New York City

Тринадцатое декабря. Четверг. 7:58. Снежинки медленно падают с неба и приземляется на скамейки. Белый плед из снега слепит глаза. На улице народа пока что не было. Каток только-только заливали. Вечером здесь будут гореть жёлтые гирлянды и будет толпа людей. Везёт же им. Они могут проводить достаточно много времени со своей второй половинкой. Им не нужно работать до поздна. Яркие лучи солнца еле как пробираются в комнату фото-студии. Они светили прямо на парня, которой, видимо проснулся совсем недавно, и сейчас он сидит укутавшись в тёплый красный бархатный плед и попивает свой кофе. И он видет в нём такого уютного и комфортного человека. Такого домашнего. Такого родного до боли. В коридоре раздаются спокойные голоса персонала, которые так и клонят в сон. — Хо... — Чан вздохнул. — А что между нами? — Стул. Чан повернулся к Минхо и вскинул брови. — Какой ещё стул? Ли тихо посмеялся и поставил кружку с кофе на стол. —Ты стоишь около окна, я сижу на стуле, а между нами ещё один стул. Чан усмехнулся. — Я имею ввиду, между нами дружба, или совсем что-то другое? — Лично я не могу назвать это дружбой, но… Это что-то меньше дружбы, но что-то намного больше просто знакомых. Минхо взял кружку в руку и продолжил пить свой слегка тёплый напиток. Чан подошёл к нему и сел рядом на свободныи стул. — Что на счёт того, чтобы начать… отношения? Минхо поперхнулся. — Аккуратней! — Какие отношения, Чан?! — Минхо поставил кружку на стол и посмотрел на парня. — Ты в своём уме?! Мы знакомы меньше, чем две недели! — Первые отношения обычно начинаются именно так. Тогда, когда ты их не ждёшь. Младший вздохнул и сжал край пледа в своей руке. — Так нельзя, хён. Тебя не смущает тот факт, что мы парни? — Совсем нет. Я тебе уже говорил, что мы можем ставить свои правила в жизни. — Думаю, я не готов к этому. Я не умею любить, Чан. Я никогда никого не любил и не испытывал этого. Я не уверен, что я смогу полюбить тебя. — Я научу, солнце. Мы можем попробовать. Все не уверены впервые в том, что смогут полюбить. И всегда можно всё решить, если что-то идёт не по плану. «Солнце». Минхо буквально тает, словно лёд в горячей воде. Его никогда так никто не называл. Даже родители. Он вовсе не уверен в том, что у них с Чаном получится завязать любовные отношения. Но он вроде бы любит его, Минхо нравится в нём всё, вплоть до недостатков. У Чана даже кофе какой-то вкусный, хоть он и одной и той же марки, который Ли обычно пьёт. — Ну, как говорится, один раз не пидорас. — Ты согласен? — Давай попробуем, — и в ту же десятку секунд парень получает поцелуй в щёку.

***

— Ты когда-нибудь в «я никогда не…» играл? — Чан ставит бутылку красного вина Opus Опе и два бокала для него на журнальный столик перед диваном. — Не помню такого… Вроде бы нет, — Минхо пожал плечами. — Ну, значит, будем накапливать опыт в этой игре, — Чан вскинул брови и сел рядом с Минхо. — Опыт в какой-то дурацкой игре? Не неси чушь! — Так ты согласен поиграть? — Наливай. Чан открыл бутылку вина и разлил по бокалам. Минхо понимает, что фантазия закончится, когда он начнёт играть в эту грёбанную игру со старшим. Чан подвинул бокал к нему, из-за чего получил немного осуждающий взгляд. — Есть ли какие-то правила? — Если было, то рассказываешь как это произошло. Минхо вздохнул. — Кто начинает? — Давай ты, — Минхо почесал затылок и ухмыльнулся. Бан взял в руку наполненный наполовину бокал с вином: — Я никогда не влюблялся. Минхо повернул голову к нему и искривил бровь. — Считается ли то, что мы влюбились в друг друга? — Нет. Минхо берёт бокал и немного отпивает, из-за чего корчится от слегка горького вкуса. Чан, на удивление, тоже пьёт. Младший поражается этому. — И как это