Попаданец в мир Наруто: Путь Котецу Хагане к Силе

Чакры восстановилось около 40 процентов — не густо, но для одного решительного рывка хватит. Боль в теле я привычно «задвинул» вглубь, заливая поврежденные мышцы остатками энергии. Козырей не осталось, но мне и не нужна была победа любой ценой. Мне нужно было, чтобы каждый на трибунах запомнил это имя — Котецу Хагане. — Начали! — скомандовал судья. Мир сузился. Аоба не собирался играть в благородство. — Стихия Огня: Техника огненного шара! — выдохнул он. Огромная сфера пламени заполнила зрение. Я не стал тратить чакру на «Великий порыв», просто рванул вправо, чувствуя, как жар опаляет щеку. Но Аоба был готов к этому. Едва я вышел из переката, как в меня полетел целый рой кунаев. Я выхватил танто. Звон металла о металл слился в единую дробь. Я отбивал их на чистых рефлексах, чувствуя, как вибрирует клинок. Аоба снова сложил печать. — Стихия Огня: Пылающие снаряды! Вместо одного шара в меня полетели десятки мелких сгустков огня. Они летели по дуге, перекрывая пути к отступлению. «Хочешь зажать меня? Не выйдет», — зубы сжались до хруста. — Стихия Ветра: Покрытие оружия! Танто в моей руке засветилось бледно-голубым. Я не просто отбивал снаряды — я разрубал их. Потоки ветра рассекали пламя, заставляя его гаснуть раньше, чем оно коснется моей одежды. Но чакра уходила пугающе быстро. «Пора переходить к делу». Я запустил руку в подсумок и выхватил сразу десять кунаев. — Стихия Ветра: Град оружия! Я метнул их веером. Аоба спокойно начал смещаться, готовясь отбить их или закрыться стеной огня, но я резко выдохнул, концентрируя чакру во рту. Короткий, взрывной поток воздуха ударил в хвостовики летящего железа. Кунаи мгновенно ускорились, закручиваясь в воздухе по непредсказуемым траекториям. — Что?! — Аоба едва успел вскинуть руки. Два куная вонзились ему в плечо и бедро, остальные прошили его куртку, пригвождая ткань к земле. На долю секунды он потерял концентрацию. «Сейчас!» — Техника Телесного Мерцания! Я исчез. В глазах потемнело от резкого скачка давления, но я уже был за его спиной. — Построение: Струны Света! — выдохнул я, чувствуя торжество. Аоба замер. Я мгновенно выхватил танто и приставил его к горлу противника. Победа была в миллиметре... но вдруг его тело под моим клинком потеряло плотность. С диким карканьем Аоба разлетелся на десятки черных воронов прямо в моих руках. Это было гендзюцу??? смешанное с техникой подмены??? Перья ударили мне в лицо, дезориентируя, а карканье птиц эхом отозвалось в голове, усиливая звон от «отката» таблетки. — Ты слишком предсказуем, когда торопишься, Котецу! — голос Аобы раздался справа и чуть выше. Он не просто сбежал. Он использовал воронов как дымовую завесу. Пока я отмахивался от черных перьев, пытаясь разглядеть цель, реальный Аоба уже был в воздухе. Его фигура на мгновение перекрыла солнце. Пум! Тяжелый удар ногой пришелся точно в солнечное сплетение. Воздух из легких выбило мгновенно, а вместе с ним и остатки концентрации. Меня откинуло назад с такой силой, что я спиной протаранил каменную стену арены. По ней поползли трещины, а в ушах зазвенело. Мое танто со звоном выскочило из онемевших пальцев и упало на бетон прямо там, где я получил удар. Я остался безоружным. Аоба приземлился на носки, бесшумно и грациозно. Он не дал мне и секунды, чтобы прийти в себя. В глазах двоилось, картинка арены плыла, превращаясь в грязное пятно, но тело, надрессированное до автоматизма, сработало само. Я вскинул руки, блокируя резкий удар в лицо. Кости столкнулись с глухим стуком. Локоть обожгло болью, но я выстоял. Начался яростный танец тайдзюцу. Аоба двигался как тень — быстро. Он наносил серию ударов: прямой в корпус, короткий боковой, переход в подсечку. Я едва