Настройся на чувства

      Когда Рюджин возвращается в школу после двух выходных дней, свободных от учёбы, эфиров и контактов с людьми, она понимает, что сумасшествие по Дню святого Валентина не только не угасает, но разгорается ещё сильнее.       Игнорировать красно-розовые оттенки и вещи в виде сердечек уже невозможно. Только по пути в школу она уже встретила несколько парочек. Одна из них ела одно мороженое на двоих, пока на дворе царила зима. А другая решили прогулять школу, потому что прогулка по торговому центру звучала интригующе.       Не то чтобы Рюджин осуждает прогулы. Она осуждает прогулы на почве любви.       Мерзость.       По пути Рюджин встречает ещё и Минджон, которая окидывает подругу недовольным взглядом, пассивно-агрессивно фыркая и цепляясь за лямку рюкзака. Вряд ли дело в любовном зомби-апокалипсисе (по этому поводу возмущается только Рюджин, одна на всю школу). Дело в недавнем эфире и звонке Джимин.       — Я не получу своё «доброе утро»? — неловко посмеивается Рюджин.       — «У меня недостаточно квалификации, чтобы ответить на этот вопрос». Именно так ты ответила Джимин и именно так я отвечаю тебе.       И вот, она всё-таки знает. А Рюджин так надеялась, что Минджон не следила за эфиром. Удивительно, как ещё вчера ей не прилетели тысячи гневных сообщений вперемешку с стикерами возмущения. Минджон предпочитает игру в молчанку.       — Ты серьёзно будешь злиться… из-за этого?       Минджон даже останавливается на месте, чтобы возмущённо взглянуть в беспечные глаза Рюджин. Пока одна злится все выходные, другая даже не переживает об этом. Конечно, Рюджин никогда не понимает в полной мере вопросы любви. Ей это банально неинтересно: она в неё не верит. Но Минджон верит.       — Да, серьёзно, Рю!       — А что я должна была сделать? Никогда из нас не знал, что она следит за эфирами. Я лишь пошутила, как ты это делала раньше!       — Вот именно — раньше! — Минджон нервно кусает губы и взъерошивает каштановые короткие волосы. — Может, раньше она и не слушала эфиры и всё было хорошо. Но сейчас… Мерлин, я же умру от неловкости сегодня на занятиях.       Рюджин невольно усмехается. Необычно видеть смущённую и нервничающую из-за этого Минджон: на эфирах она ведёт себя совсем по-другому. Умело отстаивает свою позицию в горячих спорах с Рюджин, инициатором которых выступает зачастую именно она.       Джимин — криптонит, если Минджон — Супергёрл.       — В этом всё дело?       — Да! — снова огрызается Минджон. — Мы не в ромкоме, а это всё — не проделки мисс Судьбы.       — Да ладно тебе, Минджонги, — Рюджин пытается выдавить из себя улыбку (хотя её тошнит от разговоров о любви), но не решается ободряюще похлопать подругу по плечу. — Джимин слишком занята учёбой, она вряд ли вспомнит об этом.       Минджон то ли растерянно, то ли расстроенно жмурит глаза и втягивает носом воздух, чтобы успокоиться. Когда она снова смотрит на Рюджин, её взгляд, слава всем богам, теплеет. Она больше не злится, теперь её разум полностью занят тревожными переживаниями о Джимин. Конечно, обычно она тоже много думает о ней, но не в таких масштабах.       А что будет, когда они начнут встречаться? Рюджин точно сойдёт с ума.       — Ладно, закрыли тему.       — Это значит, что я прощена?       — Нетушки, — довольно ухмыляется Минджон. — Прощена ты будешь, когда на обеденном перерыве сходишь мне за карамельным латте на соевом. А сейчас я хотела обсудить эфир, который я по своей неудачливости всё-таки слушала. Это было круто. Вы неплохо спелись с Йеджи, несмотря на то, что у вас противоположное отношение к любви.       Конечно, противоположное, если Йеджи была в отношениях, а Рюджин их… не терпела, если выражаться мягко.       — Было… сносно, — нехотя соглашается Рюджин. — Но она была без своего парня. Я не представляю, как буду уживаться с другими парочками.       — Прости, помочь не могу, — имитирует кашель Минджон. — Болею всё-таки. И не хочу. Но в этот раз не упоминай больше шипперство и Джимин в одном предложении со мной.       Чувство вины вновь колет сердце Рюджин, и уголки губ опускается вниз. Но ни проходит и минуты, как она уже снова в оборонительной позиции. Она безнадёжна во всё, что касается построения адекватных взаимодействий с людьми, это стоит признать. И повесить на неё табличку в стиле «Осторожно, злая собака антиромантик Рюджин».       — Это даже не я была! А комментаторы. Я не могу их отключить — не хочу вести эфиры в пустоту.       — Проехали, Рю. Я пытаюсь игнорировать проблему до тех пор, пока она не исчезнет, — в Минджон снова говорит тревожник. — У тебя скоро новые эфиры?       — Ага, с половиной чирлидерш из команды. Как у них хватает время и на спорт, и на отношения? Я начинаю завидовать, — шутливо закатывает глаза Рюджин. — Надо спрашивать у них не секреты успешных отношений, а секреты менеджмента.       Судя по тому, как Минджон недовольно пялится на наручные часы, секреты менеджмента им явно пригодятся. Минджон так и говорит ей с деловым видом: «Нам уже не поможет: мы снова опаздываем. Историк нас убьёт». Рюджин готовится к бежать наперегонки до школы, а о чирлидершах она подумает потом.       С одной — Йеджи — уже разобралась. Значит, и эфиры с другими переживёт. Надо мыслить позитивно.

