Настройся на чувства

      — Привет, Northwood High! Всем отличного дня и отличного настроения. Вы на волне школьного радио, и мы готовы зарядить вас энергией на весь оставшийся день!       Уже середина апреля, и в школе много что меняется, но приветствие в начале эфиров остаётся неизменным и таким родным. Драмы хоть отбавляй: все болтают о расставании Йеджи и Хёнджина. Сначала это были всего лишь слухи, потому что Йеджи сменила статус «В отношениях» на «Всё сложно» (над чем Рюджин долго смеялась, пока в голосе не стали появляться нотки истеричности). Потом Хёнджин подтвердил, что они правда расстались.       Казалось бы, всё схвачено: чувства есть, отношений у них обеих нет, но это всё ещё сложно. Из-за страха обжечься, который пересиливал страх упустить возможность. Тем не менее Рюджин обещает всем и прежде всего себе, что в этот раз она никуда не убежит. Учебный день, наполненный шепотками и сплетнями, она уже пережила. Дальше у неё запланирован разговор с Йеджи, но перед ним эфир. На губах танцует от улыбка просто от осознания того, кто перед ней сидит.       — Сегодня снова не наш обычный дуэт с Минджонги, — Рюджин бросает выразительный взгляд на смущённо улыбающуюся Минджон, — а целое трио. Угадаете личность гостя?       Чат к эфиру взрывается комментариями, и имя Йеджи мелькает там чаще всего. Настаёт очередь Минджон вскидывать брови в многозначительном жесте.       «ХЕЛЛОУ неужели снова крошка Йеджи?»       «Ребят, а если это Хёнджин? Он же так ни разу и не был на эфирах»       «Почему никто не думает об учителях???? И слава Мерлину, как говорится»       «если ещё одна чирлидерша, то я ливаю»       «ставлю десятку баксов, что там джимин»       — Так-так, давайте поспокойнее и чирлидерш не обижаем, Inferno Girls лучшие, — жар расползается по щекам, но Рюджин отмахивается от него — дело в радости от эфира, а не в рыжеволосой чирлидерше, конечно же. — Зато мы всем чатом должны скинуться человеку под ником «фанат джиминджонов» на десять баксов, потому что он абсолютно прав.       Вторая волна комментариев захлёстывает чат, и Джимин настороженно поглядывает на них. Они появляются с невероятной скоростью и с такой же скоростью исчезает, только Рюджин быстро поглощает их, благодаря привычке. Минджон похлопывает хмурящуюся Джимин по плечу.       — Можете воспринимать этот эфир как последний выпуск в рамках «Настройся на чувства» — наконец-то мы поставим точку в этой теме, — Рюджин закатывает глаза незаметно для слушателей уже скорее по привычке. — Помните, как я на первом эфире сказала, что хочу видеть этих двоих? Так вот, бойтесь своих желаний, ребят.       — Мы тебя вообще-то слышим, Рю.       Минджон подаёт голос, но не звучит слишком возмущённо, цепенея больше обычного. К эфирам на аудиторию она привыкла и даже не думала целую вечность над ответами, но сейчас рядом Джимин. Ещё один повод волноваться, что она ляпнет что-то не то. Тем более Джимин для неё авторитетная личность.       Джимин всё ещё хмуро оглядывает оборудование для эфиров, не зная, как себя вести. Это не знакомая территория, не уроки со знающими её учителями, а Northwood High FM. Она привыкла их слушать, а не участвовать в них.       — Пока я не сошла с ума из-за неловкости между вашими любимыми Джиминджонами, давайте перейдём на обсуждение музыки. Не любви, да-да.       «прошлая рюджин камбэкнулась»       «весеннее обострение не настигло её (завидую)»       «Джимин и Минджон не встречаются, зачем им обсуждать любовь?»       «В этом и проблема Т.Т»       Рюджин не хочет читать комментарии, но всё-таки цепляется за пару из них. Все снова говорят о её неприязни к любви, и их любопытство переносит её в детство к матери. Как можно исцелиться, если на раны постоянно давят и от этого они не заживают? Сердце внутри кровоточит, и Рюджин позволяет себе пару глубоких вздохов для успокоение. Прошлое не определяет её настоящее и уж точно не определяет будущее — про это стоит помнить.       — Значит, музыка. Про музыкальные вкусы Минджон я знаю всё, а про вкусы Джимин — ничего. Поверьте, я пыталась спросить её для плейлиста, но она промолчала.       — Она мне тоже ничего не говорила, — Минджон бросает быстрый взгляд на Джимин, но та уже смотрит на неё, и в уголках её губ читается лёгкая улыбка. — Будто это правительственная тайна. А я всего лишь хотела составить для неё плейлист.       Рюджин вспоминает о том, как хотела ко дню рождения Йеджи составить плейлист с песнями, которые ассоциируются с ней. И она даже начала, окрылённая эйфорией от нового знакомства. Но сейчас эти мысли парализуют. Заставляют думать, сколько прошло дней, когда она была влюблена в неё, и не осознавала это до конца.       — Значит, самое время раскрыть тайну. Я люблю Imagine Dragons. У меня «Enemy» стоит на будильнике, и без неё я не просыпаюсь.       Минджон раззевает рот одновременно с Рюджин. В студии воцаряется тишина, из-за которой чат снова взрывается комментариями: люди гадают, что случилось.       — Ты просыпаешься… под такие песни? — Рюджин вскидывает брови вполне серьёзно. — Я боюсь спрашивать, под что ты делаешь домашку.       — Чаще всего под «Believer». Такая… агрессивная музыка подгоняет и мотивирует.       Джимин невинно пожимает плечами, пока Минджон молчит, и все шутят над этим в комментариях. Их дуэт кардинально отличается от тех, за которыми они уже успели понаблюдать в рамках эфиров «Настройся на чувства», но это не значит, что их не любят. Они занимают особое место в сердце фанатов. Не зря Минджон так долго сохла по Джимин и добилась своего.       — Моя тайна открыта: я люблю альтернативный рок, что насчёт твоей тайны, Минджонги? — Джимин снова обращает пристальный взгляд на Минджон и как будто сканирует её, читая мысли, пока та тает и тает. Как мороженое на солнце, честное слово. — Я тоже не в курсе о твоих музыкальных вкусах. Что ты любишь? Или кого?       — Ты про исполнителей? — весело усмехается Рюджин.       Впрочем, внутренне она сочувствует Минджон, потому что знает, как активно крутятся шетерёнки в её голове каждую секунду эфира. Хочется сказать за неё: «Да любит она тебя, так что целуйтесь и уединяйтесь», но она такое не одобрит. Если бы ей позволили, она бы всю жизнь любила Джимин издалека. Так проще.       — Если про исполнителей, — Минджон напряжённо сглатывает, теряясь из-за взглядов Джимин, — то я люблю Conan Gray.       — И именно поэтому мы включаем сигнатурную песню Минджон — «Disaster» от Conan Gray.       Ещё на первом куплете Джимин думает, что эта песня отражает постоянные размышления Минджон. Лично Рюджин больше откликается припев, потому что он напоминает её взаимодействия с Йеджи. Они — олицетворение тропа «идиоты в любви», который так любят использовать в ромкомах.