произошло? — Сначала ты давай, — Чан закрывает глаза рукой. — Первый раз это было в седьмом классе. Я влюбился в свою одноклассницу. Её, похоже, звали… — Минхо опускает взгляд на ковёр в попытках вспомнить имя девчонки. — Ян Джисан! Точно! Ну… влюбился, как влюбляются все. Испытывал симпатию. На четырнадцатое февраля, даже помню, букет ей дарил. А потом, оказалось, у неё бойфренд появился. Парень какой-то из девятого. Знаешь, я тогда та-а-а-ак расстроился, аж морду захотел ему набить. И после этого больше не влюблялся. — А в меня? — Не считая тебя. Теперь ты рассказывай. Чан немного задумался и вздохнул. — Её звали Рэйлин Уильямс. Это было, может быть, пять лет назад… Мы познакомились в клубе. После того мы много вместе гуляли, общались довольно близко. Я тогда правда думал что это взаимно, судя по её отношению ко мне. А потом тоже самое, что и у тебя. У неё появился парень. После этого я влюбился только в тебя, — Чан сжал губы в тонкую полоску. — Твоя очередь, Xoш. — Я никогда не целовался с человеком, не зная его имени. Никто не пьёт. Минхо тихо ржёт и смотрит на Чана, который не понимает его выходки. — Могу ли я выпить? — Хочешь сказать, ты не знал моего имени, когда со мной целовался? — Чан искривил бровь. — Шучу! Шучу! Теперь ты. — Я никогда не сбегал из дома в подростковом возрасте. Чан пьёт. Минхо снова удивляется. — Рассказывай. — В четырнадцать лет с родителями сильно поссорился, из дома решил сбежать. Три дня по улицам шатался, отец с матерью в шоке были, в розыск хотели уже подавать на второй день. Потом сам домой вернулся. Меня, естественно, простили, но я не говорю, что такое было один раз. — А следующие из-за чего? — Не хочу говорить, — Чан дальше не хочет распинаться и рассказывать о каждом своём побеге, которые случались несколько раз. — Ну ты даёшь конечно… — парень берёт бокал и подносит к губам. — Я никогда не искал в Сети мемы с котиками. Оба пьют. — Давай признаем, что мы всегда это делали после тяжёлого дня, даже объяснять этого не надо. — Поддерживаю, — Чан берёт бутылку и наливает вино в свой бокал, на дне которого осталось совсем чуть-чуть алкоголя. — Тебе подлить? — Мне пока что хватит. Старший ставит стеклянный сосуд обратно. — Я никогда не позволял дотрагиваться до своего тела незнакомым мне людям. Бан снова пьёт. — В смысле… Ты чего? — в его глазах отчётливо читается шок. — Опять же клуб. Я в свои двадцать лет был популярен среди девушек в одном клубе. Они любили трогать моё тело. Мне это довольно таки нравилось. Среди этих девушек была та самая Рэйлин Уильямс. Она была единственной, чьё имя я знал… Повторишь их действия? — Чан усмехнулся. — Ну ты и… — Так повторишь? Младший смотрит на Бана с огромным вопросом в глазах. — Как вести себя будешь. Будешь хорошим мальчиком - повторю. Я никогда не смотрел порно. Парни снова делают один глоток вина. — Тут, думаю, тоже не стоит что-либо объяснять. Ли обвил рукой горлышко бутылки чтобы пополнить свой бокал, но тут же чувствует тёплую руку Чана на своей. — Я сам тебе налью. Впервые за свою жизнь он ощущает заботу о нём от других людей. Хоть это и самое банальное, что может быть, он чувствует, что он нужен кому-то. Ибо он совсем потерял рассудок от алкоголя. Чан налил в его стакан до половины вино, посмотрел на него и улыбнулся. — Я никогда не ломал себе какую-либо конечность. Оба отпивают содержимое своих бокалов. — Кто первый рассказывает? — Давай первым будешь ты. — Я ломал себе руку в восемь лет. Мы зимой на уроке физкультуры катались на лыжах. Я упал на бордюр, и получилось так, что я сломал руку, когда опёрся на неё при падении. А ты как? И что? — Хорошо, тогда следующий вопрос. Я никогда не прыгал через турник. Минхо пьёт. Чан на него смотрит