Звук тишины

Мидей. Он красив: широкие плечи, угловатое лицо. А вот и кровать. Простыни... голубые. Белые стены, золотое зеркало, шелковистые белые занавески, развевающиеся на ветру. Солнечный свет проникает сквозь них. Розовые камелии на тумбочке. Мидей. Его глаза пылают, кожа восхитительно загорелая. Красные чернила клубятся и переливаются на мускулах. Электричество бьёт по глазным нервам Фаенона, он видит звёзды. У него болит голова. Окно, небо за ним, Мидей, его губы шевелятся, такие яркие, такие красивые, слишком. Только после того, как Мидей заключает его в объятия и начинает успокаивающе гладить по спине, Фаенон замечает, что задыхается, всё тело дрожит, сердечный ритм сбивается. Он делает глубокий вдох, обхватывает шею Мидея и закрывает глаза: они холодные и сухие. Он не моргал. На мгновение он отступает в неожиданно ставшую для него комфортной темноту. В окружении тепла и запаха Мидея, его мягких волос, щекочущих нос, мозолистой руки, ласкающей спину, легко вернуть контроль. Грудь Мидея вибрирует, словно он что-то говорит, возможно, слова утешения: «Не спеши, я рядом». Ему требуется некоторое время, чтобы успокоиться, и это удаётся только благодаря безграничному терпению Мидея: он не отстраняется, пока Фаенон не делает этого сам, и остаётся рядом, не шевелясь, только моргая. Он позволяет кончикам пальцев Фаенона скользить по его челюсти, подбородку, губам, завивать волосы. Спаситель отмечает все черты его лица, словно впервые видит Мидея: брови, форму носа, губы, красную тушь под глазом, длину ресниц, тени, которые волосы отбрасывают на щёки. Его рот двигается, показывая белые зубы и розовый язык. Фаенон отводит голову в сторону, возвращая взгляд к глазам Мидея. Должно быть, его замешательство очень ясно видно, потому что кремносец откидывается назад, достаёт свой камень связи, лежащий на тумбочке, набирает на нём текст и показывает Фаенону экран: [Ты меня не слышишь?] Вздохнув, Фаенон качает головой и берёт устройство Мидея, чтобы написать ему ответ: [Нет! Я надеялся, что услышу ｡:ﾟ(;´∩`;)ﾟ:｡ ] Мидей смотрит на него... странно. Он потирает затылок, избегая зрительного контакта, а затем забирает устройство: [Всё в порядке. Можешь не печатать, я тебя прекрасно слышу] Спаситель облегчённо вздыхает, откинувшись на руки. — Хвала небесам, это всё делает про... Стоп, что?! — Фаенон снова садится прямо, обвиняюще тыча пальцем в грудь Мидея. Отчасти это просто повод лишний раз потрогать объёмные мышцы, но он отвлекается. — С каких пор?! [Уже несколько дней]. Фаенон чувствует, как кровь отходит от его лица... а потом возвращается с новой силой, потому что его щёки горят. Он легонько ударяет Мидея по плечу, демонстрируя своё возмущение, и хмурится. — И ты даже не удосужился предупредить меня об этом?! Нет, нет, — перебивает Фаенон кремносца, собирающегося что-то набрать в камне связи, — не надо говорить, что ты не мог. Мне так стыдно, что я хочу сдохнуть. Мидей провоцирует его ухмылкой. [Разве ты не хотел стать червём?] — Ты, — шипит Фаенон, — настоящий гад. [Ты говорил совсем другое, когда мы тра...] Фаенон не дочитывает, громко стонет и проводит обеими руками по лицу, чтобы скрыть от Мидея алеющие щёки. — Это хуже всего. Не могу поверить, что мне так не везёт. Мидей осторожно берёт руки Фаенона и целует кончики его пальцев, а затем целует его губы. Их щёки тепло прижимаются друг к другу, когда он медленно отдаляется. Когда он поднимает камень связи, на нём появляется надпись: [Я не хотел тебя расстроить. Прости]. — ...