This could be a disaster

There's so many factors, like, what if you freak out

And then we're losin' it all at the critical chapter

Where I say, «I love you»

And you don't say it after?

This could be a disaster

      Они возвращаются в эфир, и Минджон подтверждает это её любимая песня и наслаждается комментариями в чате. Джимин говорит:       — Песня классная, но мне так понравилось, как Рюджин умело свернула всё к музыке, пока мы не стали обсуждать её нелюбимую тему. Восхищаюсь.       — Она такая. Я у неё каждый день спрашиваю, поговорила ли она с Йе… с одним человеком, — Минджон тушуется, ловя на себя предупреждающий взгляд Рюджин, — а она сразу же переводит тему. Будто у неё в голове скачана книга «Тысяча и один интересный факт обо всём на свете».       — К слову об интересных фактах, вы знали, что недавно младшая школа ездила в зоопарк? Так вот, один из учеников попытался украсить пингвина, и теперь наша школа в чёрном списке у зоопарка.       Джимин хмурит брови и недовольно поправляет сползшие на переносицу очки: никто из учителей ей об этом не говорил, а они любили обсуждать всякое с любимой ученицей.       — Не верь ей, она украла эту историю с Reddit.       «гспдбжмй шинрю доводит меня»       «литералли икона, обожаю её с первого эфира»       «Я на секунду даже поверил»       «Красиво стелет, моё восхищение»       — Это предупреждение: эфир про вас, а не про меня, но если вам так хочется обсудить других, то можем устроить интерактив. Хотите принимать сообщения и звонки от слушателей? — на слова Рюджин Джимин и Минджон радостно кивают. — Отлично, вы, ребята, тоже всё слушали. Номер вы знаете, ждём вашу реакцию.       С шумным вздохом Рюджин откидывается на спинку сидения, но наушники с ушей не стаскивает, хотя они начинают давить. Или дело в её раздражении, которое заменило радость с начала эфира? Минджон отвечает на первый вопрос, сияя изнутри от того факта, что её замечают, что её действительно любят. Джимин тоже в зоне комфорта — отвечать на вопросы она любит больше, чем просто болтать без подготовки.       Вдруг Минджон одновременно с Джимин устремляют взгляд на Рюджин, заставляя её напрячься.       — Тут вопрос к тебе, — начинает читать Джимин, и её голос звучит чуть хрипловато. — Точнее, заказ на песню и подпись: «Добрый день, можно, пожалуйста, включить «Always Been You» от Shawn Mendes для особенной девушки — для Шин Рюджин?»       Дыхание перехватывает. Строки сообщения ещё долго крутятся в её голове, пока Рюджин не понимает, кому они принадлежат. Она невольно мотает головой, будто отнекиваясь от правды, но дрожащими пальцами всё равно включает песни. Потому что хочет услышать текст, нет, не так, ей надо его услышать. Понять, какое сообщение до неё хотят донести, хотя всё и так предельно понятно.       — Там нет подписи от кого?       — Не-а, только для кого.       Попытать удачу стоило. Впрочем, невозможно не узнать тон Йеджи, до жути вежливый и сдержанный, но лишь в переписке. Рюджин пытается отделаться от мыслей о ней, но не получается; только к ней одной всё и сводится. Сердце бьётся в темпе мелодии, чьи слова врезаются в незащищённое сознание.

It's a fairytale I can't explain

Full of words I don't know how to say

And without a little twist of fate

I know I'd still be searching, baby

I swear that you've been sent to save me

You're the only one that my heart keeps coming back to

It's always been you, it's always been you

      Минджон и Джимин отвлекаются на ответы, и Рюджин снова погружается в себя. Думает о предстоящем разговоре с Йеджи и пытается унять бушующий страх внутри — страх нового, совсем неизведанного. По крайней мере, они будут вдвоём — вместе — и со всем справятся. Так ведь?