***

      Февральское солнце окутывает внутренний школьный двор бледными и робкими лучами, совсем не греющими. Прохладный ветер заставляет все кутаться в верхнюю одежду и оборачивать шарфы в несколько оборотов вокруг шеи. Несмотря на это, людей во дворе предостаточно: всё-таки время обеденного перерыва, а изменять традиции не хочется.       В ровные ряды выстроены обеденные столы, на которых виднеются нацарапанные надписи в стиле «Йеджи + Хёнджин = <3», «Феликс 100% гей» и «Ненавижу тупую физику». Кто-то перекусывает давно остывшим тако, а кто-то повышенным тоном обсуждает будущий футбольный матч, умудряясь перекрикивать фоновую музыку. Можно заметить даже тех, кто играет в настольные игры, пользуясь часом обеденного перерыва.       Рюджин проходит по двору с латте в руках для полного извинения перед Минджон, пересекаясь взглядами с сотней людей. Пока она мёрзнет и греет руки о стаканчик кофе, все почему-то пялятся на неё. Это не может не пугать. Так ещё и рядом нет Минджон, которой нельзя пожаловаться на всеобщее безумие.       Под новенькими кроссовками хрустит асфальтная крошка, а в наушниках играет «Shut Up And Dance» от Walk The Moon. Довольно… жизнерадостно и оптимистично для Рюджин, которая сто раз на день умудряется закатывать глаза. Но нужно соответствовать будущим гостям на эфирах, чтобы справиться с ним. Хочешь победить зло — играй так же, как и оно. Только что придумала, но звучит же круто.       Хочется сжаться до микроскопических размеров и исчезнуть из школьного двора на совсем. Она не как популярные старшеклассницы из сериалов — она не наслаждается вниманием. Ей сразу же кажется, что дело в её наушниках (а они даже не голубого цвета в виде кошачьих ушей, как у Минджон) или в её походке.       О чёрт, Минджон заразила её тревожностью. Она что, передаётся через карамельный латте? Рюджин так и думала, что надо было брать излюбленный флэт-уайт.       Играет припев, и Рюджин наконец-таки понимает, в чём же на самом деле дело, когда ловит на себе взгляд Йеджи. Сегодня она без розовых бантиков, зато с объёмными косами и розовыми резинками на их концах (собственно, ничего толком не меняется). Она всё так же улыбается и сияет, только сегодня она в обществе Хёнджина.