Нет, всё в порядке. Прости, что слишком остро отреагировал. По крайней мере... — Фаенон делает паузу, нерешительно поглаживая лицо Мидея тыльной стороной пальцев. — Ты — первое, что я увидел, когда открыл глаза. Я рад, — усмехается он, — я боялся, что у меня вернётся зрение перед горой грязной посуды. Улыбка озаряет лицо Мидея. Она небольшая, но кажется искренней, неподдельной, и от неё захватывает дух — Фаенон чувствует себя особенным. Наследный принц каструма Кремноса улыбается, сидя в одних трусах на его кровати, его волосы растрёпаны после сна, на прекрасной загорелой шее — отпечаток его зубов, а на груди — оставленные им красно-фиолетовые засосы. Пусть даже на короткий миг, но он завладел Мидеем. Фаенон отворачивается, не в силах совладать с тем, как сильно колотится его сердце. Я так люблю его. Это плохо. Я в полной заднице. Мидей постукивает его по плечу, требуя внимания, и показывает на экран. [Чем ты хочешь заняться?] Он знает, что хочет не думать обо всём, что кремносец мог или не мог услышать от него, и не хочет привлекать к этому лишнее внимание. Пока он решает, что делать дальше, его глаза блуждают по фигуре Мидея так, как никогда раньше. Он прослеживает взглядом каждый изгиб мышц, захлёбывается слюной от тёмно-розового оттенка сосков, вздыхает от манящей груди, закусывает губу, глядя на дугу бёдер Мидея и переводя взгляд к его паху. — О, я знаю. Фаенон толкает Мидея на кровать, усаживается сверху, изгиб его ягодиц оказывается прямо над членом кремносца. Он ухмыляется, облизывая губы. — Я хочу посмотреть, какое у тебя выражение лица, когда ты кончаешь. Алый цвет ползёт по шее удивлённого Мидея и окрашивает его щёки, пока тот дёргается под Фаеноном. Он берёт свой камень связи, и Фаенон видит, как тот набирает [Это не то, что я...], но не заканчивает предложение. Вместо этого он качает головой и с ухмылкой набирает [Тогда заставь меня], свободной рукой проводя дорожку по бедру Фаенона. — Это приказ, принц Мидеймос? [Это вызов, Спаситель].

***

Небо очень красивое, ярко-синее, на нём виднеются несколько белых облаков и разноцветная радуга. Фаенон улыбается, любуясь видом со своей веранды, скрестив руки на перилах и прислонившись к ним. Краем глаза он видит, как Мидей подходит и садится рядом с ним спиной к горизонту, а затем предлагает ему кружку. Фаенон бросает быстрый взгляд на кремносца. Тот завязал волосы, и его прикрывает лишь низко обёрнутое вокруг бёдер полотенце. — Ты пытаешься меня соблазнить? — спрашивает Спаситель, приподняв бровь, берёт кружку и удовлетворённо хмыкает, глядя на взбитые сливки поверх кофе. Мидей поднимает свой камень связи: [Я уже это сделал]. — Какой самоуверенный принц, — ехидничает Фаенон, но внутренне соглашается. Он делает несколько глотков кофе и наблюдает за тем, как Мидей делает то же самое, хотя ему кажется, что тишина вокруг них не такая, как обычно. Она ощущается... тяжёлой. Может, это потому, что он теперь может видеть? Мидей, похоже, глубоко задумался. Неужели он всегда был таким? Может, ему всё же не так комфортно, как казалось Фаенону? — ...Эй, — тихонько зовёт Спаситель, — что-то случилось? Мидей удивлённо смотрит на него. Может, не заметил, что он так поглощён своими мыслями? Кремносец качает головой и отставляет кружку, быстро набирая текст на своём устройстве. [Ничего. Волнуешься?] — Я? Волнуюсь за тебя? — Фаенон фыркает, при этом ощущая, как начинает гореть лицо. Он прячет его за своей кружкой. — ...Да. Мидей берёт кружку из его рук и ставит рядом со своей, а затем осторожно разворачивает Фаенона за плечо и придвигается вплотную, излучая тепло, прижимаясь к телу Спасителя. Он дразнит Фаенона своими губами, их носы касаются друг друга, а руки переплетаются на мраморных перилах. Мидей шепчет что-то неразборчивое ему в губы, а затем, наконец, впивается в них поцелуем. Глаза Фаенона тут же закрываются, сердце трепещет в груди. Несмотря на горечь кофе, это сладкий поцелуй — глубокий и медленный, языки крепко прижимаются друг к другу, тела обмениваются теплом. Отстранившись, они некоторое время смотрят друг другу в глаза, словно что-то осталось недосказанным, и это заставляет Фаенона начать подозревать ещё больше. Может быть, Мидей устал ухаживать за ним? Может быть, он просто устал, или испытывает стресс, или тоскует по дому, или находится в плохом настроении. А может быть, всё вместе. Как бы то ни было, Фаенон решает сделать что-нибудь, чтобы хоть как-то облегчить стресс Мидея.

