Вечность длиной в касание

Рабочий быт всегда неумолимо затягивает в свои унылые сети, равно как и обычный повседневный, и не застрахован от этого никто, как бы этого ни хотел. Коварный, он окружает, опутывает прочной сетью, отодвигает лишние воспоминания и учит не задавать глупых вопросов, лишь бы только ни о чём кроме него не помнили и не спешили даже задуматься. К сожалению, все мы поддаёмся ему в той или иной степени, но вот надолго ли... Как и всегда, искренне не умеющий долго думать о работе и такого рода скучных вещах, Антон и в трудовые будни умудрялся найти время на приключения, и этот день не стал исключением. Не помня уже ни о недавних подвигах, ни о "любимой" жене, сразу после обеденного перерыва он затащил в подсобку симпатичную девушку из бухгалтерии, которая кроме кукольного личика и бюста пятого размера обладала столь же кукольными мозгами, и не стеснялся ни в жестах, ни в выражениях, не имел такой дурной привычки никогда и приобретать не собирался. — Ну Викусик, ну солнышко, чего ж ты такая трусиха, ну не узнает же никто, ты же такая красавица, я же знаю, что ты хочешь этого не меньше, чем я... — и ловкие руки уже умело расстёгивали мелкие пуговички на классической офисной блузке, и никто ведь особо не возражал, уже осторожно подкрадываясь к его собственному ремню, и какой же это офис, тут просится название совсем другой конторы... — Антон Андреевич, прекратите! Я не понимаю, что вам нужно, мы же на работе! — и этот возбуждённый донельзя шёпот никак не соотносится с произносимыми им словами, только игра, хотя в ней нет никакой нужды, но как же скучно было бы жить без этого безобидного игривого притворства иногда. — Ох мне б так не понимать! — чуть не простонав в голос от одного весьма умелого движения нежных женских ручек на нужном месте, Шастун не желал больше говорить и жадно впился в чужие пухлые губы, умело оглаживая пышную грудь, уже прикрываемую лишь тонким кружевным бельём, с наслаждением вслушивался в чужие сдавленные стоны и был готов забыть как о времени, так и о слишком лишней на них двоих одежде... И вдруг из кармана раздался резкий громкий рингтон, и даже думать не надо было, кто звонит так вовремя. — Сука, да как же я ебал сейчас всех... Подожди крошка, сейчас не ответить будет гораздо хуже. С неохотой отстранившись от распалённого и полуобнажённого юного тела, Антон постарался взять себя в руки, перевёл дыхание и на звонок ответил максимально спокойно, незачем давать лишние поводы для подозрений и ревности. — Да, Ир. Какое нахрен кольцо ещё, у тебя их уже десятка три, не меньше... Ладно, ладно, не истери. Да люблю я тебя, люблю! Сколько? Двадцать штук, ты серьёзно? Ладно, всё, не ори только, умоляю. Да, да, сейчас переведу. И я тебя целую, вечером буду вовремя. — быстро сбрасывая вызов и заходя в мобильный банк, парень уже понял, что любимая дорогая супруга снова перепортила всё что могла и сейчас лучше вернуться на свои рабочие места, всё равно ничего больше не получится. — Блять, Вик, прости. Весь настрой сбила эта истеричка. Ты лучше одевайся, причешись там, не знаю, и выходи, я выйду минут на пять позже, чтоб для сплетен повода не давать. В следующий раз попробуем, хорошо? — Кобель! — негромко взвизгнув и влепив офисному Казанове заслуженную пощёчину, юная красавица с профессиональной скоростью привела одежду и волосы в полный порядок, и, слегка покачивая бёдрами, будто пытаясь раздразнить на прощание, вышла из бытовки и пошла по офисному коридору, спокойно с кем-то поздоровавшись, будто и не было ничего сейчас. Женщины, с ними связываться себе дороже... В сотый раз останавливаясь на этой мысли и завершив все необходимые финансовые операции, Шаст сам застегнулся, быстро пригладил непослушные вихры, с максимально обыденным видом выскальзывая из-за двери... И в тот же миг пожалел обо