Вечность длиной в касание

— Ох ёпт, точно... Ты ж может меня и не запомнил. Арсений, не бойся, это я, Антон, мы сегодня в парке виделись, а потом переписывались, ты попросил приехать за тобой. Со мной Серёжа, его тоже не надо бояться, он мой друг, нормальный абсолютно. Ты чего в таком виде, что тут произошло вообще? Где твой брат, вы поссорились? — Тох, тормози. Дай ему выдохнуть хоть и с мыслями собраться, он тебя третий раз в жизни видит, хотя первый едва ли считается. — привычно исполняя роль голоса разума, Матвиенко уже понимал, что легко не будет ничего, и был готов сдерживать иногда несколько буйного товарища, чтобы тот не наломал дров. — Ничего, нет... Я помню. Простите, просто... — и тихий хрипловатый голос с непривычки царапал слух, а Арс просто не знал, что сказать, как оправдать свой безобразный вид, совершенно не думал об этом, когда озвучивал такие просьбы, но теперь так легко мысли об этом не прогнать... — Я понимаю, ничего, всё хорошо. Не волнуйся, сейчас исправим. — быстро достав из, казалось бы, бездонного кармана джинс обычный чистый платок, достаточно медленно Антон подошёл ближе, бережно провёл им по чужому бледному лицу, пытаясь стереть лишнюю влагу и грязь, и испуганно отпрыгнул в сторону, когда этот несчастный мальчишка на автомате закрылся руками, к такой реакции точно не был готов. — Эй, ты чего? — Я... Не могу. Простите, нет... — и о таких вещах говорить всегда тяжело, благо, есть рядом хоть один человек с мозгами. — Шаст, отстань и отойди на полшага, бога ради. Я кажется знаю, что с ним, как-то читал о таком. Арсений, посмотри на меня, успокойся. Тебе страшно, когда тебя касается кто-то чужой? — видя странный жест, между согласием и отрицанием, вывод Сергей мог сделать только один, удивительно, но верный, продолжая говорить так же размеренно и спокойно, это и помогало лучшему контакту. — Тебе неприятны любые касания, от кого бы они ни исходили? Хорошо, спасибо, я понял. Ну что, Тох, пиздец. У парня гаптофобия, паническая боязнь касаний как таковых. Редкая гадость, обычно служит реакцией на пережитый сильный стресс. Что-то с ним произошло такое, нехорошее... Но к чёрту полемику. Арсений, где твой брат? Он скоро вернётся? — Я не знаю, он... Он не сказал. Он был так... Так зол... Хлопнул дверью и... И так сказал неприятно... Что у меня улыбка такая... Тупая... — от этих воспоминаний снова отчаянно всхлипывая, Арс и сам не понимал, почему так быстро доверился этим, по сути, чужим людям, сил думать об этом не было совершенно, как и хоть немного сдерживаться. — Мудак. Я его по стенке размажу. И за эти следы тоже. Это мог быть только он, из того, что я услышал. Тише, не надо... Я уверен, у тебя чудесная улыбка. Очень надеюсь когда-нибудь её увидеть. — снова присаживаясь на корточки у дивана, Антон в меру спокойно смотрел на, кажется, нового друга, и тепло улыбался, прежде и близко не замечая за собой таких талантов. — Так ты действительно хочешь поехать с нами? Если ты не уверен, если боишься, то мы просто уедем и будем дальше с тобой переписываться, как скажешь. — Я... Я хочу. Мне здесь страшно... — сказать, что он боится брата, всё ещё не хватало какой-то смелости, он и себе не мог ещё в этом признаться, всему своё время. — Хорошо, тогда давай собираться. Что тебе нужно из лекарств, вещей? Тебе нужно твоё кресло, так ведь? Не волнуйся, мы нормально его вывезем, всё будет в порядке. — Лекарства... Вот. — поднимая с постели оставленный там после крайнего использования ингалятор, Арс показал его и этим оставалось ограничиться. — Вот он... Больше нет ничего. И кресло... Да, пожалуйста... Если можете. Мне же надо как-то... — Как... Погоди, ты серьёзно? Никаких