***

— Д-да как я!.. Мидей хватает пальцами волосы Фаенона. Спаситель хихикает, обхватывая его член и вытаскивая изо рта. Его лицо озаряется улыбкой, когда он облизывает головку языком. Он снова втягивает член, губы обхватывают его основание, и Мидей рывком подаёт бёдра вперёд. Он хватает руками раковину позади себя и сбивает в неё ананас, который до этого резал. — Фаенон! Спаситель, похоже, больше склонен продолжать издеваться над членом Мидея. Он скользит по нему губами, плотно сомкнутыми вокруг покрасневшей длины, блестящие глаза прикованы к глазам Мидея. Он непристойно стонет, его горло вибрирует, слюна и смазка на мгновение соединяют кончик его языка с головкой, и он с мычанием отстраняется. Спаситель с озорными глазами прижимает член к своей щеке, причмокивая губами. — Ну же, — улыбается Фаенон, неторопливо облизывая пульсирующую длину, — хватит сдерживаться... трахни меня в рот, Мидей. Ты же знаешь, я люблю пожёстче. Мидей рычит. Он хватает Фаенона обеими руками за волосы и направляет его развратно открытый рот к своей эрекции, с лёгкостью проталкиваясь внутрь. Фаенон проводит по члену языком, когда он проникает в его горло и полностью входит в него. — Ты ненормальный, — обвиняет Мидей, медленно вытаскивая член до конца и наблюдая, как его толстая длина возвращается в рот Фаенона. — У меня... был... нож... в руке!.. Спасителя это, похоже, не волновало. Он просто развернул Мидея спиной к раковине, поцеловал его, задыхаясь, и опустился на колени, чтобы отсосать. Возможность случайно получить удар ножом была то ли не особо страшной угрозой... то ли стимулом. Кремносец стонет, набирая темп, крепко вцепившись в локоны Фаенона, вбиваясь без пощады. Из глаз Фаенона катятся слёзы, стоны вибрируют в горле. Мидей видит, как рука Спасителя проскальзывает внутрь его собственных штанов и начинает быстро двигаться. Это только заставляет его быть жёстче — он с упоением трахает рот Фаенона, захлёбывающиеся звуки и мокрые шлепки складываются в развратную симфонию. Мидей уже близок к пику, когда замечает, что тело Фаенона содрогается от удовольствия, его слёзы и сперма капают на пол. Оргазм наступает внезапно и неожиданно, колени слабеют, глаза закрываются, зубы сжимаются, и Мидей кончает внутрь горячего рта и горла Фаенона. Он отстраняется и сползает на пол, громко пыхтя с полуприкрытыми глазами. Он наблюдает, как кадык Фаенона дёргается при глотании, когда тот вытирает тыльной стороной ладони слюну и неизвестно что ещё со своего подбородка. Он выглядит по-настоящему затраханным, но при этом удовлетворённо улыбается: — М-м, очень вкусно. Не могу дождаться десерта. Мидей хрипло смеётся, прикрывая лицо ладонью, чтобы скрыть и румянец, и улыбку. Стоящий на коленях Фаенон садится, слегка склонив голову набок, и, хотя его лицо всё ещё красное после их... занятия, Мидею кажется, что проблема в чём-то ещё. В том, как Фаенон смотрит на него, есть что-то робкое и застенчивое. — Ты... — Фаенон на мгновение разрывает зрительный контакт, как бы обдумывая свои слова. — Чувствуешь себя лучше? Может быть, менее напряжённо? Мидей чувствует, как замирает его сердце. Должно быть, что-то отразилось на его лице, потому что Фаенон тут же сбивается на полуслове, заикаясь так ужасно, что его едва можно разобрать. Нижняя губа втянута в рот, брови сведены вместе, руки сжаты в кулаки на бёдрах. Внезапно он качает головой и виновато улыбается. — ...А, ладно, забудь! Я просто прикалываюсь. Нужно помочь с ананасом?