всём на свете, ведь в коридоре его уже поджидал лучший друг, и всем понятно, что очередной вынос мозга неминуем, но ведь и так прощается слишком многое. — И снова здравствуйте, те же лица на том же месте. И какое сегодня будет оправдание? Двери перепутал? — пока что Сергею Борисовичу тоже хочется слегка поиграть, как же отказать руководству в таком простом желании. — Сергей Борисович, о чём вы? Я абсолютно вас не понимаю и вообще на рабочее место опаздываю, дел тьма, не поверите. — и ведь никогда такие номера не прокатывали, не с этим человеком, но попытаться ведь можно. — Именно, не поверю. Шастун, в последний раз прошу: закрывай этот офисный траходром. Я тебя конечно как друга очень люблю и уважаю, но если ты меня оставишь без персонала и всех загонишь в декрет, я тебя заставлю выполнять обязанности всех ушедших, а это уже немалая часть офиса. — Да ладно тебе, не перегибай. Ну получилось неудобно с Кристиной, ну может ещё с Машей... — Ага, а ещё с Женей, Лилей, Катей, Олей... Мне продолжить? Думаю не стоит. И скажи спасибо, что они ещё не подали все на алименты, а то ты разорился бы к херам собачьим. Некоторые слишком приличные для таких вещей, а некоторые в курсе, что ты женат, и дружат близко с твоей дражайшей супругой, так ещё и ей не говорят, от кого у них так внезапно потомство образоваться должно. А ты учись думать наконец, учись головой думать, а не головкой, взрослый же мужик, не пятнадцать лет давно! — Так тебе тоже не пятнадцать, но что-то себя ты совсем не видишь! Каждую неделю с новой бабой, неизвестно, сколько ты там детей настрогал, гражданин-начальник! — Так я хотя бы не женат, и не на рабочем месте романы кручу! Я с девушками в других совсем местах знакомлюсь, советую и тебе попробовать, раз уж твоя жена тебя настолько не устраивает! — А вот и на здоровье! Тогда вечером я в бар, а потом вообще нахер в сауну, и похуй, как мне мозг вынесут потом! Пустишь если что ночевать потом к себе, если меня с вещами на улицу выкинут после такого?! — Конечно пущу, куда тебя идиота такого деть, ты мне друг всё-таки или кто! — перепалки такого рода между ними случались периодически, оба быстро остывали, понимая самое нужное, и могли спокойно вернуться к рабочим обязанностям, от этого золотого правила отступать не было никакого смысла. — Ну и прекрасно. Жди тогда завтра утром, сомневаться не советую. А сейчас, Сергей Барбарисыч, разрешите вернуться к моим профессиональным обязанностям, как-никак время уже далеко не обеденное. — На здоровье, Антон Андреич, никак не смею более вас задерживать, вы можете быть абсолютно свободны. Закончив обмен любезностями и развернувшись в разные стороны, мужчины и впрямь спокойно разошлись по своим местам, думая каждый о своём, естественно, никак не о работе. На том и держится настоящая дружба, чтоб в нужный момент не только прощать разного рода косяки, но и быть готовым подставить не только надёжное плечо, но и свободную жилплощадь, какие бы трудности время от времени ни создавались. Им обоим очень повезло в этом плане, да и во многих других, только не всегда это понимается вовремя... Несмотря ни на что, до ужаса верный своим принципам и планам, ровно после окончания рабочего времени Антон на такси отправился в ближайший бар, сразу выключая на телефоне даже вибрацию, дабы не отвлекали лишние звонки, и буквально полчаса спустя общался у стойки с одной прекрасной дамой, ничуть не воспринимая окружающий мир, а делать это хоть иногда стоило бы... — Анжела значит... Ну что, очень рад. Что Анжела сегодня пьёт? — чуть повышая голос, чтобы перекричать обыкновенно громкую в таких местах музыку, Шаст даже не пытался рассмотреть лицо собеседницы, вполне достаточно было внушительного декольте, так удачно выставленного на вид, четвёрка, не меньше, неплохой улов... — Мартини конечно! Такой красивый