таблеток, капель, даже банального успокоительного? Он совсем охренел или как?! — невольно повышая голос на пару секунд, Шаст достаточно быстро осёкся и старался говорить спокойнее и тише, это практически выходило. — Мне вот блять интересно, куда он деньги спустил, что я дал? — На аренду... Продукты... Кресло. Лекарство в ингалятор... — Арс и сам не знал, зачем пытается оправдать брата, наверное, по привычке. — Наверно отложил... Ну, что осталось... — На эту дыру, серьёзно?! Отлично, ничего не скажешь... А продукты какие, эти? — как всегда, умудряясь быстро завестись, Антон уже влез и в холодильник, и в кастрюлю на плите, полсекунды созерцая весьма отвратительного вида месиво и с отвращением захлопывая крышку, сам тоже такое есть в жизни не стал бы и был возмущён до крайности. — Да пиздец, я б это свиньям даже не дал! А деньги он часом не на прогулки отложил? Не, это невозможно совершенно. Теперь всё сам буду контролировать, ну его нахуй. Ничего, всё поправим. Будешь нормально питаться, лечиться, одежда будет приличная, обувь, а не эта рванина, что в коридоре стоит. А пока поехали, чего время терять. Ты сам сможешь в эту железяку перебраться? — Я... Я попробую. — и близко не представляя, выйдет что-то с этого или нет, Арс сел ровнее, попытался отползти от стены и тут же схватился за голову, комната вдруг закрутилась перед глазами с ужасающей скоростью, впрочем, после такого тяжёлого дня этого следовало ожидать. — Нет... Простите... — Тихо-тихо, ничего... Расслабься, не дёргайся. Ох боже, как же... — толком не зная, как подступиться, Шаст только беспомощно оглянулся на друга и привычно ждал готового решения проблемы, что-то не меняется никогда. — Боюсь, вариантов у нас немного. Арсений, послушай меня внимательно. Антон очень хочет помочь тебе, он никак и никогда тебе не навредит. Сейчас он аккуратно и очень быстро тебя поднимет и пересадит в твоё кресло. Тебе нужно просто закрыть глаза и на пару секунд задержать дыхание, хорошо? Когда ты их откроешь, ты уже будешь сидеть и мы спокойно поедем. — дождавшись робкого слабого кивка, Сергей отошёл в сторону и дал дорогу не самому сообразительному товарищу. — Ну что, вперёд. Только Тох, я тебя умоляю: быстро и осторожно, окей? О том, что будет, если ты накосячишь, я даже думать боюсь. — Поучи учёного. — огрызнувшись чисто по инерции, Антон сам неплохо паниковал, раз десять мысленно перекрестился, выдохнул и, быстро подняв этот хрупкий невесомый силуэт, вдруг ощутил что-то необыкновенное, непонятное, но безумно приятное... Но времени на осмысление не было и, быстро одёрнув себя, он максимально бережно опустил донельзя напряжённого Арса в кресло и глаз от него отвести не мог, даже от такого, бледного, измученного, бесконечно уставшего, всё равно прекраснее человека он и вспомнить не мог. — Вот и всё, всё хорошо, выдыхай. На улице конечно может быть прохладно, но ничего, мы буквально до машины, а там у Серёжи есть плед, я тебя укрою. Я бы взял твой, но он в таком виде... У тебя будет гораздо лучше, это я тебе обещаю. Никакого сопротивления не наблюдая, Антон сам вывез кресло в подъезд, потихоньку прикрыв дверь квартиры, чтоб не пугать громкими звуками, для спуска по ступенькам вообще поднимал и, фактически, нёс эту знатную на вид конструкцию, и в машину, стоящую у подъезда, тоже собственноручно переложил нового пассажира, как и обещал, укрывая пледом и усаживаясь на переднее сидение, естественно, вместе с водителем. И всё это время Арс не мог выкинуть из головы всего один вопрос: почему в те секунды, когда этот человек держал его на руках, не было такого панического страха, как от касаний других? Нет, страшно было, и сильно... Но, всё-таки, не так.