“Oh, don't you dare look back

Just keep your eyes on me”

I said, “You're holding back”

She said, “Shut up and dance with me”

      Йеджи машет ей рукой так, будто они друзья детства, а не познакомились вчера за эфиром. И, разумеется, она — причина тому, что все знают Рюджин не только по голосу, но теперь и в лицо. Не то чтобы она против… Ладно, чего уж таить, она против. Она не любит внимание: оно приносит проблемы вместе с популярностью. Поэтому она и сидела раньше за приватным аккаунтом. Так проще.       Рюджин еле сдерживает порыв закатить глаза. Хотя ей очень-очень хочется. Очень.       Вместо этого она с глупым выражением лица пялится в ответ на Йеджи. И на руку Хёнджина на её талии. Это логично: они же встречаются — главная пара Northwood High. Но как они могут выглядеть так… отдельно друг от друга, даже публично проявляя свои чувства? И все их считают милыми…       Рюджин в который раз убеждается, что у людей нет вкуса.       Не успевает она собраться с мыслями и поскорее уйти отсюда, к ней подходит девушка из компании Йеджи. Они все сидят за одним столом: и чирлидерши, и спортсмены, и другие отличившиеся студенты школы. Йеджи магнит, притягивающий к себе таких людей? Интересно.       — Привет, Рюджин, я Джису. Не чирлидерша, но зато из команды дебатов, — от сладкой широкой улыбки Джису мило щурится, и её глаза превращаются в полумесяцы. Рюджин кивает ей, а сама думает, что вряд ли запомнит её имя. — Я знаю, что пары для эфиров уже распределены, но…       О, теперь всё понятно. Вот, к чему такое дружелюбие. Сейчас будет просьба.       — Прости, вставить тебя и твою пару уже не получится, всё распре…       — Нет-нет, — спешит объяснится Джису, — я не для себя прошу. Да и я предпочитаю быть волчицей-одиночкой. Многие хотят ещё раз увидеть ваш дуэт с Йеджи.       Ладно, это правда удивляет.       Рюджин неловко чешет макушку, не зная, как на такое реагировать. Мысли в голове путаются, и этот беспорядок, наступивший за неделю до Дня святого Валентина, ей совсем не нравится. Эфиры с кем-то, кроме Минджон, рушат её обычную рутину, а она перемены не любит наравне с вниманием к её персоне и любовью.       — Многие это кто?       — Не только я, если ты об этом. Просто почитай паблик школы, все требуют больше вашего дуэта, а ведь был только один эфир, — довольно ухмыляется Джису, на что Рюджин вскидывает брови. — Ты можешь поговорить об этом с руководством школы, или это сделает Йеджи.       Надо же, как… безапелляционно. Рюджин не удивится, если Джису окажется лидером команды дебатов.       — А разве она не против? Ну, снова эфир без своего любимого и все дела. Да и, наверное, у неё нет времени…       Не то чтобы Рюджин искренне переживает об отношениях Хванов. Она вообще не переживает, если говорить на чистую. Это всего лишь повод слиться с дела, к которому её настойчиво подталкивают.       — Все будут только рады, — неловко пожимает плечами Джису. — Йеджи не хочет отрывать Хёнджина от тренировок. А время она найдёт, главное, чтобы его ты нашла.       Конечно, тренировки же важнее, чем девушка, проскальзывает саркастичная мысль в голове Рюджин. Она снова кидает взгляд на Хёнджина, который уже убрал руку с талии Йеджи, потому что был увлечён разговором с другим футболистом. Кажется, его зовут Феликс, и он считается лучшим другом Хёнджина.       Йеджи же увлечённо щебечет с Сольюн и Юной, явно о недавнем эфире, потому что они втроём, как оказалось, — главные фанатки школьного радио. Рюджин знает всё это из комментариев к эфиру и постам в социальных сетях, которые ей пересказывала Минджон. Хотя вряд ли приятно наслаждаться популярностью, когда ты к ней не причастен.       — Окей, наверное, это можно устроить…       — Я запомню твою доброту, Рюджин, — на лице Джису расцветает благодарственная улыбка. Она разворачивается и возвращается за столик к друзьям, оставляя Рюджин в полной растерянности.       Прежде чем Рюджин окончательно возвращается в здание школы, она снова сцепляется взглядами с Йеджи и внутри что-то невольно замирает. Она улыбается Рюджин так, как не улыбалась Хёнджину, когда тот обнимал её, и кивает слишком уверенно для той, кто под столом, пока никто не видит, сжимает в кулаках подол клетчатой юбки-плиссе.       «Ну же, соглашайся», — как бы говорит тёплый взгляд Йеджи.       Но песня переключается с радостной и бодрой на более меланхоличную, вызывающую смешанные чувства. И с её первыми секундами Рюджин заходит в здание, ныряя в поток школьников, спешащих на уроки. Скоро кончится обеденный перерыв, и можно будет вернуться к привычному распорядку дня.

