Звук тишины

Спаситель — один из самых бесстыжих и уверенных в себе людей, которых знает Мидей. О своих навыках и достижениях он рассказывает другим людям без стеснения. Это не столько высокомерие, сколько желание получить похвалу, уверен Мидей. Например, как в тот раз, когда они раздевались перед ванной и Фаенон настаивал, что его бицепсы такие же большие, как у Мидея, и что Мидей должен обязательно их потрогать. Он разразился целым монологом о новой диете с большим количеством белка и новом режиме тренировок, благодаря которому он начал чувствовать себя намного сильнее... И, конечно же, он позировал в разных ракурсах, чтобы продемонстрировать своё тело. — Мозг — это тоже мышца, — подколол его Мидей. — Не стесняйся как-нибудь тренировать и его. — А как насчёт того, чтобы потренировать свой, придумав комплимент? — Фаенон ухмыльнулся, наклонил голову в сторону, скрестив руки на обнажённой груди, отчего она стала ещё больше. Мидей вздохнул, подражая позе Фаенона. Его глаза блуждали по фигуре Спасителя. Единственным предметом одежды, прикрывающим его, было нижнее белье, которое низко сидело на бёдрах. Множество изгибов, заметно подтянутые мышцы, мощные руки, пухлая грудь и узкая талия. — Ладно. Я правда заметил улучшение твоей формы. — Я так и знал, — выдохнул Фаенон с довольной ухмылкой. — Пожалуй, я позволю тебе ещё немного поглазеть, хитрый лис. — Я не глазел... — Ещё как глазел. — Ты сам меня об этом попросил! Фаенон всегда был таким. Он любит похвалу, как и подобает щенку, так почему же он никогда раньше не пел перед Мидеем? Почему он делает это только сейчас, когда думает, что его не слышат? Кремносец с благоговением наблюдает, как Фаенон моется в душе, его мелодичный голос отражается от стен, словно живёт собственной жизнью. Может быть, он предвзят из-за романтического интереса, но ему определённо кажется, что его искушает прекрасная сирена. Незнакомая песня эхом отдаётся в голове, тон голоса завораживает, чешуйки из капелек воды переливаются на плечах и спине Фаенона. Когда спеты последние ноты и с лёгким вздохом возвращается тишина, а Фаенон опускает голову, Мидей думает, что, возможно, он увидел что-то, чего не должен был видеть. Возможно, это песня народа Фаенона, воспоминание из его детства или просто какая-то вещь, которую он предпочёл бы оставить при себе. В любом случае, это заставляет кремносца чувствовать себя виноватым. Сначала он кладёт руку на плечо Фаенона, а затем целует его влажную кожу в знак извинения. Фаенон поворачивается к нему, и на его блестящих губах быстро появляется улыбка. Мидей откидывает мокрые локоны волос, прилипшие к коже Спасителя, и на мгновение любуется тем, как тот смахивает с ресниц хрустальные капли. Они падают на его бледные щёки и исчезают под подбородком. Мидей сглатывает, заворожённый этим зрелищем, и наклоняется, чтобы нежно прильнуть к губам Фаенона, его пальцы переплетаются с влажными прядями волос. Спаситель кладёт свои руки на руки Мидея, отвечая заботливым жестом, его губы мягкие и влажные. Когда они разрывают поцелуй, Фаенон улыбается и чмокает Мидея в губы, потом ещё раз, ещё, и заканчивает укусом, от которого кремносец стонет, а внутри него закипает жар. Засмеявшись, Фаенон прижимается своим лбом ко лбу Мидея и проводит рукой по его подбородку, надавливая большим пальцем на жгучий укус. — Я помечу всё твоё тело. Каждый сантиметр, — шепчет Спаситель ему в губы. — Чтобы ты думал обо мне каждый раз, когда смотришься в зеркало. Мидей делает дрожащий вдох, его самообладание потеряно. Он берёт Фаенона за бёдра и приподнимает его, поддерживая своими бёдрами, их рты вновь встречаются, когда он прижимает Спасителя к стене. Он проникает языком во вкусный рот Фаенона, двигая бёдрами, стимулируя возбуждённые члены, кожа горит под влажной одеждой. Он разрывает поцелуй, чтобы приникнуть к шее партнёра, прижимая его к стене своим весом, так что его руки