молодой человек ведь может угостить даму бокальчиком мартини? — глуповато рассмеявшись, дамочка весьма умело строила глазки новому ухажёру, ощущался колоссальный опыт подобного общения, но какая сейчас разница на этот опыт, может он наоборот облегчит задачу им обоим. — Да легко! Бармен, мартини и виски с колой, двойную порцию! — достаточно целенаправленно собираясь поднакидаться, не зря ведь приехал именно в такое место, Шастун даже не обернулся на молодого бармена, честно говоря, тоже пребывающего где-то в своей вселенной, но заказы исполняющего быстро и точно, прождать пришлось всего минуту, профессионализм не пропьёшь. — А вот и наш заказ, прошу! А после предлагаю прямиком на танцпол, там нам точно не придётся скучать! — С удовольствием! — и ни прелестная Анжела, ни недоделанный мачо не подозревали и близко, какая опасность им угрожает в совсем скором времени, но долго ждать не пришлось, буквально минута и... — Я тоже с огромным удовольствием послушаю, почему у тебя, Тошенька, нет никакого сигнала на телефоне и ты опять мне наврал, что вовремя будешь дома! — словно раскат грома в ясную погоду, очень близко раздался голос Ирины, той самой дражайшей супруги, а в следующую секунду по лицу юного донжуана прилетела вторая за день пощёчина, самая естественная женская реакция на измену, и ещё не самая ужасная. — Мудак и кобель! Чего завис, родной? Не хочешь меня с новой пассией познакомить? Ну хорошо, я сама! Очень приятно, милая, я Ира, законная жена этого извращенца, которому мало одной жены и он, видимо, решил собрать целый гарем. А вас как зовут, солнце моё ясное? — Тварь, как ты мог! — тут же ударяя несчастного парня и по другой щеке, девушка разумно не стала представляться, только поднялась со стула и слегка кивнула новой знакомой, слов долго не подбирая, незачем. — Прошу прощения, мне жаль. Зато теперь мы обе знаем, на что способен этот мерзавец. — Это верно. Видишь, какая девочка приличная оказалась, а по виду так и не скажешь. Ну что, попытаешься оправдаться как-нибудь? — только любые попытки сделать это будут сейчас абсолютно бесполезны, и Антон слишком хорошо знает это, и молчит только по этой причине, будто разом оглох на оба уха, не самый глупый приём... — Ну и молодец. Тогда домой сегодня приходить не смей, в подъезде ночевать будешь! Ты у меня ещё ответишь за этот приятный вечер! Абсолютно уверенная, что дорогой муж завтра же приползёт домой на коленях и с роскошным букетом в зубах, всеми путями вымаливая прощение, Ирина спокойно удалилась домой, а Шастун тяжко устало выдохнул, залпом выпил свою порцию виски и слегка вздрогнул от спокойного голоса бармена, чтоб не заметить эту сцену, надо было быть совершенно слепым и глухим. — Сочувствую, как вижу, вечер не удался. Но с двумя сразу всё-таки не советовал бы, так ведь и без лица можно остаться. Может ещё виски? Сегодня всем всё за счёт заведения, так что не стесняйтесь. — Ну в целом да, хрен поспоришь... Спасибо. А чего случилось-то? Праздник какой-то или что? — будучи всё ещё где-то в осмыслении произошедшего, Шаст всё равно смутно осознавал, что в подобных заведениях такое услышишь нечасто, что же такого произошло... — Можно и так сказать. Последнюю ночь сегодня здесь, а потом гори эта дыра синим пламенем, заебли сил нет. — не всегда такой откровенный, юноша не видел уже смысла врать и притворяться, и только сейчас присмотрелся к собеседнику, начиная понимать, что познакомиться им уже доводилось на днях, хоть и в совсем других обстоятельствах, но сейчас это не так важно. — А чего ж так? Не устроило что-то или просто надоело? — по большому счёту Антону было плевать на ответ, спросил-то для поддержания диалога, иногда хочется вот так пообщаться по душам с незнакомцем, впечатления после этого лучше, чем от общения с близкими людьми... — Да руководство