***

      Днём становится не так холодно: теплота солнца набирает обороты, хотя всё ещё недостаточно греет. Лучи заливают ровно скошенную траву и слепят глаза тренирующимся чирлидершам. Морозный воздух нещадно колет щёки. Зрители, сидящие на трибунах, неловко кутаются в стильные ветровки.       На фоне людей, не подготовленных к погоде начала февраля, чирлидерши кажутся настоящим фейерверком красок. Красно-белая форма напоминает языки пламени, о которых боишься, но хочешь обжечься. Острые сосредоточенные взгляды контрастируют с широкими дружелюбными улыбками.       С поддержкой от Inferno Girls ты обязан только побеждать, не иначе.       Рюджин приходит на стадион раньше необходимого времени, потому что у неё всё равно нет дополнительных занятий в это время. Минджон поддержать её не может, потому что она сбегает из школы, на случай если Джимин захочет с ней поговорить. Остаётся сесть на трибуны чуть поодаль отдыхающих футболистов и наблюдать за тренировкой.       Тренер включает песню для выступления, и из динамиков вырывается взрывной бит «What You Waiting For?» от Gwen Stefani. Девушки рассыпаются по стадиону как искры, принимая начальные позы. Йеджи отвечает за громкоговоритель и энергичный напор. Несмотря на глупую кричалку, все улыбаются довольно и гордо за команду.       Рюджин морщится, когда слышит неприличное «Воу!» от футболистов выше. Они будут наслаждаться здесь не мастерством девушек, а их короткими юбками. Рюджин может их понять (всё-таки она тут бесполезная лесбиянка), но всё равно осуждает. Как хорошо, что Черён спокойно может дать сокомандникам подзатыльники. Это она и делает.       Каждый жест, каждый шаг, каждый взмах головы — всё отточено до совершенства. Руки взмывают в воздух вместе с ярко красными помпонами, словно языки пламени. Команда перестраивается с невероятной скоростью и чуть ли не безупречным синхроном, создавая завораживающие визуальные эффекты.       Рюджин, даже если не разбирается в теме, всё равно остаётся жёстким критиком, поэтому впечатлить её тяжело. Но дыхание предательски стынет, когда в музыке нарастает напряжение. Всё предвосхищает кульминацию, хотя ещё недавно все ахали от акробатических элементов. Ниннин (если Рюджин не ошибалась, она из класса Минджон) делала сальто вперёд, приземляясь на одно колено.       Парни позади неё свистят и улюлюкают, восхищаясь такой силе, гибкости и уверенности. Определённо есть, чем восхищаться. Рюджин пялится на подтянутый живот Йеджи и её короткую юбку и даже завидует, что раньше не ходила на спортивные игры, — упустила столько шикарных выступлений Inferno Girls.

