Путь сквозь отражения

***

      Прошёл ещё месяц. Один за другим гасли огоньки надежды.       Тор и Стражи отзывались на каждый сигнал, каждое сообщение, каждый слух о йотуне, мчались через сектора, прыгали сквозь червоточины. Они проверяли заброшенные планеты, ледяные астероиды, станции на границе известных карт. Другие йотуны, беженцы, наёмники, остатки павших миров. Но не Локи.       Тор всё реже говорил. Всё чаще молчал, сжимая в руке древко Громсекиры. Его глаза, когда-то сверкающие молнией, становились всё тусклее. Никто из команды не говорил об этом вслух, но шёпот в груди с каждым днём звучал всё громче:

«Он потерян навсегда»

***

      Милано двигался по орбите безымянной планеты в системе Кантрии, когда всё началось. — Я есть Грут, — сказал малыш, нахмурившись, указывая на консоль. — Да вижу я, — буркнул Ракета, просматривая сигналы. — Какой-то странный выброс. Кто-то идёт прямо на нас. — Пираты? — спросил Квилл, уже снимая бластер с пояса. — Нет, — голос Гаморы был сухим, как обожжённая земля. — Это не пираты.       В следующее мгновение пространство разорвалось. Из гиперпрыжка вынырнули три чёрных корабля, блестящих, как лезвия. Их силуэты были угловатыми, агрессивными, с эмблемами, что выжигали воздух одним своим присутствием: звёздный круг, перечёркнутый когтями.

***

      Первый залп прошёл в нескольких метрах от корпуса Милано. Корабль тряхнуло, сирены завыли. — На нас напали! — завопил Квилл, врубая экстренный манёвр. — Прекрасно! Просто прекрасно! Кто на этот раз? Долги? Обиженные наркоторговцы? Моя бывшая?! — Это Танос, — холодно сказала Гамора.       Тишина на мгновение обожгла мостик. — Танос? — переспросил Тор, и в его голосе впервые за долгое время прорезалась угроза. — Его слуги, — уточнила она. — Чёрный Орден. — Отлично! — взревел Ракета, хватаясь за оружие. — Что ж, давно хотелось надрать кому-нибудь задницу в масштабе галактики!       Милано закрутился, уходя от выстрелов, скользя между плазменными залпами. Сбоку один из кораблей начал сближение. — Они нас не просто обстреливают, — мрачно сказал Квилл. — Они хотят взять нас на абордаж. — Смешные они, — зарычал Дракс, натягивая на руки боевые перчатки. — Думают, смогут справиться. — Они сильные, — прошептала Гамора. — Очень сильные.       Тор уже стоял у выхода, на поясе Мьёльнир, а в руке Громсекира, молотьба молний пробегала по её древку. Его лицо было сосредоточенным, как перед бурей. — Тогда встретим их, — сказал он. — И узнаем, чего они хотят.

***

      Бой вспыхнул в ангаре Милано, когда броневые ворота были взломаны. Первые вломились вражеские бойцы в чёрных доспехах, с оружием, пульсирующим энергией разрушения.       Столкновение было яростным. Одинсон шёл первым, Громсекира крушила щиты и бронированные пластины. Ракета с Грутом засыпали врагов залпами. Гамора, Квилл и Дракс сражались спина к спине, как стая загнанных волков.       Но всё изменилось, когда в ангар вошёл он.

Корвус Глейв.

— Одинсон, — произнёс он, словно дегустируя слово. — Как удачно, что ты сам приплыл в сеть.       Тор поднял топор. — Что тебе нужно? — Ты, — Глейв оскалился. — Принц Асгарда. Приманка. Удержание. Гарантия, — он сделал шаг вперёд. — Ты нужен нам, чтобы он сделал выбор. — Какой выбор? — спросил Громовержец, чувствуя, что каким бы ни был ответ, он ему не понравится. — Отдать то, что от него требуется, — прорычал Глейв. — Или смотреть, как ты будешь медленно разрываться на куски.       Тор нахмурился, что-то внутри подсказывало, о ком именно говорит. этот недруг. — Локи у вас? — Локи… — Корвус усмехнулся, приподняв копьё. — Он у нашего господина. И скоро ты тоже будешь.       Бог Грома шагнул и в этот момент бой взорвался с новой силой. Кровь, молнии, крики, всё смешалось.       Стражи сражались яростно, как звери. Гамора бросилась вперёд, перехватив удар, который был предназначен для Тора. Квилл прикрывал Ракету. Дракс одним махом отправил одного из захватчиков в гипердвигатель.       Когда пыль осела, Корвус уже отступил. Его бойцы были, или побеждены, или мертвы. Но слова остались: 'Локи у Таноса'