свободно блуждают по мускулистому телу Фаенона. — М-м-м... Ах, кремносский принц такой грубиян, — усмехается Фаенон. — Интересно, куда я могу подать жалобу? — Жалобу, значит? Мидей выдыхает на его кожу, пальцы тянутся вниз, чтобы расстегнуть влажные штаны, и его эрекция вырывается наружу. Он трётся ею о всё ещё нежное кольцо мышц Фаенона. Голова того откидывается назад к стене, член вздрагивает между их животами, а глаза расширяются от удивления. Когда Мидей слегка надавливает, массирует, угрожая протолкнуть внутрь, Фаенон хнычет и нетерпеливо пытается опустить бёдра, с его измученных губ срываются предвкушающие стоны и вздохи. — Ха. Твоё тело честнее твоих слов. Осторожно, чтобы не дать Фаенону соскользнуть, Мидей тянется к встроенной в стену полке, перебирая различные косметические средства и поворачивая к себе те, на которых есть этикетки. Он замечает густое золотистое масло для тела с жасмином и решает, что оно подойдёт. С некоторым трудом он отвинчивает колпачок одной рукой, потому что Фаенон продолжает облизывать и кусать его шею, а бёдрами толкает Мидея, словно пытаясь насадить себя на член кремносца. Когда Мидей наконец смазывает член, и головка проникает внутрь Фаенона, он изо всех сил старается не двигаться дальше. Его глаза закрываются, брови сходятся, мышцы напрягаются. Спаситель впивается в его спину, явно отчаянно пытаясь впихнуть в себя побольше, но Мидей стоит на своём. Пусть Фаенон и до сих пор растянут, рисковать не стоит. Вместо этого он медленно, сантиметр за сантиметром, проникает в тугой и влажный жар партнёра, пока не входит в него полностью. — Как давно ты хотел, чтобы я трахнул тебя у стены, Спаситель? — спрашивает Мидей с ухмылкой, его член идеально входит в Фаенона, а бёдра тесно прижимаются к его ягодицам. — Ты меня так сжимаешь. Фаенон стонет и всхлипывает, его грудь бьётся о грудь Мидея. Его волосы зачёсаны назад, лишь несколько свободных прядей падают на щёки, и все черты его красивого лица становятся ясно видны: здоровый красный оттенок щёк, мутность голубых глаз, изящество языка, проскальзывающего по блестящим губам. — Ты такой красивый, — шепчет Мидей ему в губы, и член скользит вниз, а затем медленно входит обратно, повторяя это снова, достаточно медленно, чтобы он чувствовал, как Фаенон расслабляется и сжимается вокруг него. — М-м-м... А-а, М-миде-е-ей!.. — стонет Фаенон, его внутренние стенки судорожно сжимаются. — Так хорошо-о-о... так хорошо!.. — Громче, — приказывает Мидей, набирая темп. Его бедра ударяются о бёдра Фаенона, вгоняя его в стену с каждым толчком. Глаза Спасителя закатываются, проклятия и молитвы срываются с его высунутого языка. — Громче! Мидей входит особенно резко, и Фаенон вскрикивает. Слёзы брызжут из его глаз, слюни текут изо рта, а его мышцы судорожно сжимаются вокруг Мидея. — М-м! Ах, ах... М-мидей... Ах! М-м-м... Ещё! Ещё, сильнее! Кремносец подчиняется. Входит в Фаенона с ещё большей скоростью и силой, разум тонет в какофонии шлепков и стонов, которые следуют за ритмом его бёдер. Внутри так горячо и влажно, что кажется, будто его член плавится, будто он сливается с Фаеноном, будто он всё ближе, ближе, так близко. — Да, да, ха-а, да, там, там! — кричит Фаенон, его голос срывается. — М-м... Я сейчас... Сейчас... Кончу! Мидей... Мидей! Я кончаю, кончаю!.. Стенки Фаенона конвульсивно сжимаются вокруг Мидея, вызывая пробегающие искры, которые бьют по нутру Мидея и дезориентируют. Он резко входит вслепую, без ритма, его член пульсирует, а мышцы сжимаются от оргазма, от которого у него перехватывает дыхание. Он входит глубоко внутрь и замирает, пока льётся сперма, стиснув зубы в непристойном рычании. Пока его тело приходит в себя, он тяжело дышит, прижимаясь к шее Фаенона, и удерживает свой вес силой воли — его конечности словно превратились в желе. — О боги, — выдыхает Фаенон, — я весь липкий и потный! А я-то думал, что душ должен делать чище.