Oh, oooh

Look at your watch now

You're still a super hot female

You got your million-dollar contract

And they're all waiting for your hot track

What you waiting for?

      На самом сложном моменте сердце Рюджин пропускает удар. Четыре самые стойкие и выносливые чирлидерши — Йеджи и Юна, Сольюн и Джинсоль — поднимают наверх лёгкую Джиу, которая как стрела устремляется ввысь. Выполняет стойку на одной ноге, балансируя на вытянутых руках девушек-опор. Её тело — воплощение грации и равновесия.       Лили и Джини стоят сзади и с предельной концентрацией следят за движениями сокомандницы, собираясь её поймать в случае неудачи. Эри, стоящая впереди, выполняет ту же задачу. Такой ответственный момент вкупе с напряжённой яркой музыкой пробирает до души, проникая внутрь и наполняя восхищением.       По телу скользят мурашки приятного шока, когда Рюджин ловит на себе мимолётный взгляд Йеджи. В её глазах горит неугасимый огонь. Она двигается с пылкой страстью и храбростью хищной тигрицы. Рюджин остаётся нетерпеливо сжать кулаки и наблюдать за тем, как команда образует трёхъярусную пирамиду. Хэвон и Кюджин отвечают за танцы с помпонами.       О чёрт, она точно недооценивала чирлидерш, когда думала, что это бессмысленные спортивные девушки, тратящие на свидания с футболистам больше времени, чем на тренировки. Её вина, она берёт свои слова обратно. Это действительно завораживает дыхание и очаровывает.       Музыка достигает апогея, остаются последние штрихи выступления. Не веселятся даже парни сзади Рюджин. С безупречной синхронностью чирлидерши спрыгивают с пирамиды, снова выполняя акробатические элементы. Йеджи снова выкрикивает кричалку в громкоговоритель подрагивающим от вымотанности, но всё ещё невероятно бодрым голосом.       Вместе с финальной эффектной позой — головы высоко подняты, глаза пылают огнём, помпоны вздёрнуты вверх — затихает и музыка. В ушах шумит кровь, по венам растекается адреналин, будто всё выступление Рюджин прожила вместе с чирлидершами. Стадион взрывается овациями, несмотря на скудное количество зрителей.       Йеджи ловит на себе больше всех взглядов и польщённо улыбается, вытирая ладонью взмокший лоб. Рыжие волосы смешно вьются, но она не обращает на это внимания, выискивая кого-то на трибунах. Рюджин уверена, что подмигивает она именно Хёнджину. Хоть сейчас он поддержал свою девушку.       Рюджин снова натягивает на уши наушники, включает плейлист с песни «Fake Love» от Ariana Grande, иронично подходящей для атмосферы. Последняя покидает трибуны, давая время чирлидершам наобниматься после успешной тренировки и наговориться с флиртующими парнями. Стадион наполняет хихиканьем и грязными шуточками.       Юна виснет на спине Черён как прилипчивая влюблённая обезьянка, и, пока все умиляются с этого, Рюджин сдерживает порыв закатить глаза. Сольюн кладёт голову на плечо такой же уставшей Джинсоль. Йеджи не так уж и сильно спешит к Хёнджину, да и тот тоже: не может оторваться от обсуждения с Феликсом стратегии для следующего матча.       — Inferno Girls лучшие! А ты как всегда на высоте, детка.       Хёнджин улыбается и быстро чмокает Йеджи в губы, отчего та смущённо улыбается. Рюджин больше нравится уверенная чирлидерша Йеджи, но у неё нет выбора. Она стоит рядом с главной парочкой и слышит весь их диалог (снова нет выбора, ей тоже надо поговорить с Йеджи), несмотря на играющую песню в наушниках.       «Детка». Какая же мерзость. Рюджин сейчас стошнит.       — Спасибо, что пришёл. Для меня это очень важно.       — Да, конечно, только… — Хёнджин неловко чешет макушку, — мне скоро нужно будет уйти. Я обещал пойти к Ликсу.       — Снова будете играть в приставку и обсуждать матч? — Йеджи весело вскидывает брови, но Рюджин всё равно улавливает нотки то ли скрытого осуждения, то ли разочарования. — Как и в прошлый раз, который был буквально вчера вечером.