***

      В лазарете Милано было тихо. Тор сидел, сжимая голову в руках. Молния поблёскивала на кончиках пальцев. Его дыхание было тяжёлым.       Гамора стояла в дверях. Она знала, что должна что-то сказать, что должна остановить это, но не могла.       Питер нарушил тишину. — Что-то мне подсказывает, что мы влипли в проблему больше, чем думали, — пробормотал он, качаясь на кабельной балке. — Что нам делать? — спросил Ракета. — Танос — это не из тех парней, которых можно просто взорвать и сбежать. — Мы должны… отказаться, — вдруг сказала Гамора, голос её был резким, почти грубым.       Все повернулись к ней. — Мы не сможем победить его. Даже если найдём. Даже если доберёмся. Мы погибнем. — И что? — спокойно спросил Тор. — Оставим Локи у него? — Он уже мёртв! — выкрикнула она. — Ты не понимаешь, Одинсон! Танос не держит пленников. Он ломает их, использует, убивает.       Бог Грома молчал. Его лицо было высечено из камня. — Мы никто против него, — прошептала она. — Никто.       Тогда Питер встал, щёлкнув защёлкой на бластере. — Может, мы и никто, — сказал он. — Но мы семья.       Ракета кивнул, вставая рядом. — Мы своих не бросаем. — Я есть Грут, — произнёс малыш, поднимая руку. — Если Тор идёт — мы идём с ним, — твёрдо сказал Дракс.       Одинсон медленно поднял голову. Смотрел на них, на эту странную, сбивчивую, невероятную команду. И знал: он не один.       Он кивнул. — Тогда идём за ним.

***

      Милано летел по координатам, что вывела Гамора. — Есть несколько баз, — произнесла она, стоя над картой. Голос её был ровным, но напряжение выдавало её с головой. — Секретные аванпосты Таноса. Не все ещё разрушены. — И где они? — спросил Ракета, листая голограммы. — Разбросаны по дальним секторам. На каждой может быть след. Или засада. — Скорее второе, — буркнул Питер.       Одинсон стоял чуть в стороне. Его глаза были прикованы к одной координате, как к якорю.

Там.

Там мог быть Локи.

И ни одна сила во вселенной не способна остановить его.

***

      Благодаря прыжкам через гиперпространство путь занял меньше часа. Планета Тирса выглядела пустынной: пыль, острые скалы, тёмное небо, прорезанное багровыми облаками.       Они приземлились в километре от предполагаемой базы. — Идём пешком, — сказал Квилл. — Милано не сможет незаметно проскользнуть.       Гамора шла первой. Ракета и Дракс прикрывали фланги. Грут сидел у Ракеты на плече, настороженно оглядываясь. Тор же замыкал строй.       Они почти добрались до обломков старой станции, когда почувствовали это. Тень, запах горелого металла и… движение.       Из скал выскользнула фигура. Быстрая, злая, как шальная молния. На её теле сверкули кибернетические пластины, встроенные в плоть.

Небула

— Засада! — крикнул Питер, но было поздно.       Взрыв сотряс землю. Тор заслонил собой Грута, молния рванулась по воздуху, ударяя в сторону. Ракета выстрелил. Дракс бросился вперёд.       Небула оскалилась и пошла прямо на них.

***

      Бой был коротким. Нет Небула была слабой, напротив, она дралась отчаянно, с яростью, загнанного зверя. Но Стражи были вместе, а Тор был силой природы. Он выбил из рук киборга кинжал, обезоружил её молотом и повалил на землю. Она пыталась вырваться, но Питер уже наставил бластер к её голове. — Спокойно, леди Терминатор, — процедил он. — Поговорим?