прихуело. Выяснил сегодня, что директор меня наёбывал систематически на крупные бабки, ну и двинул ему разок по наглой зажравшейся харе. В итоге сегодня бесплатно заставили отпахать крайнюю смену, потому что кроме меня замены никакой, а как бы пятница, клиентура прёт, только принимай. Так что пусть подавится жадностью своей мудло, ни копейки не поимеет с меня сегодня, пусть хоть застрелится. — больше на автомате протирая пустые стаканы и рюмки, парень поставил последнюю на стойку и понимал, что в целом вполне свободен, просто в крайнюю ночь не может окончательно бросить клиентов, люди ведь ни в чём не виноваты, но одну вольность может допустить... — Лады, я покурю сейчас быстро и вернусь, горит пиздец как, больше суток уже не курил, времени не было. — Погодь, я с тобой. Тоже с утра не добирался, сдохну просто, если не покурю сейчас. — не видя особых возражений и по короткому жесту понимая предложение вместе пройти чёрным ходом, чтоб не проталкиваться на улицу через толпы людей, Антон совершенно ничего не имел против, быстро последовал за новым знакомым и через пару минут с удовольствием поглубже вдохнул ночной прохладный воздух, с ещё большим восторгом делая первую за долгое время глубокую затяжку, и рядом стоял такой же счастливый человек, но ведь общаться теперь только удобнее, нет лишних ушей рядом и орать совсем не обязательно. — Сука, кайф. Слушай, тебе ж на вид лет двадцать, не больше. Нахуй тебе вообще сдалась такая работа? Ты по идее сейчас должен отхватывать у молодости всё самое лучшее и грызть гранит науки попутно, ну, насколько это реально.. — Ну, вот так получилось. В семье проблемы просто. С братом квартиру снимаем, он у меня проблемный, вот пытаюсь заработать на жизнь нам двоим и ему на лекарства. Подработки стараюсь брать ночные, чтоб хоть на пятьдесят процентов быть уверенным, что он спит, а не подыхает опять от собственной тупости. Думал сегодня опять бабок поимею, а хер там, мне этот мудак сразу сказал, что ни гроша мне за эту смену не заплатит, уёбок. А у мелкого как раз таблетки кончаются, про продукты вообще молчу... Утром походу придётся ещё куда-то бежать, хер его, куда. — не то чтобы будучи любителем жаловаться, а просто изрядно задолбавшись и не умея объяснить никак, кроме как прямо, юноша с истинным наслаждением выкурил примерно половину сигареты и никакой особой реакции на свой рассказ не ждал, но чего только иногда не бывает в жизни. — Мда, жесть конечно... Жаль твоего брата, видать серьёзное что-то, раз так приходится. Погоди... — будучи уже основательно поддатым, Шастун всё равно мало-мальски контролировал происходящее и практически осознанно протянул этому мальчишке несколько крупных купюр, абсолютно без каких-то задних мыслей и намёков, и постарался тут же это объяснить, мало ли что подумать можно. — Вот, возьми, тут плюс минус сороковник. Бери, не бойся. Хату вашу оплатишь хоть на месяц может, пожрать возьмёшь чего-нибудь, лекарств малому каких. Всё нормально, ты мне ничего не будешь должен, просто помочь хочется. — Ебать... Погодите, вы серьёзно? Вам совсем деньги не нужны что ли? — видя, что собеседник вполне себе при мозгах, но определённо ответит вряд ли, парень был совсем не дураком, чтоб в такой момент отказываться от подарков, и естественно принял деньги, принимая так же и одно важное решение, притом важное не только для него самого. — Спасибо. За эти несколько дней вы уже второй раз спасаете его. Знаете, запишите лучше мой номер. Не напрягайтесь, пока точно ничего не поймёте. Утром с этим будет проще. С горем пополам обменявшись номерами с неожиданным помощником, Поз понимал, что должен теперь до конца смены приглядеть за ним и по мере надобности помочь с транспортом до дома. Но это утром, а пока им пора обратно в бар, ночь только начинается и лучше не упускать ни одного её момента...