Путь сквозь отражения

***

      Стены туннелей содрогались от грохота битвы. Далеко позади остались осторожность и скрытность, теперь каждый шаг вперёд был вырван силой и сталью. Вспышки света, рваные тени, грохот шагов, крики боли и боевые выкрики сливались в одно. В центре шла команда, пробивающая себе путь сквозь легионы ужаса.       Тор пробивал дорогу первым. Громсекира в его руках описывала дуги, разрезая воздух и плоть с одинаковой лёгкостью, а Мьёльнир срывался из ладони, чтобы сбить сразу нескольких врагов с ног. Вокруг него плясала яркая, гневная, неостановимая молния.       Сбоку мелькала Гамора, как быстрая тень с клинком. Её меч скользил по броне читаури, оставляя за собой кровавую рябь. Небула шла рядом и с холодной эффективностью, выстрел за выстрелом укладывая врагов.       Дракс врезался в строй противника, как тяжёлая, неудержимая буря. Его ножи вспарывали плоть, он рычал, отбивая удары грудью. Над его плечом мелькала тонкая лоза, малыш Грут соскочил с уступа, метнув в центр врагов пульсирующую гранату. Вспышка и трое читаури исчезли в пламени.       Питер с фланга, прикрывая отход, палил из бластеров и комментировал с привычным сарказмом: — Надеюсь, кто-то снимает всё это на видео. У нас тут прямо "Боги и монстры" вживую. — Молчи и стреляй, — буркнул Ракета, выпуская заряд из двойной турели. — Или следующая шутка будет на твоих похоронах.       Всё было как надо: огонь, взрывы, ритм боя. И в этом вихре — Локи. Он двигался по спирали, уводя удары, парируя, скользя, как вода между пальцев. Его тело, подчинённое воле и выживанию, работало без сбоев. Смертоносные кинжалы рождались из воздуха, вылетая из пространственного кармана без задержки. Он восстановил часть магии. Этого хватило, чтобы исцелиться… но не больше. С каждым шагом энергия таяла, как лёд под солнцем. — Справа! — рявкнул Тор, заметив вспышку чужого движения. Его молот уже метнулся в сторону, но... — Не нужно! — отозвался Локи сквозь сжатые зубы, и кинжал хлестнул вперёд. Читаури рухнул, захлебнувшись кровью. — Не смей вмешиваться, — огрызнулся он, не оборачиваясь. — Убей своего противника. — Я прикрываю брата, — не сдержался Тор. — А я сражаюсь, не принимая подношений жалости, — отрезал Бог Лжи, разворачиваясь, чтобы отразить очередной выпад.       Клинки его двигались почти механически: один на перехват, второй выбивает оружие, третий пронзает горло. Лицо мага оставалось спокойным, собранным. Как будто бой — это не страх, а неизбежность.       Питер в это время нырнул под разряд и прокатился по полу, отстреливая тех, кто прорвался сзади. — Чёрт, я думал, Локи маг, а он тут устраивает «убей всех» без единого фейерверка! — Я есть Грут! — возразил малыш, отбрасывая гранату лозой, чтобы та врезалась в колонну и погребла троих противников. — Не думаю, что это комплимент, — буркнул Ракета, отбиваясь от читаури. — Хотя он чертовски эффективен…       Дракс с рёвом протаранил двух врагов, размахивая мечом, как мельницей: — Он дерётся как воин! С яростью! С ненавистью! — Локи дерётся так, когда магии мало! — бросил Тор, срываясь в рывок, чтобы разрубить противника, замахнувшегося на брата. — Он на грани, мы должны прикрывать его! — Я ещё здесь, Тор, и всё слышу! — взревел младший принц, рванулся вперёд, перехватил пику у читаури, ударил по горлу и, разворачивая, вонзил в спину второму. — Неужели так трудно поверить, что я справляюсь?! — Ты истощён! — Я раздражён! А это куда опаснее!       Он нырнул под руку очередного противника, вывернулся, вонзил кинжал в подмышку, самое уязвимое место брони, и резко дёрнул в сторону. Существо взвыло и рухнуло. — Видишь? — бросил Локи, отдуваясь. — Вполне жизнеспособен.       Гамора метнулась мимо, вонзив лезвие между пластинами брони одного из нападавших. Ракета отступал назад, ведя огонь из обеих пушек, и ругался так, будто каждая реплика могла быть последней. Грут, спрятавшись за колонной, перебрасывал мини-гранаты в гущу врагов, а Дракс громко кричал и крушил.       Команда двигалась вперёд, как единый организм, в котором каждый знал своё место. Никто не отставал. Но и никто не забывал: на кону их жизнь.

