Попаданец в мир Наруто: Путь Котецу Хагане к Силе

Я медленно выпрямился, несмотря на боль во всём теле. Каждый вдох отдавался в груди, мышцы горели, но я заставил себя идти вперёд. Танто всё ещё был в моей руке — опущенный, но готовый. Шираи поднял на меня взгляд. В нём уже не было злости или самоуверенности — только тяжёлое, мутное осознание того, что тело его подводит. Он попытался встать. Ноги дрогнули, и он снова опустился на колено, закашлявшись. Нинкен тихо заскулил и встал между нами, прикрывая хозяина. — Хватит… — хрипло выдохнул Шираи, больше себе, чем мне. Я остановился в паре шагов. Делать лишние движения было опасно — чакры почти не осталось, а руки дрожали от усталости. Я поднял танто и приставил лезвие к его шее — без давления, без рывков. — Конец, — сказал я тихо. Несколько секунд тишины растянулись бесконечно долго. Потом раздался голос судьи: — Бой окончен. Победитель — Котецу Хагане. Я сразу же убрал клинок и сделал шаг назад. Почти сразу отменил циркуляцию чакры — тело больше не выдерживало. Шираи тяжело опустился на бетон, прислонившись к нинкену. Тот не отходил от него ни на шаг, прижимаясь боком и внимательно следя за каждым его вдохом, будто боялся, что хозяин в любой момент может отключиться. Только сейчас я позволил себе выдохнуть. Медики подбежали почти сразу — двое ко мне, трое к Инудзуке. — Хватайте Инудзуку! — резко скомандовал главный. — Срочно, у него сильная перегрузка. Шираи попытался что-то сказать, но его снова согнуло кашлем крови. Один из медиков уже держал его за плечи, другой быстро проверял пульс и дыхание. — Ты понимаешь, что если мы сейчас тебя лечим, ты выбываешь? — жёстко сказал главный, не глядя на него. Шираи только кивнул. Сил спорить у него не осталось. Ко мне подошёл другой медик. — Садись. Где болит? — Травм больших вроде нет, — выдавил я. — Плечо… если можете вправить. Я продолжу. Медик внимательно посмотрел на меня, потом кивнул. — Без регенерации. Только фиксация и обезболивание. Сам виноват. Я кивнул в ответ. У меня будет ещё немного времени, — мелькнула мысль. — Надо успеть восстановить чакру. Когда он вправлял плечо, боль прострелила так, что перед глазами потемнело. Я стиснул зубы и не издал ни звука. После — тугая повязка, холодная мазь, и всё. Но боль никуда не делась. Она просто стала… глубже. Ноги подкосились, и мне пришлось опереться на колено, чтобы не упасть. Всё тело ныло — мышцы были забиты, суставы будто налиты свинцом. Чакра циркулировала вяло, с перебоями, как будто её стало меньше, чем должно быть. В этот момент рядом оказался Гай. Он спрыгнул с балкона почти одновременно с сигналом окончания боя и тут же подхватил меня под руку. — Эй, не геройствуй, — сказал он уже тише, чем обычно. — Пошли, помогу. Я не стал спорить. Ноги слушались плохо, и без опоры я бы просто снова рухнул. Когда мы проходили мимо центра арены, я краем глаза увидел Шираи. Его уже держали медики. Он сидел, согнувшись, тяжело опираясь на своего нинкена. Тот прижимался к нему боком, не сводя с хозяина глаз, тихо поскуливая. Шираи выглядел плохо — бледный, с выступившим холодным потом, губы подрагивали. Его уже укладывали на носилки. Медик что-то резко говорил, указывая на его грудь и шею. — Передозировка стимулятора… — Сердце перегружено… Я сел на холодный камень балкона и на несколько секунд просто закрыл глаза. Дышать стало легче, но тело всё ещё отзывалось болью на каждое движение. Чакра возвращалась медленно, слишком медленно. Так я до следующего боя не дотяну. Я достал из подсумка небольшую жестяную коробочку. Военные