***

Несмотря на то, что они занимаются привычным делом — обнимаются на диване, — Фаенон не может не чувствовать дискомфорта. Мидей весь день смотрит на него как-то странно, и, хотя они близки физически, кажется, что они не так уж и близки душевно, словно между ними есть что-то невидимое. Может, Фаенон за эти несколько дней сказал что-то, что не понравилось Мидею? Но он уже несколько часов перебирает в памяти каждое слово, вылетевшее из его уст, и, кажется, ничто из них не могло расстроить Мидея. Может быть... он был способен говорить дольше, чем думает, и случайно признался? Но тогда почему всё было нормально до тех пор, пока Фаенон не обрёл зрение? Он выдыхает тяжёлый усталый вздох на грудь Мидея и садится. Пододвинувшись к кремносцу и взглянув на его удивлённое лицо, Фаенон теряет решимость. — Ты... Ты всё время молчишь. Ха-ха. Хотя я всё равно могу тебя слышать, потому что... — он жестикулирует в сторону своих ушей и стыдливо отводит взгляд. Придурок. Придурок. Мидей стучит его по плечу, чтобы привлечь его внимание, и показывает экран: [Что-то не так? Ты странно себя ведёшь]. Фаенон сопротивляется желанию нахмуриться, но не уверен, удаётся ли ему это... или не удаётся. — Я... надеялся, что это ты мне скажешь. Это ведь ты ведёшь себя странно, — поправляет он. — Ты себе палку в задницу воткнул? Если хочешь, ты всегда можешь воспользоваться моим членом. Спаситель мысленно даёт себе пощёчину. Он торопится и путается в словах, говорит загадками, ведёт себя как ребёнок. Ему хочется быть честным и прямо спросить Мидея, не совершил ли он какую-то ошибку, не сердится ли кремносец, в общем, сделать хоть что-нибудь вместо того, что делает сейчас, но это не позволяет комок в горле и накатывающая тревога. Он сгибает руки, чтобы не было видно, что он дрожит. Мидей не отвечает. Он смотрит в сторону, кажется, погрузившись в раздумья, в который раз за этот день. Фаенон чувствует дыру внутри и вину, так много вины, твою мать, исправь это, Фаенон, это всё ты виноват. — ...Ой, эта шутка прозвучала не так, как я хотел! Ха-ха-ха! Кремносец некоторое время смотрит на него с нечитаемым выражением лица, а затем начинает печатать. Каждое нажатие его пальцев ускоряет обратный отсчёт до взрыва бомбы, который вот-вот произойдёт в груди Фаенона. Наконец она взрывается, когда он смотрит на слова на экране: [Мне уйти?] Кровь Фаенона стынет в жилах. Он встаёт с дивана, хотя ему кажется, что ноги не выдержат его веса, и что он в любую секунду потеряет сознание от того, что не может дышать. Мидей садится, но не двигается с места, вероятно, ожидая ответа. — Прости... прости меня, — лепечет Фаенон, почти не задумываясь над своими словами. — Я сказал что-то не то, да? Или, может быть... [Фаенон, дело не в этом]. Мидей прерывает его сообщением на экране. Спаситель качает головой в знак отрицания. — Я безмерно благодарен тебе за всё, что ты для меня сделал. Правда, — заверяет Фаенон. — Ты был так добр ко мне... Наверное, ты очень устал. Мне очень жаль, что мне нечего предложить тебе взамен. Но если это имеет какое-то значение, моё тело всегда к твоим... [Фаенон, хватит!] Мидей встаёт и хмурится. Он вздыхает, прикладывая руку к лицу. Он так заметно расстроен, что Фаенону хочется блевать. Он не может сдержать рвущихся наружу слов, когда Мидей снова начинает печатать: — Мидей... ты хочешь уйти? Кремносец перестаёт печатать, смотрит на него. Удаляет. Набирает снова. [Нет]. — Тогда почему... — Фаенон делает несколько