успевал переставлять ноги, задыхаясь от навязанного темпа. Я чувствовал, как чакра внутри меня кипит, пытаясь компенсировать дикую усталость, но мышцы просто отказывались слушаться. Они были словно из ваты, налитые свинцовой тяжестью. Бам! — я пропустил тяжелый удар в плечо, рука на мгновение онемела. Кха! — следующий выпад пришелся в корпус, заставив меня согнуться и выплюнуть густую слюну с примесью крови. Моя защита трещала по швам. Аоба не просто бил — он давил, не оставляя пространства для маневра. «Черт, он специально выбил танто», — пронеслось в голове, когда я в очередной раз чудом уклонился от его кулака, чувствуя кожей жар от его чакры огня. — «Он знает, что без клинка мой радиус атаки сократился до вытянутой руки. Он лишил меня дистанции». Аоба сделал резкий нырок под мой левый хук и вогнал кулак мне под ребра. Боль ослепила, дыхание перехватило. Я пошатнулся, пятясь назад, к стене. Еще пара шагов — и я буду прижат к камню, где он просто добьет меня в упор. Нужно было выбираться из этой ловушки. Когда Аоба замахнулся для следующего удара, я не стал отступать дальше. Вместо этого я резко присел, пропуская его кулак над головой, и, оттолкнувшись от самой стены арены обеими ногами, совершил мощный кувырок через голову Аобы. Это был Шуншин на последних остатках сил, направленный вверх и за спину врага. Я пролетел над ними приземлился в десяти метрах от него, в самом центре арены. Теперь я был на свободном пространстве, но ноги подогнулись, и я едва не рухнул. Аоба мгновенно развернулся. Он понял, что я вырвался из угла, и решил не давать мне второго шанса на сближение. — Хватит бегать, Котецу! Если хочешь дистанции — ты её получишь! Он стремительно сложил серию печатей. Его грудная клетка раздулась, а воздух вокруг него начал вибрировать от жара. — Стихия Огня: Огненный Шквал! Огромная волна пламени, перекрывающая почти всю ширину арены, понеслась на меня. Сил на еще один прыжок просто не осталось — мышцы свело судорогой от перенапряжения и действия таблетки. Я понял: бежать некуда. Я упал на колено и изо всех сил вбил ладони в бетон прямо перед собой. — Построение: Струны Света! — закричал я, чувствуя, как чакра буквально выдирается из каналов. Печать вспыхнула под моими руками. Но я не просто выпустил энергию — я заставил её вращаться с бешеной скоростью. Я добавил в структуру барьера остатки Стихии Ветра, создавая Вакуумный Цилиндр. Огонь Аобы с ревом врезался в невидимую стену. Зрители увидели невероятную картину: ревущее пламя обтекало меня по кругу, не в силах преодолеть границу барьера. Внутри цилиндра, из-за отсутствия кислорода и бешеного вращения ветра, пламя просто гасло, сталкиваясь с преградой. Аоба стоял в десяти шагах, поддерживая поток пламени. Его лицо исказилось от напряжения — он не понимал, почему его сильнейшая техника не может испепелить истощенного противника. Я же сидел в самом центре этого ада, удерживая печать. Когда огонь наконец погас, над ареной повисла мертвая тишина. Дым медленно рассеивался. Аоба опустил руки, тяжело дыша. Он увидел, что я всё еще стою в позе печати на одном колене. Мое лицо было неестественно красным от жара, из ушей и носа тонкими струйками текла кровь — давление внутри вакуумного кокона едва не разорвало мне сосуды. Мой взгляд был устремлен в пустоту, но руки не дрожали. Я медленно, с трудом разжал пальцы. Голубые нити барьера с сухим треском рассыпались искрами. — Красивый... огонек... — едва слышно шепнул я. Мои глаза закатились. Тело, лишенное поддержки чакры, безвольно повалилось лицом вперед, прямо в бетон. Судья, оказавшийся рядом в мгновение ока, подхватил меня за секунду до удара об землю. — Победитель — Аоба Ямаширо! — провозгласил он, проверяя мой пульс. — Но этот парень...