он может вернуться в любой момент"       Мысль навязчиво стучала в висках, дробя остатки и без того шаткого спокойствия. Локи знал Тора. Знал его вспыльчивость, знал, что брат не примет это спокойно. Тор всегда видел в нём угрозу, даже если он ничего не делал. Просто его присутствие было для брата подозрительным.       "Допустим, мы не скажем ему о том, что я йотун... Но что подумает Тор, увидев меня на троне? Предательство? Сговор?.."       Он знал ответ.       На краткий миг он позволил себе слабость. Чуть дрогнули пальцы. Чуть сильнее сжались губы. Но он быстро вернул контроль.       "Возможно… если я скажу ему правду первым, он примет её лучше? Возможно, он выслушает меня?       Он сам в это не верил.       Сомнения острыми иглами впивались в разум. Но отступать было нельзя.       Локи медленно поднялся.       Плавное, отточенное движение. Королевская грация в каждом шаге.       За безупречной маской скрывалась тревога.       Он направился в сторону обсерватории.

***

      Резкий, холодный свет лампы выхватывал из темноты металлический стол, превращая его в единственную точку реальности среди стерильных белых стен.       Тор сидел, опустив голову, длинные волосы беспорядочно спадали на лицо, скрывая выражение глаз. Плечи были тяжёлыми, словно под весом невидимой брони, дыхание — глубоким, натужным. Каждый вдох был словно груз, который он больше не мог нести.       Рядом стоял агент Колсон. Безмолвный наблюдатель. — Мы поговорим позже, — сухо бросил он и вышел, оставляя Тора в одиночестве.

Тишина.

Не та, что даёт передышку.

А та, что душит.

      Она заполняла пространство, оседала на кожу, проникала в лёгкие, разрасталась внутри, пока не превратилась в нечто тяжелее воздуха.       С того дня, как он оказался в Мидгарде, голос внутри не умолкал. Он всё повторял, что он не прав, должен всё исправить, должен извиниться перед братом. Но теперь… теперь даже этот голос оставил его.       Тор стиснул зубы, опёрся ладонями о стол. Металл под пальцами был ледяным, но даже этот холод не мог отрезвить.

И вдруг…

      Воздух в комнате дрогнул. Зелёная дымка разлилась по пространству, размывая границы реальности.       Тор резко поднял голову. Его голубые глаза расширились. Эту магию он узнал бы из тысячи.

Брат

— Локи? — голос дрогнул. В нём смешались удивление, надежда и неуверенность. Тор резко встал, шагнул ближе       "Неужели отец простил? А брат пришёл забрать меня?"

Но Бог Лжи молчал.

Долго.

      Он просто смотрел на брата. В зелёных глазах читалось столько всего сразу — сомнение, решимость, боль.

"С чего начать?"

"Я стал королём?"

"Я никогда не был своим?"

      Губы Локи чуть дрогнули. Но это не было улыбкой. — Тор… — его голос был тихим. Почти мягким. — Пока тебя не было, мы… — слова застревали в горле.       Громовержец не дал ему договорить. — Вы смогли уговорить отца? — голос Тора дрогнул, полон надежды. — Ты пришёл за мной?

Локи замер.

Что-то внутри оборвалось.

"Он не спросил, удалось ли Асгарду восстановить мир с Йотунхеймом"

"Он не подумал, что я тоже мог быть изгнан или наказан"

"Ему даже в голову не пришло, что я мог потерять что-то так же, как он"

“Неужели для него я и вправду всего лишь тень?”

      Локи не ответил сразу. Он просто смотрел. Смотрел, как по лицу брата пробегают вспышки эмоций — надежда, мольба, слабый страх.

"Я пришёл сюда, чтобы сказать правду. Но зачем?"

"Тора она вряд ли интересует. Его не интересует ничто, кроме него самого"

"Он не видит никого вокруг”

      Бог Лжи хотел причинить боль этому несносному эгоисту. Если Тор не видит ничего, кроме себя, значит, пусть почувствует хотя бы это. Пусть узнает, каково это — когда весь мир рушится под твоими ногами, и никто даже не пытается тебя удержать.       Локи выпрямился. Маска опустилась. Безупречная, отточенная за годы лжи.

"Глупо. Слишком глупо"

"Я знал, что так будет. Я знал"

"Но всё равно надеялся"

"Какой же я был наивный”

— Нет. — голос прозвучал ровно. Ледяной приговор.       Тор напрягся. На его лице замерло что-то... сломанное. Он не сразу понял, что услышал. — Что?       Бог Лжи не отвёл взгляд, смотря ему прямо в глаза. — Я пришёл сообщить, что Всеотец мёртв.

Тишина.

Будто мир застыл.

Будто сам воздух перестал двигаться.

Будто что-то огромное и неведомое разверзлось прямо под ногами.

      Локи чуть склонил голову набок, наблюдая, как в глазах брата что-то рушится. — А отменить его приказ… теперь никому не под силу. — в голосе не было злорадства. Не было яда. Только пустота.       Тор побледнел. — Ч-что? — слово сорвалось с губ почти беззвучно. — Нет… этого не может быть… Локи… — он всматривался в лицо брата, цепляясь за надежду.       Он всматривался в лицо брата, цепляясь за надежду. Но там не было ничего.