вдохов, не в силах передать, что же он на самом деле имеет в виду. Вместо этого он смиряется с судьбой, сожалея о вспышке эмоций. — Всё в порядке, прости, что так себя вел. Ты просто... застал меня врасплох, — он грустно смеётся, но не смотрит в глаза. — Я помогу тебе собрать вещи... Мидей хватает его за плечо. Он беззвучно произносит имя Фаенона, и, видимо, вспомнив, что его не слышат, набирает сообщение на своём устройстве. [Я хочу остаться, но не хочу переступать твои границы]. — Нет никаких границ, — говорит Фаенон, а затем добавляет более низким голосом. — Только не с тобой. Взгляд Мидея смягчается. Некоторое время он ничего не пишет, только смотрит в глаза Фаенона, словно что-то ищет в них. Вскоре, однако, он пишет новое сообщение. [Я рад. Однако...] [Люди в Охеме говорят о нас]. Настала очередь Фаенона нахмуриться. — Что говорят? После нескольких нажатий Мидей протягивает камень связи Фаенону. На экране его встречает новостная статья с фотографией их двоих, почти целующихся во время пикника, и скандальным заголовком, который мог придумать только очень вдохновлённый лев истины. Фаенон испытывает смешанные чувства, читая статью. Что в ней не так? Почему Мидей расстроился из-за неё? — Ты не хочешь, чтобы люди думали, что мы вместе? — предполагает Спаситель, хотя эта мысль ранит его не меньше, чем удар ножом в грудь, и притворно улыбается: — Мы можем просто сказать им правду. [Это не так просто, Фаенон. Честно говоря, проблема даже не в этом]. — Тогда, скажи на милость, в чём проблема? Мидей, тебе... — Фаенон заикается. — Тебе суждено стать царём. В этом всё дело? В том, что я мужчина? Я позорю тебя, разрушаю твою репутацию? [Да причём здесь это?! Ты себя слышишь вообще?!] — Нет! — рычит Спаситель, на глазах наворачиваются слёзы. — Я, блядь, не могу себя слышать! Из-за этого и начались все эти мучения! Я хотел этого! Я хотел не слышать тебя, не видеть тебя и даже не говорить с тобой, потому что ты всегда!.. — Фаенон останавливает себя на полуслове, пытаясь вздохнуть, но не получается, его сердце буквально трещит, когда он хватается за грудь. — Меня притягивает всё, что ты делаешь... каждый твой грёбаный вздох. Ты хоть понимаешь, как я схожу от этого с ума?! Попытки произвести на него впечатление, попытки победить его. Чувство и силы, и одновременной слабости рядом с ним. Сделай мне комплимент, обрати на меня внимание, полюби меня, останься со мной. Фаенон даже не может перечислить все бесконечные кусочки головоломки, которую его разум сложил из Мидея. Он знает только, что их так много, что они наползают друг на друга и режут всё, что осталось в груди Фаенона, чтобы поместиться. Глаза Мидея блестят, губы плотно сжаты. Его рука опускается вниз, и он произносит тихое «прости». Всё тело Фаенона содрогается. Он делает слишком много вдохов, но все они недостаточны. Его грудь болит и словно проваливается внутрь, создавая гробницу для его сердца. — Если ты правда хочешь извиниться, то прекрати нести чушь и скажи мне, что именно происходит, — давит он. — Почему ты так себя ведёшь?! Зачем мы вообще затеяли этот разговор?! — Потому что я влюбился в тебя! — кричит Мидей. Фаенон всё слышит. Каждый слог, каждую согласную и гласную, каденцию баритона Мидея, то, как срывается его голос. Он слышит, как бьётся его собственное сердце, как оно поднимается к горлу, как кровь приливает к черепу. Он падает на колени и закрывает лицо обеими дрожащими руками, ногти впиваются в кожу. — Мидей!..