***

Только позже в тот же день Мидей наконец находит в себе силы написать Аглае сообщение о частичном выздоровлении Фаенона. Он достаёт камень связи, когда они вместе лежат на диване, а Спаситель валяется у него на коленях, играя с его волосами, как он делает это ежедневно. Мидей коротко объясняет Аглае ситуацию в сообщении и возвращает своё внимание к дремлющему в его объятиях Фаенону. Он выглядит таким умиротворённым. Словно ангел. Его ребра медленно и плавно поднимаются и опускаются, ноги вытянуты, на бёдрах видны едва заметные красноватые следы от пальцев Мидея. Кремносец проводит пальцами по мягким белоснежным волосам и наблюдает, как блестящие пряди падают на щёку Фаенона, заставляя его узкий нос сморщиться. — Ненавижу, как ты очарователен, — бормочет Мидей, когда рядом с ним вибрирует камень связи. Он тянется к нему, и, что неудивительно, Аглая уже ответила.       Госпожа Аглая: [Расшифровка аудиосообщения] Правда? Это отличные новости.       Госпожа Аглая: [Расшифровка аудиосообщения] Возможно, он сможет безопасно жить самостоятельно, если вернёт зрение раньше, чем слух. Что планируешь делать в этом случае?       Вы: Конечно, я останусь с | Мидей смотрит на мигающий курсор, пока Фаенон поёт на фоне подобно белому шуму. Кремносец удаляет символ за символом, которые успел набрать, делает паузу и, наконец, решает, что ответить.       Вы: Это не мне решать. Я буду уважать его желания. Даже если они противоречат моим.

***

Мидей полностью сосредоточен на уборке, поэтому осознаёт, что рядом находится Фаенон, только когда метла, которой он орудует, ударяет беднягу по голени. Фаенон с воплем приседает, потирая руками ушибленное место. — Ай! Вот сука! — кричит он, гримасничая. — Я опять ударился о хренов стол?! Уже третий раз! Мидей приседает рядом с ним и, извиняясь, целует его в лоб. — Прости. Не заметил тебя. Фаенон не отвечает на его слова, но отвечает на его действия — наклоняет голову, чтобы поцеловаться ещё раз, а руки, оставив ногу, прижимаются к лицу Мидея. Спаситель отстраняется с любопытным выражением лица, кончики пальцев осторожно перемещаются к затылку Мидея. — Ты завязал волосы, — восхищённо произносит он. — Жаль, что я не могу тебя видеть. Ты наверняка выглядишь очень красиво. Мидей не может сдержать ни жара, который ползёт по его шее и оседает на щеках, ни бешеной скачки сердца. Прежде чем выдать себя, задушив Фаенона поцелуями, он берёт своего партнёра на руки и несёт к дивану, чтобы закончить уборку.

***

— Клянусь богами, Мидей, у тебя просто огромная грудь. Глаз Мидея дёргается. Это похоже на комплимент, особенно если учесть, что Фаенон так пылко его ласкает. Он должен был догадаться, что во время совместного купания они не смогут оставаться спокойными... Да у него встал сразу же, когда Фаенон опустился на четвереньки и начал покусывать и сжимать его грудь. — М-м... Я хочу тебя съесть, — бормочет Фаенон. Его язык пробегается по соску Мидея, а затем проходится вокруг него. Он берёт сосок в рот и несколько раз посасывает его, а затем, провоцируя, использует зубы и пальцы на втором. Круглые ягодицы Фаенона возвышаются над водой, слегка покачиваясь, и поверхность ванны покрывается рябью, когда он начинает ублажать себя. В конце концов он останавливается, отрывая голову от груди Мидея, и поднимает затуманенные глаза, демонстрируя раскрасневшиеся щёки и красноватые губы. — М-Мидей... трахни меня, — умоляет он, руки блуждают по торсу кремносца, пока не достигают пульсирующей эрекции между его ног. Он неуверенно проводит несколько раз. — Такой большой. Мне так его хочется... Мидей втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, указательным пальцем цепляет Фаенона за чокер и притягивает ближе. — Как пожелаешь.