***

      После конца эфира Рюджин моментально вылетает из студии, оставляя Минджон и Джимин наедине. Может быть, именно это им и надо, чтобы разобраться с романтикой, царящей между ними. У Рюджин свои разборки: та же Йеджи, от которой она не может отделаться с февраля. Наверное, потому что не хочет. Это взаимно, иначе бы Йеджи ей не написала: «Жду тебя на ступеньках у школы. Поговорим?»       Остаётся ровно ноль сомнений в том, что песню на эфире заказывала Йеджи.       Сердце до сих пор бьётся в бешеном темпе, словно пытается вырваться из груди. В голове роется тысяча мыслей, за которыми тяжело поспевать. Рюджин искренне хочет подобрать слова для разговора заранее, но не может заставить себя думать. Потом придётся импровизировать, но сейчас нужно хотя бы добраться до выхода из школы. К несчастью, её отвлекают. Будто они в каком-то ромкоме. Или это очередная издвёка мисс Судьбы?       На её пути оказывается девушка с каштановыми волосами. Она вытаскивает беспроводные наушники из ушей и улыбается Рюджин так широко, что та начинает переживать. Разве она должна её знать?       — Привет, я Цзыюй, десятиклассница, — она протягивает ладонь для рукопожатия, и Рюджин её пожимает, хотя имя девушки ей ничего не говорит. — Только закончила слушать эфир Northwood FM. Вы как всегда хороши с Минджон.       Рюджин неловко кивает, принимая комплимент, хотя всё, о чём она думает, — это ждущая её Йеджи.       — Я надеюсь, что несильно отвлекаю тебя, просто… мне хотелось сказать спасибо. Перед Днём святого Валентина я рассталась с парнем, но тематические эфиры мне очень помогли, — в глазах Цзыюй действительно отражается благодарность, но не такая фанатская, как обычно, а сдержанная. — Эфиры с Йеджи больше всего запали мне в душу. Вы такие классные вместе.       — Снова спасибо. Я ценю фидбэк, особенно — положительный.       Странно вспоминать то, что было в начале февраля. Рюджин тогда всей душой ненавидела День всех влюблённых, потому что она от темы любви и отношений была далека. В голове постоянно крутилась фраза: «Все влюблённые такие… мерзкие», пока она сама не влюбилась. Да и эфир Йеджи, наверняка, вышел топорным, потому что он первый; его спасло лишь то, что Йеджи была без Хёнджина. Но, оказывается, люди действительно любят первый эфир «Настройся на чувства». Это греет душу. В глазах Рюджин мелькает ответная благодарность в ответ на тёплые слова.       Закончив осыпать Рюджин комплиментами, Цзыюй продолжает стоять и заламывать руки от воодушевления и любопытства. Видимо, хочет что-то спросить, но не решается.       — Можно вопрос? — наконец с решительным вздохом говорит она. — Ты же в двенадцатом классе, выпускаешься… Все сто процентов будут скучать по твоим эфирам, но это школьное радио и ты не можешь вести его из университета, так?       — К чему ты клонишь?       — Просто… мне бы хотелось попробоваться на роль ведущей. Я знаю, что ничто и никто не сможет заменить тебя: Шин Рюджин слишком легендарна, но… — в голосе Цзыюй чувствуется мечтательность, — это такой классный проект. Northwood FM поднимает настроение девяноста процентов школьников.       Рюджин похлопывает Цзыюй по плечу, и вдруг улыбка сама по себе расцветает на губах. Её словно переносит в воспоминания о человеке, который обожает цитросовые духи с нотками мяты, образ жизни тусовщицы и крутую гитаристку из рок-группы. Они ведь с Джихё познакомились тогда, когда она была в выпускном классе, а Рюджин в десятом. Получается, история повторяется?..       — Я подумаю об этом, Цзыюй. Спасибо за предложение и за твою инициативность.       — И последний вопрос, прежде чем я упаду в обморок от радости, — что между вами с Йеджи?       — Как раз это я и иду узнавать, — подмигивает ей Рюджин.       