I can't fake another smile

I can't fake like I'm alright

Ooh, ah (ooh, ah)

And I won't say I'm feeling fine

After what I been through, I can't lie

Ooh, ah (ooh, ah)

      Рюджин ничего не смыслит в отношениях и тем более в любви, но наблюдения за Йеджи и Хёнджином вызывают у неё только смех. Хёнджин будто ребёнок, который просит разрешения у мамы — Йеджи — погулять с друзьями, а та говорит: «Только после того, как сделаешь все домашние задания». Даже Юна с Черён и Сольюн и Джинсоль себя так не ведут.       Неужели Минджон тоже будет подкаблучницей перед авторитетной Джимин, которая неплохо бы сыграла роль материнской фигуры?       — Так я пойду? Ты точно не обидишься?       — Иди уже, Джинни, — вздыхает Йеджи, приподнимая уголки губ. — Но вечером я приду к тебе, ты мне обещал киновечер.       Хёджин посылает Йеджи воздушный поцелуй и тут же срывается к Феликсу, чтобы схватить его за руку и вместе побежать к выходу наперегонки. Хёнджин до парня ещё не дорос, мальчиком остался. Впрочем, Рюджин на него плевать. Она вздыхает от облегчения, радуясь, что Хёнджин и Йеджи не стали целоваться на прощание.       Йеджи печально вздыхает, оглядывая стадион и наконец замечая Рюджин. Она тут же натягивает улыбку и с интересом смотрит на неё, будто не видела её на трибунах во время тренировки. Да-да, Рюджин тоже в шоке со своего нахождения на стадионе (занятия физической культурой она успешно избегает).       Приходится поставить песню на паузу.       — И тебе спасибо, что пришла. Я так понимаю, ты к девочкам?       — Ага, прости, что тоже сбегаю от тебя, как твой парень, — саркастически улыбается Рюджин, на что Йеджи недовольно поджимает губы. Не проходит и минуты, как она одумывается и вновь возвращается в русло дружелюбности. — Я хотела поговорить об ещё одном эфире с тобой. Зрители просят.       Ага, зрители действительно просят. Рюджин даже не знала об этом, пока не заглянула в комментарии к посту об анонсе о следующем эфире, приуроченного ко Дню Святого Валентина. Многие высоко оценивают незапланированный дуэт Йеджи и Рюджин и хотят продолжения.       Рюджин в общем и целом участвовать в сомнительных идеях, связанных с любовью и её обсуждением, не хочет.       — Конечно, я с удовольствием говорю тебе «Да». Могу даже поговорить с руководством.       Рюджин удивляется искреннему энтузиазму Йеджи. Внутри неприятно тянет от осознания того, что, по всей видимости, никогда не настанет конец любовных эфиров, даже после окончания (самого глупого на всём белом свете) праздника. Чёрт, на что она вообще подписывается…       — Хорошо, разговор на тебе. А мне нужно забрать Юну и Черён, скоро эфир.       — Конечно-конечно, теперь их очередь. Можешь дать мне свои контакты? — Йеджи прикусывает нижнюю губу в ожидании ответа Рюджин. Поднявшийся ветер развевает рыжие блестящие локоны, собранные в тугой высокий хвост. — Я вечером постараюсь тебе написать.       — Не торопись, у тебя же киновечер сегодня.       Рюджин не удерживает себя от ехидного подмигивания, на что Йеджи несдержанно мрачнеет, фыркая. Уже второй раз за день сердце Рюджин пронзает чувство вины за сказанное и сделанное, но извиняться и исправлять ситуацию так и не научилась. Она неловко потупляет взгляд на собственные кеды.       — Что-то мне подсказывает, что снова не получится. Так что жди моих сообщений.