* * *

Дорога между их домами оказалась не такой уж большой и, достаточно скоро добравшись обратно, Антон поблагодарил всех возможных за наличие лифта в подъезде, отвёз Арса в свою комнату и осторожно переложил на постель, всё равно идеального порядка нет и не было, чего его ждать там, где он невозможен. — Вот, вот и всё... Сегодня ты ночуешь тут, а дальше посмотрим. Ты может хочешь чего-то, воды может? — понемногу привыкая к общению на зрительном уровне ниже обычного, Антон всеми силами старался излучать покой и безопасность, выходило это неплохо, но ведь иногда этого не достаточно. — Да... Да, если можно. — такой стиль речи был максимально не привычен, без криков, оскорблений и мата, и Арс не знал, как это воспринимать, ощущения были странные донельзя, но, может, так и нужно. — Хорошо, погоди минутку. Я сейчас приду, на кухню и назад. — дождавшись слабого плавного кивка, Шаст пулей сорвался с места и как раз на кухне застал Матвиенко, и лишних вопросов решил не дожидаться, всё озвучивая самостоятельно. — Я в полном ахуе. Он такой зашуганный, будто с ним общаются только наездами и криком. Лишнее слово сказать боится, вечно спрятаться пытается. Его б накормить и искупать, но я не представляю чем и как. И это ж надо было такую стрёмную железку купить, ему ж даже не по росту, вспомни парк, он почти лежал и чуть не на землю съезжал. — Да уж, чем дальше, тем веселее. Я всё конечно понимаю, мальчишку жалко, но Тох, просто послушай. Ты хотя бы приблизительно понимаешь, какую ответственность хочешь на себя взять? Ты готов к этому или это так, секундный душевный порыв? — спокойно заваривая себе кофе, Сергей начинал примерно понимать, во что хочет впутаться его друг, и не мог не предостеречь, так, на всякий случай. — Ну какая ещё ответственность? Ты про фобию эту? Так я всё понял, буду соблюдать осторожность, подумаю, чем можно это убрать или хотя бы уменьшить. Я не такой дурак, как тебе всегда кажется. — и это спорный вопрос конечно... — Ну конечно. По поверхности информацию собрал и успокоился. А теперь подумай хоть чуть-чуть. Судя по ингалятору, Арсений твой астматик, а это тоже жуткая вещь, если постоянно на стрессе жить. Это раз. Когда мы были в парке и вы с его братом начали ругаться, помнишь он вас остановил? Так он в этот момент за сердце держался, это два. Бог его знает, когда он отдохнёт настолько, чтоб хоть как-то подняться, да и случится ли это вообще. Теперь опять чуть-чуть о фобии. Это нервное расстройство всегда под собой подразумевает панические атаки. А это как раз нагрузка и на нервную систему, и на сердце, и на лёгкие. Теперь сложи всё это вместе и подумай, что может быть с Арсением при этих панических атаках в его состоянии? — Он... Его может не стать. Подожди, но... Ты уверен? — и едва ли не впервые в жизни в глазах Антона мелькнул практически суеверный ужас, невероятно, но факт. — Более чем. И за ним в любом случае нужен хороший уход. Скажи, ты сможешь на постоянной основе этим заниматься? Я тебя не отговариваю, ни в коем случае. Мне тоже очень его жаль и очень хочется защитить, такой чистый наивный ребёнок не должен так страдать. Но пойми: если ты дашь ему надежду на лучшее, а потом у тебя что-то не срастётся, это разобьёт ему сердце и лишит последней веры и в людей, и в хороший финал его истории. А знаешь, что бывает с больными отчаявшимися людьми? Они сгорают в три раза быстрее, чем могли бы. Ты уверен, что не причинишь ему такой боли? — видя, что друг неплохо так задумался, Серёжа понял, что цели достиг, и теперь внимательно наблюдал за итогом мыслительного процесса. — Я... Я уверен. Я очень хочу ему помочь, правда, безумно. И готов ради этого на