***

      Позже, в грузовом отсеке, Небула сидела на полу, скованная энергетическими оковами. Тени скользили по её лицу, глаза были переполнены цепкой злостью. Тор стоял напротив. Он был спокоен, тяжёл, словно сама буря перед грозой. — Ты знаешь, где он, — произнёс он.       Не вопрос, а скорее подтверждение. Небула вскинула на него холодный взгляд. Она молчала пару секунд, потом коротко бросила: — Не я одна.       Стражи обменялись напряжёнными взглядами. Гамора перевела взгляд на пленницу. Небула посмотрела на неё с презрительной улыбкой. — Всё это время Гамора знала, что Локи у Таноса, — медленно произнесла она, и в голосе её зазвенело ядовитое торжество. — Но скрывала от вас. — Что ты несёшь? — резко бросил Квилл.       Небула не обратила внимания. Она смотрела только на сестру, наслаждаясь каждым словом: — Предавший однажды, предаст всегда. Так ведь, сестра? Ты знала, что Локи у Таноса. И молчала. Играла в команду. В семью, — она ухмыльнулась, сжимая кулаки в оковах. — Отец терпеливо ждал, когда этот божок придёт за своим братом. А вы — его «друзья» — всё это время бегали по галактике, хватаясь за ложные следы. Ты позволила им надеяться. Тянуть время. Лгать себе. Ради чего, Гамора? Чтобы снова не выбирать между Таносом и собой?       На несколько мгновений в отсеке повисла звенящая тишина. Гамора не ответила. Только чуть дрогнули её пальцы.       Бог Грома стоял, напряжённый, как тетива перед выстрелом. Но не двинулся, не позволил себе сорваться, только глухо сказал: — Хватит.       Небула усмехнулась. — Задела за живое, Одинсон? Ты хочешь верить, что семья стоит доверия. Что если ты бросишься в огонь ради них — они ответят тем же, — она склонила голову, насмешливо. — Тогда тебе лучше бежать отсюда, бог. Потому что в этой жизни, правды нет. Есть только предательство.       Гамора опустила взгляд. Стражи замерли, не зная, что сказать. А пленница замолкла. Ловя в их лицах первую трещину недоверия. Питер машинально проверил заряд бластера. — Почему ты атаковала нас? — спросил он.       Небула ухмыльнулась без радости: — Приказ, — она скосила глаза на Тора. — Танос хочет тебя, Одинсон. Он устал ждать. Локи… не слишком сговорчив. — Значит, ты собиралась притащить его к Таносу, — со злостью произнёс Ракета. — Я исполняю приказы, — отрезала Небула, сжав зубы. — Я не выбираю, кому служить. — Но теперь у тебя есть выбор, — спокойно сказал Тор. — У меня? — Небула усмехнулась. Без радости. С отголоском старой боли. — Выбор? Ты понятия не имеешь, что значит жить под его взглядом, Одинсон. Когда каждое твоё поражение вырывает из тебя кусок плоти и души. Когда каждое «нет» оборачивается новой пыткой. — Я знаю боль, — ответил Тор тихо. — Я чувствовал её. Я вижу её в тебе.       Пленница вскочила на ноги, несмотря на оковы. Глаза её пылали, не известно, ненавистью или завистью. — Ничего ты не знаешь! Ты сражаешься за своего брата потому, что веришь, что он нуждается в тебе! Он же — верит, что за ним придут, сопротивляется воле Таноса. А что я?! Что мне оставалось?! — слова вырывались из неё, словно осколки. — За меня никто не сражался! В меня никто не верил! Я всегда была ненужной! Я всегда была… запасной.       Питер сделал шаг вперёд, но Тор остановил его взглядом. Он чувствовал: это не ярость к ним. Это борьба внутри неё самой.       Небула стояла, тяжело дыша. Несколько секунд тишину заполнял только гул корабля. Потом её плечи чуть опустились. — Я… — она сплюнула на пол, будто слова давались ей с болью, — я могла бы… показать вам дорогу. — Почему? — спросила Гамора. Голос был сухим, ровным. Как всегда, когда речь шла о боли.       Небула долго смотрела на сестру. Затем, почти беззвучно: — Потому что, если вы заберёте его у Таноса… это будет удар сильнее любого, что я могла бы нанести, — вдруг в её голосе зазвучала всё та же старая злоба, яд, сталь: — Но не думайте, что я стала одной из вас. Я веду вас туда только ради себя. Я хочу видеть, как его трон рушится. Как его гордость умирает, — она перевела взгляд на Тора. — Я могу привести вас туда, где держат Локи. Но… это ловушка. Танос ждёт. Он поставил стражу. Он рассчитывает на это. Скорее всего, половина из вас погибнет ещё до того, как доберётся до цели.       Одинсон молчал, но в его глазах отражалась тихая, непоколебимая решимость. — Мы справимся, — сказал он, — Ради Локи.       Небула ухмыльнулась. Злобно, но в этой ухмылке сквозило что-то новое. Слом и первый робкий отблеск свободы. — Тогда слушайте внимательно, — бросила она. — И запомните: я вас не спасаю. Я просто веду вас туда, куда сами бы не добрались.       И они кивнули, заключив хрупкий, хищный союз на грани предательства.