Попаданец в мир Наруто: Путь Котецу Хагане к Силе

— Начали! Инудзука не стал тянуть. Он выдернул кунай и рванул вперёд, даже не используя нинкена. Давление с первой секунды. Я едва успел вытащить танто и принять удар. Металл встретился с металлом. Скорость у него была отличная — связки шли одна за другой, без пауз. В коротком противостоянии я сразу понял: по физической силе я ему уступаю. Ещё один удар — и меня бы продавили. Я мгновенно влил чакру ветра в тантно. Режущая кромка вытянулась, воздух завыл. Следующий мой взмах прошёл по диагонали. Шираи дёрнулся назад слишком поздно — клинок рассёк рукав и задел руку. — Чёрт… — вырвалось у него. Он не ожидал усиления оружия. В последнюю секунду Шираи сложил печать. — Подмена! На месте его тела разлетелось полено. Он появился в стороне, сжимая повреждённую руку. — Признаю… я тебя недооценил, — процедил он. — Но дальше поблажек не будет. Он резко свистнул. — Акира! Нинкен сорвался с места и в прыжке начал трансформацию. Его тело вытянулось, приняло человеческую форму — точная копия Шираи. — Техника Четырёх Лап! — Техника Двойной Атаки Четырёх Лап! Два Инудзуки одновременно рванули ко мне, заходя с разных сторон. Вот и началось. Я ускорил циркуляцию чакры до предела и использовал шуншин. Мир дёрнулся, и я появился за спиной настоящего Шираи, нанося удар ногой. Но под усилением техники он смог заблокировать. Зато нинкен тут же контратаковал — удар снизу, резкий и точный. Я ушёл в сальто назад. Чакра гудела в теле, позволяя держать обоих в поле зрения. Уже в воздухе я начал складывать печати. — Стихия Ветра: Великий Порыв! Я выдохнул поток воздуха, влив почти сорок процентов запаса чакры. Ударная волна снесла обоих противников, разрывая синхронизацию техники. Нинкен и Шираи отлетели и рухнули ближе к центру арены. Техника Четырёх Лап рассыпалась. Сейчас. Я рванул вперёд, не давая им времени прийти в себя. Нельзя было позволить Инудзуке восстановить дыхание — в ближнем бою он всё ещё опасен. Но Шираи оказался крепче, чем я рассчитывал. Он перекатился, почти сразу вскочил на ноги и резко щёлкнул пальцами. — Акира! Нинкен поднялся следом, рыча, хотя было видно — удар ветра задел его серьёзно. — Ты думаешь, я буду просто лежать? — усмехнулся Шираи, вытирая кровь с губы. — Ошибаешься. Он рванул вперёд, на этот раз не прямо. Движения стали резче, злее, без прежней самоуверенности. Кунай мелькнул у моего лица — я едва успел отвести голову. Следующий удар прошёл в бок, и только чакра ветра на клинке позволила смягчить контакт. Он адаптируется… быстро. Нинкен зашёл сбоку. Я чувствовал его даже не взглядом — инстинктами. Прыжок. Удар когтями. Я ушёл назад, но всё равно почувствовал, как ткань куртки рвётся. Шираи не дал передышки. Он использовал короткие рывки, не давая мне собрать печати. Так он хочет — не дать думать. Я сделал вид, что отступаю, но в последний момент резко ушёл в сторону, позволив ему пролететь мимо. Танто ударило в пустоту, и я ответил локтем, вкладывая чакру. Он отлетел, но тут же поднялся, тяжело дыша. — Чёрт… — прошипел он. — Ты бесишь. В следующий момент я заметил, как его рука скользнула к подсумку. Короткое движение — и что-то тёмное исчезло у него во рту. Что это было?.. Стимулятор? Обычная таблетка чакры? Думать было некогда. Я резко выбросил руку вперёд — десяток кунаев сорвался с пальцев. Почти сразу я влил в них чакру ветра, ускоряя полёт и искажая траектории. — Стихия Ветра: Град оружия! Лезвия завыли в воздухе, сходясь веером. Но он ушёл. Не просто уклонился — рванул вперёд с пугающей скоростью. Один кунай проскочил в миллиметре от лица, другой он отбил рукой, будто не почувствовав боли. Слишком быстро… В следующую секунду он был уже рядом. Удар в корпус. Я едва успел поставить блок, но сила была такой, что меня всё равно отбросило. Воздух вышибло из лёгких, в глазах потемнело. Я едва успел выпрямиться, как следующий удар пришёлся в плечо — руку свело болью. Он не давал паузы. Удар в бок — я почувствовал, как что-то хрустнуло. Колено в бедро — нога подкосилась. Я отступал, почти вслепую, выставляя защиту на инстинктах. И тут в бой включился нинкен. Когти полоснули по спине. Я перекатился, чувствуя, как ткань рвётся вместе с кожей. Поднялся — и сразу получил удар сверху. Земля ушла из-под ног. Атаки шли с двух сторон, рваные, звериные. Он бил, не заботясь о защите, а пёс добивал там, где я не успевал закрыться. Я использовал шуншин, но даже после рывка он находил меня почти мгновенно. Что с ним не так?.. Он ускорился… и не устает. Минуты тянулись мучительно долго. Я ловил удары предплечьями, пропускал в корпус, падал и поднимался снова. Каждое движение отзывалось болью. Чакра утекала, дыхание сбивалось, руки начали дрожать. Если так пойдёт дальше — я проиграю. Он снова пошёл вперёд. Я попытался контратаковать — кунай прошёл мимо, а ответный удар в живот согнул меня пополам. Следом — в ноги. Я рухнул на бетон, уже почти не чувствуя их. Попытался встать — не вышло. Тело слушалось хуже с каждой секундой, будто кто-то медленно выкручивал из него силу. Я всё же поднялся на одно колено, опираясь на танто, сжатое в опущенной руке. Если он атакует сейчас — я не успею защититься. Шираи стоял передо мной, тяжело дыша. Его грудь поднималась слишком быстро, движения стали неровными. Улыбка, ещё недавно звериная, начала сползать с лица. Он всё равно пошёл вперёд. Удар пришёлся сверху. Я инстинктивно поднял руку — боль вспыхнула, но я выдержал. Меня отбросило назад, однако я остался в сознании. И тут он дёрнулся. Резко, будто его что-то схватило изнутри. Он схватился за грудь, пошатнулся, сделал шаг… второй — и закашлялся. Кашель был глухим, рваным. На бетон упали тёмные капли. Кровь. — Кха… кхе… — он пытался вдохнуть, но дыхание сбилось окончательно. Его тело больше не слушалось. Мышцы, ещё секунду назад переполненные силой, словно разом опустели. Он опустился на колено, тяжело опираясь рукой о землю. — Шираи… — вырвалось у него сквозь кашель. Нинкен среагировал мгновенно. Он сорвался с места и подбежал к хозяину, вставая рядом, рыча не на меня — на саму ситуацию, чувствуя опасность. Шираи попытался поднять голову, но смог лишь выдохнуть, дрожащими пальцами сжимая землю. Я понял. Вот предел. Таблетка выжала из него всё. Я медленно выпрямился, несмотря на боль во всём теле. Танто всё ещё был в моей руке. Сейчас — или никогда.