Наконец никаких преград, только неожиданный порыв душевного подъёма и улыбка, не сходящая с губ. Рюджин едва ли не переходит на бег, чтобы побыстрее добраться до ступенек у школы (учитель физической культуры гордился бы ей). Чтобы быстрее увидеть Йеджи и сказать ей не переживать — успокоить их обеих.       Йеджи терпеливо её ждёт. Стоит признать, отдельный вид искусства — её аутфиты за пределами школы. Конечно, ничего не сравнится с платьем в стразах для «New Intrigues», но эти светлые джинсы с вышитой розовыми нитками надписью «Pretty girl» на задних карманах привлекают взгляды окружающих. Рюджин входит в число тех, кто пялится, потому что, чёрт возьми, Йеджи выглядит как та самая крутая девчонка со скейтбордом.       Невозможно не поддаться чарам. Невозможно не влюбиться.       — Фух, ты пришла, — наконец спокойно вздыхает Йеджи и вдруг протягивает ей стаканчик с кофе. — Это флэт-уайт с шоколадным сиропом. Ты же его любишь?       — Ты запомнила?       — Конечно.       На щеках Рюджин расползается предательский, но очень милый румянец. Незащищённый и уж тем более неподготовленный разум атакует множество мыслей: за ней ухаживают? отношения могут ощущаться приятно? Йеджи выбивает почву из-под ног своими действиями и подрывает мирок Рюджин с давно установленными правилами и принципами. (Но кофе она, конечно, забирает себе).       — Я начну? — сгорая от неловкости, предлагает Йеджи. — Если я вдруг начну говорить лишнее или слишком подробно, то затыкай меня, окей?       Такие люди, как Йеджи, становятся активными в компании близких и любимых людей. Им хочется привлечь внимание, чтобы почувствовать себя значимым и важным. Рюджин из тех, кто молча внимает каждому слову. Иногда кажется, что таким людям скучно, но нет, в те моменты они чувствуют себя самыми счастливыми: у них есть, кого слушать.       У Рюджин есть Йеджи, и это в новинку.       — В общем, ты хотела, чтобы я сначала поговорила с Хёнджином, и я это сделала. Я долго откладывала диалог, потому что мне не хотелось примерять на себя ярлык «Разбивательница сердец», но… иногда мисс Судьба не прислушивается к нашим желаниям, потому что знает, как лучше.       — По крайней мере, ты была с ним честна.       Йеджи приподнимает уголки губ и тяжко вздыхает. Наконец они решают, что стоять не вариант, и присаживаются на ступеньки школьного двора. Скейтборд до сих пор в руках Йеджи, и Рюджин не может оторвать взгляда. От рук, конечно же. Их плечи едва ли соприкасаются, но жар их тел смешивается друг с другом. Весенний ветер играется с их волосами, а ласковые лучи солнца проходятся по ним, окрашивая в сияющий золотой.       — Что конкретно ты ему сказала? — Рюджин с осторожностью подбирает слова, потому что не знает, как вообще корректно выражаться в такой ситуации. — Мне стоит бояться мести?       Их обеих пробивает на нервный смех.       — Мы же не в ромкоме живём — и Хёнджин понимающий парень, а не мстительный бывший с садисткими наклонностями. К тому же, в том, что произошло на вечеринке, нет твоей вины. Она полностью лежит на мне.       — Теперь я понимаю, что имели в виду, когда говорили «Любовь — сложная штука». Капец какая сложная, я бы сказала.       — Мне всё ещё нравится чувство влюблённости. Оно окрыляет, — Йеджи непринуждённо пожимает плечами. — Дарит радость, из-за который ты больше не можешь злиться на мир.       С шумным вздохом Рюджин устало потирает переносицу. Она ничего не может сказать по этому поводу, но слова Йеджи ей странным образом откликаются. Она уже не злится на всех и всё после той треклятой вечеринки и не язвит каждому второму, даже не виноватому человеку. Неужели влюблённость и на неё так влияет?       — Ладно, так что ты ему сказала? Как… объяснялась? Это же тяжело.       — Так и было, но мне повезло с Джинни, — уголки губ ползут вверх. — Он сразу понял мои чувства и не приставал с «Давай попробуем снова?», когда я ему сказала, что не представляю его, когда слушаю песни о любви.       — А кого ты представляешь?       