всё. — и сути вопроса так ведь и не понял, но так легко это не донесёшь, только чтоб до самого дошло... — И вообще, харе мне мозг выносить. Займёмся пока насущными вопросами. Что у тебя есть такого из еды, что может ему подойти? — Может хотя бы спросишь сначала, что он любит, тогда и посмотрим. В любом случае всегда можно заказать доставку, самый элементарный вариант. И готовят там явно лучше, чем я тут пытаюсь всё сообразить то макароны, то омлет, то мясо с картошкой. — действительно не такой уж поклонник готовки, Сергей предпочитал раньше питаться в разных кафе, но столь интересное соседство заставило поменять привычки кардинальным образом, ибо сходить куда-то с Шастом себе дороже, потом приключений не оберёшься. — Да ладно тебе, ты шикарно готовишь, тоже мне придумал. — наконец, налив воды и с улыбкой мягко толкнув друга в плечо, Антон вернулся в комнату, аккуратно подал стакан, чтобы вдруг не коснуться случайно чужих рук, и, плюнув на всё, спокойно сел на пол, какая разница, главное, чтоб удобно было. — Арсений, послушай меня пожалуйста. Тебе надо поесть, тебе же нужны какие-то силы. Что ты любишь, чего бы ты хотел? О супах не спрашиваю, чувствую, что этого добра тебе на сегодня хватило. Расскажи, что тебе нравится? Не бойся, всё хорошо, смеяться не буду и достану всё, что ты только попросишь. — Я даже не знаю... — о таком его не спрашивали примерно никогда и, усиленно воскрешая воспоминания из того периода, когда что-то ещё нравилось и чего-то хотелось, Арс смог ухватиться за одну вещь и сперва боялся говорить, но постоянно мысленно повторял сам себе, что ему никто здесь зла не желает, и смог практически шёпотом произнести то немногое, что удалось добыть из глубин памяти. — Мне нравилось когда-то... Чай с вишнёвым вареньем, сладкий... И печенье, простое... Топлёное молоко вроде... С маслом. Но это было так давно... — И будет сегодня, буквально через полчаса. — едва сдерживая слёзы, ведь ожидались совсем другие пожелания и совсем забылось, что перед ним только уставший беззащитный ребёнок, Антон всеми силами старался взять себя в руки и ни о чём не забыть, пока это получалось. — Только сначала нужно искупаться, хорошо? Я наберу тебе ванну, отвезу туда и уйду, мешать не буду, не волнуйся. Ты же сможешь сам туда залезть, не упадёшь, не испугаешься? — Да, я... Думаю смогу. Но вы не шутите, вы... Вы правда всё это... Всё для меня? — даже в такие мелочи верилось с огромным трудом после стольких лет в не самых простых семейных отношениях, и сердце щемило от того, что в бесцветных глазах вновь стоят слёзы, только не боли и не обиды, а совсем другие, и за это всё на свете можно отдать. — Ну конечно, какие шутки могут быть. Я приду тогда сейчас, подожди, воду включу и приду, я быстро. — практически сбегая в ванную, Антон действительно включил воду и сам быстро умылся холодной водой, не хватало ещё совсем расплыться. Всё короткое время общения у него будто скребётся, стучится что-то изнутри, будто пытается подсказать что-то, но не хватает ни времени, ни желания, ни сосредоточенности уловить это, может, пока и рановато. Пока надо заказать необходимые продукты и подготовить довольно поздний ужин, на часах уже немало, но иногда это совершенно неважно, когда есть вещи, занимающие куда больше бесконечного бега часовой и минутной стрелки. Через час с небольшим всё было готово, немного успокоившийся и поднабравшийся сил, Арс смог сам выбраться из ванной обратно в кресло, и даже хотел встать, но что-то подсказывало, что ещё рановато, ни к чему портить такой хороший, необыкновенно спокойный, вечер. По возможности быстро влезая в предоставленные тёплые домашние штаны, слегка