***

      Туннель сузился. Каменные пролёты дрожали от отголосков битвы, будто сам мир за их спинами медленно рушился. Впереди шли трое: Тор, Локи и Небула. Свет ламп, встроенных в арку, мигал багрово, отражаясь в металле её руки и в испарине на лбу Локи. — Подъём на два уровня, — коротко бросила Небула, активируя панель. — Это выход. Дальше — только вверх. — Ты уверена? — спросил Локи, он успел восстановить часть магии, пока они пробирались по уже зачищенным тоннелям, но не знал, хватит ли её на ещё одно столкновение. — Уверенней некуда, — ответила она, не оборачиваясь. — Или остаёмся здесь, сдохнуть под завалами.

***

      Свет хлестнул в глаза. Ослепительно. Безжалостно. Их выбросило наружу, как из пасти зверя. Серое, тяжёлое небо висело над головой, как выжженное полотнище. Но перед ними... Милано, их спасение, шанс. — Мы… мы вырвались, — прохрипел Квилл, едва держась на ногах. — Мы… правда— — Подожди, — резко оборвал его Локи.       Он остановился, будто врезался в невидимую преграду, глаза расширились. — Что? — Тор сделал шаг к нему, насторожившись. — Локи? — Что-то тут не так… — выдох Локи был хриплым, почти болезненным. — Воздух… искривлён. Ты не чувствуешь?       Гамора застыла, её лицо побелело. Небула рядом резко подняла голову, взгляд метнулся вдаль. — Он знал, — выдохнула Гамора. Голос её был не громче шороха. — С самого начала. — Кто знал?! — Питер резко оглянулся, в глазах — растерянность и страх. — Что вы, чёрт подери, такое...— он не договорил, потому что тогда они увидели.       На фоне пыльных марев и шевелящихся теней, стоял он.