Только усталость.

Усталость, которая, казалось, старше самого Асгарда.

      Бог Лжи отвернулся.       Старший Одинсон не хотел верить в случившееся. “Это ложь. Локи просто хочет отомстить за тот случай” — убеждал он себя.       Тор резко шагнул к брату.       Его рука рванулась вперёд, пытаясь схватить брата за плечо. Остановить. Добиться объяснений.       Но рука прошла сквозь пустоту. Иллюзия рассыпалась на тысячи тонких частиц.

Локи исчез.

А Тор остался в той же комнате.

В тех же четырёх стенах.

Всё вокруг было таким же.

Но ничего уже не осталось таким, как прежде.

      Он медленно опустился обратно на стул.       Плечи сотрясались от тяжёлого дыхания, словно он захлебывается в собственном отчаянии.       Он сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки.       Но руки дрожали. — Нет… — его голос прозвучал глухо, почти сломленно. — Отец…       Собственный голос показался чужим.       Он провёл ладонями по лицу. Пытаясь подавить нарастающую панику.       "Нет... нет... нет..."       Но это не изменит правду.

"Асгард"

"Семья"

"Всё"

"Я всё потерял”

***

      Ночь окутала пустынные равнины Мидгарда, но в глубине кратера светились отблески молний, застывшие в застывшем воздухе. Сама земля здесь помнила удар, разнёсший её в клочья, когда молот бога грома пал с небес. Теперь он лежал в центре кратера, неподвижный, словно часть древнего мифа, о котором давно забыли.       В воздухе скользнула тень.       Зелёная дымка вспыхнула мягким свечением, и в следующее мгновение появился Локи.       Он стоял у самого края кратера, не двигаясь. Его плащ колыхался на ветру, но он сам был неподвижен, словно статуя. Глаза внимательно изучали Мьёльнир — тот, что некогда был неотъемлемой частью его брата. Символ силы. Символ власти. Символ того, что он сам никогда не мог получить. Бог Лжи медленно спустился вниз.

Шаг.

Ещё один.

      Камни под ногами слабо хрустели, но в этом месте даже ветер дул сдержанно, будто боялся нарушить затянувшуюся тишину.       Он остановился перед молотом.

Близко.

      Так близко, что мог разглядеть рунную вязь на его поверхности, мог почувствовать слабый заряд молний, всё ещё дремлющий внутри.       "Если я подниму его… если окажусь достоин…" — мысль была почти шёпотом. Почти молитвой.       Локи протянул руку. Кончики пальцев коснулись холодного металла.

Он вдохнул.

И потянул.

Ничего.

Молот даже не шелохнулся.

      Он снова напряг пальцы, вложив больше силы, но Мьёльнир оставался неподвижен. Будто слился с землёй, будто сам воздух стал частью его тяжести. Будто он не просто лежал здесь — он отказывался подчиниться.

Локи медленно выдохнул.

Его рука опустилась.

Тишина.

Слишком громкая.

      Он долго смотрел на молот, не двигаясь. Губы дрогнули, искривились в едва заметной усмешке — не радостной, не горькой. Просто… пустой.       "Значит… всё ещё не достоин?"       В груди что-то сжалось. Медленно, неторопливо.       "Я стал королём, но так и не смог стать сыном, которого он признал бы"       Локи закрыл глаза, но это не помогло. Память развернулась перед ним, как полотно.

Голос Одина.

Смех Тора.

Прошлые слова, произнесённые слишком давно, чтобы их помнить, и слишком ранящее, чтобы их забыть.

      "Я стану достойным"

Локи распрямился.

Он больше не смотрел на молот.

Его рука сжалась в кулак.

      Слабый порыв ветра пронёсся над кратером, всколыхнув его плащ, но Бог Лжи больше не чувствовал холода. Вся его решимость сосредоточилась в одном мгновении, в одном слове. — Хеймдалль, — голос был ровным, бесстрастным. — Я возвращаюсь.       Небо раскололось радужным сиянием, разрезав мрак ночи. Локи стоял, не двигаясь, пока лучи Бифрёста окутывали его фигуру. Его силуэт растворился в свете.

***

      Когда он шагнул на мост, его движения были точными, выверенными. За его спиной рассыпались последние искры переноса, а впереди высилась массивная фигура стража в золотых доспехах.       Хеймдалль не сказал ни слова. Он просто смотрел. Его янтарные глаза изучали молодого короля, будто сквозь кожу, сквозь кости, в самую суть.       Локи встретил этот взгляд спокойно. — Я должен посетить Йотунхейм.       Страж не шевельнулся. — Чтобы восстановить мир? — это был не вопрос, скорее утверждение.       Локи улыбнулся. — Я король. И короли заключают союзы.       Хеймдалль молчал, но в его взгляде мелькнуло нечто похожее на сомнение. Или предостережение. Но он не возразил. Его меч разрезал воздух, и в следующий миг Локи снова исчез. Бифрёст унёс его в ледяную пустоту Йотунхейма.