***

— Из тебя получилась такая замечательная жена. Лучшая жена на свете. Да-да. Мидей не совсем понимает, дёргается ли у него глаз или он сходит с ума. Фаенон стоит у него за спиной, снова ласкает его грудь, а его подбородок покоится на плече Мидея. Кремносец, напротив, изо всех сил старается мыть посуду несмотря на прижавшегося щенка, и ему это едва удаётся. — Я обещаю, что буду хорошим мужем, — шепчет Спаситель, осыпая шею и плечо Мидея мелкими нежными поцелуями и обнимая его за талию. — Подожди, пока я поправлюсь. Я позабочусь о тебе. Мидей прикусывает внутреннюю сторону щеки, сосредоточенно сведя брови и пытаясь не умереть от поглощающего жара. Он опасается, что его сердце не выдержит, потому что от его сумасшедшего биения уже болит грудь.

***

— Идеально! Когда-нибудь ты должен научить меня готовить. Может, я тоже буду тебя кормить, — предлагает довольный Фаенон, улыбаясь во весь рот. — Надену только фартук. А угощением стану я сам. — Ха. Я заставлю тебя сдержать слово, — с ухмылкой отвечает Мидей и помогает Фаенону съесть рагу, пока оно ещё горячее.

***

Спать. Мидей просто хочет спать. Но Спаситель, не имеющий ни малейшего представления о том, сколько сейчас времени, считает, что положить голову на плечо кремносца и кончиком пальца рисовать круги на его груди — хорошая идея. — Мидей, ты бы всё ещё любил меня, если бы я стал червём? Мидей смотрит в потолок и пытается вызвать остановку собственного сердца, чтобы скончаться на месте. Не получается. — Вполне возможно. Ты ведь такой добрый, — в конце концов отвечает сам себе Фаенон. — Но я готов поспорить, что трахаться с червяком ты бы не стал. — Танатос, — выдыхает кремносец, — почему ты оставила меня?

***

Когда Фаенон открывает глаза, становится так светло, что приходится закрыть их снова. Свет проникает даже сквозь веки, испаряя остатки сонливости. Ворча, разминая конечности и от души зевая, Фаенон несколько раз моргает и наконец умудряется оставить глаза открытыми. — Мидей... Тыльной стороной пальцев Фаенон заправляет за ухо Мидея несколько светлых локонов и пробегает взглядом по его безмятежному спящему лицу. На губах Спасителя появляется улыбка, и он придвигается ближе, чтобы слегка прижать их к губам Мидея. Кремносец кивает, всё ещё продолжая спать. — А? Фаенон перестаёт двигаться. Оглядывается вокруг, смотрит и видит? Видит. Он видит! — Мидей! Мидей, проснись! Я вижу тебя! — восклицает он, рывком садится и трясёт своего партнёра. От водоворота эмоций, форм и цветов у него перехватывает дыхание, кончики пальцев дрожат, когда он подносит их ближе, видит их и скользит ими по лицу. Он всхлипывает, смаргивает подступившие слёзы и трёт глаза. Их жжёт. Он видит. Он не спит. Тёплые руки накрывают его собственные. Он смотрит на удивлённого Мидея с беспорядочно разметавшимися по постели волосами, его румяные губы шевелятся, хотя до ушей Фаенона не доносится ни звука. — Я ещё не слышу тебя... но вижу, — шепчет он прерывисто, губы дрожат, рыдания вырываются из груди, когда он сжимает руки Мидея у своего лица, целуя его ладони. — Я снова вижу тебя.