Ты-мой кошмар

Реальность искажалась, словно разбитое зеркало, в котором отражались его самые страшные страхи. Сатору Годжо стоял в мёртвой тишине разрушенной Сибуи. Вокруг кипела бойня, но всё это казалось далёким, приглушённым. Потому что перед ним стоял он. — Сугуру… Имя, которое он никогда не позволял себе произносить вслух, сорвалось с губ само собой. Человек перед ним улыбнулся. — Давно не виделись, Сатору. Голос. Лицо. Взгляд. Но это не был он. Сугуро Гето умер. Сатору убил его собственными руками. Он чувствовал, как тогда жизнь ускользала из его тела, видел, как в глазах вспыхнула и тут же погасла последняя искра света. И вот теперь этот свет снова перед ним. Но он знал. Это не Сугуру. И всё же он не мог отвести взгляд. Пальцы дрожали, когда он чуть приподнял повязку. Красная молния резанула взгляд. Разум кричал: «Бей!». Но тело не двигалось. — Ты не Сугуру, — наконец выдавил он, чувствуя, как страх затапливает его изнутри, прожигает лёгкие, мешая дышать. — Да? — незнакомец с его лицом шагнул ближе. — А кто же я, Сатору? — Ты… — голос сорвался. — Я твой кошмар. И в этот момент мир рухнул. Сатору даже не понял, когда оказался на коленях. Он был сильнейшим. Он был тем, кто должен был стоять, несмотря ни на что. Но сейчас он стоял перед лицом своей самой большой ошибки. Перед лицом единственного человека, которого он действительно любил. — Сугуру… — снова. Шёпотом. Как молитву. Но молитвы не работают на мёртвых. Чужая рука легла на его плечо, и его передёрнуло от жара этого прикосновения. — Ты скучал по мне? — Заткнись. — Разве ты не рад меня видеть? — Заткнись! Сатору наконец поднял голову, его зрачки светились убийственным холодом. Но человек перед ним не боялся. Он знал. Он знал, что Годжо Сатору никогда не сможет ударить его. Потому что, если он сделает это… То уничтожит последнюю иллюзию, в которой мог снова видеть Сугуру живым. Он сам превратил свою жизнь в кошмар. И выхода не было.