как на сумасшедшего, у которого поехала крыша. — В десять лет я со своими друзьями летом в деревне решили через турник попрыгать. Нашли какие-то брёвна, поставили их около забора. Мы решили, что первым буду я. Я залез на эти брёвна, прыгаю, перескакиваю через турник, а он был высоким. Мы не учли то, как будем приземляться. Я падаю на траву. Хочу встать и снова падаю. Тут я понимаю, что начинаю ощущать боль в ноге. И потом оказалась, что я её сломал. Минхо говорит расслаблено и медлено, что его голос сводит Чана с ума. Не всегда можно увидеть его такого спокойного, ведь он постоянно только смеётся и прикалывается над ним. — Ну ты и дурашка. Свои мысли младший останавливает после слова «дурашка». Ему кажется, что в это слово Чан вложил что-то вроде любви. — Я никогда не просил кого-то прислать мне обнажённые фото. Чан снова пьёт, Минхо снова в полном шоке. — Можно не буду рассказывать? — Чан сказал с нотками надежды в голосе, что ему разрешат это не сделать. — Сам поставил правила. Рассказывай, я жду. — Я не хочу! — Меня это не волнует. Старший вздохнул. — Снова та же самая Рэйлин. Напился один раз, с компанией решили в «правда или действие» поиграть. Мне выпало задание «попросить кого-то прислать обнажённое фото себя». Я попросил это сделать Рэйлин. И я тогда хотел увидеть это фото… — А ты уверен, что между вами тогда была дружба? — Не знаю. — Я никогда не шептал грязные слова на ушко. Чан вздыхает и делает глоток, после чего наливает алкоголь в бокал. — Это была уже другая девушка. Я не помню её имя, но её волосы были светлые. Это тоже было в клубе. — И что же ты ей шептал? Расскажешь?Я хочу знать об этом. — Я не помню! — Лукавишь! — Нет! Я правда не помню! Минхо вскидывает брови и отворачивает голову от Чана. — Твои слова опровергают мои первые впечатления о тебе. Я думал, ты святой. Старший смеётся, на что Ли отвечает ему улыбкой. — Я никогда не трахался. Минхо смотрит на него как на дурака. А может быть, он и правда дурак. — Ну, чего же ты не пьёшь? Разве у тебя этого не было с Рэйлин? Чан поставил бокал на журнальный стол. Он пододвинулся к Минхо ближе и притянул его за талию к себе. Его лицо оказалось впритык клицу старшего. — С огнём играешь, малыш. Тебе так не кажется? — голос Чана стал более серьёзным и тихим. — Совсем нет. — Наверное, ты сам хочешь чтобы я тебя трахнул? М? Минхо обвил руками шею Чана и улыбнулся. — Кто-то говорит тебе о том, что я против? Бан усмехнулся и поцеловал младшего в губы. Минхо бы хотелось сейчас их поцелуя, но Чан отстранился от него слишком быстро, из-за чего он не успел поцеловать его. — Продолжим? — Без сомнений. — Моя же очередь, верно? Минхо положительно кивнул. — Я никогда не крал уличных знаков Минхо пьёт. — С друзьями украли. Старший посмеялся. — И куда вы потом его дели? — Я не знаю, один из них его себе забрал. — Хорошее у тебя детство было. Чан наливает вино в свой бокал и в бокал Минхо. — Я никогда не представлял себя с кем-либо занимающимся сексом. Старший смотрит на Ли, вздыхает и пьёт. — Аххахах, опять она? — В этот раз на этом месте оказываешься ты. Улыбка с лица Минхо спадает, а глаза становятся размером с орбиту. — В смысле… — Вот так вот. Хочу повторитьэто в реальности. Ли выдавливает из себя нервный смех и опускает взгляд на стол. — Я никогда не был в Америке. Минхо берёт стакан и отпивает алкоголь. — Я не был в Америке и не хочу туда! Мне вроде бы в Корее хорошо! Чан выпивает за ним. — То же самое. Голова начинает кружиться и Ли падает на колени старшего. — Я с тобой пить больше не буду... Чан гладит его по волосам и целует в лоб. — Тогда давай спать, время уже полночь. Иди переодевайся. Возьми мою пижаму, в которой ты спал у меня тогда. Я сейчас приду.