великоватые, и истинно безразмерную толстовку, он ощущал себя будто во сне, в другом мире, ну не бывает же такого на самом деле... Но печальная реальность всё ещё рядом, ведь попытка самостоятельно провернуть колёса не прошла и пришлось стучать в дверь, чтобы выбраться отсюда. Долго ждать не пришлось, через пару минут Антон отпер дверь с другой стороны, не в силах не улыбаться, и осторожно вывез его из комнаты, ненадолго останавливаясь в коридоре, был ещё один важный вопрос и тянуть с ним не стоило. — Ну вот, ты даже выглядишь по-другому теперь. Ужин готов кстати. Тебя отвезти на кухню или в спальню, где тебе будет удобнее? Ты смотри по запасу сил, если что, я и в постель тебе всё принести смогу, только попроси. — Даже не знаю... Может на кухню? — и теперь память услужливо подсказывала, что последняя еда в кровати не кончилась ничем хорошим, пусть это другой дом и другие люди, но ведь сейчас всё так зыбко... — Хорошо, без проблем. — глубоко внутри невозможно довольный, ведь за один вечер столько всего изменилось к лучшему, Антон доставил гостя на кухню, устроил за столом и сам присел на стул неподалёку, всё ещё замечая некоторую нерешительность и тут же пытаясь подбодрить. — Вот, кушай, это всё твоё, приятного аппетита. Не бойся, чай не горячий, я специально разбавлял. — Спасибо... — всё ещё не веря своим глазам, Арс неуверенно тянется к кружке, обхватывает её тонкими пальцами, осторожно приподнимает, делает пару глотков и впервые с приезда сюда тепло радостно улыбается. И именно в этот момент у Антона ёкает в груди и что-то внутри уже не скребётся, а орёт дурным голосом, что вот оно, то, что он так долго безуспешно искал, чего ему так мучительно не хватало, что за эту улыбку он душу свою продаст, всё сделает, лишь бы видеть её как можно чаще, чтобы этот ангел всегда был рядом с ним. — Не за что. Всё хорошо, вкусно? — и Шастун сам не понимал, что уже просто бесстыдно любуется, и ведь на Иру он никогда, ни разу так не смотрел, ни до свадьбы, ни после. — Да, очень... Спасибо, это сказка какая-то. — тоже с трудом смаргивая слёзы, Арс ощущал такое нереальное тепло и никак не мог понять его, да и не время было разбираться, поэтому, съев буквально несколько штук печенья и чай допив до конца, он немного забылся, полностью прилёг на спинку, не съезжая при этом к полу... И его просто перевесило, и вместе с ним кресло полетело назад, показав свою полную несостоятельность, как средство передвижения. На удивление, не испытывая страха, только некоторую неловкость, Арс завис на секунду, осмысливая произошедшее... И впервые за много лет тихо рассмеялся, на десяток секунд, почти не слышно, но за этот звук Антон, наоборот порядком напугавшийся, но через пару секунд тоже начавший мягко тепло смеяться, был готов отдать жизнь, и не думал, что может так кого-то воспринимать. — Ну что ж ты так, аккуратнее надо, чудо чудное... Не ударился, хорошо всё? — умудряясь быстро взять себя в руки, Шастун подошёл ближе и восхищённо созерцал это даже слегка порозовевшее лицо, будто и нет проблем никаких, просто со стула упал, но ведь надолго о действительности забывать нельзя... — Ничего, нормально... Задумался и не рассчитал. — не сразу замечая, что даже хрипеть начал меньше, да и говорить выходит чуть-чуть полегче, Арс слегка растерялся, ведь надо как-то подниматься, но было б это просто... — Давай тогда подниматься, ладно? Не бойся, я аккуратно, ты не почувствуешь ничего. — видя и понимая, что ему начинают по-настоящему доверять, подвести Шастун просто не имел права, максимально осторожно, за ручки, возвращая кресло в прежнее положение и внимательно контролируя, чтобы никто оттуда не выпал, к счастью, всё