таблетки — стандартный набор, ничего запрещённого, но и приятного в них тоже ничего не было. Я закинул первую, не разжёвывая. Горький вкус сразу разошёлся по рту. Через минуту — вторую. Тепло разлилось по телу, будто кто-то осторожно подталкивал чакру обратно в каналы. Не всплеск, не усиление — просто возможность снова двигаться. Я поморщился и вытащил последнюю капсулу. Небольшая, тёмная, почти незаметная. Таблетка Орочимару… последняя порция. Капсула исчезла во рту. — Ты вообще нормальный?.. — раздался знакомый голос. Я открыл глаза. Генма стоял рядом, скрестив руки, внимательно меня осматривая. — Выглядишь так, будто тебя катком переехали, — добавил он. — Почти так и было, — хрипло ответил я. Гай появился следом. Он посмотрел на меня пару секунд, потом резко улыбнулся и показал большой палец. — Ты был великолепен! Это была настоящая проверка силы духа и юности! — Он едва стоял, — буркнул Генма. — Какая ещё юность… — Именно такая! — не согласился Гай. — Когда стоишь — даже если не можешь! Я усмехнулся, но тут же почувствовал, как плечо отозвалось болью. — Ты реально выдержал, — уже тише сказал Генма. — Я думал, он тебя сломает, когда начал давить. — Я тоже, — честно ответил я. В этот момент к нам подошёл ещё один человек. Высокий, широкоплечий. Молодой, но уже уверенный в себе. Он довольно красивый, — мелькнула неожиданная мысль, прежде чем я успел её отфильтровать. Ухоженные черты лица, короткие тёмные волосы, взгляд спокойный. — Так вот ты кто, — произнёс он, останавливаясь напротив. — Котецу Хагане. Он хмыкнул, окинув меня оценивающим взглядом — не свысока, а будто прикидывая, что именно перед ним. — Асума Сарутоби, — представился он. — Приятно познакомиться, — ответил я, чуть кивнув. — Приглашаю тебя и твою команду на перекус после этого экзамена, — произнес он вдруг, и в его глазах промелькнула легкая, почти дружеская искра. — Вместе с моей командой. Я на секунду замер. Сын Третьего Хокаге, представитель одного из самых влиятельных кланов деревни, просто подошел ко мне — избитому, едва стоящему на ногах генину — и позвал есть? Это не вписывалось в привычную иерархию экзамена. — Это всё, что я хотел, — махнул он рукой, прерывая возникшую паузу, и не спеша зашагал прочь, спрятав руки в карманы. «Это выглядело странно», — подумал я, провожая его взглядом. — Что это сейчас было? — Генма прищурился, глядя вслед Сарутоби. — Он никогда просто так не подходит к незнакомцам. — Без понятия, — честно ответил я. Мысли об Асуме быстро вытеснила суровая реальность. Бои продолжались один за другим. Но, к моему разочарованию, они не затягивались. Генины выбывали быстро — кто от одного удачного попадания, кто от нехватки опыта. Поединки заканчивались в течение пары минут. Для зрителей это было зрелищно, а для меня — катастрофично. Времени на восстановление катастрофически не хватало. «Тело вроде пришло в порядок, но это иллюзия», — думал я, чувствуя, как под повязкой плечо всё ещё пульсирует тупой болью. — «После этого экзамена мне прямой путь в больницу. День в больничке обеспечен». Я посмотрел на табло. Имена сменялись, и вот наступил момент, который заставил замолчать даже самых шумных зрителей. На середину ринга вышли двое. Какаши Хатаке и Асума Сарутоби. Я замер, не сводя глаз с арены. С одной стороны — гений, закончивший Академию в рекордно короткие сроки, сын Белого Клыка Какаши. С другой — Асума, наследник Хокаге и клана Сарутоби делали его одним из самых опасных противников на этом турнире. Интересно, конечно, — мелькнула мысль. — На что они готовы пойти ради победы?