Сердце замирает, пропуская удар. Одновременно и хочется, и не хочется узнавать ответ. Рюджин ещё не знает, готова ли она в полной мере для любви, если она настигнёт её, словно ударом молнии. Или всё-таки не «если», а «когда»? Когда Йеджи оборачивается на Рюджин и дарит ей взгляд, включающий в себя слишком, слишком много чувств, сердце сжимается и едва ли не взрывается. Потом начинается биться с удвоенной силой и сходит с ума, как и его хозяйка.       Всё так сложно. Но ответ уже понятен.       — Тебя.       — Чёрт, Йеджи, ты меня убиваешь, — срывается Рюджин, крепко зажмуриваясь, чтобы на пару мгновений ускользнуть из реальности. — Этого не должно было случиться. Мы же просто провели вместе пару эфиров!       — А потом подружились. Ты познакомила меня с Джихё, а я тебя — со своим окружением, — всплёскивает руками Йеджи, но тут же подавляет себя, прикусывая нижнюю губу. — Рюджин, тебя неожиданно стало так много в моей жизни, что я не могла перестать о тебе думать. Каждую ночь я засыпала с мыслями о тебе, понимая наконец разные вещи: ты делаешь мою жизнь ярче, ты делаешь меня счастливее, хотя это должен был делать Хёнджин. Я тебе многим обязана, но это причины для дружбы. Хочешь знать, почему я тебя люблю?       Слова вытекают сами по себе, и Йеджи их не контролирует. От исповеди дыхание замирает, окатывая второй волной тепла.       — Я тоже хочу знать, но это всё просто произошло. Не знаю, может быть, мне было суждено в тебя влюбиться ещё с тех пор, как я впервые послушала твой эфир с Минджон.       Рюджин всё ещё молчит, и это сводит с ума. Кажется, Йеджи начинает слишком много болтать, окрашивая реальность своими романтичными речами, но её никто не останавливает. Рюджин впитывает это всё в себя и залатывает старые раны её исцеляющей, дарящей освобождение любовью.       — Я люблю тебя не потому, что ты крутая ведущая и прикольный человек. А потому что ты это ты. Да, всё бывает так просто, — с губ срывается тяжёлый вздох. — Хотя наша ситуация не самая лёгкая.       — Ты… любишь меня?       «Люблю» и «Нравишься» это кардинально разные вещи, и их серьёзность всё усложняет. Родители Рюджин говорили друг другу клятвы на свадьбе, связывали себя словом «люблю», но у них ничего не вышло, потому что они не относились к словам серьёзно. Йеджи не миссис Шин, Рюджин это чётко понимает, но сердце всё равно боится, что она уйдёт.       — Ты это ещё не поняла?       Йеджи смотрит на неё как котёнок. Отчаянно, но бережно. С трепетом в груди и со сладостью на губах.       — Мне нужно будет в этом убедиться, — бормочет Рюджин, неловко пялясь на собственные ладони, лежащие на колени. — Ну, знаешь, чтобы убить этот страх, что ты уйдёшь, как делают это многие. Как это сделала моя мама.       Без лишних слов Йеджи берёт ладонь Рюджин и накрывает её своей. Они не смотрят друг на друга, но она всё равно чувствует на себя пристальный взгляд, от которого по телу разливается слабость. Внезапная дрожь прошивает тело, но никаких сомнений в голове нет — только всепоглощающие чувства, от которых хочется спрятаться.       Открывать душу другим — сложно. Больно, но необязательно. Вспоминаются слова папы: «Это нормально — бояться обжечься, но ненормально лишать себя возможности на счастье из-за этого».       — Если бы ты только позволила, — Йеджи улыбается, сжимая её ладонь в своей три раза, — ты бы убедилась в том, что я никуда не уйду. И в остальных вещах тоже.       Рюджин вздыхает, пытаясь успокоить и себя, и собственное сердце. Йеджи добродушно усмехается и со словами «Я знаю, как тебя успокоить» тянется в карман джинсов. Достаёт оттуда проводные наушники, которые не могли не запутаться, и начинает их бережно распутывать. Это не занимает много времени, но позволяет перевести дыхание. Наконец она протягивает один наушник Рюджин, а второй оставляет себе. За плейлист теперь отвечает она.       Играет «Risk» от Gracie Abrams.