Танос

      Высокий, тяжёлый, словно вырезанный из мрачного металла. Его броня чёрно-золотая поблёскивала на фоне серого неба, а глаза… глаза были спокойны. Неприятно спокойны. В этом взгляде не было страха или ярости, только уверенность. Как будто он наблюдал за сценой, где всё давно написано.       Мир замер. Воздух стал вязким, как смола. Песок под ногами дрожал. — О… прекрасно, — прохрипел Локи. — Он сам пришёл.       Питер сжал бластер, но рука дрожала. — Это… он? — глухо спросил он, будто сам не верил в вопрос. — Да, — отозвалась Небула. — Он нас ждал.       Гамора отвернулась. На её лице не было страха, только… опустошение. Как будто всё, чего она боялась, наконец случилось.       Тор сделал шаг вперёд. Громсекира дрожала у него в ладони, Мьёльнир тихо вибрировал, словно сам воздух нашёптывал: "опасность." — Он не отпустит нас, — тихо сказал Локи. — Не так просто. — Это не конец, брат, — ответил Тор, глядя прямо на фигуру вдалеке. — Это только начало. — Как трогательно, — наконец произнёс Титан, хрипло, как будто его голос возникал не в горле, а в самом воздухе. — Объединённая семья. Мятежная дочь. Сломанная кукла. И… Одинсоны.       Он сделал шаг вперёд. Земля под ногами тихо скрипнула. — Я должен признать, — продолжил Танос, глядя на Гамору и Небулу, — я не ожидал, что вы вернётесь ко мне. Живыми. И вместе.       Небула стиснула зубы. Гамора не отводила взгляда. — Ты больше не приказываешь мне, — бросила Гамора. — И не приказываешь ей. — Нет, — усмехнулся Танос. — Я уже закончил приказывать. Теперь я лишь забираю.       Он оглядел их всех, по одному. Взгляд — тяжёлый, пронизывающий. — Никто из вас не уйдёт. И чем раньше вы это примете, тем меньше боли испытаете. — Угрожаешь? — спросил Квилл, потянувшись к бластерам на поясе. — Или просто стараешься казаться драматичным? — Я просто называю вещи своими именами, — отозвался Танос. — Сдавайтесь. Все. У вас нет шанса. Устали. Измотаны. Полуразрушенные. Ты, — он глянул на Тора, — даже с двумя орудиями… всё равно не убьёшь меня.       Молчание, никто не сдвинулся с места. — Я есть Грут, — глухо произнёс малыш, встав перед Ракетой. — Мы не сдаёмся, — бросил Тор, медленно поднимая Громсекиру. — Ни один из нас. — Особенно я, — добавил Локи.       Он шагнул вперёд, плечом к плечу с братом. Его лицо было смертельно бледным, но в глазах бушевала зелёная, яростная буря. — Если ты думаешь, что я дам загнать себя в камеру… — он ухмыльнулся, сухо, как нож. — То сильно ошибаешься.       Танос посмотрел на него с каким-то… сожалением. — Ты был мне интересен, божок. Дольше всех сопротивлялся. Но это не изменит твоего конца. — Возможно, — выдохнул Бог Обмана. — Но изменит твой.       Он ещё не договорил, когда земля под ногами загудела. На серый песок упала тяжёлая, чуждая тень. Сквозь дым, с флангов, из-за остатков бастиона вышли они. Солдаты Чёрного Ордена, которых Титан привёл с собой.       Не армия, три десятка. Этого было достаточно. Каждый, как ходячий катаклизм. Огромные, закованные в нестандартную броню, вооружённые клинками, копьями, молчанием. За каждым — опыт, жестокость, преданность. А за ними двое.       Проксима Полночная. Смертельно изящная, как хищница в шёлке и стали. Её копьё играло светом, отражая закатное солнце.       И Эбони Мо. Холодный, плавный, как сама пустота. Его пальцы скользили в воздухе, словно он уже перебирал мысли врагов. Он улыбался.       Танос чуть поднял руку и они замерли. — Я дал вам шанс, — сказал он спокойно. — Вы не воспользовались им. — Ты ведь и не собирался отпускать нас, — бросила Гамора. — Это была игра. — Всё — игра, — отозвался Танос. — Только я давно знаю, как она заканчивается.       Питер выдохнул. — Окей. Это становится… настоящей самоубийственной миссией. — Тогда умрём сражаясь, — рявкнул Дракс.       Локи медленно поднял руку, и воздух вокруг будто дрогнул. Зелёная магия заструилась из пальцев, мягко, но неумолимо, словно тонкие потоки жара, пробегающие по коже. Она не навязчиво, но точно коснулась умов. Ментальная связь вспыхнула, соединяя их всех единым импульсом. — Я беру мага, — отозвался Локи, голосом, в котором не было ни просьбы, ни сомнения. — Небула. Гамора. Проксима — ваша. Остальные — расчистить путь. Быстро и без героизма.       Он повернулся к брату. Их взгляды встретились. В его глазах не было язвительности, только хрупкое доверие, сквозь усталость и решимость. — Твоя цель — Танос. Не вступай в бой. Пока. Просто тяни время. Дай нам шанс закончить своё.       Тор молча кивнул. Его зрачки сузились, молния заискрилась по венам. И в этот миг, в глубине собственной тишины, он услышал ещё один голос. Свой. Не громкий, не внешний — глубинный, как пульс, как зов крови, как эхо мира, которого больше нет.

— Танос должен умереть.

      Не как приговор. Как истина. И будто подчиняясь этому голосу, Громсекира затрещала в руке, молния сорвалась с лезвия и ударила в землю, разнеся камни. Мьёльнир плавно отозвался, будто понял.       Титан шагнул ближе. — Значит, вы выбрали путь насилия, — медленно произнёс он. — Не удивлён. — Нет, — сказал Тор. — Мы выбрали свободу.       Молния ударила между ним и Таносом. Битва началась, больше нет пути назад.