удалось, и чужой разморённый вид наводил всего на одну мысль, глядя на время, самую верную. — Ну что, может отдыхать? Я же вижу, ты спишь уже почти. Поехали в спальню? — Да, хорошо... — и правда еле удерживаясь, чтобы не задремать, Арс всё равно не слишком уловил, как его довезли до места и переложили в постель, но вопрос услышал достаточно хорошо, в нужные моменты умел концентрироваться. — Арсений, можно я буду называть тебя Арс? Так короче и проще, если ты не против. — видя осторожный кивок, Антон поспешил продолжить мысль, не хотел утомлять гостя больше положенного, но кое чем ещё поинтересоваться собирался. — Хорошо, а меня тогда можешь звать просто Антон и на ты, не настолько я ещё старше тебя. Арс, скажи честно: тебе нравится квартира, в которой ты живёшь? Я говорю о самом доме, больше ни о чём. — Ну... Если честно, не очень. Жутковато как-то... Но Дима смог найти только это. — вспоминать это всё сейчас ужасно не хотелось, было слишком тепло и спокойно, но ведь раз спрашивают, значит, для чего-то это нужно... — Хорошо. Тогда как ты смотришь на то, чтобы через некоторое время переехать в другую квартиру, гораздо лучше? За деньги не бойся, это не будет вам стоить ни копейки. Видишь ли, снимаю её фактически я, но сейчас там моя бывшая жена, с которой у нас... Непростые отношения. Я как раз занимаюсь тем, чтобы всё с ней уладить, и когда закончу, она съедет, а вы сможете переехать. Я буду обеспечивать вас продуктами, оплачивать коммуналку, куплю тебе нормальное кресло, все нужные лекарства, всё, что только потребуется, хочешь? — Но... А что же мы? Не бывает же, что просто так... — Да, не просто. У меня всего одно требование: чтобы твой брат тобой занимался и нормально к тебе относился. Мы всегда будем на связи, ты будешь честно мне рассказывать о том, что у вас происходит, и всё. — А если... Если он не станет? Тогда ты... Выгонишь нас? — от волнения снова начиная немного запинаться, Арс уже и не думал о сне, только смотрел внимательно в эти глубокие зелёные глаза и пытался понять, что же они отражают, какую сторону чужой души... — Нет, ну что ты. На все четыре стороны пойдёт только он, от тебя я никогда уже не откажусь. Глупо прозвучит, но ты стал ужасно дорог мне за эти несколько встреч... Я хочу помочь тебе, больше ничего. И если ты согласишься, я всё сделаю, чтобы тебе стало легче. И сделаю так, чтобы ты каждый день пил чай с этим вареньем и ел всё, что тебе только захочется и когда тебе захочется, а не кому-то другому, и надевал то, в чём тебе будет комфортно, а не окружающим. — Антон, я... — повинуясь невиданному доселе душевному порыву, Арс приподнялся на руках и даже слегка потянулся навстречу, будто хотел коснуться хоть на миг... Но страх вернулся быстро, и заставил снова опуститься на подушку, вновь мягко устало улыбаясь и осторожно кивая, и глаза уже закрывались сами. — Спасибо тебе огромное. Я не знал раньше... Не знал, что так бывает. — Бывает ещё и не такое... Отдыхай, тебе нужно набираться сил. Если что, я в соседней комнате, зови в любую минуту. — всеми силами сопротивляясь неожиданному странному желанию напоследок поцеловать этого ангелочка в щёку или в лоб, Антон видел, что Арс уже практически спит, и тихонько вышел из комнаты, дверь за собой не закрывая, мало ли что, хоть услышать можно будет. Радуясь, что Серёга пустил его переночевать к себе в спальню, Шастун удобно устроился на полу и сквозь подступающий сон пытался хоть как-то осмыслить всё, что было. Абсолютно сумбурный вечер, столько решений, эмоций, планов... Но, чёрт возьми, оно ведь точно того стоило. И какая разница, что будет завтра и потом... Сегодня был всё-таки потрясающий день.