God, I'm actually invested

Haven't even met yet

Watch this be the wrong thing,

classic

God, I'm jumpin' in the deep end

It's more fun to swim in

Heard the risk is drowning, but I'm gonna take it

      От припева сердце усиленно бьётся, настолько он откликается. Жизнь состоит из рисков, которые Рюджин постоянно отвергала до этого момента. Теперь она его принимает, потому что риск — это прочитать в глазах Йеджи вопрос «Можно тебя поцеловать?» и кивнуть. Йеджи тянется вперёд, на что Рюджин задерживает дыхание, и между ними повисает сладкое, трепетное ожидание.       Их губы встречаются в поцелуе так легко, почти что невесомо. Это даже не поцелуй, а обещание остаться, тёплое, дрожащее, бесконечно нежное. Они отстраняются лишь на мгновение, чтобы убедиться, что мир до сих пор существует, и снова тянутся друг к другу. Уже смелее, уже увереннее. Рюджин, несмотря на накатывающую неловкость, запутывается ладонями в рыжих волосах Йеджи, которые на солнце отливают медовым золотом. В сладком головокружении теряются все страхи, оставляя место только спокойствию и уверенности.       — Ты так и не выпила кофе, — тихо усмехается Йеджи после поцелуя, прижимаясь лбом ко лбу Рюджин. — Я его вообще-то для тебя покупала.       — Прости, разговор с тобой был… увлекательнее.       Между ними разливается смех, и он тоже становится частью реальности, в которой они счастливы. Йеджи поднимается со ступенек и становится на скейтборд, протягивая руку Рюджин. Рюджин чуть хмурится, больше доверяя велосипедам, чем скейтбордам, в которых буквально не за что держаться. Но Йеджи рядом, и можно обнять её за талию и не отпускать, потому что теперь они вместе.       — Ну что, поехали?       В наушниках всё ещё играет музыка, и они обе растворяются в приятных мелодиях. Когда Рюджин кивает, Йеджи отталкивается и набирает скорость для поездки. Никто не спрашивает, куда они едут, потому что друг с другом они согласны на всё.